Реферат: Социально-политические взгляды Аристотеля
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
1. Учение Аристотеляо добродетели
2. Справедливое и несправедливое устройство государства по Аристотелю
Заключение
Литература
ВВЕДЕНИЕ
Политическое учение Аристотеля изложено им главнымобразом в его работе «Политика», примыкающей к «Этике». «Политика» развиваетлишь одну тему «Этики» – тему практического разума, политической практичности ирассудительности. Аристотель чувствует, что государство все же ограничено всвоих воспитательных возможностях, в его ведении находятся скорее этические,чем дианоэтические добродетели. Поэтому в «Политике» Аристотель говорит лишь обэтических добродетелях и о таких дианоэтических, которые связаны лишь спрактическим разумом. В качестве таковых Аристотель выделяет мужество,благоразумие, справедливость и рассудительность.
1. Учение Аристотеля о добродетели
Практические науки – этику и тесно связанную с нейполитику – философ отличал от теоретических, созерцательных. Практические науки– это науки о деятельности, о действовании («праксис»), связанном со свободнымвыбором, совершаемым ответственным за свои поступки человеком. Цельдействования – деятельность самого действующего субъекта. Это «философия,касающаяся человека». Практические науки надо отличать от творческих наук,направленных на производство («пойэсис»), имеющих своей целью объект, которыйдолжен быть создан. Поэтому Аристотель понимает практику по-своему, в гораздоболее узком смысле, чем мы. Практика в нашем понимании как раз и включает,прежде всего, производственную деятельность людей. На понимании Аристотелемпрактики сказалось античное рабовладельческое мировоззрение с его презрением кфизическому труду. Ведь когда Аристотель говорит о производстве («пойэсис»), тоон и тогда ограничивается исключительно искусством. К материальномупроизводству он равнодушен.
Свою этику Аристотель основывает на психологии, наизвестном нам уже делении человеческой души на три части. Это деление философповторяет и развивает и в своей работе «Этика». Человеческая душа делится на неразумнуюи разумную части. Последняя часть души, в свою очередь, распадается на рассудоки собственно разум, иначе говоря, на разум практический и теоретический.Теоретический и практический разум характеризуется и в трактате «О душе». Тамсказано, что «созерцательный», или «созерцающий ум» «не мыслит ничегоотносящегося к деятельности и не говорит о том, чего следует избегать илидобиваться», тогда как практический ум «от созерцающего ума отличается своейнаправленностью к цели», это «ум, размышляющий о цели, то есть направленный надеятельность». Неразумная часть души разделена в «Этике» на растительную(питательную) и страстную, стремящуюся, аффективную. Что касается растительнойдуши, то там нет ни добродетелей, ни пороков. Страстная и разумная части имеюткак свои добродетели, так и свои пороки. У разумной души имеются своидианоэтические, или интеллектуальные, добродетели и свои дианоэтические пороки.Дианоэтические добродетели – это мудрость, разумность, благоразумие, а пороки –противоположные им состояния духа.
Страстная часть души и практический разум берутсяАристотелем в единстве. Их добродетели – добродетели поведения, нрава,этические добродетели. Душа этически добродетельна в той мере, в какойпрактический разум овладевает аффектами. Как дианоэтические, так и этические добродетелиданы человеку не от природы, от природы дана лишь возможность их. Дианоэтическиедобродетели приобретаются путем обучения, а этические – путем воспитания.Поэтому «всякий, – сказано у Аристотеля, – в известном отношении виновниксобственного характера». Интересно, что философ рассматривает в этическомразрезе не только поведение человека, но и его интересы. Лишь тот человекполностью добродетелен, кто стремится к мудрости, т.е. философ. Стремление квысшим ценностям, надо полагать, считал Аристотель, возвышает душу и отвлекаетее от пороков, заставляя быть и этически добродетельной.
Этические добродетели определяются философом как «серединадвух пороков». Например, недостаток мужества – это трусость, избыток жемужества – тоже порок, ибо это безумная отважность. Но так как она встречаетсяредко, то люди привыкли противопоставлять мужеству лишь трусость. Итак,этические добродетели – это мудрая середина между крайностями. Так, щедрость –середина между скупостью и мотовством.
Собственная добродетель практической части разумнойдуши – практичность и как ее оборотная сторона – рассудительность: практичностьприказывает, а рассудительность критикует. Аристотель определяет практичностькак «разумно приобретенное душевное свойство, осуществляющее людское благо».Практичен тот, кто способен хорошо взвешивать обстоятельства и вернорассчитывать средства для достижения ведущих к благополучию целей. Дляпрактичности необходим опыт. Для практичности необходима изобретательность вподыскании средств осуществления целей. Но изобретательность, предостерегаетфилософ, похвальна лишь при хороших целях. В противном случае практическийчеловек опасен для общества.
Практичные люди годны для управления домом игосударством, а потому практичность тесно связана и с экономикой, и сполитикой. Отсюда такие виды практичности, как экономическая, законодательная,политическая. Вместе с тем Аристотель подчеркивает, что практичность какдианоэтическая добродетель рассудочной, практической, низшей части разумнойдуши сама является низшим видом моральной позиции человека. Практичность погруженав дела людей, но человек – не лучшее, что есть в мире, поэтому «нелепо считатьполитику и практичность высшим». Практическая деятельность «лишена покоя,стремится всегда к известной цели и желательна не ради ее самой». Вышепрактичности с ее рассудительностью и изобретательностью Аристотель ставитмудрость как добродетель теоретической части разумной души.
Разумная частьнаправлена на созерцаниенеизменных принципов бытия, т. е. метафизических сущностей. Добродетельразумной, теоретической части разумной души состоит в мудрости. Мудрость вышепрактичности. Предмет мудрости – необходимое и вечное (не то, что преходящиймир политика-практика). В «Этике» дается определение науки. Это «схватывание общегои того, что существует по необходимости». Мудрость, наука, высшая дианоэтическаядобродетель так же приобретаема, как и все другое. В этом плане Аристотельопределяет науку как «приобретенную способность души к доказательствам». Толькомудрость и наука способны принести высшее блаженство.
При этом Аристотель понимает мудрость и науку какчисто созерцательную деятельность, это апофеоз отрыва теории от практики, чтохарактерно для развитых античных учений. «Этика» Аристотеля заканчиваетсявосхвалением истинного блаженства чисто созерцательной, антипрактической жизнифилософа-мудреца. Он подобен в этом отношении богу, которого Аристотельпревращает теперь в созерцающего философа, ведь «деятельность божества, будучисамою блаженною, – говорит Аристотель, – есть созерцательная деятельность».Поэтому, продолжает философ, «из людских деятельностей наиболее блаженна та,которая родственнее всего божественной». Итак, делает вывод Аристотель, «блаженствопростирается так же далеко, как и созерцание; и чем в каком-либо существе болеесозерцания, тем в нем и более блаженства».
Эти добродетели – условие счастья. Ведь «никто неназовет счастливым того, в ком нет ни мужества, на благоразумия, нисправедливости, ни рассудительности, кто, напротив, страшится всякой мимолетноймухи, кто, томимый голодом или жаждою, не останавливается ни перед каким изсамых крайних средств, кто из-за четверти обола губит самых близких друзей, ктонаконец, так не рассудителен и так способен на ошибки, как будто ребенок илибезумный». Аристотель отмечает, что «добродетель не вредит тому, в ком онапребывает», что «без добродетели человек становится самым нечестивым и самымдиким существом, а в отношении к половому наслаждению и пище он хуже тогдавсякого животного». Ведь «от прочих животных человек отличается тем, что имеетсознание о добре и зле, о справедливом и несправедливом».
Аристотель учил об уравнивающей и распределяющейсправедливости. Уравнивающую справедливость он определял как «воздаяние другомуравным». Аристотель поясняет: «Воздаяние равным имеет место, когда найденоуравнение, когда, например, земледелец относится к сапожнику так же, как работасапожника к работе земледельца». Здесь философ подходит к трудовой теориистоимости, хотя это – лишь случайная догадка. Иначе он не скатился, бы к мысли,что мера стоимости – деньги. Выступал он и против ростовщичества.
2. Справедливое и несправедливоеустройство государства по Аристотелю
Аристотель определяет государство как «форму общежитияграждан, пользующихся известным политическим устройством», политическое жеустройство – как «порядок, который лежит в основании распределения государственныхвластей». Политическое устройство предполагает власть закона, определяемогофилософом как «бесстрастный разум», как «те основания, по которым властвующиедолжны властвовать и защищать данную форму государственного быта против тех,кто ее нарушает».
Но главное в государстве – это гражданин.Государство состоит именно из граждан. Отмечая, что каждое политическоеустройство имеет свое понятие о гражданине, сам Аристотель определяетгражданина как того, кто участвует в суде и в управлении, называя это «абсолютнымпонятием гражданина». Аристотель этим, по-видимому, желает сказать, что оноистинно для всех политических устройств, разница между ними не столько в понятиигражданина, сколько в том, какие слои населения допускаются там до суда иуправления. Кроме того, граждане несут военную службу и служат богам. Итак, граждане– это те, кто исполняет воинскую, административную, судейскую и жреческуюфункции.
В своем историческом экскурсе Аристотель неправильносчитает, что несколько семей со временем образует селение. На самом деле, какизвестно, индивидуальные семьи выделяются из первобытной общины, из групповыхсемей. У Аристотеля же селение – разросшаяся семья, интересы которой ужепревосходят обыденные нужды. Из нескольких селений как их энтелехия возникаетгосударство. Власть в государстве – это продолжение власти главы семьи.
Такова патриархальная теория происхождениягосударства Аристотеля. А так как власть домохозяина по отношению к жене идетям, как отмечалось, монархическая, то и первой формой политическогоустройства была патриархальная монархия.
Однако патриархальнаямонархия – не единственная форма политического устройства. Таких форм много.Ведь всякое государство – сложное целое, состоящее из неподобных частей сосвоими представлениями о счастье и средствах его достижения, причем каждая изчастей государства рвется к власти, дабы установить собственную формуправления. Разнообразны и сами народы.
Классифицируя виды политического устройства, философделит их по количественному, качественному и имущественному признакам.Государства различаются прежде всего тем, в чьих руках власть – у одного лица,у меньшинства или у большинства. Таков количественный критерий. Однако и однолицо, и меньшинство, и большинство могут править «правильно» и «неправильно».Таков качественный критерий, Кроме того, меньшинство и большинство может бытьбогатым и бедным. Но так как обычно бедные в большинстве, а богатые вменьшинстве, то деление по имущественному признаку совпадает с количественнымделением. Поэтому получается всего шесть форм политических устройств: триправильных – царство, аристократия и полития; три неправильных – тирания,олигархия и демократия.
Монархия – древнейшая форма политическогоустройства, первая и самая божественная форма, особенно абсолютная монархия,которая допустима при наличии в государстве превосходнейшего человека.Аристотель здесь, в сущности, повторяет взгляды софиста Калликла. Аристотельутверждает, что человек, превосходящий всех людей, как бы поднимается над законом,он бог между людьми, он сам закон и пытаться подчинить его закону смешно.Выступая против остракизма, обычно применяемого в античных демократиях противтаких людей как средство противотиранической защиты, Аристотель утверждает, что«такие люди в государствах суть вечные цари их», что если такой человекокажется в государстве, то «остается только повиноваться такому человеку».
Однако в целом аристократия предпочтительнеемонархии, ибо при аристократии власть находится в руках немногих, обладающихличным достоинством. Аристократия возможна там, где личное достоинство ценитсянародом, а так как личное достоинство обычно присуще благородным, то они иправят при аристократии. При политии (республике) государство управляетсябольшинством, но у большинства, утверждает философ, единственная общая им всемдобродетель – воинская, поэтому «республика состоит из людей, носящих оружие».Другого народовластия он не знает.
Таковы правильные формы правления. Аристотель вкакой-то мере признает их все. В пользу третьей формы он также находит довод,ставя вопрос о том, обладает ли преимуществом большинство перед меньшинством, иотвечает на него положительно в том смысле, что, хотя каждый член меньшинствалучше каждого члена большинства, в целом большинство лучше меньшинства, ибохотя там каждый обращает внимание лишь на одну какую-нибудь часть, все вместевидят все.
Что касается неправильных форм политическогоустройства, то Аристотель резко осуждает тиранию, утверждая, что «тираническаявласть не согласна с природою человека». В «Политике» содержатся знаменитыеслова философа, что «чести больше не тому, кто убьет вора, а тому, кто убьет тирана»,ставшие впоследствии лозунгом тираноборцев. При олигархии правят богатые, а таккак в государстве большинство бедно, то это власть некоторых.
Из неправильных форм Аристотель отдает предпочтениедемократии, считая ее наиболее сносной, но при условии, что власть там остаетсяв руках закона, а не толпы (охлократия).
Аристотель пытается найти переходы между формамиполитического устройства. Олигархия, подчиняясь одному лицу, становитсядеспотией, а распускаясь и ослабляясь – демократией. Царство вырождается варистократию или пролитию, полития – в олигархию, олигархия – в тиранию,тирания может стать демократией.
Критерием правильных формявляется их возможность служить общему благу. Аристотель утверждает, чтомонархия, аристократия и полития служат общему благу, тирания, олигархия идемократия – лишь частным интересам соответственно одного лица, меньшинства,большинства.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Аристотель понимает справедливость как общее благо.Достижению общего блага и должна служить политика, это ее главная цель. Достичьэтой цели нелегко. Политик должен учитывать, что человек подвержен страстям ичто человеческая природа испорчена. Поэтому политик не должен ставить своейцелью воспитание нравственно совершенных граждан, достаточно, чтобы всеграждане обладали добродетелью гражданина – умением повиноваться властям изаконам.
Собственные социальные идеалы Аристотеля весьманеопределенны. В наилучшем государстве граждане – счастливцы, их жизньсовершенная и вполне себе довлеющая, а так как умеренное и среднее наилучшее,то там граждане владеют умеренной собственностью. Такое среднее сословие иустанавливает наилучшую форму правления. Казалось бы, что Аристотель демократ,что он сторонник средних слоев населения, большинства. Однако это так и не так.Хитрость Аристотеля в том, что он на стороне большинства или даже всех граждан,предварительно исключив из их числа большинство жителей государства. Для этогофилософ различает существенные и несущественные, но, тем не менее, необходимыечасти государства. К необходимым, но к несущественным частям государстваАристотель относит всех трудящихся, а к существенным – лишь воинов иправителей. «Земледельцы, ремесленники и все торговое сословие, – сказано в«Политике», – необходимо входят в состав каждого государства; но существенныеего части суть: воины и члены совета». Аристотель прямо заявляет, что«государство, пользующееся наилучшим политическим устройством, не даст,конечно, ремесленнику прав гражданина», что, с другой стороны, «граждане такогогосударства не должны быть земледельцами» (ведь у ремесленников и земледельцевнет философского досуга для развития в себе добродетели).
Выход из создавшегося противоречия Аристотельнаходит в экспансии греков. Грек не должен быть ни ремесленником, ни земледельцем,ни торговцем, но эти занятия в государстве совершенно необходимы, и местоэллинов здесь должны занять варвары-рабы.
ЛИТЕРАТУРА
1. Аристотель.Этика, политика. – СПб., 1998.
2. Нерсесянц В.С.История политических и правовых учений. – М., 1996.
3. Чанышев В.В.Философия. – М., 2002.