Реферат: Проблема свободы в творчестве экзистенциалистов

--PAGE_BREAK--Официальных похорон не было. Незадолго до смерти Сартр сам попросил об этом. Превыше всего он ценил искренность, и пафос парадных некрологов и эпитафий ему претил. Похоронную процессию составили лишь близкие покойного. Однако по мере того как процессия двигалась по левобережному Парижу, мимо любимых мест мыслителя, к ней стихийно присоединились 50 тысяч человек. Такого в истории наук о человеке не было ни до, ни после. Некрологи, разумеется, все-таки появились. Так, газета «Монд» написала: «Ни один французский интеллектуал ХХ века, ни один лауреат Нобелевской премии не оказал такого глубокого, длительного и всеобъемлющего влияния на общественную мысль, как Сартр».
2. Проблема бытия человека в творчестве М. Хайдеггера
Мартин Хайдеггер (1889–1976), немецкий философ-экзистенциалист, оказал значительное влияние на европейскую философию ХХ в. Будучи студентом и ассистентом Э.Гуссерля, внес серьезный вклад в развитие феноменологии. Однако взгляды Хайдеггера весьма отличаются от взглядов Гуссерля. Последний акцентировал внимание на рефлексивных и по большей части рациональных формах опыта сознания, в то время как Хайдеггер придавал особое значение лежащей в их основе экзистенциальной ситуации.Согласно Хайдеггеру, подлинное понимание должно начинаться с наиболее фундаментальных уровней исторического, практического и эмоционального существования человека – тех уровней, которые поначалу могут и не осознаваться и которые, возможно, влияют на деятельность самого разума.
Хайдеггер родился 26 сентября 1889 в Мескирхе (ныне земля Баден-Вюртемберг, Германия). Получая воспитание в бедной католической семье, он мог учиться в гимназиях в Констанце и во Фрейбурге только благодаря стипендиям католических организаций. Поэтому нет ничего удивительного в том, что первые два года после гимназии Хайдеггер обучается на теологическом факультете Фрайбурского университета. Но в 1911 г. он переходит на философский факультет и заканчивает его в 1923 г. Он защищает две диссертации — “Учение о суждении психологизме” и “Учение Дунса Скота о категориях и значении”. В 1920 Хайдеггер стал ассистентом Гуссерля. В 1923 получил звание профессора Марбургского университета, а через пять лет Гуссерль назвал его своим преемником на кафедре философии во Фрайбурге. В 1933 был избран деканом факультета. Оказавшись на вершине преподавательской карьеры, Хайдеггер вскоре вынужден был уйти в отставку. Хайдеггер не преподает вплоть до 1951 г.; в то время он пишет целый ряд небольших работ, выступает с докладами. Эти статьи и доклады входят в сборники «Лесные тропы» (1950), «Доклады и статьи» (1954), «Тождество и различие» (1957), «На пути к языку» (1959) и др. Выходят его курсы лекций «Что такое мышление?» (1954), двухтомник «Ницше» (1961) и многие другие труды. После войны жил вначале уединенно, но позже возобновил преподавательскую деятельность и вел ее до 1957. Умер Хайдеггер в Мескирхе 26 мая 1976, но до сих пор продолжается издание его неопубликованных трудов.
Воздействие Хайдеггера на европейскую, а затем и всю мировую философию было и остается весьма значительным. Имя Хайдеггера у нас обычно связывалось с экзистенциализмом, и это в известных пределах верно. Но Хайдеггер является и виднейшим онтологом нашего века, и создателем целого направления в герменевтике; значительным было влияние идей немецкого философа на протестантскую и католическую теологию, на психологию и психоанализ, эстетику и литературоведение. Несмотря на то, что работы Хайдеггера написаны чрезвычайно сложно, они переводятся на все основные европейские языки (не только на европейские — существует, например, несколько переводов «Бытия и времени» на японский).
Дать его творческий портрет, который запечатлел бы его образ как мыслителя, а так же осветить путь создания оригинального учения весьма сложно. Учение Хайдеггера испытало взлёты и подверглось жестоким нападкам. Никакая философия в XX в. Не получила столько самых противоположных оценок со стороны профессиональных философов и интересующейся философией общественности, как мышление этого фрайбургского учёного.
Хайдеггера как мыслителя занимали, прежде всего, формы повседневного существования, или, по его словам, способы «бытия в мире». Он разделял глубокий скептицизм Гуссерля в отношении некоторых тенденций развития современной научной мысли, особенно связанных с всё возрастающей зависимостью от чисто формальных, количественных аспектов математического знания и их приложением к таким далеким от них областям исследований, как социальные науки. Хайдеггер полагал, что современное научное мышление не видит различия между способом бытия человеческого субъекта и способом бытия, характерным для физических объектов. Научное мышление игнорирует само понятие бытия, сам смысл того, что значит существовать.
В «Бытии и времени» (1927) Хайдеггер предлагал исследовать смысл бытия и описать формы, в которых бытие себя являет, – эту задачу он называл «фундаментальной онтологией». Именно появление этого произведения ознаменовало появление нового философского направления. Основные идеи этой книги были дополнены и развиты в других его работах, где в систематизированном виде изложены основные идеи философии существования, которые вскоре приобрели широкую известность не только в Германии, но и в других европейских странах. Это произведение очерчивает тот отрезок его пути, который даёт ему видение прошлого, настоящего и будущего, когда он задаёт вопрос: где мы и на чём стоим? (Wo stehen wir?)[7]
Каковы же ведущие идеи Хайдеггера? Он утверждает, что объективный метод познания, т.е. научный метод, который закрепился со времён античности, обладает известной эффективностью при познании внешнего мира. Но для изучения человека он не годится, потому что человек представляет собой особый вид бытия. От всех других видов он отличается тем, что осознаёт своё существование и может сказать: «Я есть. Я знаю, что я существую, ибо я переживаю своё существование отчётливее, чем существование чего-либо другого».
Однако, в отличие от Гуссерля, для которого подобное описание возможно только на рефлексивном уровне чистого сознания, Хайдеггер настаивал, что человеческое существование должно анализироваться через его конкретные отношения с социально-историческим миром, в котором человек говорит, мыслит и действует. Человеческий субъект уже «здесь», он присутствует «Da sein» («существование» или «здесь бытие»), «заброшен» в предсуществующий мир. Хайдеггер анализировал несколько первичных способов («экзистенциалов») человеческого «бытия в мире», таких как инструментальное обращение с вещами, понимание и истолкование мира, использование человеком языка, понимание того, что существует «другой» и забота о других, а также настроения и наклонности. В каждом из этих способов бытия человеческое существование отличается от существования объектов.
Есть один способ постигнуть существование. Необходимо переживать это существование. Задача экзистенциального мышления состоит в том, чтобы «высветить», понять «изнутри», «прояснить» всю гамму оттенков человеческого существования.
Существование характеризует пребывание человека среди других людей, когда он выступает как один из многих. Существует, однако, более глубокий смысл человеческого существования. Для обозначения этого смысла и используется термин «экзистенция» (от позднелат. «exsistentia» — существую).
Экзистенция выражает глубинную основу, сущность существования, неповторимость, уникальность человека и его судьбы. Если существование представляет человека таким, какой он есть, то экзистенция указывает на заключающиеся в нём возможности. Стало быть, экзистенция означает способность человека осуществить свой выбор, открыть свои возможности, быть самим собой.
Хайдеггер описывает бытие отдельного человека в его повседневной жизни, рассматривает проблему его неподлинной и подлинной жизни. В реальной жизни человек вступает в контакт с внешним миром и с другими людьми (Mitsein). Но в повседневном общении людей происходит растворение индивидуальности и неповторимости конкретного человека. Он теряет чувство своей «подлинности» и впадает в усредненное существование, в «неполноценные» способы бытия в мире. Это – бестревожный путь конформизма. Человек превращается в одного из «них» (das Man), вливается в анонимную толпу, принимает ее ценности и усваивает ее способы поведения и мышления.[8]
Существование в Man – это простейшая форма существования. Этот избитый и шаблонный образ жизни человек принимает как «извечный» и «естественный». Повседневная жизнь позволяет ему скрыть от самого себя, что он брошен в мир и должен будет его когда-то покинуть. Man скрывает от человека его обречённость. Однако, опираясь на свой глубинный, личностный опыт, человек может вновь обрести подлинность существования. Например, тревога (Angst) разрушает привычные схемы жизни и отношений, что приводит к уединению. Тогда безличные «люди» больше не могут доминировать, поскольку «они» уже не дают человеку чувства комфортности и безмятежного существования. Для Хайдеггера и экзистенциалистов опыт тревоги не только освобождает человека от мертвящего конформизма, но и открывает ему его собственное бытие как бытие ответственной за свое существование личности, способной к решительным действиям. Различные трагические и конфликтные ситуации позволяют человеку выйти за рамки неподлинного существования, пробуждают его ото сна, показывают чуждость окружающего его мира, его собственную одинокость. Эти ситуации Хайдеггер называет пограничными. В пограничных ситуациях его существование может вступить в состояние подлинного существования – путём осознания своей историчности, конечности и свободы. Хайдеггер подчеркивает конечный характер человеческого существования; поскольку всякий опыт носит временной характер, человек может размышлять о его границах, определяющих бытие в предчувствии смерти (Sein zum Tode, бытие-к-смерти). Ведь во всём своём величии, в истинном своём смысле подлинное существование достижимо только «перед лицом смерти».
Подлинный человек – это человек, который осмыслил факт своего одинокого существования. Такой человек понимает, что он – ничто и оценивает свою жизнь с точки зрения этой ничтожности. Подлинный человек свободен в полном смысле этого слова, так как знает, что он ничто. Он знает, что все его свершения будут перечёркнуты, что он одинок и обречён на смерть. Подлинный человек свободен ещё и потому, что он не подвержен давлению Man. Он не мыслит категориями, навязанными ему извне. Он ясно осознаёт, что его поступки выражают его самого и ничто больше. «Мы всё ещё не мыслим, потому что то, что требует осмысления, отвернулось от человека, а отнюдь не потому, что человек недостаточно повернулся к тому, что требует осмысления».[9]
Хайдеггер вынужден признать, что и в случае подлинного существования человек нуждается в других людях, ведь нельзя исключать общение в процессе труда, обмена благами и информацией. Но такое общение, по мнению Хайдеггера, есть чисто манипуляционное.
Хайдеггер всегда полагал, что проблематика мира и «другого» является важнейшей для рассмотрения человеческого существования, однако его более поздние работы посвящены не столько проблеме индивидуальной субъективности, сколько проблемам традиционной метафизики. В работе «Что такое метафизика?»(1930) и во «Введении в метафизику» (1953) он прослеживает исторические и философские корни понятия бытия и их влияние на современную «технологическую» интерпретацию природы. В своих проницательных работах о языке и литературе, таких как «Гёльдерлин и сущность поэзии» (1937), «Толкования поэзии Гёльдерлина»(1937), «Отрешенность» (1959) и «Путь к языку» (1959), он показывает, как устремления, исторические традиции и толкования, принадлежащие определенному времени, находят выражение через созерцание мыслителя или поэта. Сам процесс мышления является благодарным принятием того, что есть. Событие (Ereignis) бытия не только случается, оно находит возможность быть «сказанным» или «начертанным».
Подводить итог творчеству или влиянию Хайдеггера было бы неуместным. Его голос слышен в нашем веке как напоминание о том, что техника, включая приемы “философской информации”, это еще не философия.
Что бы ни увидел умом, чем бы ни был захвачен человек, пространство его мысли и место его поступка устроены не им. Раньше мысли — ясность или неясность того, о чем она; раньше поступка — воля, которая есть или которой нет. Раньше всего “просвет”, простор, на которые выступает человек в своей истории.
3. Проблема смысла человеческого бытия в философии А. Камю
Альбер Камю родился в 1913 году в небольшом городе Мондови во французском Алжире в семье сельскохозяйственных рабочих. В самом начале первой мировой войны его отец, Люсьен Камю, погиб в битве на Марне. Потеряв кормильца, семья — мать и двое сыновей — перебираются в город Алжир, столицу одноименного департамента… Мать устраивается работать прачкой, обстирывает господ, денег едва хватает для того, чтобы поднять на ноги сыновей. Старший брат Альбера, как то было обычным делом в рабочих семьях, рано начинает зарабатывать себе на хлеб. Младшему сыну было суждено выйти из своего круга, стать властителем дум, кумиром интеллектуалов. Для этого требовалось образование.
Окончив в 1924 году начальную школу в Белькуре, одном из беднейших районов Алжира, Камю должен был бы пополнить ряды рабочих после кратковременного обучения ремеслу. Судьба распорядилась иначе: учитель начальной школы, Луи Жермен, обратил внимание на одаренного подростка и добился для него стипендии.Французский лицей давал хорошую гуманитарную подготовку и право без экзамена поступить в университет. Учился Камю прекрасно, проблемы возникали, скорее, социально-психологические. На нищего стипендиата, выходца из Белькура, смотрели покровительно и преподаватели, и соученики — потомки местной денежной аристократии. Стремление к справедливости, к социальному равенству было у Камю в зрелые годы не умственной конструкцией, а результатом жизненного опыта. В классе Камю вторично повезло с преподавателем: учителем класса философии был Жак Гренье, в будущем близкий друг Камю. Он способствовал пробуждению интереса к метафизике, литературе, театру.
Материальную нужду, как вспоминал Камю, значительно легче переносить там, где ее восполняет красота природы, полнота телесной жизни. Средиземноморской природе посвящены самые прекрасные страницы прозы Камю. Эта земля, сохранившая элементы античности, постоянно присутствовала в сознании Камю как солнечный аполлоновский мир, унаследовавший от эллинов ясность мысли и чувства. Несчастным, обделенным Камю себя не считал хотя бы потому, что ему было даровано Средиземное море, пляжи, спорт.[10]
По окончании лицея он поступает на философско-исторический факультет местного университета. Несмотря на постоянные заботы о хлебе насущном, он успешно осваивает классические философские тексты, знакомится с современной философией. Ницше, Кьеркегор, Шестов, Ясперс входят в круг его чтения одновременно с Достоевским, Прустом, Мальро. Завершая обучение в университете, он пишет дипломную работу «Христианская метафизика и неоплатонизм». Эта тема — соотношение христианской и языческой мысли — будет в дальнейшем составлять одну из важнейших философствования Камю. Сформировавшееся ко времени написания этой учебной работы понимание христианства сохраняется и в «Бунтующем человеке» — в этом главном философском произведении Камю есть отдельные страницы, воспроизводящие текст дипломной работы, которая чрезвычайно важна как этап формирования его мировоззрения.
Идеалы евангельского христианства он рассматривал через труды своего «земляка» — святого Августина, а также современных философов — Кьеркегора, Шестова, Ясперса. На всю жизнь у него сохранилось уважение к древним и средневековым ересям — к гностикам, манихеям, катарам — и неприятие католицизма ни как народной религии, ни как богословской доктрины. Ницшеанского презрения к христианству Камю никогда не разделял, спасение Камю считал мифами, примиряющими человека с земной несправедливостью.
В 1935 г. начинается литературная и театральная деятельность Камю. Первый сборник рассказов «Изнанка и лицевая сторона» вышел в 1937 г. Участие Камю в политической жизни началось с членства во Французской компартии в 1934-37 гг. Он принимал активное участие в кампании в поддержку Испанской республики. В его жизни важное место занял театр. Камю был и актёром, и режиссёром. С театральной студией «Экип» он объездил весь Алжир. Зачастую выступления проводились без декораций, в неприспособленных залах. Главная его роль в то время — Ивана в собственной постановке «Братьев Карамазовых». «Я играл его, быть может плохо, но мне казалось, что понимаю я его в совершенстве», — вспоминал Камю о ролях Ивана в «Театре труда» и «Экип».[11]
    продолжение
--PAGE_BREAK--