Реферат: Русский символизм как литературное течение

План.

I. Введение.

II.Основное содержание.

История русского символизма.

Символизм и декадентство.

Специфика взглядов (особенности символизма).

Течения.

Знаменитые символисты:

а) Брюсов;

б) Бальмонт;

в) Белый;

г)Мережковский;

д) Гиппиус;

е) Блок.

III.Заключение(Значениесимволизма).

Введение.

Конец XIX — началоXX в. в России —это время перемен, неизвестностии мрачныхпредзнаменований, это время разочарованияи ощущенияприближениягибели существующего общественно-политическогостроя. Все этоне могло некоснуться ирусской поэзии.Именно с этимсвязано возникновениесимволизма.

«СИМВОЛИЗМ»- направлениев европейскоми русском искусстве, возникшее нарубеже XX столетия, сосредоточенноепреимущественнона художественномвыражениипосредствомСИМВОЛА «вещейв себе» и идей, находящихсяза пределамичувственноговосприятия.Стремясь прорватьсясквозь видимуюреальностьк «скрытымреальностям», сверхвременнойидеальнойсущности мира, его «нетленной»Красоте, символистывыразили тоскупо духовнойсвободе.

Символизм вРоссии развивалсяпо двум линиям, которые частопересекалисьи переплеталисьмежду собойу многих крупнейшихсимволистов:1. символизмкак художественноенаправлениеи 2. символизмкак миропонимание, мировоззрение, своеобразнаяфилософияжизни. Особенносложным переплетениеэтих линий былоу ВячеславаИванова и АндреяБелого с явнымпреобладаниемвторой линии.

У символизмабыла широкаяпериферийнаязона: немалокрупных поэ­товпримыкало ксимволистскойшколе, не числясьее ортодоксальнымиадептами и неисповедуя еепрограмму.Назовем хотябы МаксимилианаВолошина иМихаила Кузмина.Воздействиесимволистовбыло заметнои на молодыхстихотворцах, входивших вдругие кружкии школы.

Ссимволизмом, прежде всего, связано понятие“серебряныйвек” рус­скойпоэзии. Приэтом наименованиикак бы вспоминаетсяушедший в про­шлоезолотой веклитературы, время Пушкина.Называют времярубежа девятнадцатого-двадцатогостолетий ирусским ренессансом.“В России вначале векабыл настоящийкультурныйренессанс,–писал философБер­дяев.– Толькожившие в этовремя знают, какой творческийподъем был унас пережит, какое веяниедуха охватилорусские души.Россия пережи­ларасцвет поэзиии философии, пережила напряженныерелигиозныеис­кания, мистическиеи оккультныенастроения”.В самом деле: в России тойпоры творилиЛев Толстойи Чехов, Горькийи Бунин, Куприни Леонид Андреев; в изобразительномискусствеработали Сурикови Врубель, Ре­пини Серов, Нестерови Кустодиев, Васнецов иБенуа, Коненкови Рерих; в музыкеи театре –Римский-Корсакови Скрябин, Рахманинови Стравин­ский, Станиславскийи Коммисаржевская, Шаляпин и Нежданова, Соби­нов иКачалов, Москвини Михаил Чехов, Анна Павловаи Карсавина.

В своём рефератея хотела бырассмотретьосновные взглядысимволистов, более подробноознакомитьсяс течениямисимволизма.Я хотела быузнать, почемупроизошлопадение школысимволизма, несмотря напопулярностьэтого литературногонаправления.

Историярусского символизма.

Первымиласточкамисимволистскогодвижения вРоссии былтрактат ДмитрияМережковского“О причинахупадка и о новыхтечениях совре­меннойрусской литературы”(1892), его сборникстихотворений“Сим­волы”, а также книгиМинского “Присвете совести”и А. Волынского“Русские критики”.В тот же отрезоквремени – в1894–1895 годах – водяттри сборника“Русские символисты”, в которых печаталисьпреимущественностихотворенияих издателя- молодого поэтаВалерия Брюсова.Сюда же примыкалиначальные книгистихов КонстантинаБаль­монта– “Под севернымнебом”, “Вбезбрежности”.В них исподвольтоже кристаллизовалсясимволистскийвзгляд на поэтическоеслово.

Символизмвозник в Россиине изолированноот Запада. Нарусских символистовв известноймере влиялаи французскаяпоэзия (Верлен, Рембо, Малларме), и английская, и немецкая, гдесимволизмпроявил себяв поэзии десятилетиемраньше. Русскиесимволистыловили отголоскифилософии Ницшеи Шопенгауэра.Однако онирешительноотрицали своюпринципиальнуюзависимостьот западноевропейскойлитературы.Они искали своикорни в русскойпоэзии – в книгахТютчева, Фета, Фофанова, простираясвои родственныепритязаниядаже на Пушкинаи Лермонтова.Бальмонт, например, считал, чтосимволизм вмировой литературесущест­вовализдавна. Символистамибыли, по егомнению, Кальдерони Блейк, ЭдгарПо и Бодлер, Генрих Ибсени Эмиль Верхарн.Несомненноодно: в русскойпоэзии, особенноу Тютчева иФета, были зерна, проросшие втвор­чествесимволистов.А тот факт, чтосимволистскоетечение, возникнув, не умерло, неисчезло досрока, а развивалось, вовлекая в своерусло новыесилы, свидетельствуето национальнойпочве, об определенныхего корнях вдуховной культуреРоссии. Русскийсимволизм резкоотличался отза­падноговсем своимобликом –духовностью, разнообразиемтворческихединиц, высотойи богатствомсвоих свершений.

На первыхпорах, в девяностыегоды, стихисимволистов, с их непри­вычнымидля публикисловосочетаниямии образами, часто подвергалисьнасмешкам идаже глумлению.К поэтам-символистамприлагалиназва­ниедекадентов, подразумеваяпод этим терминомупадническиенастрое­ниябезнадежности, чувство неприятияжизни, резковыраженныйинди­видуализм.Черты того идругого можнолегко обнаружитьу молодогоБальмонта –мотивы тоскии подавленностисвойственныего раннимкни­гам, также как демонстративныйиндивидуализмприсущ начальнымсти­хам Брюсова; символистывырастали вопределеннойатмосфере иво многом неслиее печать. Ноуже к первымгодам двадцатогостолетия симво­лизмкак литературноетечение, какшкола выделилсясо всей определен­ностью, во всех своихгранях. Его ужетрудно былоспутать с другимиявлениями вискусстве, унего уже былсвой поэтическийстрой, своиэстетика ипоэтика, своеучение. 1900 годможно считатьрубежом, когдасимволизмутвердил впоэзии своеособенное лицо– в этом годувышли зрелые, ярко окрашенныеавторскойиндивидуальностьюсимволистскиекниги: “Tertia Vigilia”(“Третья стража”)Брюсова и “Горящиездания” Бальмонта.

Приход “второйволны” символизмапредвещалвозникновениепротиворечийв их лагере.Именно поэты“второй волны”, младо символисты, разрабатывалитеургическиеидеи. Трещинапрошла, преждевсего, междупоколениямисимволистов– старшими,“куда входили, кроме Брюсова, Бальмонт, Минский, Мережковский, Гиппиус, Сологуб, и младши­ми(Белый, ВячеславИванов, Блок, С. Соловьев).Революция 1905года, в ходекоторой символистызаняли отнюдьне одинаковыеидейные позиции, усугубила ихпротиворечия.К 1910 году междусимволистамиобозначилсяявный раскол.В марте этогогода сначалав Москве, зятемв Петербурге, в Обществеревнителейхудожественногослова, ВячеславИванов прочиталсвой доклад“Заветы символизма”.В поддержкуИванова выступилБлок, а позднееи Белый. ВячеславИванов выдвигал, на первый планкак глав­нуюзадачу символистскогодвижения еготеургическоевоздействие,“жизнестроительство”,“преображениежизни”. Брюсовже звал теурговбыть творцамипоэзии и неболее того, онзаявлял, чтосимволизм“хотел бытьи всегда былтолько искусством”.Поэты-теурги, замечал он, клонят к тому, чтобы лишитьпоэзию ее свободы, ее “автономии”.Брюсов всерешитель­нееотмежевывалсяот ивановскоймистики, за чтоАндрей Белыйобвинял егов измене символизму.Дискуссиясимволистов1910 года многимибыла воспринятане только каккризис, но икак распадсимволистскойшколы. В нейпроисходити перегруппировкасил, и расщепление.В десятых годахряды символистовпокидает молодежь, образуя объединениеакмеистов, про­тивопоставившихсебя символистскойшколе. Шумновыступили налите­ратурнойарене футуристы, обрушившиена символистовград насмешеки издевательств.Позднее Брюсовписал, что символизмв те годы лишилсядинамики, окостенел; школа “застылав своих традициях, отстала оттемпа жизни”.Символизм, какшкола, пришлав упадок и недавала новыхимён.

Окончательноепадение символистскойшколы историкилитера­турыдатируют по-разному: одни обозначаютего 1910 годом, другие – началомдвадцатых.Пожалуй, вернеебудет сказать, что символизмкак течениев русской литературеисчез с приходомреволюционного1917 года.

Символизмизжил себясамого, и изживаниеэто пошло подвум направлениям.С одной стороны, требование обязательной“мистики”,“раскрытиятайны”, “постижения”бесконечногов конечномпривело к утратеподлинностипоэзии; “религиозныйи мистическийпафос “корифеевсимволизмаоказался подмененнымсвоего родамистическимтрафаретом, шаблоном. Сдругой — увлечением“музыкальнойосновой” стихапривело к созданиюпоэзии, лишеннойвсякого логическогосмысла, в которойслово низведенодо роли уже немузыкальногозвука, а жестяной, звенящей побрякушки.

Соответственнос этим и реакцияпротив символизма, а в последствииборьба с ним, шли по тем жедвум основнымлиниям.

С одной стороны, против идеологиисимволизма выступили“акмеисты”.С другой — в защитуслова, как такового, выступили также враждебныесимволизмупо идеологии“футуристы”.Этим, однако, протест противсимволизмане ограничился.Он нашел своевыражение втворчествепоэтов, непримыкающихни к акмеизму, ни к футуризму, но выступивших своим творчествомв защиту ясности, простоты ипрочности поэтическогостиля.

Несмотряна противоречивыевзгляды состороны множествакритиков, течениедало немалопревосходныхстихотворений, которые навсегдаостанутся всокровищницерусской поэзиии найдут своихпочитателейсреди последующихпоколений.

Символизми декадентство.

С концаХ1Х — начала ХХвека получаютширокое распространение«новейшие»декадентские, модернистскиетечения, резкопротивостоящиереволюционнойи демократической литературе. Наиболеезначительнымииз них былисимволизм, акмеизм и футуризм.Термин «декадентство»(от французскогослова decadence- упадок) в 90-хгодах имелболее широкоераспространение, нежели ««модернизм», но в современномлитературоведениивсе чаще говорится о модернизмекак обобщающемпонятии, охватывающемвсе декадентскиетечения — символизм, акмеизм и футуризм.Это оправдываетсяи тем, что термин «декадентство» в начале векаупотреблялсяв двух смыслах- как наименованиеодного из теченийвнутри символизмаи как обобщенная характеристика всех упадочных, мистическихи эстетскихтечений. Удобствотермина «модернизм», как более четкого, и обобщающего, очевидно ипотому, чтотакие группы, как акмеизми футуризм, субъективно всячески открещивались от декадентствакак литературнойшколы и дажевели с ним борьбу, хотя, конечно, от этого ихдекадентскаясущность вовсене исчезала.

В различныхмодернистскихгруппах инаправленияхобъединилисьразные писатели, разные как посвоему идейно-художественномуоблику, так ипо их дальнейшиминдивидуальнымсудь6ам в литературе. Для однихпредставителейсимволизма, акмеизма и футуризмапребывание в этих группахознаменоваловсего лишьопределенный(начальный)период творчестваи никак не сущностиих последующихидейно-художественныхисканий (В.Маяковский, А. Блок, В. Брюсов, А. Ахматова, М. Зенкевич, С.Городецкий, В. Рождественский). Для других (Д.Мережковский, 3. Гиппиус, Эллис, Г. Адамович, Г. Иванов, В. Иванов, М. Кузмин, А.Крученых, И.Северянин, Б.Лишиц, Б. Садовскойи др.) факт принадлежностик определенномумодернистскомутечению выражал главную направленность их творчества.

Декадентствов России возниклов начале 90-х годови явилось наглядным выражением распада буржуазно-дворянскогоискусства. «Новое» направление в искусствесразу же противопоставилосебя «мертвящему реализму», народности классическойлитературнопримеру своихзападных собратьевсимволистыв России выдвинулина первый планчисто литературные, эстетическиезадачи, провозгласилипримат формынад содержаниемв искусстве.

3ачинателямирусского декадентствабыли Н. Минский(Виленкин), Д. Мережковский, Ф., Сологуб(псевдонимТетерникова), К. Бальмонт идругие. Но историярусского декаданса- явление сложное.В орбите еговоздействияоказались такиекрупные поэты, как В. Брюсови А. Блок, чьиталанты былинеизмеримовыше программныхустановокдекадентови ломали теоретическиерамки, в созданиикоторых самиэти поэтыучаствовали.

Первые литературныевыступлениядекадентов сопровождаютсянарочитым подчеркиваниемформы и стольже нарочитымигнорированиемсодержания.«Я не могу, — писалБрюсов в 1895 годуПерцову, — иначевообразитьсебе наших юныхпоэтов, какслепцами, блуждающимисреди рифм иразмеров».

В борьбе с реализмом и наследием революционно-демократическойлитературыскладываетсяхудожественнаяплатформасимволизма.Несмотря намногочисленныетечения и оттенкивнутри символизма, эта платформа имеет известнуюстройностьи последовательность, вытекающуюиз социальногосущества этоготечения.

Противопоставлениеличности «толпе»стало однимиз распространенныхмотивов декадентскойпоэзии. «Я неумею жить сЛюдьми», «мненужно то, чегонет на свете»-писала 3. Гиппиус, подчеркиваясвою «надземность».

Вместе с наследием 60 — 70-х годов декадентыотрицают иреализм. «Развенчать»реализм, дискредитироватьего наиболеекрупных представителей в литературе пытаются самые различныепредставителисимволизма. Уже Мережковскийв своем «манифесте»решительновыступаетпротив реализмав литературе. «Преобладающийвкус толпы — досих пор реалистический»,- пишет он и всячески третируетэтот «отсталый», невежественныйвкус. В качественаиболее яркогоотрицательногопримера онберет «позитивные романы Золя».Объясняя ихнебывалый успехгазетной рекламой, Мережковскийутверждает, что «в сущности, всё поколениеконца Х1Х веканосит в душесвоей то жевозмущениепротив удушающего, мертвенногопозитивизма, который камнемлежит на нашемсердце».

Мережковскомувторит Бальмонт: «Реалисты всегда являютсяпростыминаблюдателями, символисты- всегда мыслители.Реалисты охваченыприбоем конкретнойжизни, за которойони не видятничего, — символисты, отрешенныеот реальнойдействительности, видят в нейтолько своюмечту, они смотрятна жизнь изокна».

Творчествопоэтов-символистовтесно переплетаетсяс декадентскимтечением. Сточки зрениясимволистовупадок гораздоценнее нормальнойпосредственности.Они не толькописали декадентскиестихи, но и намереноведи декадентскийобраз жизни.

Спецификавзглядов (особенностисимволизма).

На чем женастаивалисимволисты, что лежало воснове их поэтики? В чем заключалисьих специфическиевзгляды? Символизмв литературебыл движениемромантиков, воодушевляемыхфилософиейидеализма. УжеМережковскийв своем трактатеобъявил войнуматериалистическомумировоззрению, утверждая, чтовера, религия– краеугольныйкамень че­ловеческогобытия и искусства.“Без веры вбожественноеначало,– пи­салон,– нет на землекрасоты, нетсправедливости, нет поэзии, нетсво­боды”.

Огромноевлияние нарусских символистовоказал философи поэт ВладимирСоловьев. В егоучении былозаложено идущееот древнегрече­скогоПлатона представлениео существованиидвух миров –здешнего, земного, и потустороннего, высшего, совершенного, вечного. Земнаядей­ствительность– только отблеск, искаженноеподобие верховного, запре­дельногомира, и человек– “связующеезвено междубожественными природныммиром”. В своеймистическойрелигиозно-философскойпрозе и в стихахВл. Соловьевзвал вырватьсяиз-под властивещественногои временногобытия к потустороннему– вечному ипрекрасномумиру. Эта идеяо двух мирах– “двоемирие”– была глубокоусвоена символистами.Среди нихут­вердилосьи представлениео поэте кактеурге, маге,“тайновидцеи тайнотворцежизни”, которомудана способностьприобщенияк потустороннему, запредельному, сила прозретьего и выразитьв своем искусстве.Символ в искусствеи стал средствомтакого прозренияи приобщения.Символ (от греческогоsymbolus – знак, опознавательнаяпримета) в художествеесть образ, несущий иаллегоричность, и свое вещественноенаполнение, и широкую, лишеннуюстрогих границ, возможностьистолкования.Он таит в себеглубинныйсмысл, как бысветится им.Символы, поВячеславуИванову,– это“знамения инойдействительности”.“Я не символист,–го­ворил он,–если слова моиравны себе, если они – неэхо иных звуков, о которых незнаешь, как оДухе, откудаони приходяти куда уходят”.“Созданияискусства,–писал Брюсов,–это приотворенныедвери в Веч­ность”.Символ, по егоформуле, долженбыл “выразитьто, что нельзяпро­сто “изречь”.Поэты-символисты, утверждаетБальмонт, “овеяныдуновениями, идущими изобласти запредельного”, они – поэты –“пресоздаваявещественностьсложной своейвпечатлительностью, властвуют надмиром и проникаютв его мистерии”.В поэзии символистовукоренялсяне всем доступный, достаточноэлитарный, повыражениюИннокентияАннинского,“беглый языкнамеков, недосказов”– “тут нельзяни понять всего, о чем догадываешься, ни объяснитьвсего, чтопрозреваешьили что болезненнов себе ощущаешь, но для чего вязыке не найдешьи слова”. Появилисьдаже, начинаясо стихотворенийВл. Соловьева, целые гнездаслов-символов, слов-сигналов(“небо”, “звезды”,“зори”, “восходы”,“ла­зурь”), которым придавалсямистическийсмысл.

ПозднееВячеслав Иванов, дополнил толкованиесимвола: символдо­рожит своейматериальностью”,“верностьювещам”, говорилон, символ “ведётот земной реальностик высшей” (аrealibus ad realiora)”; Ивановдаже применялтермин – “реалистическийсимволизм”.

Символы — это не изобретениялюдей, но некиезнамения, означающиенечто, принадлежащеебожественнойдействительности.Они обладаютсамостоятельнымбытием и наделеныкомплексомзначений, по-разномураскрывающихсяна различныхуровнях бытияи сознания.

Символпринципиальнонеоднозначени не воспринимаемна логическомуровне. Он недает точногознания о своемсодержании, но лишь в большейили меньшеймере намекаетна него. Символыне говорят, но«подмигивают»и «кивают».Символ — этонечто внешнее, надежно укрывающеевнутреннееи защищающееего от непосвященных:«Идеологияшлема и бронировки»- это идеологиясимволическогомышления. Сокрытиеи защита, однако,- не главнаяфункция символа, но скореенеобходимость, вытекающаяиз принципиальнойтрудновыразимостиего внутреннегосодержания.Главная же егозадача, конечно, позитивная- открыватьтайну тем, ктоспособен еепонять. "… символ- окно в Вечность".

Религиознуюподоплекуискусства, признавалипочти все символисты.«Смысл искусстватолько религиозен»,–утверждалАндреи Белый.Споря с Брюсовым, который рассматривалсимволизм лишькак школу искусства, Белый настаивална творящей, преобразующей; духовной ролисимволиз­ма, видя в нём “революциюдуха”. Символизм– не школа стиха, возра­жал, онБрюсову “ановая жизньи спасениечеловечества”.Со своей уто­пическойтеорией “новогорелигиозногосознания”, теорией “Третьегоза­вета”, котораяразумела какцель некоеслияние античногоязычества ихристианства, выступалМережковский, концепцию“соборности”пропове­довалв своих статьяхВячеслав Иванов.“Религия есть, прежде всего, чув­ствованиесвязи всегосущего и смыславсяческойжизни”,– говорилон. Ему вторилблизкий порелигиознымисканиям русскийфилософ С. Булгаков,писавший в 1908году: “Вера враспятого богаи его евангелие...–полная, высочайшаяи глубочайшаяистина о человекеи его жизни”.Андрей Белый, в начале двадцатоговека даже пережилполосу тревожногоожидания “концасвета”, космическойката­строфы, полагая, чтоона уже “придверях”. Онвидел ее знакив сильном свечениязорь и закатовнад Москвой, объясняющеесяпылью, котораяносилась тогдав земной атмосферепосле извержения, вулкане наострове Мартинике.На такие эсхатологические, т.е. предполагавшиеблизкое икатастрофическоерешение судебмира, настроениямолодых поэтов-мистиков, возможно, воздействовалаи гипотезатепловой смертивселенной, которую в тупору выдвигалиучёные. Символистывообще былисклонны мистическиосмысливатьфакты собственногобыта и творитьиз них своеобразныемифы.

--PAGE_BREAK--

Течениясимволизма.

Символизмсоздал свою философию искусства, выработал своиэстетическиепринципы. Этипринципы небыли едиными, монолитными, они представлялисобой эклектическуюмешанину различныхдуалистическихи субъективно-идеалистическихконцепций. Внутренняяпротиворечивостьидейной программысимволизмасоответствуетпротиворечивостиего художественныхисканий.

Течение внутрисимволизма, представленноеименами Д. Мережковского, Ф. Сологуба, В.Брюсова, сталиименовать«старшим»поколениемсимволистов. Позже, в начале900-х годов, выступилагруппа «младших»символистов- А. Блок, Бич. Иванов, Белыйи другие.

Эта группапорой оченьрезко выступалапротив бессодержательности, версификаторства, эстетизмадекадентов. За «изяществошлифовального и ювелирногомастерстваВяч. ИвановкритиковалБрюсова. Ноэта борьба сэстетизмомсейчас выглядитсовсем иначе, чем в свое время: творчествоА. Белого (псевдонимБугаева) и Вяч. Иванова несетв себе те жечерты эстетизмаи представляетсобой разновидностьдекадентства.

Провозглашенныесимволистамипринципы выразилив своем творчествеЮ. Балтрушайтис, И. Аннинский, Эллис, М. Волошин, С. Соловьев, А. Ремизов, Г. Чулков и другиеписатели. Вцелом философская программа символизма представляласобой мешанинуиз идеалистическихучений Платона, Канта, Шопенгауэра, Ницше, Маха, сдобренныхмистицизмомВл. Соловьева. «Всякая эстетика,- писал А. Белый,- есть еще итрансцендентальнаяэстетика в кантовскомсмысле, то есть она имеет отношениек пространствуи времени; учениео расположении общих условий возможности эстетическойформы естьучение о расположениив пространствеи времени. Далеев усложнении, форм — так называемое содержание, содержание с этой точкизрения выводимоиз формы».

В. Брюсов, обосновываяинтуитивный, антирассудочныйвзгляд на искусство, исходил из эстетики Шопенгауэра, утверждая, что «искусствоесть постижениемира иными, нерассудочнымипутями. Искусство- то, что в другихобластях мыназываемоткровением».

Если однисимволисты(Мережковский, Гиппиус) виделисмысл поэзиитолько в воплощениимистической, потустороннейдействительности, то другие символистыстремилиськ гармоническомусочетанию визображениисуществующегои потустороннегомиров.

Вот как определяетсимволическуюпоэзию К. Бальмонт: «Это поэзия, в которойорганически, не насильственно, сливаются двасодержания: скрытая отвлеченностьи очевиднаякрасота, сливаетсятак же легкои естественно, как в летнееутро воды рекигармоническислиты с солнечнымсветом. Однако, несмотря наскрытый смыслтого, и другогосимволическогопроизведения, непосредственное, конкретноеего содержаниевсегда законченносамо по себе, оно имеет всимволическойпоэзии самостоятельноесуществование, богатое оттенками».

Уход из этогомира, «где истиннет», взлеты в поднебеснуювысь, падение ниц пред образом«сущего», возвеличениесебя до сверхчеловека, стоящего надмиром, проповедькрайнегоиндивидуализмаи «чистогоискусства», прославлениесмерти «мечтанияо воле свободной»- таков внешнемногообразный, а по существусубъективно ограниченныймир раннейпоэзии декадентов. Недаром Бальмонтписал:

Я ненавижучеловечество,

Я от него бегуспеша.

Мое единоеотечество -

Моя пустыннаядуша.

Различиясуществовалитакже междумосковскими петербургскимсимволистом.

Всякого рода«странности»в среде русскихсимволистовпоявилисьпрактическиодновременнос рождениемсимволизма.Еще в 90-х годахБрюсов поражалсобеседниковзагадочнымиречами, намеренноничего не разъясняя.А Бальмонт«дикими» выходкамипокорял женщини доводил доисступлениямужчин. Воспитанныйже в такой атмосферечитатель уженичему не удивлялся.

Жизнь порождалаискусство, искусствопереливалосьв жизнь – строилоее по своимзаконам. Играперерасталав реальность, и все оказывалосьсоответствиемвсего.

Эта причудливаядействительностьстановиласьповседневнойатмосферой, ею жили и дышали.Таков был московскийсимволизм.

В Петербургевсе обстоялонемного по-другому.

Символистаминазывали себяи те, кто стремилсяк туманнымнамекам нанеясный имсамим смысл, и направлявшиемысль читателяпо пути прихотливыхассоциаций, и претендовавшиена то, чтобыопределитьсловами ещеникем не познаннуюсущность Вселенной.

СимволизмПетербурга– это особоесостояние мираи человека, повлекшее засобой переменыво всех областяхжизни. В человекеже главное, посимволизму, особая нервность, тяготение кмистическомупознанию.

Петербургскиесимволистыстремилисьпродемонстрироватьобостреннуючувствительность, непонятныеобычному человекупереживания, неожиданныевидения. Символистыописывают мирдухов, доступныйспиритам.

Символизмпо-петербургски– это игра сосветом и тенью.Вера в то, чтопомимо миравидимого, реального, существуетдругой – невидимый, сверхъестественный; вера в возможностьчеловека общатьсяс этим миром. Символизм поПетербургу– это разрывграниц и прорывв будущее, авместе с теми в прошлое, прорыв в иноеизмерение.

Три главныхэлемента новогоискусства, считают символисты,– мистическоесодержание, символы и расширениехудожественнойвпечатлительности.

Петербургскийсимволизминогда называют«религиозным».Религиозность, однако, понимаетсямаксимальношироко – этоне толькоправославие, но и иные вероисповеданияи религиозныеискания: отнародных, сектантских, до рассудочныхконструкцийвысокообразованныхлюдей.

И Ветхий иНовый Завет, считали петербургскиесимволисты, уже исчерпаны.Человечестводолжно перешагнутьв царство, предсказанноеАпокалипсисом.И они старалисьпоказать современномуправославиюновый путь –Третьего Завета.

Таким образом, символизм небыл однороден.Внутри негосуществовалиразличныетечения, которыепозднее привелик расколу ипадению символизма.

Символисты.

Постулатысимволизмаотнюдь ненивелировалиего творцов; они были людьмияркой индивидуальности: у каждого впоэзии свойтембр голоса, своя палитракрасок, свойоблик. ПевучийБальмонт, первымиз символи­стовдостигшийвсероссийскойизвестностии славы; многогранный, с ли­тыми бронзовымистрофами, Брюсов, наиболее земной, наиболее далекийот мистики, наиболеереалистическийпо духу средисвоих собратий; до болезненноститонкий психолог, созерцательИннокентийАнненский; мя­тущийсяАндрей Белый, создавшийзамечательнуюкнигу стихово зады­хающейсяв годы реакциипосле девятьсотпятого годаРоссии “Пепел”и романы “Серебряныйголубь” и“Петербург”; мастер горестныхв своей музыкальностистихов, автор“Мелкого беса”Сологуб; многомудрыйВячеслав Иванов,“ловец человеческихдуш”, знатокЭллады, неиссякаемыйисточник изощренныхтеорий; АлександрБлок, с годамиставший нацио­нальнымпоэтом, нашейгордостью,–Блок, чья поэзия– и печальная, и полная светлойлюбви песньо родине, и повестьо своих пожизненныхдуховных путяхи блужданиях.

О некоторыхсимволистаххочется рассказатьотдельно.

ВалерийЯковлевичБрюсов

В историирусской литературыБрюсов навсегдаостался открывателемновых путей,«искателемсмутного рая», великолепныммастером стиха, доказавшим, что поэт можетпередать всемногообразиечеловеческихстрастей, все«сокровища», заложенныев чувстве.

Брюсовымсоздан собственныйстиль – звучный, чеканный, живописный.Для него характерноразнообразиеформ, их неустанныйпоиск, стремлениеобнять в своемтворчествевсе временаи страны. Брюсовввел в русскуюпоэзию образсовременногобольшого городас его людскимитолпами и огнямиреклам. Брюсовувсегда былаблизка общественно-гражданскаятема. Труд, творческиевозможностичеловека, подчиняющегосвоей воле силыприроды, — одиниз важнейшихмотивов поэзииБрюсова.

Для Брюсовахарактернапоэзия намеков.

Для анализая выбраластихотворение«Ночью», т.к.оно наиболееярко отражаетего творчество.

ДремлетМосква, словносамка спящегострауса,

Грязные крыльяпо темной почвераскинуты,

Кругло-тяжелыевеки безжизненносдвинуты,

Тянется шея– беззвучная, черная Яуза.

Чуешь себяв африканскойпустыне нароздыхе.

Чу! что зашум? не летятли арабскиевсадники?

Нет! качаягрозными крыльямив воздухе,

То приближаютсяхищные птицы– стервятники.

Падали запахзнаком крылатымразбойникам,

Грозен голосблизкого кжизни возмездия.

Встанешь, глядишь…а онивсе кружат надпокойником,

В небе ж тропическомярко сверкаютсозвездия.

В этом стихотворенииБрюсов словноуводит нас виную реальность, в иное измерение, он противопоставляетРоссию с Африкойи сравниваетМоскву с самкойстрауса. В данномслучае самкаспящего страусаявляется символомМосквы. Повторениезвуков гр – кр– рск – кр напоминаютнам крики страуса.Все это навеваетмистическийтрепет. Брюсоввыбрал необычайныйдля русскойпоэзии размер– с разнымколичествомударных слоговв строчках. Онпоказываеткрасоту безобразного(грязные крылья, стервятники, падаль). Мы какбудто находимсяв нереальноммире, космосе, где царит тишинаи покой. В первойстрофе черезстрауса Брюсовпроводит аналогиюс Москвой, говоря «Грязные крыльяпо темной почвераскинуты,//Кругло-тяжелыевеки безжизненносдвинуты,//Тянетсяшея – беззвучная, черная Яуза», он имеет ввидуто, что Москвузаполнила грязьи тени заняливсе ее пространство.Она усталатерпеть всюпошлость, котораязаполонилавсе!

У остальныхпоэтов, несимволистов, символ принимаетболее аллегоричнуюформу, формусравнений; символистыже выходят зарамки аллегорий.У них символприобретаетболее обширныеграницы, принимаяпри этом самыенеобычайныеформы. В данномстихотворенииэто отчетливовидно. БрюсовсравниваетМоскву со страусом.

КонстантинДмитриевичБальмонт

Бальмонтжаждал «изысканностирусской медлительнойречи».

Он научился«превращатьтоску в напев»и находить игрусозвучий вприроде, он извсех поэтов-символистовотличалсяособой напевностьюи особой звучностьюстиха.

Черты символизма, по мнению Бальмонта– культ мгновения, внезапно возникшегои безвозвратнопромелькнувшего, туманностьнамеков, прихотливостьчувства.

Я выбраладля анализастихотворение«Я мечтою ловилуходящие тени…», так как считаю, что оно наиболееярко отражаеттворчествоБальмонта иявляется гимномсимволизма.

Я мечтою ловилуходящие тени,

Уходящиетени погасавшегодня,

Я на башнювсходил, и дрожалиступени,

И дрожалиступени подногой у меня.

И чем вышея шел, тем яснейрисовались,

Тем яснейрисовалисьочертаниявдали… .

И какие-тозвуки вокруграздавались,

Вкруг меняраздавалисьот Небес и Земли.

Чем я вышевсходил, темсветлее сверкали,

Тем светлеесверкали высидремлющих гор… .

И сияниемпрощальнымкак будто ласкали,

Словно нежноласкали отуманенныйвзор.

А внизу подомною уж ночьнаступила,

Уже ночьнаступила дляуснувшей Земли,

Для меня жеблистало дневноесветило,

Огневоесветило догораловдали.

Я узнал, какловить уходящиетени,

Уходящиетени потускневшегодня,

И все вышея шел, и дрожалиступени,

И дрожалиступени подногой у меня.

Определяясимволистскуюпоэзию, Бальмонтписал: «Этопоэзия, в которойорганически…сливаютсядва содержания: скрытая отвлеченностьи очевиднаякрасота…». Встихотворении«Я мечтою ловилуходящие тени…», как легко убедиться, есть и «очевиднаякрасота» ииной, скрытыйсмысл: гимнвечному устремлениючеловеческогодуха от тьмык свету. Тениассоциируютсяс чем-то неосознанным, непонятным, недоступным, поэтому автортак и стремитсяпостичь этуистину, познатьее.

«Я на башнювсходил, и дрожалиступени,

И дрожалиступени подногой у меня»

Этот путь, словно шаткийветхий мостнад пропастью, каждый шаг –это риск, рисксорваться, недойти до своейцели, упастьвниз.

«И чем вышея шел, тем яснейрисовались,

Тем яснейрисовалисьочертаниявдали...

И какие-тозвуки вокруграздавались,

Вкруг меняраздавалисьот Небес и Земли»

Чем ближеавтор приближалсяк заветнойцели, тем яснееон видел то, кчему стремился, видел истину.

«А внизу подомною уж ночьнаступила,

Уже ночьнаступила дляуснувшей Земли,

Для меня жеблистало дневноесветило,

Огневоесветило догораловдали»

То есть, несмотря на то, что его окружалуже полныймрак, он виделвпереди свет, свет, которыйосвещал емувесь путь.

«Я узнал, как ловитьуходящие тени,

Уходящиетени потускневшегодня,

И все вышея шел, и дрожалиступени,

И дрожалиступени подногой у меня»

В последнейстрофе авторговорит о том, что он все-такипознал истину, он нашел то, что искал.

Бальмонтвоспевал космическойкрасоты.

В своей записнойкнижке Бальмонтписал: «У каждойдуши есть множестволиков, в каждомчеловеке скрытомножестволюдей, и многиеиз этих людей, образующиходного человека, должны бытьбезжалостноввергнуты вогонь. Нужнобыть беспощаднымк себе. Толькотогда можнодостичь чего-нибудь».

АндрейБелый

Андрей Белыйсоздал свойособый жанр– симфония –особый видлитературногоизложения, попреимуществуотвечающийсвоеобразиюего жизненноговосприятияи изображений.По форме этонечто среднеемежду стихам и прозой. Ихотличие отстихов в отсутствиирифмы и размера.Впрочем, и тои другое словнонепроизвольновливаетсяместами. Отпрозы – тожесущественноеотличие в особойнапевностистрок. Эти строкиимеют не толькосмысловую, нои звуковую, музыкальнуюподобранностьдруг к другу.Этот ритм наиболеевыражаетпереливчатостьи связностьвсех душевностейи задушевностейокружающейдействительности.Это именномузыка жизни– и музыка немелодическая…асамая сложнаясимфоническая.

Белый считал, что поэт-символист– связующеезвено междудвумя мирами: земным и небесным.Отсюда и новаязадача искусства: поэт долженстать не толькохудожником, но и «органоммировой души…тайновидцеми тайнотворцемжизни». От тогои считалисьособенно ценнымипрозрения, откровения, позволявшиепо слабым отражениямпредставитьсебе иные миры.

Тело стихий

В лепесткелазурево-лилейном

Мир чудесен.

Все чудеснов фейном, вейном, змейном

Мире песен.

Мы – повисли,

Как над пеннойбездною ручей.

Льются мысли

Блескамилетающих лучей.

Автор способенувидеть красотудаже в самыхнелепых, неприхотливыхпредметах «Влепесткелазурево-лилейном».В первой строфеавтор говорит, что все вокругчудесно и гармонично.Во второй строфестрочками:

Как надпенной бездноюручей.

Льются мысли

Блескамилетающих лучей

Автор рисуеткартину ручья, водопаданизвергающегосявниз, в пеннуюбездну, и отэтого в разныестороны разлетаютсятысячи мелкихсверкающихкапелек, такльются и человеческиемысли.

Андрей Белыйв октябре 1903 годазаказал в типографиии разослал познакомым визитныекарточки:

/>

«Фамилия»Фафивва быладля особойвыразительностинабрана церковно-славянскимшрифтом с двумя, в то время ужене употреблявшимисябуквами – фитойи ижицей. К нему(А. Белому) чутьне вызвалипсихиатра.Этими карточкамиБелый хотелсоздать особуюатмосферу, вкоторой игра(смешные, вымышленныеимена и адреса)и мифическиеперсонажи(единорог, а надругих карточках– кентавры, карлики и пр.)становилисьчастью окружающегореального мира.Ведь отпечатанныев типографиивизитные карточкиприходили понастоящей почтеили их приносилпосыльный. Бытьчеловеком кругавсех московскихсимволистовзначило неотрицать возможностисуществованияединороговв московскихзакоулках.

ДмитрийСергеевичМережковский

Мережковскийутверждал, что:«…три главныхэлемента новогоискусства –мистическоесодержание, символы и расширениехудожественнойвпечатлительности».Индивидуальное, личное переживание, по мнениюМережковского, только тогдаценно, когдаоно дополненоне просто привычкойили самой остройплотской страстью, а чувствомединения двоихв любви – настоящей, подлиннойлюбви. Но и этоеще не все. Затайной любвичеловеку должнаотрыться тайнановой общностилюдей, объединенныхкакими-то общимиустремлениями.Естественно, легче всеготакая связьмогла осуществлятьсяв религии, гделюди связаныобщей верой(ведь и самослово «религия»,«religio», в переводе слатинскогоозначает «связь»).Поэтому Мережковскийв своей поэзиистремилсядоказать, чтовся историячеловечестваоснована наповторяющемсяиз века в векпротивоборствеХриста и Антихриста, лишь воплощающихсяв историческиефигуры. Длятого чтобыспасти общество, русской интеллигенциинеобходимо, по его мнению, преодолетьатеизм. «Хамагрядущегопобедит лишьГрядущий Христос».

Все это говорито том, что Мережковскийв своей поэзииотражает религиозную, мистическуюпозицию, выходятем самым виные миры ипостигая тамистину.

Стихотворением, которое наиболееярко отражаеттворчествоМережковского, являетсястихотворение«Поэту».

Иотдашь голодномудушу твою инапитаешь душустрадальца, тогда свет твойвзойдет во тьмеи мрак твойбудет как полдень.

Исаия,LVIII

Не презирайлюдей! Безжалостнойи гневной

Насмешкойне клейми ихгорестей инужд,

Сознав могуществозаботы повседневной,

Их страхаи надежд неоставайся чужд.

Как друг, некак судьянеумолимо-строгий,

Войди в толпулюдей и оглянисьвокруг,

Пойми ты говорих, и смутныйгул тревоги,

И стон подавленныйневыразимыхмук.

Сочувствуюгорячо их радостями бедам,

Узнай и полюбипростой и темныйлюд,

Внимай безгордости ихбудничнымбеседам

И, как святыню, чти их незаметныйтруд.

Сквозь мутнуюволну житейскогопотока

Жемчужинына дне ты различишьтогда;

В постыднойоргии продажногопорока –

Следы раскаяньяи жгучего стыда,

Улыбку материнад тихой колыбелью,

Молитвугрешника ипоцелуй любви,

И вдохновенноговозвышенноюцелью

Борца заистину во мракеи крови.

Поймешь тыкрасоту и смыслсуществованья

Не в упоительнойи радостноймечте,

Не в блескеи цветах, но втерниях страданья,

В работе, вбедности, всуровой простоте.

И, жаждущуюгрудь роскошноутоляя,

Неисчерпаема, как нектарзолотой,

Твой подвигтягостныйсторицей награждая,

Из жизнисумрачнойпоэзия святая

Польетсясветлою, могучеюструей.

Здесь авторвыбрал формунапутствий, он как бы оформляетсвое произведениепо принципубиблии, он словнопишет заповедидля поэта. Самаяглавная мысльэтого произведениязаключаетсяв том, что поэтунужно опуститьсяна уровеньпростого народаи понять его.Мережковскийсчитает, чтопоэт, преждевсего человек, поэтому он недолжен отворачиватьсяот ближнегосвоего, он долженпонять его ипростить емувсе. Автор говорит, что сердцепоэта должнобыть всегдаоткрыто длячужих бед иболей; говоритему истины, вкоторых поэти познает вдохновение(ведь когдачеловек видит«Следы раскаяньяи жгучего стыда,// Улыбку материнад тихойколыбелью,//Молитву грешникаи поцелуй любви,//И вдохновенноговозвышенноюцелью// Борцаза истину вомраке и крови»- он не можетустоять, и именнов эти моментыи возникает, приходит к немуистина, которуюон так долгоискал). Следующимнапутствиемпоэту Мережковскийговорит о том, что красотуи смысл существованияон может постичь«Не в упоительнойи радостноймечте,// Не вблесках и цветах, но в тернияхстраданья,// Вработе, в бедности, в суровой простоте»- этим Мережковскийхочет сказать, что прекрасноенадо искатьне там, где всепокрыто красивойоболочкой, атам, где царитстрадание, бедность, нищета, ведь, чтобыпонять смыслжизни поэтунужно пройтивсе эти этапысамому: беднотуи суровую простоту, тернии и страдание.В конце авторговорит, чтоесли поэтуудастся пройтивсе эти препятствияна его пути, томуза сама найдетего. Это и будет, по мнению автора, венцом егоскитаний.

ЗинаидаНиколаевнаГиппиус

ЗинаидаГиппиус в своихтворческихидеях во многомследовала заМережковским, ее роль в символизмебыла неотделимаот роли мужа, потому частооставаласьпочти незаметной.Но Гиппиусвнесла в русскийсимволизмстихию театральности, создала особый,«декадентский»стиль в жизнии творчестве.

Любовь– одна

… Неможет сердцежить изменой,
Изменынет: любовь — одна.
1896 г.

Душе, единостьючудесной,
Любовьединая дана.
Такв послегрозностинебесной
Цветнаяполоса — одна.
Носемь цветовсемью огнями
Горятв одной. Любовьодна,
Одна довека, и не нами
Ейсемицветностьсуждена.
В нейфиолетовостьи алость,
В нейкровь и золотовина,
То изумрудность, то опалость...
Исемь сияний- и одна.
Не всель равно, когоотметит,
Когопронижет лучдо дна,
Чье сердцемеч прозрачныйвстретит,
Чьяотзоветсяглубина?
Неразделимаянетленна,
Неуловимаяясна,
Непобедимонеизменна
Живетлюбовь, — всегдаодна.
Переливается, мерцает,
Онавсецветна — иодна.
Ее хранит, ее венчает
Святымединством — белизна.

В первой строфеГиппиус сразувводит образрадуги, каксимвола любви.Она так же яркаи непредсказуема, ее нельзя угадать, понять, ее цветазавораживают; так же и любовьярка в своихпроявленияхи заставляетзабыть обовсем. Любовьнам дана отбога одна, также и радугабывает лишьв одном случае– после грозы.Гроза отождествляетсяс человеческойжизнью, любовьбывает лишьоднажды, также как и каждаягроза имеетсвою единственнуюрадугу. Радуганастолькомноголика ипестра, что еенельзя определитьодним цветом, так же и любовьмногограннав своих чувствахи проявлениях.Гиппиус говорито том, что нетдостойных илинедостойныхлюбви, нет избранныхдля этого чувства, ведь для любвине важно ктоты, перед неювсе равны: «Не все ль равно, кого отметит,
Когопронижет лучдо дна,
Чье сердцемеч прозрачныйвстретит,
Чьяотзоветсяглубина?» Любовь настолькопротиворечива, что человеческомуразуму сложнопостичь эточувство, поэтомуона:«Неразделимаянетленна,
Неуловимаяясна,
Непобедимонеизменна
Живетлюбовь, — всегдаодна»

В последнейстрофе Гиппиусговорит о том, что любовьсветла, чистаи небесна, темсамым рисуетее образ белымцветом.

АлександрБлок.

В своем раннемтворчествеАлександраБлока практическиво всех стихотворенияхприсутствуетобраз ПрекраснойДамы. За её образомстоит мистическоепостижениебога, порыв кидеалу. Этосинтез гармониии добра, Вечнаяженственность, тайна. Поэтощущает себярыцарем, отдающимжизнь служениюдаме. Блокомбыла созданацелая системасимволов. Так, например, заря, звезда, солнце, белый свет –это ПрекраснаяДама, круг, размыканиекругов – порывк Ней, ветер –знак Её приближения, утро, весна –надежда навстречу, зима, ночь, синийцвет – разлука, крушение идеалови надежды навстречу, «жолтый»- пошлость, «чорный»- мистика, опасность.

Однако Блокане стоит рассматриватьтолько какпевца ПрекраснойДамы. Он открываетчитателю греховныймир, порождающиймятежи, кровопролитныевойны, втягиваяв свою орбитучеловеческиедуши. И как голоснадежды звучитпение девушкииз церковногохора, отмеченнойлучом небесногоогня:

Девушкапела в церковномхоре
О всехусталых в чужомкраю,
О всехкораблях, ушедшихв море,
О всех, забывших радостьсвою.

Такпел ее голос, летящий в купол,
Илуч сиял набелом плече,
Икаждый из мракасмотрел и слушал,
Какбелое платьепело в луче,
Ивсем казалось, что радостьбудет,
Что втихой заводивсе корабли,
Чтона чужбинеусталые люди
Светлуюжизнь для себяобрели.
И голосбыл сладок, илуч был тонок,
Итолько высоко, у царскихврат,
Причастныйтайнам, — плакалребенок
О том, что никто непридет назад.

Образно-символистическийряд этогостихотворениясочетает в себеконкретно-историческиереалии (трагическиепоследствиярусско-японскойвойны), и мистическиеподозренияхудожника, воспринимающего«белое платьев луче» какголос вечного, безмолвногомира высшейЛюбви. Этаспособностьпоэта прозретьсущность бытиядаёт ему возможностьв полной мереосознать отношение«страшногомира» и идеалав собственнойдуше.

Заключение.

Историческоезначение русскогосимволизмавелико. Символистычутко уловилии выразилитревожные, трагическиепредощущениясоци­альныхкатастроф ипотрясенийначала нашегостолетия. В ихстихах за­печатленромантическийпорыв к миропорядку, где царили быдуховная свободаи единениелюдей. Лучшиепроизведениякорифеев русскогосим­волизманыне представляютсобой огромнуюэстетическуюценность. Сим­волизмвыдвинултворцов-художниковвсе европейского, мирового мас­штаба.Это были поэтыи прозаики, иодновременнофилософы, мыслители, высокие эрудиты, люди обширныхзнаний. Бальмонт, Брюсов, Анненский, Сологуб, Белыйи Блок освежилии обновилипоэтическийязык, обогативформы стиха, его ритмику, словарь, краски.Они как бы привилинам но­воепоэтическоезрение, приучилиобъемнее, глубже, чувствительнеевос­приниматьи расцениватьпоэзию.

Еще в трактате1893 года Мережковскийотмечал “триглавных эле­ментанового искусства: мистическоесодержание, символы и расширениехудожественнойвпечатлительности”.“Лелеять слово, оживлять словазабытые, новыразительные, создавать новыедля новых понятий, забо­титьсяо гармоничномсочетании слов, вообще работатьнад развитиемсловаря исинтаксиса,–писал Брюсов,–было одной изглавнейшихза­дач школы”.Сама образностьсимволистовбыла новой длярусской поэ­зиии открываладля поэтовпозднейшейпоры возможностьтворческихпоисков и проб.“В наши дни,–поучал ужепосле Октября, в двадцатыхгодах, М. Горькиймолодых литераторов,–нельзя писатьстихи, не опи­раясьна тот язык, который выработанБрюсовым, Блокоми др. поэтами90–900 гг.”

К 1917 году произошлоокончательноепадение школысимволизма.В основном, этослучилось подвум причинам.Во-первых, поэзиясимволистовутратила своюподлинность.Во-вторых, поэзияначала терятьсвой логическийсмысл. Это произошлоиз-за того, чтосимволизм –течение слишкомсложное инеоднородное.У каждого поэтасуществовалисвои особыесимволы, своёвидение мира.Символистыразошлись междусобой во взглядах.Акмеисты ифутуристы, выступавшиепротив символизма, обострилиусугублениюположения.

Не смотряна всё вышеизложенное, поэзия символизмадо сих пор популярнаи любима в нашейстране, а именаБелого, Блока, Брюсова известнывсем.

В концехочется добавить, мне бы не хотелось, чтобы у того, кто прослушал(прочитал), этотреферат сложилосьмнение, чтосимволизм –течение исключительнохудожественное, сравнительнодалёкое отобщественнойи политическойборьбы.