Реферат: Кредитный договор понятие и виды 2

--PAGE_BREAK--В банковской практике кредиты различаются по способу их оформления и выдачи. Так, кредитование может осуществляться путем «кредитования счета» (ст. 850 ГК). В этом случае банк оплачивает требования кредиторов своего клиента (заемщика) в пределах обусловленного договором лимита даже при отсутствии средств на счете клиента либо на большую сумму, чем находится на счете. Такой кредит называется также контокоррентным (итал. conto corrento – текущий счет) или овердрафтом (англ. overdraft – сверх счета).
Онкольный кредит (англ. on call – до звонка, до предупреждения) предусматривает право клиента (заемщика) пользоваться кредитом банка со специально открытого для этого счета, обычно до определенной договором суммы (лимита), и право банка (кредитора) в любой момент в одностороннем порядке прекратить кредитование и потребовать от заемщика полного или частичного погашения задолженности. Онкольный кредит предусматривает обязательное обеспечение в виде залога банку принадлежащих заемщику ценных бумаг, рыночная стоимость которых может колебаться и потому является неопределенной. Со своей стороны, клиент вправе в любое время внести на счет снятую им сумму (с процентами) и потребовать возврата обеспечения.
Аваль или акцепт векселя банком в качестве плательщика, по существу, также является формой банковского кредитования. В международном обороте он нередко именуется рамбурсным или акцептным кредитом. В современной отечественной практике вексельным кредитом стала называться выдача банками своих векселей заемщикам-клиентам, при которой в роли кредиторов формально выступают уже не банки, а векселедержатели (заемщики), рассчитывающиеся этими векселями со своими контрагентами. Ситуация, при которой кредитор становится векселедателем, а заемщик – векселедержателем, искажает назначение и смысл вексельного обязательства.
Центральный банк РФ предоставляет коммерческим банкам краткосрочные кредиты под залог государственных ценных бумаг (главным образом в бездокументарной форме, т.е. под залог прав требования), которые называются ломбардными по аналогии с кредитами, предоставляемыми гражданам ломбардами под залог имущества. Специфику этих кредитов составляет особый состав их участников и особый способ обеспечения их возврата.[11]
Самостоятельную разновидность кредитных отношений представляет бюджетный кредит (ст. 76 БК). В отличие от обычного кредита он предоставляется не кредитными организациями, а публично-правовыми образованиями – Российской Федерацией, ее субъектами, муниципальными образованиями – за счет средств соответствующего бюджета, т.е. своей казны. Бюджетный кредит всегда носит не только возмездный, но и строго целевой характер. Государственным и муниципальным унитарным предприятиям бюджетные кредиты могут предоставляться и на беспроцентной (безвозмездной) основе (ст. 77 БК).
Бюджетный кредит предоставляется на основании кредитного договора с органом, уполномоченным на это соответствующим публично-правовым образованием (обычно с министерством или управлением финансов), с обязательным обеспечением в виде банковской гарантии, поручительства или залога. При этом осуществляется обязательная предварительная проверка финансового состояния получателя кредита (заемщика), а впоследствии – и систематические проверки целевого использования полученного кредита. Средства бюджетного кредита перечисляются на бюджетный счет заемщика в кредитной организации и затем расходуются им самостоятельно на предусмотренные договором цели. В таком порядке, например, кредитуется капитальное строительство объектов для федеральных государственных нужд.
§ 1. Коммерческий кредит
Коммерческий кредит представляет собой не самостоятельную сделку заемного типа, а условие возмездного договора (п. 1 ст. 823 ГК). В любом таком договоре, например в договоре купли-продажи, аренды, подряда, перевозки и т.д., может содержаться установленное в интересах отчуждателя (услугодателя) условие о полной предварительной оплате («предоплате») или авансе (частичной оплате) предоставляемого имущества, результатов работ или оказания услуг либо, напротив, предусмотренное в интересах приобретателя (услугополучателя) условие об отсрочке или рассрочке оплаты[12].
По существу, во всех этих ситуациях речь также идет о кредите, предоставляемом, однако, не банками (или другими кредитными организациями), а иными, обычными участниками имущественного оборота (не обязательно коммерческими организациями) друг другу, причем не в рамках специальных заемных отношений. Типичным примером такого кредита является купля-продажа товаров с предварительной их оплатой покупателем (ст. 487 ГК), с оплатой проданного товара в кредит (ст. 488 ГК) или в рассрочку (ст. 489 ГК), участниками (в том числе кредиторами) которой могут являться как юридические лица, так и граждане.
В соответствии с п. 2 ст. 823 ГК к этому условию договора должны применяться правила о займе и кредите,[13] если только иное прямо не предусмотрено содержанием соответствующего договора и не противоречит существу возникшего на его основе обязательства (так, к рассматриваемой ситуации неприменима предусмотренная ст. 821 ГК возможность одностороннего отказа от предоставления или получения кредита). Из этого, в частности, следует обязательность письменного оформления условия о предоставлении коммерческого кредита, а также его возмездный характер. Последствия нарушения сторонами своих обязательств, вытекающих из отношений коммерческого кредитования, тоже определяются нормами о неисполнении заемных обязательств.
Строго говоря, выдача векселя взамен платежа также представляет собой форму коммерческого кредита. Однако вексельные правоотношения регулируются специальным законодательством.
§ 2. Товарный кредит
В хозяйственной деятельности иногда возникает потребность во временном заимствовании не денежных средств, а сырья, материалов, семян и тому подобных вещей в натуре. При этом получатель нередко заинтересован в стабильности таких отношений, которую не может обеспечить реальный договор займа. В таких случаях используется договор товарного кредита. Он предусматривает обязанность кредитора предоставить другой стороне не деньги, а вещи, определенные родовыми признаками (ч. 1 ст. 822 ГК). В этом состоит его главное отличие от обычного кредитного договора.
Кроме того, договор о предоставлении товарного кредита могут заключать любые субъекты заемных отношений, причем для банков и других кредитных организаций как кредиторов этот договор мыслим как теоретически возможное, но практически редкое исключение (кредит в виде ценных бумаг или некоторых валютных ценностей). Условия о количестве, качестве и других параметрах предоставляемых вещей определяются по правилам, регулирующим договор купли-продажи, если только иное прямо не предусмотрено в кредитном договоре.
В остальном на данный договор распространяются общие правила о кредитном договоре. Этим определяется его консенсуальный, возмездный и двусторонний характер, а также требование об обязательности письменной формы.

Глава 3. Актуальные проблемы исполнения кредитных обязательств
Согласно ст. 6 Закона «Об исполнительном производстве» исполнительный документ, в котором содержатся требования судебных актов и актов других органов о взыскании денежных средств, может быть направлен взыскателем непосредственно в банк или иную кредитную организацию. Таким правом обладает также и судебный пристав-исполнитель (п. 2 ст. 46, п. 3 ст. 57 Закона «Об исполнительном производстве»). После чего банк или иная кредитная организация, осуществляющие обслуживание счетов должника, в трехдневный срок со дня получения исполнительного документа от взыскателя или судебного пристава-исполнителя должны исполнить содержащиеся в исполнительном документе требования о взыскании денежных средств либо сделать отметку о полном или частичном неисполнении указанных требований в связи с отсутствием на счетах должника денежных средств, достаточных для удовлетворения требований взыскателя.
В случае неисполнения банком или иной кредитной организацией указанных требований возможно применение по отношению к ним штрафной ответственности, предусмотренной ст. 86 Закона «Об исполнительном производстве».
В названной статье речь идет о принудительном исполнении исполнительных документов в отношении особой группы участников исполнительного производства — банков или иных кредитных организаций, не являющихся должниками по конкретному взысканию. Согласно ст. 5 Закона «Об исполнительном производстве» банки не являются в данном случае органами принудительного исполнения.
Поскольку ст. 86 Закона «Об исполнительном производстве» носит отсылочный характер, то штрафы могут налагаться только в случаях и в порядке, предусмотренных федеральным законом, а именно — соответствующим процессуальным кодексом. Особенностью применения штрафных санкций, указанных в ст. 86 Закона «Об исполнительном производстве», является то, что субъектом, имеющим право налагать штраф на банки за неисполнение исполнительного документа о взыскании денежных средств с должника при их наличии на его счетах, выступает не судебный пристав-исполнитель, а суд. В данном случае под судом следует понимать суд общей юрисдикции и арбитражный суд (п. 3 ст. 6 Закона «Об исполнительном производстве»)[14].
В ГПК РСФСР в настоящее время отсутствуют нормы, регулирующие порядок наложения указанного вида штрафа, однако, как и в вопросе обжалования действий судебного пристава-исполнителя (ст. 90 Закона «Об исполнительном производстве»), суды общей юрисдикции должны быть наделены правом применять штрафные санкции, предусмотренные ст. 86 Закона «Об исполнительном производстве», за неисполнение любого вида исполнительного документа о взыскании денежных средств с должника при их наличии на его счетах, кроме исполнительного листа, выданного на основании решения, определения, постановления арбитражного суда. Арбитражные суды в силу ст. 332 АПК РФ уже наделены правом наложения штрафа за неисполнение судебного акта арбитражного суда о взыскании денежных средств банком или иным кредитным учреждением, которому предъявлен исполнительный лист. В частности, наложение штрафа в размере до 50% суммы, подлежащей взысканию, предусмотрено ст. 332 АПК за неисполнение судебного акта арбитражного суда о взыскании денежных средств банком или иным кредитным учреждением, которому предъявлен исполнительный лист. На практике санкция ст. 332 АПК РФ активно применяется.
Порядок наложения арбитражным судом указанного штрафа в АПК прямо не определен. Поэтому должен применяться общий порядок рассмотрения данного вопроса в судебном заседании. Для инициирования рассмотрения вопроса о наложении штрафа судебный пристав-исполнитель должен обратиться с заявлением в арбитражный суд, изложив причины применения указанной санкции. Обоснованием может служить, например, то, что должник имеет счет в данном банке, на котором имеются в наличии денежные средства, но вследствие виновных действий банка реальное исполнение исполнительного документа не было произведено.
По отношению к банкам могут быть применены и другие санкции за неисполнение решения суда. Согласно Федеральному закону «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» неоднократное неисполнение судебных актов арбитражных судов банками или иными кредитными учреждениями является основанием для отзыва лицензии на осуществление банковских операций. Кроме того, согласно ст. 91 Закона «Об исполнительном производстве» взыскатель вправе предъявить к организации, в том числе к банку, иск о взыскании подлежащей удержанию с должника суммы, не удержанной по вине этой организации[15].
Объективная сторона правонарушения, предусмотренного ст. 86 Закона «Об исполнительном производстве», выражается в незаконном бездействии банка в виде неправомерного неисполнения в установленный законодательством срок исполнительного документа, выданного судом.
Банк, осуществляющий обслуживание расчетного (текущего) счета должника, по получении исполнительного листа обязан в трехдневный срок осуществить взыскание денежных средств (п. 3 Временного положения о порядке обращения взыскания на имущество организаций). При наличии на счете должника денежных средств, сумма которых достаточна для удовлетворения всех заявленных требований, взыскание производится в порядке поступления документов на списание (в порядке календарной очередности — п. 1 ст. 855 ГК РФ). Если же средств для удовлетворения всех заявленных требований недостаточно, действует иное правило, устанавливающее, что в данном случае удовлетворение требований кредиторов осуществляется в порядке предусмотренной ст. 855 очередности[16].
Квалификация деяния зависит от правомерности неисполнения банком исполнительного документа о взыскании денежных средств.
Неисполнение банком соответствующего судебного акта может быть правомерным в случаях[17]:
— отсутствия у лица, с которого по решению суда должно быть произведено взыскание, открытого счета в банке;
— отсутствия у банка надлежащим образом оформленного исполнительного документа, даже при наличии решения суда о принудительном взыскании с клиента банка денежной суммы;
— отсутствия в момент предъявления исполнительного документа денежных средств на счете соответствующего должника;
— наличие обращенных к счету иных платежных поручений, имеющих приоритетную очередность погашения;
— отсутствие поручения судебного пристава-исполнителя о продаже валюты со счета должника в случае, если взыскание обращено к валютному счету.
Судебная практика имеет немало примеров освобождения банков от ответственности за неисполнение исполнительных документов. Рассмотрим некоторые из них.
1. Закрытое акционерное общество «Пермавтозапчасть» обратилось в Арбитражный суд Пермской области с заявлением о наложении на основании ст. 206 АПК штрафа на Центральный банк Российской Федерации за неисполнение отделением N 1 Главного управления Центрального банка Российской Федерации по городу Москве судебного акта.
Определением от 20 мая 1999 г. с Центрального банка Российской Федерации взыскано 50 тысяч рублей штрафа в доход федерального бюджета.
Федеральный арбитражный суд Уральского округа Постановлением от 25 августа 1999 г. оставил определение без изменения.
В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается названные судебные акты отменить.
Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, отделение N 1 Главного управления Центрального банка Российской Федерации по городу Москве возвратило ЗАО «Пермавтозапчасть» исполнительный лист Арбитражного суда Пермской области от 25 февраля 1999 г. по настоящему делу и инкассовое поручение от 11 марта 1999 г. N 3 о взыскании с Мосбизнесбанка денежных средств, так как в нем неясно указана сумма, подлежащая взысканию в рублях, и, кроме того, исполнительный лист не содержит указания на пересчет денежных средств, присужденных судом взыскателю в иностранной валюте, в рубли по курсу Центрального банка Российской Федерации на день исполнения решения суда.
Частью 1 ст. 206 АПК установлена ответственность банков за неисполнение судебного акта.
Согласно ст. 86 Федерального закона «Об исполнительном производстве» неисполнение требований, содержащихся в исполнительном документе о взыскании денежных средств с должника, банком или иной кредитной организацией, осуществляющими обслуживание счетов должника, в случае предъявления им исполнительного документа при наличии денежных средств на счетах должника является основанием для наложения судом на указанные банк или иную кредитную организацию штрафа в размере 50% от суммы, подлежащей взысканию.
Из материалов дела видно, что на дату поступления исполнительного листа в Центральный банк Российской Федерации на корреспондентском счете Мосбизнесбанка денежные средства фактически отсутствовали, и была открыта картотека неоплаченных расчетно-денежных документов.
К тому же Центральный банк Российской Федерации возвратил исполнительный лист из-за неясности содержащихся в нем формулировок.
Следовательно, у Арбитражного суда не было оснований налагать на банк должника ответственность, предусмотренную ст. 206 АПК и ст. 86 Федерального закона «Об исполнительном производстве».
2. В качестве примера можно привести Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 мая 1998 г. N 5661/96, который рассмотрел протест первого заместителя Председателя этого суда на Постановление от 4 июня 1996 г. и Определение от 29 октября 1996 г. Федерального арбитражного суда Московского округа по делу N 49-339 Арбитражного суда г. Москвы.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Решением Арбитражного суда г. Москвы от 10 октября 1995 г. с акционерного коммерческого банка «Ялосбанк» взыскано в пользу акционерного общества закрытого типа «ДИС» 842083000 руб. Определением того же суда от 7 марта 1996 г. в связи с невыполнением решения к Центральному банку РФ (Главному управлению по городу Москве) применена ответственность в виде взыскания 200000000 руб. штрафа.
Федеральный арбитражный суд Московского округа Постановлением от 4 июня 1996 г. это Определение отменил и во взыскании штрафа отказал. Как видно из материалов дела, причиной неисполнения судебного решения Центральным банком РФ стало отсутствие средств на корреспондентском счете клиента — ответчика по делу. При таких условиях вины Банка России в неисполнении судебного акта не было, в связи с чем судом кассационной инстанции принято обоснованное решение об отказе во взыскании с него штрафа.
Мотивы совершения рассматриваемых правонарушений могут быть самыми различными. Банк может быть прямо заинтересован в неисполнении судебного акта о списании денежных средств со счета своего клиента. Например, банку, являющемуся кредитором недобросовестного должника, выгодно не исполнять исполнительные документы до тех пор, пока этот должник не выплатит кредит и проценты по нему банку. Иногда банк косвенно заинтересован в нарушении исполнительного законодательства и для того, чтобы не потерять выгодного клиента или неправомерно использовать временно свободные денежные средства своих клиентов.
Рассматриваемое правонарушение образует материальный состав, зависящий от факта неисполнения исполнительного документа о взыскании денежных средств.
Момент окончания правонарушения, предусмотренного ст. 86 Закона «Об исполнительном производстве», зависит от наличия достаточных денежных средств на счете должника, необходимых для исполнения судебного решения. Если денежных средств на рублевом счете было достаточно, то противоправное деяние банка считается оконченным по истечении одного операционного дня, следующего за днем получения банком исполнительного документа. При достаточности денежных средств на валютном счете правонарушение считается оконченным по истечении двух операционных дней, следующих за днем получения банком исполнительного документа. В случае недостаточности или отсутствия на счете денежных средств в момент предъявления к нему требования о взыскании противоправное деяние банка считается оконченным по истечении одного или двух операционных дней (в зависимости от валюты поступившего платежа), следующих за днем поступления суммы, достаточной для выполнения хотя бы одного исполнительного документа[18].
Противоправные деяния, содержащие признаки состава рассматриваемого правонарушения, относятся к длящимся.
Неисполнение банком судебного решения о взыскании денежных средств образует самостоятельные составы правонарушений относительно каждого исполнительного документа.
Согласно ст. 46 и 57 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель принимает меры по наложению ареста на денежные средства должника-организации, находящиеся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, предусмотренные ст. 46 Закона. По смыслу ст. 46 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель вправе наложить арест на денежные средства на банковском счете и в том случае, если должником является физическое лицо.
При наложении ареста на денежные средства, находящиеся на счетах и во вкладах, кредитная организация незамедлительно по получении решения о наложении ареста прекращает расходные операции по данному счету (вкладу) в пределах средств, на которые наложен арест. Последнее указание весьма важно, так как при аресте денежных средств на счете производится не арест счета как такового, а именно арест денежных средств: для обеспечения исполнения решения подлежит фиксации определенная судебным приставом-исполнителем сумма, но операции по счету полностью не прекращаются.
Важным моментом Закона «Об исполнительном производстве» является закрепление права о получении информации о наличии или об отсутствии у должника-организации счетов и вкладов в банках и иных кредитных организациях также и за взыскателем (п. 3 ст. 46). Появление этой нормы объясняется тем, что взыскатели сталкиваются в отдельных случаях с отказом банков от исполнения судебных актов вследствие отсутствия в них полных сведений о счетах ответчиков (процессуальным законодательством не предусмотрено указание в принимаемых судами решениях и выдаваемых ими исполнительных листах наименования счетов ответчиков, с которых должно быть произведено взыскание денежных средств). Применительно к стадии исполнения решения законодательством ранее допускалось предоставление информации о банковских счетах должника только по запросу судебного исполнителя.
Субъективная сторона состава правонарушения, квалифицируемого по ст. 86 Закона «Об исполнительном производстве», характеризуется виной как в форме умысла, так и в форме неосторожности.
Субъектом рассматриваемых правонарушений может быть только банк или иная кредитная организация, в которых у должника открыт расчетный или текущий счет.
Вместе с тем, несмотря на наличие ст. 86 Закона «Об исполнительном производстве» и ст. 332 АПК РФ, устанавливающей механизм реализации предусмотренных санкций, проблему ответственности за неисполнение исполнительного документа банком или иной кредитной организацией нельзя считать решенной в полной мере.
Так, в соответствии с российским административным законодательством и законодательством об исполнительном производстве до сих пор не относятся к противоправным действия банков, направленные на создание искусственной ситуации отсутствия денежных средств на счете своего клиента — должника, к которому обращено взыскание на основании судебного решения.
Напомним, что с подобной проблемой сталкивались налоговые органы. До принятия Налогового кодекса РФ банки активно создавали ситуацию отсутствия денежных средств на счете недобросовестного налогоплательщика, фактически лишая налоговые органы права на принудительное исполнение вынесенного решения о взыскании налоговой недоимки или санкции. После вступления в действие Налогового кодекса РФ к таким кредитным организациям стала применяться ч. 2 ст. 135 «Создание искусственной ситуации отсутствия денежных средств на счете налогоплательщика».
Как показывает правоприменительная практика, нарушение законодательства, выразившееся в неисполнении банком судебного решения о взыскании денежной суммы, может быть совершено различными способами. Например, банк может открыть клиенту ссудный или депозитный счет и при этом не зачислять поступающие денежные суммы на расчетный (текущий) счет клиента; возможно использование факторинговых сделок с целью миновать расчеты по банковскому счету; применение расчетов по векселю и т.д.
К сожалению, пока исполнительным законодательством не установлен перечень противоправных операций банков, а также критерии отнесения каких-либо их действий к неправомерным, которые возможно было бы квалифицировать в качестве действий по созданию ситуации отсутствия денежных средств на счете клиента.
Совершенствование исполнительного законодательства в части установления ответственности банков за неисполнение судебных актов должно учесть и негативный опыт реализации налогового законодательства, в частности упомянутой ч. 2 ст. 135 НК РФ. Так, по ныне действующей редакции не образуют объективной стороны состава правонарушения, предусмотренного п. 2 ст. 135 НК РФ, действия банка, хотя и повлекшие «обнуление» счета налогоплательщика, но совершенные по указанию самого владельца счета. Объективная сторона данного налогового правонарушения может считаться выполненной только при одновременном отсутствии денежных средств на счете недоимщика и наличии причинно-следственной связи между совершенными банком действиями и наступлением вредных последствий.
Таким образом, ответственность банков и иных кредитных организаций не должна ограничиваться только неисполнением требований, содержащихся в исполнительном документе о взыскании денежных средств с должника. Кредитные организации как субъекты исполнительного процесса должны нести ответственность и за создание искусственной ситуации отсутствия денежных средств на счете своего клиента. На наш взгляд, даже в случае обращения судебным приставом-исполнителем взыскания на имущество должника в результате создания банком ситуации отсутствия денежных средств на счете должника действия банка должны квалифицироваться как противоправные и налагаться соответствующие меры ответственности.

Заключение Завершая рассмотрение института кредита в гражданском праве России, еще раз подчеркнем те принципиальные моменты и характерные черты этих институтов, которые были выявлены в результате анализа действующего законодательства, судебно-арбитражной практики и основных положений отечественной цивилистической доктрины.
Кредит – самостоятельный институт. Объединение займа и кредита в одну главу – законодательный прием, преследующий цели соблюдения юридической экономии, а также более или менее централизованного регулирования денежного обязательства. Кроме того, благодаря своей универсальной конструкции, заем имеет своим предметом не только деньги, но и другие вещи, определенные родовыми признаками. В указанном случае заем не является денежным обязательством при условии беспроцентности. Если же в договоре будет содержаться условие о процентах, имеющих денежный эквивалент, такой заем следует считать денежным обязательством. Поскольку заем представляет собой долг в чистом виде, его конструкция представляет практический интерес для участников гражданского оборота благодаря возможности новировать долг в заемное обязательство, вследствие чего проценты по денежному обязательству смогут начисляться взамен штрафов и неустойки, предусмотренных прежним договором.
Кредитный договор не является предварительным договором о займе, договором присоединения и его заключению не может предшествовать заключение предварительного кредитного договора[19]. Проценты в договоре займа и кредита могут быть, во-первых, вознаграждением, платой за пользование вещами либо денежными средствами, и, во-вторых, ответственностью в случае неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет кредитора.
Кредитный договор, в котором денежные средства (кредит) перечисляются кредитором по поручению заемщика на счет (расчетный, текущий, корреспондентский) его (заемщика) контрагента, нельзя считать безденежным.
Недопустимы ни доверительное управление денежными средствами, ни их найм.
Несколько слов о проблеме терминологии. Так, если перефразировать классика, следует употреблять тот термин, которым выражается содержание подразумеваемой категории, и наоборот, подразумевать ту категорию, которую характеризует известный термин. Необходимо упразднить употребление термина «ссуда» в смысле «краткосрочного банковского кредита»; вместо терминов «кредит», «кредитор» следует употреблять термин «заем», «займодавец» – в случаях, когда речь идет о внебанковском кредитовании[20].
Существующие законодательные правила о предоставлении кредитов и обеспечении их возврата, а также о деятельности Банка России и коммерческих банков по осуществлению финансово-кредитных операций нуждаются в серьезном улучшении.
Вышесказанное дает веские основания говорить о необходимости разработки и принятия новой редакции Федерального закона о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ.
2. Некоторые теоретические и практические проблемы правоприменения.
Рассмотрим некоторые проблемы теоретического и практического характера, существующие в правовом регулировании кредита. Одной из таких проблем является противоречие между правовой природой кредитного договора и действующими правовыми нормами о нем.
Как указывалось в п.1 главы 1 настоящей работы, кредитный договор имеет консенсуальную природу. Однако ее «компрометируют» нормы, содержащиеся в статье 821 ГК РФ. Так, в соответствии с п.1 ст.821 ГК, право кредитора отказаться от предоставления заемщику предусмотренного кредитным договором кредита полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленная заемщику сумма не будет возвращена в срок, во-первых, не убедительно как эффективный правовой инструмент, и, во-вторых, неудачно и неоправданно, с правовой точки зрения, подменяет собой институт имущественной ответственности, наступающей вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств, более того, при этом законодательно закрепляется еще один случай одностороннего (полного либо частичного) отказа от исполнения договора, но не ввиду существенного нарушения контрагентом условий договора, а в силу экономических соображений, в очередной раз подтверждая то обстоятельство, что в кредитных обязательствах более сильной в социально-экономическом смысле стороной является кредитор. Безусловно, стоит согласиться с тем, что основной проблемой кредитных обязательств является вопрос возврата денежных средств (кредита) и процентов за пользование ими. Но какие правовые инструменты должен использовать кредитор, обеспечивая возврат кредита? Отказ в предоставлении кредита – мера неэффективная. Да и не правовая. Современное гражданское законодательство предоставляет участникам оборота достаточно широкий спектр способов обеспечения исполнения обязательств. Для кредитных правоотношений наиболее характерно использование таких институтов, как залог, поручительство и банковская гарантия. Задаток и удержание имущества должника не типичны для кредитного договора и поэтому они или вовсе не используются (задаток), или используются крайне редко (удержание). Здесь следует, справедливости ради, упомянуть о том, что ранее в банковском деле удержание имело широкое применение и было одним из немногих случаев использования этого гражданско-правового института в советском праве.
Что касается неустойки, то вряд ли этот способ обеспечения обязательств может в современных условиях полностью удовлетворить интересы банков и иных кредитных учреждений, ибо наличие такой нормы в договоре не гарантирует реальной возможности возврата заемных средств. Кроме названных выше и наиболее часто используемых средств обеспечения обязательств, банками применяются и другие инструменты гражданского права для защиты своих интересов – страхование риска невозврата кредита, а также, учитывая открытость способов обеспечения обязательств (ст.329 ГК), иные не указанные в законе способы.
Хотя закон также предоставляет и заемщику право отказаться от получения кредита, тем самым пытаясь уравновесить неравное положение сторон, все же заемщик защищен слабее, чем кредитор. Решение кредитора об отказе в предоставлении кредита, более свободно, нежели решение заемщика об отказе в получении кредита: в соответствии с п.2 ст. 821 ГК заемщик вправе отказаться от получения кредита при условии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или кредитным договором. Более того, в соответствии с п.2 ст. 821 ГК кредитный договор может содержать условия о запрещении отказа заемщика от кредита либо обязывающие его в этом случае возместить кредитору убытки, возникшие по причине расторжения или изменения заемщиком кредитного договора. Более, чем очевидно, что законодатель встает на сторону кредитной организации, которая не только диктует условия и порядок предоставления кредита, но и не несет никакой имущественной ответственности за неисполнение кредитного договора. В связи с этим создаются правовые предпосылки для того, чтобы кредит предоставлялся за чрезмерно высокие проценты, а при отсутствии возможностей предоставления кредита заемщику – отказаться от договора, не возместив последнему убытки даже в форме реального ущерба. Такое правовое регулирование кредитного договора нарушает принципы гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, изложенных в ст.ст. 15 и 393 ГК. Статья 400 ГК предусматривает ограничение права на полное возмещение убытков, а не освобождает от ответственности, что происходит в данной ситуации.
В связи с изложенным, имеются основания сделать вывод о том, что указанный дисбаланс в правах сторон в очередной раз свидетельствует о тенденции к трансформации консенсуального по своей природе кредитного договора в реальный. Вот почему положение о том, насколько юридически связаны, с одной стороны, кредитор своим обязательством предоставить кредит, а с другой стороны, заемщик своим обязательством принять предоставленное кредитором, является существенным для характеристики кредитного договора.
    продолжение
--PAGE_BREAK--