Реферат: Философия Платона
1.Платон — великий мыслитель, пронизывающийсвоими тончайшими духовными нитями всю мировую, искусства, науки и религии.
Идея есть умозрительнаясущность или безусловный образ бытия, совпадающий с безусловным образом мышления.Таково самое общее определение, имеющее свои корни еще в Сократовской точке зрения.Касательно ближайших объяснений Платон колебался в различные эпохи. Мы находим унего возможность трех главных способов разумения идей. 1) Идеи суть общие родовыепонятия, то, что потом в схоластике называлось universalia; например, то общее,что все прекрасные отдельные предметы имеют между собою, есть идея прекрасного,или сама красота, т. е. тождественная себе чистая мысль о прекрасном. Такой взглядпри последовательном проведении его наталкивается на непреодолимые трудности, непозволяющие на нем остановиться. 2) Идеи суть действительные первообразы данныхв являемом мире предметов, или особые качественные реальности, отличающиеся от чувственныхвещей вечностью, неизменностью и высочайшим превосходством во всех отношениях. Созерцаяэти идеи (в этом смысле), Божество, как Демиург (Зиждитель), творит по ним, какпо образцам, чувственные вещи или сам, или через подчиненные ему творческие силы.Этот взгляд высказывается Платон мифологически, нежели диалектически. 3) Идеи сутьбезусловные умопостигаемые нормы, или первоначала достойного существования, достаточныеоснования для определения положительной качественности всего существующего, вечныепределы всякого бытия с трех главных сторон — этической, логической и эстетической.Идея идей есть добро, или благо, или благость — безусловная норма всякого достоинствавообще, отождествляемая Платоном с Божеством в абсолютном смысле; из нее в правильномпорядке проистекают все остальные идеи.
Идея (эйдос, вид)– центральная категория в философии Платона. Идея вещи есть нечто идеальное. Так,к примеру, воду мы пьем, но не можем же мы пить идею воды или есть идею хлеба, расплачиваясьв магазине идеями денег: идея – смысл, сущность вещи. В платоновских идеях обобщенався космическая жизнь: они обладают регулятивной энергийностью и управляют Вселенной.Им свойственна регулятивная и формообразующая сила; они — вечные образцы, парадигмы,по которым из бесформенной и текучей материи образуется все множество реальных вещей.Платон трактовал идеи как некие божественные сущности. Они мыслились как целевыепричины, заряженные энергией устремления, при этом между ними существуют отношениякоординации и подчинения. Высшая идея – это идея абсолютного добра – она своегорода «Солнце в царстве идей», мировой Разум, ей подобает название Разума и Божества.Но это еще не личный божественный Дух (как потом в христианстве). Платон доказываетсуществование Бога чувством нашего сродства с его природой, которое как бы «вибрирует»в наших душах.
Платон был настолькоумен, что понимал невозможность полного отделения небесного царства идей от самыхобыкновенных земных вещей. Ведь теория идей и возникла у него только на путях осознаниятого, что такое вещи и что возможно их познавание. Греческая мысль до Платона незнала понятия «идеальное» в собственном смысле этого слова. Платон же выделил этотфеномен как нечто самосущее. Он приписал идеям изначально отдельное от чувственногомира, самостоятельное бытие. А это, в сущности, является удвоением бытия, что составляетсуть объективного идеализма.
Трактуя идею души,Платон говорит: душа человека до его рождения пребывает в царстве чистой мысли икрасоты. Затем она попадает на грешную Землю, где, временно находясь в человеческомтеле, как узник в темнице, «вспоминает о мире идей». Здесь Платон имел в виду воспоминанияо том, что было в прежней жизни: основные вопросы своей жизни душа еще разрешаетдо рождения; появившись на свет, она уже знает все, что нужно знать. Она сама избираетсвой жребий: ей уже как бы предназначена своя участь, судьба. Таким образом, Душа,по Платону, — бессмертная сущность
Материальный мир,который нас окружает и, который мы познаем своими чувствами, является, согласноПлатону, лишь «тенью» и произведен от мира идей, т. е. материальный мирвторичен. Все явления и предметы материального мира преходящи, возникают, гибнути изменяются (и поэтому не могут быть подлинно сущими), идеи являются неизменными,неподвижными и вечными. За эти свойства Платон признает их подлинным, действительнымбытием и возводит в ранг единственного предмета подлинно истинного познания.
Между миром идей,как подлинным, реальным бытием, и небытием (т.е. материей как таковой, материейв себе) существует, по Платону, кажущееся бытие, производное бытие(т.е.мир действительнореальных, чувственно воспринимаемых явлении и вещей), которое отделяет истинноебытие от небытия. Действительные, реальные вещи представляют собой соединение априорнойидеи (подлинного бытия) с пассивной, бесформенной «принимающей» материей(небытием). Отношение идеи (бытия) и реальных вещей (кажущегося бытия) являетсяважной частью философского учения Платона. Чувственно воспринимаемые предметы нечто иное, как подобие, тень, в которых отражены определенные образцы — идеи. У Платонаможно встретить и утверждение противоположного характера. Он говорит, что идеи присутствуютв вещах. Это отношение идей и вещей, если его интерпретировать согласно взглядамПлатона последнего периода, открывает определенную возможность движения к иррационализму.
Много вниманияПлатон уделяет, в частности, вопросу «иерархизации идей». Эта иерархизацияпредставляет определенную упорядоченную систему объективного идеализма. Выше всегостоит, по Платону, идея красоты, и добра. Она не только превосходит все реальносуществующее добро и красоту тем, что совершенна, вечна и неизменна (так же, каки другие идеи), но и стоит выше других идей. Познание, или достижение, этой идеиявляется вершиной действительного познания и свидетельством полноценности жизни.Наиболее подробно учение Платона об идеях разработано в главных работах второгопериода — «Пир», «Закон», «Федон» и «Федр».
2. АНА́МНЕСИС (греч.припоминание), идея-метафора древнегреческой философии, в соответствии с которойпуть к истинному познанию лежит через воспоминание души о ее пребывании в болеереальном и совершенном мире.
Всесторонне раскрываетвозможности философемы анамнесиса Платон, для которого анамнесис становится центральнымпонятием теории познания. С одной стороны, Платон использует образ «восковых дощечек»(«Теэтет»), который как бы показывает материальный субстрат памяти, с другой — описываетпроцесс активного воспроизведения в душе тех знаний, которые не выводимы из относительногои непостоянного мира чувственного опыта, а следовательно -запечатлены во время пребываниядуши в мире «истинно сущего» («Менон»; «Федон»; «Федр»,). В «Федре» анамнесис тесносвязан с картиной циркуляции души в космосе. В нем подчеркивается, что воспоминаниямио бытии следует пользоваться правильно, чтобы прийти к «совершенным таинствам»,в которых определенным образом «исполняется» предназначение души философа. Еслиэтический аспект анамнесиса был хорошо изучен орфико-пифагорейской традицией, тогносеологический аспект разработан впервые именно Платоном. Анамнесис в его толковании- первая концепция априорного знания в западноевропейской философии. У Платона усиливаетсязначение «майевтических» процедур, т. е. воздействия внешней силы, ведущей за собойсубъект «припоминания». Такой силой может выступать учитель, мистагог, партнер диалога.Поэтическое «исступление», «удивление» и т. п. Согласно Платону, душа человека бессмертнаи в состоянии после вхождения в тело «помнить» все то, что она созерцала в «тамошнеммире». Так, наблюдая прекрасные вещи, человек «вспоминает» прекрасное; сопоставляядве вещи, сходные между собой, он «вспоминает» понятие сходства; видя «общее» междустолами, или домами, или людьми, человек «вспоминает» «идеи» этих вещей — вечныеи неизменные. Постигая с помощью чувств нечто прекрасное, доброе, справедливое,большее или меньшее и тому подобное, человек вспоминает когда-то известные, но забытыепри рождении истины — это «идеи» добра, красоты, справедливости и т.д. Сам человек,утверждает Платон, это его душа. Душа безвидна и лишена телесных свойств. Он излагаетнесколько аргументов в пользу ее бессмертия. Все возникает из противоположного,значит, и душа из здешнего мира переходит в загробный, а из загробного возвращаетсяв здешний; душа бессмертна постольку, поскольку бессмертны сами «идеи», т.е. объектыее познания. Душа не есть одна из вещей — живущих и умирающих, но является принципомжизни — бессмертным и не подверженным гибели. В другом платоновском диалоге — «Федре»о душе говорится иначе.
Сущность ее заключаетсяв том, что она «движет себя сама», в отличие от телесных вещей, которые движутсяпо причине воздействия. То, что движет само себя, не может возникнуть или «иметьначало»; оно само есть начало и не имеет конца, — по этой причине душа может бытьтолько бессмертной. Согласно Платону, в душе человека соединяются два начала: разумное«светлое» и неразумное «темное». Она подобна упряжке из двух коней — черного, неистового,и белого, благородного нрава, управляемой только одним возничим — разумом. Душапринадлежит и земному миру, и занебесной области. «Эту область занимает бесцветная,без очертаний, неосязаемая сущность, подлинно существующая, зримая лишь кормчемудуши — уму, на нее-то и направлен истинный род знания». Совершенная и окрыленная,душа парит в вышине и правит миром, если же она теряет крылья, то носится, покане ухватится за что-нибудь твердое, тогда она вселяется туда и получает земное тело,которое, благодаря ее силе, кажется движущимся само собой. Платон считал что, истинноепознание достижимо только после смерти, либо его вовсе нельзя постичь. Душа — чиста,тело — порочно, не расставшись с телом нельзя познать истину. Душа всегда обманываетсяпо вине тела. И луче всего мыслит она, конечно, когда ее не тревожит ни слух, низрение, ни боль, ни удовольствие, когда распростившись с телом, она остается однаили почти одна и устремится к подлинному бытию, прекратив и пресекши, насколькоэто возможно общение с телом. Если бы со смертью тела погибала бы и душа, рассуждаетПлатон, то дурным людям не о чем было бы беспокоится. Смерть была бы для них «счастливойнаходкой”: скончавшись, они избавлялись бы и от тела, и от своей души с ее пороками.
Однако “раз выяснилось,что душа бессмертна, для нее нет, видимо, иного прибежища и спасения от бедствий,кроме единственного: стать как можно лучше и как можно разумнее. Ведь душа не уноситс собою в Аид ничего, кроме воспитания и образа жизни, и они-то, говорят, доставляютумершему либо неоценимую пользу, либо чинят непоправимый вред с самого начала егопути в загробный мир», а именно, после смерти человека его душа под водительством“гения”, доставшегося ему на долю еще при жизни, отправляется на загробный суд,а оттуда — в надлежащее место. Порочная душа, блуждает одна во всяческой нужде истеснении, пока не исполнятся времена, по прошествии коих она силою необходимостиводворяется в обиталище, какого заслуживает. А души, которые провели свою жизньв чистоте и воздержанности, находят и спутников и вожатых среди богов, и каждаяпоселяется в подобающем ей месте.
3. Диалектика – сердцеплатоновской философии. Все диалоги ведут к ней! Если пройти мимо диалектики, тоПлатона — не понять. Платон: “Диалектика — это карниз, венчающий все наше знание”.Диалектика –-это то, ради чего он создает мифы, и шаг за шагом очищает мнения отнеистинного в них. Диалог «Парменид» — раскрытая диалектика, очищенная от образовмысль. Этот диалог есть “пробный камень”: если, читая его, клонит ко сну, тошнит,то не надо отчаиваться, а вернуться в начало философии Платона и попытаться ещераз подойти к диалектике. В этом диалоге диалектика есть внутренняя душа содержания.Вдиалоге «Государство» (конец 5-ой, 6-ая и 7-ая книги) Платон дает определение диалектикии диалектического метода, а также пояснение этого определения и того, что с нимсвязано. Для этого он различает все существующее на видимое и мыслимое (видимоетолько умом, умозрительное = теоретическое), и каждое из них – на реальное и отражениеэтой реальности. В видимом, например, Платон различает реальные вещи, деревья, животныхи их отражения в воде и гладких поверхностях; а в мыслимом Платон различает настоящеемыслимое и мыслимое только по аналогии с видимым (таковы, например, настоящий мыслимыйтреугольник, который имеет только два прямых угла и лишь воображаемый треугольник– с тремя углами, только один из которых может быть прямым). Иначе говоря, областьотраженного мыслимого есть область воображаемого: треугольник геометры мыслят (погеометрической теореме, треугольник есть фигура, углы которой тождественны двумпрямым углам, причем это есть мысленное определение любого треугольника, т.е. треугольникавообще, а не только какого-то единичного треугольника, который мы наблюдаем в данныймомент), но мыслят с помощью образа — мыслят, глядя на чертеж, изображающий фигурус тремя углами, и других побуждая воображать треугольник, но каждый раз, воображаятреугольник, мы воображаем этот единичный треугольник или конечное множество единичныхтреугольников, а в мысленном определении треугольника утверждаем всеобщность свойству абсолютно каждого треугольника – всеобщее содержание можно только мыслить. Областьподлинно мыслимого – то, что можно только мыслить, без чувственных образов. Этим4-м видам предметности, по Платону, соответствуют четыре способа деятельности души:Уподобление или ощущение – способ деятельности души, когда она видит не подлинныевещи, а их тени, отражения.
Вера или представление– реальные предметы мы познаем не с помощью чувств, а непосредственно знаем, чтоэто. Непосредственное знание дерева – это еще не понимание его. Рассудок или рассуждение– движение мысли от мысленного образа предмета к выводам о нем. Так познаются, например,геометрами геометрические предметы. Разум или познание, понимание – диалектика,диалектический метод как таковой. Разница между рассудком и разумом: рассудок (dianoia)есть движение от аксиом (гр. axios – ценное), основанных на вере, на очевидностик выводам из аксиом. Рассудок движется с помощью чувственных форм (образов): в геометрии– чертежи, в алгебре – формулы, графики, в физике – мысль благополучно двигалась,пока была чувственная модель атома, как планетарной системы “шариков”, но уже тяжелеес представлением образа поля, спасительная твердая почва здесь для физиков — видимыеформулы и графики. Это линейное движение мысли от начала к концу. Конец доказаниз начала, но само начало не доказано, т.е. результат доказан формально.
Рассудок – этомышление, не могущее двигаться без чувственных образов, дискурсивное мышление. Еслипоставить аксиомы под сомнение, то под сомнение станут и выводы. Отсюда — множествогеометрий и физик: новые основания – новые выводы; бесконечно новые по количествуконечные основания – бесконечные по количеству новые выводы, замечательно! Процесспознания – обеспеченно бесконечен! Разум (гр. episteme, fronesis) – это движениемышления без всяких чувственных образов, с помощью только идей, к единому началувсего существующего и от него — к концу. Разум, субъективно начиная, идет от некоторыхпредпосылок (по гр. гипотез) – к беспредпосылочному, негипотетическому началу всего,а от него к тому концу, с которого он субъективно начинал, с целью доказать гипотезыи таким образом, замкнув круг, завершить познание. Поэтому разумное мышление замкнуто– оно не имеет недоказанных предпосылок, начал. В разумном мышлении, стало быть,два начала: 1) начало нашего, субъективного движения мышления и 2) начало действительногомышления, совпадающее с первоначалом всего существующего. А конец – один: тот, которыйсовпадает с началом. Популярно выражаясь, вся разница между рассудком и разумомв том, что рассудок опирается на иное себе (на чувственное), а разум — только насамого себя. По Платону, уподобление (ощущение) и вера (представление) вместе естьмнение, а рассудок и разум – мышление. Мы представляем (мним) прежде, чем мыслим.В разуме же нет ничего от нас, нет субъективно-личного. Здесь не годится говорить:“Я убежден, что…”, потому что один в одном убежден, другой в другом, у одного — одни ценности (аксиомы), у другого иные. Юношеские смерти по собственной инициативе– глупые. Молодая душа, конечна, должна иметь ценности, но надо дать себе еще подрасти,чтобы, если надо, жизнь отдать за истинные ценности, а не мнимые, сложившиеся случайно.Твердые аксиомы ценны тем, что на них можно опереться, ими держаться, а не пропасть.Рассудок – “Это именно я так мыслю”. Разум – безличное мышление, точнее — сверх- личное, т.е. превосходящее в себе самом все личное (даже для нас субъективно самоедорогое).Далее в “Государстве” идет речь об отношении рассудочных наук и разумнойнауки (диалектики). Платон берет их отношение в его истине, а не внешне (не беретих просто как разные). Т. к. рассудок и разум есть формы мышления, то Платон говорито 2-х видах наук. Рассудочные науки: математика, геометрия, астрономия, гармония(музыка). В том виде, как ими занимаются обычно, они настолько далеки от философии,что назвать их науками по существу нельзя. Математики занимаются не собственно своимпредметом – числом, а тем, что имеет число.
Они считают: яблоки,корабли, деньги (не лучшее занятие).Геометры, почти землемеры, говоря “треугольник”,они представляют треугольник, вместо того, чтобы обращать внимание на сущность треугольника,на невидимое, на то, что можно только мыслить. Астрономы – наблюдают движение планети т. д. Смотрят и им интересно: за какое время эта видимая планета пройдет мимодругой видимой планеты? Жутко интересно. Платон: разве они смотрят вверх, если онисмотрят на видимое? Взор их души, даже если они задрали голову вверх, все равно,вниз. Обычная задача музыкантов: изобрести созвучия, приятные для души или бодрящиеее (марши) и т.п. Платон: эти “науки” должны обрести другой вид. Тот вид, которыйнельзя будет назвать техникой, который может научить мыслить о вечном, о непреходящем.Не о числе арбузов, а о природе числа; не о конфигурации земельных участков, а осущности геометрических фигур; не о видимом движении планет, а о природе движениятел; а в музыке — о природе гармонии, о единстве разных тонов. Наука (гр. matematike)- от слова научить, т.е. то, из чего мы можем научиться мыслить (а не куча сведений,сваленных, как попало).
Кажется, что рассудочныеи разумная науки направлены на разный предмет, но на самом деле – нет. Предмет один– сущность чего бы то ни было. И, следовательно, они учат нас подбираться к истине.Они воспитывают наш рассудок. Образованный рассудок – необходимая предпосылка разумногомышления. Разум не врожден. “Не знающий геометрию, да не войдет”, – было написанонад дверьми Академии, ибо ему нечем будет ухватиться за истину.
Согласно Платону,все эти рассудочные науки — необходимое введение в диалектику. Мы должны подойти,подобраться к диалектике. Научась мыслить противоречивые сущности различных предметов,мы подойдем к познанию единой сущности.
Вспомним “Пир”.В нем Платон впервые выделил ступени восхождения к истине или начертал образ “лестницылюбви”:
· любовьк прекрасным телам;
· любовьк красоте душ;
· любовьк красоте нрава;
· любовьк красоте наук (математики, геометрии, астрономии, гармонии).
Это — введениев диалектику, первая фаза познания или диалектического метода. Вторая фаза – познаниеединого беспредпосылочного начала всего. Но на этом процесс познания не останавливается.Ни в коем случае! Необходима третья фаза – познание всего, что связано с единойсущностью. “Связано” – не слишком удачное выражение, точнее, все, что из нее следует.Почему мы по ступеням наук можем подняться к единой сущности? По-видимому, потомучто эти ступени имеют основание в едином – “лестница”, по которой мы поднимаемсяк единому, выброшена из единого. Но узнать, что это так, мы можем, лишь познав самоединое. Спускаясь от единого к началу нашего мышления, мы доказательно пройдем потем же ступеням, по которым поднялись к нему. Ошибка переводчика, написавшего: “мыспускаемся к концу, чтобы обосновать единое”. Не единое, а наши ступени восхождения,чтобы они не остались аксиомами, недоказанными предпосылками! Это круг есть кругдиалектического метода, по Платону. Ни одна из фаз отдельно диалектикой не является.Диалектика доказывает аксиомы рассудка и, тем самым завершает здание науки. Онаесть карниз, крыша, венчающая здание и завершающая его до целого. Диалектик, поПлатону, тот, кто может дать доказательство сущности каждой вещи и, даже с помощьюдоказательства определить единую идею – истину. Философ – это тот, кто лишь начинаетмыслить разумно, начинающий диалектик. Диалектик – это единственный настоящий, т.е.полный, завершенный homo sapiens, вполне мыслящее существо.
Платоновская философияопределила философскую мысль на две тысячи лет вперед — вплоть до Гегеля. Вот почемуее никак нельзя миновать.
Идеальный мирвыступает образцом материального. Но если множественность идей творится посредствомпринципа Диады (тоже идеального начала), то создание мира вещей опосредовано другойреальностью – материей, «лежбищем чувственного», или «хорой» [chora – пространственность].Творцом (и вершиной, первопринципом) чувственного мира является Демиург, некий Бог-творец(мыслящий и волящий, стало быть личностный). Взяв за образец мир идей, он использовал«хору» (уже бывшую от века прстранственную реальность) и породил из нее физическийкосмос. Демиург произвел мир для добра и из любви к благу и наделил его: совершенством(логосным – структурным, восхитительно упорядоченным – телом), жизнью и пониманием.Эти свойства – функции души мира, которая была создана из сущности по принципу тождестваи различия так, что тело мира – находится внутри нее.
Признав со своимипредшественниками, что все чувственное «вечно течет», непрестанно изменяется и постолькуне подлежит логическому уразумению, Платон отличал знание от субъективного ощущения.Связь, вносимая нами в суждения об ощущениях, не есть ощущения: чтобы познаватьпредмет, мы должны не только ощущать, но и понимать его. Известно, что общие понятияявляются результатом особых умственных операций, «самодеятельности нашей разумнойдуши»: они не приложимы к отдельным вещам. Общие определения в ви де понятий относятсяне к индивидуальным чувственным предметам, а к чему-то другому: они выражают родили вид, т.е. нечто такое, что относится к определенным множествам предметов. ПоПлатону же получается, что нашей субъективной мысли соответствует объективная мысль,пребывающая вне нас.
4.Платон верил, что в сфереэйдосов есть некий высший архетип Государства. Этот «Идеальный Полис» мыслился имв виде слаженного организма, в котором все части связаны и служат друг другу. Подобнотому как в душе есть три «части»: разумная, аффективная и чувственная, так и в обществелюди и классы должны составлять гармоническую иерархию взаимослужения. Это и есть,по Платону, божественная справедливость, которая приближается к идеалу небесногоПолиса. Но как далека жизнь от этого стройного порядка!
Размышляя надисторией своего народа, Платон пришел к тому же заключению, что и Гесиод: он родилсяслишком поздно, греки деградируют, все дальше удаляясь от золотого века, которыйболее всего походил на идеал. И так же, как у Гесиода, пессимизм Платона основывалсяна глубоком знании окружающего его мира.
Первым этапомвырождения общества он считает старое военное государство ахейского типа. Это —тимократия, то есть господство чести. Стремление вождей к подвигам и славе диктовалоим решительные действия. В этом царстве борьбы сохраняются еще некоторые благородныечерты: и героизм, и великодушие. Но к конкуренции грубой силы постепенно примешалсяновый фактор — деньги. Уже не отвага и подвиги становились источником власти, анакопленные богатства. В результате у руля вместо героев, мощных телом и духом,оказывались те, у кого туже набит кошелек. Такая плутократия (господство мошны)естественно приводит к олигархии, то есть правлению кучки наиболее состоятельныхлюдей. Платонова критика этого «античного капитализма» дышит страстным негодованием:он показывает, какие страшные опасности таит такой общественный строй. Олигархиянеразлучна с усилением борьбы сословий. «Подобного рода государство,- говорит философ,-неизбежно не будет единым, а в нем как бы будут два государства: одно — государствобедняков, другое — богачей. Хотя они и будут населять одну и ту же местность, однакостанут вечно злоумышлять друг против друга». Опасно и то, что мания стяжательствазавладевает обычно не только высшими классами: в той же степени ею заражаются широкиеслои населения. В конце концов алчность богачей оборачивается против них самих.Граждане, восстав, накладывают руку на имущество олигархов. Так возникает народовластие.Демократия,— говорит Платон,— на мой взгляд, осуществляется тогда, когда бедняки,одержав победу, некоторых из своих противников уничтожат, иных изгонят, а остальныхуравняют в гражданских правах и в замещении государственных должностей, что придемократическом строе происходит большей частью по жребию… в государстве появитсяполная свобода и откровенность и возможность делать что хочешь… Казалось бы, этосамый лучший государственный строй». Но не следует спешить, предупреждает Платон. Ведь управлять страной— дело нелегкое. А тут выбранными оказываются совершенно случайные и часто неспособныелюди. К тому же красноречивые демагоги могут легко обманывать массы. Государстводелается неустойчивым, правительства часто сменяются, власть целиком зависит отнастроений переменчивой толпы. «Душа граждан делается крайне чувствительной, дажепо мелочам: все принудительное вызывает у них возмущение как нечто недопустимое.А кончат они, как ты знаешь, тем, что перестанут считаться даже с законами — писанымиили неписаными,— чтобы уже вообще ни у кого и ни в чем не было над ними власти…Так вот, мой друг, именно из этого правления, такого прекрасного и по-юношески дерзкого,и вырастает, как мне кажется, тирания». Платон показывает, как в лоне анархического«народовластия» вырастают вожди, которые чем-либо сумели пленить массы. Напраснонекоторые исследователи объясняют антидемократизм Платона его происхождением. Идеядемократии была близка многим аристократам, вспомним хотя бы Солона и Клисфена.Платон же был убежден, что демократия доказала свою недееспособность. Действительно,избрание по жребию, своеволие толпы, попиравшей законы, поражение в войне со Спартой,казалось, свидетельствовали в пользу его приговора.
Казнь Сократалишь окончательно заклеймила в глазах Платона афинские порядки. Поэтому философубыло мало вскрыть слабости народовластия, он не хотел просто реформировать его,но предложил свой строй, в корне от демократии отличающийся. Была еще и другая причинанеприятия Платоном демократии как принципа. Она была творческим и динамичным строем,органичным, как сама жизнь, между тем для Платона идеалом был статический порядок.Глубоко проникшийся чувством прекрасного, гармоничного и справедливого, философотносился ко всякому нарушению стройности с почти суеверным страхом и отвращением.Поэтому в его мировоззрении не было места свободе. Иерархическое общество как отражениеидеального Полиса представлялось ему совершенным с эстетической точки зрения. ПодобноКонфуцию, он мыслил наилучший государственный порядок как нечто неподвижное и строгоев своих формах. Согласованный механизм подменял для Платона жизнь, соблазнив егосвоей обманчивой красотой. Здесь, разумеется, не место разбирать слабые стороны афинской демократиии тем более демократии вообще, но, каковы бы ни были ее несовершенства, свободно-правовойстрой и в древности, и в последующие эпохи показал себя как наиболее соответствующийдостоинству и природе человека. Платон же видел в нем лишь нарушение порядка, котороеввергает людей в неисчислимые бедствия. Более того, у него зародилась опаснейшаямысль о правомерности навязанного добра и насильственного спасения людей путем созданиястрого упорядоченного режима.
Итак, что же этоза Государство, которое Платон считал возможным построить в одном или несколькихгородах Греции? Кто в нем должен играть роль «ума», духовного центра? Это место Платон, разумеется,отводил философам. «Никогда,— утверждает он,— не будет процветать государство, еслиего не начертят художники по божественному образцу». А такими художниками могутбыть только люди, познавшие мир эйдосов. Прекрасно понимая, насколько состояние государства зависит отнравственного уровня граждан, Платон в основу всего кладет воспитание, которым призваныруководить философы. С раннего детства всем людям должны прививаться принципы спаянногоцелостного общества. Детямдают читать только строго проверенные книги. Поэты и писатели, которые не отвечаютдуху государства, изгоняются. Неумолимая цензура просеивает все сферы культуры.Воспитание имеет целью заставить представителей каждого класса хорошо знать своеместо. В этом платоновский «идеализм»снова обнаруживает вполне реалистический аспект. Для того чтобы застраховать свойПолис от внутренних потрясений, Платон не фантазирует, а попросту заимствует сословныепорядки у Спарты, Крита и Египта. Они перекликались с его идеей о тройственном строениидуши: одни люди призваны управлять Полисом, другие — охранять его, а третьи — трудиться.Платон требует, чтобы каждое сословие имело «одно-единственное занятие». Детей порождении следует немедленно отбирать у матерей, и воспитывать их будет государство.Пусть каждый, встречая на улице юношу, думает, что это его сын или брат. Не все эти строгости распространяютсяна массы. Им позволено иметь собственность и семью. Если среди них проявятся способныелюди — им не закрыт путь наверх, но в целом они должны воспитываться в духе воздержания,умеренности и готовиться жертвовать всем для государства. Ради их же блага философыи стражи будут неусыпно печься о них: зорко наблюдать за тем, что едят граждане,во что одеваются, как развлекаются, как выражают свои чувства, как спят.
Неудивительно,что идеи Платона были так близки многим идеологам авторитарной власти; только однипризнавали свое родство с древним философом, а другие его скрывали. Фашистский философСаутер прямо говорил, что платоновский Полис — это возвышеннейший образец тоталитарногогосударства». Другой его единомышленник провозгласил Платона «истинным основоположномнационал-социалистического учения о государстве». Нацизм во многом осуществил замыслыПлатона. Здесь — и правящая клика людей, «владеющих ключами истины», и спартанскиелозунги, и контроль над искусством и образованием, и многие другие черты сходства.Платон хотел регламентацией браков выводить новую породу людей. Как это выгляделона практике, можно судить по истории Третьего рейха. Этот итог сводит на нет и положительныестороны платоновской социальной доктрины: его критику исторических форм правленияи идею о нравственном состоянии граждан как залоге здоровья общества.
Задание
Во все этитаинства любви можно, пожалуй, посвятить и тебя, Сократ. Что же касается тех высшихи сокровеннейших, ради которых первые, если разобраться, и существуют на свете,то я не знаю, способен ли ты проникнуть в них. Сказать о них я, однако, скажу, — продолжала она, — за мной дело не станет. Так попытайся же следовать за мной, насколькосможешь. Кто хочет избрать верный путь ко всему этому, должен начать с устремленияк прекрасным телам в молодости. Если ему укажут верную дорогу, он полюбит сначалаодно какое-то тело и родит в нем прекрасные мысли, а потом поймет, что красота одноготела родственна красоте любого другого и что, если стремиться к идее прекрасного,то нелепо думать, будто красота у всех тел не одна и та же. Поняв это, он станетлюбить все прекрасные тела, а к тому одному охладеет, ибо сочтет такую чрезмернуюлюбовь ничтожной и мелкой. После этого он начнет ценить красоту души выше, чем красотутела, и, если ему попадется человек хорошей души, но не такой уж цветущий, он будетвполне доволен, полюбит его и станет заботиться о нем, стараясь родить такие суждения,которые делают юношей лучше, благодаря чему невольно постигнет красоту нравов иобычаев и, увидев, что все это прекрасное родственно между собою, будет считатькрасоту тела чем-то ничтожным. От нравов он должен перейти к наукам, чтобы увидетькрасоту наук и, стремясь к красоте уже во всем ее многообразии, не быть больше ничтожными жалким рабом чьей-либо привлекательности, плененным красотой одного какого-томальчишки, человека или характера, а повернуть к открытому морю красоты и, созерцаяего в неуклонном стремлении к мудрости, обильно рождать великолепные речи и мысли,пока наконец, набравшись тут сил и усовершенствовавшись, он не узрит того единственногознания, которое касается прекрасного, и вот какого прекрасного… Теперь, — сказалаДиотима, — постарайся слушать меня как можно внимательнее. Кто, наставляемый напути любви, будет в правильном порядке созерцать прекрасное, тот, достигнув концаэтого пути, вдруг увидит нечто удивительно прекрасное по природе, то самое, Сократ,ради чего и были предприняты все предшествующие труды, — нечто, во-первых, вечное,то есть не знающее ни рождения, ни гибели, ни роста, ни оскудения, а во-вторых,не в чем-то прекрасное, а в чем-то безобразное, не когда-то, где-то, для кого-тои сравнительно с чем-то прекрасное, а в другое время, в другом месте, для другогои сравнительно с другим безобразное. Прекрасное это предстанет ему не в виде какого-толица, рук или иной части тела, не в виде какой-то речи или знания, не в чем-то другом,будь то животное, Земля, небо или еще что-нибудь, а само по себе, всегда в самомсебе единообразное; все же другие разновидности прекрасного причастны к нему такимобразом, что они возникают и гибнут, а его не становится ни больше ни меньше, иникаких воздействий оно не испытывает. И тот, кто благодаря правильной любвик юношам поднялся над отдельными разновидностями прекрасного и начал постигать самоепрекрасное, тот, пожалуй, почти у цели. Вот каким путем нужно идти в любви — самомуили под чьим-либо руководством: начав с отдельных проявлений прекрасного, надовсе время, словно бы по ступенькам, подниматься ради самого прекрасного вверх — от одного прекрасного тела к двум, от двух — ко всем, а затем от прекрасных телк прекрасным нравам, а от прекрасных нравов к прекрасным учениям, пока не поднимешьсяот этих учений к тому, которое и есть учение о самом прекрасном, и не познаешь наконец,что же это — прекрасное. И в созерцании прекрасного самого по себе, дорогой Сократ,- продолжала мантинеянка, — только и может жить человек, его увидевший. Ведьувидев его, ты не сравнишь его ни со златотканой одеждой, ни с красивыми мальчикамии юношами, при виде которых ты теперь приходишь в восторг, и, как многие другие,кто любуется своими возлюбленными и не отходит от них, согласился бы, если бы этобыло хоть сколько-нибудь возможно, не есть и не пить, а только непрестанно глядетьна них и быть с ними. Так что же было бы, — спросила она, — если бы кому-нибудьдовелось увидеть прекрасное само по себе прозрачным, чистым, беспримесным, не обремененнымчеловеческой плотью, красками и всяким другим бренным вздором, если бы это божественноепрекрасное можно было увидеть во всем его единообразии? Неужели ты думаешь, — сказалаона, — что человек, устремивший к нему взор, подобающим образом его созерцающийи с ним неразлучный, может жить жалкой жизнью? Неужели ты не понимаешь, что, лишьсозерцая прекрасное тем, чем его и надлежит созерцать, он сумеет родить не призракидобродетели, а добродетель истинную, потому что постигает он истину, а не призрак?А кто родил и вскормил истинную добродетель, тому достается в удел любовь богов,и если кто-либо из людей бывает бессмертен, то именно он.
Вопросы :
1. Как Платонпонимает идею? Как называется способ постижения идеи?
2. В какомсмысле непосредственное созерцание идеи делает человека бессмертным? Почему именнолюбовь к прекрасному делает возможным самосозерцание идеи?
Для Платона идея– божественная сущность, которая является предметом подлинно истинного познания.Идея- есть прекрасное. Сама идея чиста, беспримесна.
Способ постиженияидеи приходит постепенно, как бы по ступенькам от материального к идеальному, гдематериальное – лишь тень.
По-моему мнению,непосредственное созерцание идеи делает человека бессмертным в том случае, когдаон познает истинную добродетель, а её он познает после постижения прекрасного, котороепроисходит постепенно «от одного прекрасного тела к двум, от двух — ко всем,а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам, а от прекрасных нравов к прекраснымучениям». А само бессмертие является не телесным, а души, т.к. душа и есть самапо себе, не имеющая начала. Прекрасное как «идея» вечно. Прекрасное неизменно. Прекрасноене зависит от определений и условий пространства и времени. Прекрасное едино. Прекрасноебезусловно и безотносительно. Поэтому человек, которые постиг идею, становится бессмертнымв том смысле, что он прикоснулся к бессмертным ценностям и сам рождает бессмертныеценности, то есть истинную добродетель.
Чтобы созерцатьидею нужно начинать с прекрасного, которое доступно любому взору: красота тел, предметов,домов, городов. И только когда человек научится вычленять из этой красоты прекрасное,увидит безотносительную красоту, тогда он перейдет на новый уровень и сможет созерцатьидею. Таким образом, чтобы созерцать идею, для нала нужно полюбить прекрасное вчувственном мире.
платон идеядиалектика государство
Литература
1. 1.Энциклопедическийсловарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
2. АсмусВ. Платон. М., 1975.
3. ЛосевА.Ф., Тахо-Годи. Платон. Аристотель. М., 1993.
4. Платон.Государство, 551 d., 557а,b, с. 563 d, е. 398, 406, 500
5. В.Виндельбанд.Платон. — Киев: СИНТО, 1993. — 176 с.
6. АблеевС. Р. Введение в историю философии. — М.: Гардарики, 2004. — 271 с.
7. А.Г. Спиркин.Философия. М.,2003, с.54,55,56.