Реферат: Проблема толерантности в современном мире

А. А. Погодина

Te hominem esso memento!

(Помни, что ты (только) человек)

Слова этого эпиграфа заимствованы из речи, произносимой в процессе триумфального ритуала в далекой древности. Тогда они звучали как предостережение в адрес тиранов. Сегодня же эти слова могут звучать как жизненный принцип любого человека, независимо от его социального статуса, места проживания, пола, нации и возраста. Данный принцип предостерегает любое человеческое дитя от насилия, давая понять, что человек не обладает абсолютной властью над другим, не имеет права порабощать, вмешиваться в мир другого и насильственно изменять этот мир. Человек не властен над мыслью, действием, жизнью другого человека. Данная сентенция особенно актуальна для полинационального государства, каким и является Россия.

Однако бытует мнение, что монокультура, в отличие от поликультуры, в своей основе «деструктивна, патологична, ведет к маргинализации, пограничности, государственному продуцированию законов насилия и жестокости, дегуманизации социума и самой себя» [8].

В подобных государствах человеку не всегда предоставляется возможность интеграции в различные социальные общности. Существует одна, «единственно верная» культура с четкими правилами, нормами, мировоззренческими идеями. Если человек иного склада мышления и ему не близки эти «постулаты жизни», он либо становится диссидентом, своеобразным «аутсайдером общества», либо «перешагивает» через свои жизненные принципы и благополучно вливается в общество. Следует ли из этого высказывания вывод о том, что монокультура проигрывает поликультуре в процессе создания благоприятных условий для успешной социализации своих граждан? Отнюдь нет. Поликультурное, полинациональное государство имеет в этом процессе свои весьма серьезные проблемы. В одном ареале, в одном государстве «соседствуют» различные культуры с абсолютно разными подчас не только культурными ценностями и социальным опытом, но и с биологическими различиями (генетические особенности, специфика гормональных процессов, специфика питания), с особенностями в психической структуре личности (темперамент, акцентуации характера, особенности становления основных психических процессов и т. д.). В любом из этих аспектов любая нация, народность оригинальны. Подобная оригинальность сохраняется даже в процессе многовековой миграции целых народов. Ассимилируясь в ту или иную полиэтническую среду, народ сохраняет свою специфику, оригинальность. Примером такого явления могут быть многовековой процесс расселения евреев в поликультурные государства Запада, Востока (основной принцип: «Принимать культуру других народов, сохраняя свою») или же современные русские, армянские, украинские кварталы в городах США.

Однако в современных условиях социально-экономической дестабилизации стремление сохранить оригинальность той или иной нацией, народностью характеризуется иногда негативными проявлениями.

Особенно ярко эти проявления заметны в современной России. Постоянная миграция других этносов на ее территорию вызывает у русских людей опасение, страх за ущемление их «национального достоинства». Оттенки этого опасения различны: от индифферентности до конфликтов, от холодного безразличия до явления ксенофобии (страха, иногда ненависти по отношению к людям иной нации). Отчасти эти проявления являются своеобразной защитной реакцией, а иногда они инициированы самими представителями иных этносов. Так или иначе человек (в частности русский человек) забывает, что он всего лишь человек и не обладает правом на осуждение, злость, ненависть, ущемление жизни другого.

Эта «забывчивость» ведет к возникновению непреодолимого чувства агрессии, жестокости и ненависти среди людей, шовинистических и фашистских идей в обществе. Следствиями являются кровопролитные распри, войны, погромы, террористические выпады «псевдолюдей» против мирных граждан. Последние мировые события разгулявшегося терроризма — своеобразный показатель нравственной патологичности поликультуры. Стоит задуматься хотя бы над тем фактом, что наиболее кощунственным террористическим нападениям подвергаются две поликультурные супердержавы — Россия и США.

Встает вопрос: возможно ли в таких условиях говорить о проблеме толерантности? Какое, например, толерантное отношение может быть к террористам, убийцам ни в чем неповинных людей? Ответ на этот вопрос не лежит на поверхности, а сама проблема достаточно противоречива. Однако данный вопрос не может остаться и не остается риторическим. Его решают многие ученые-теоретики и практики, люди, не равнодушные к тому, что происходит с родом homo sapiens. Попытаемся внести и свою лепту в решение этого вопроса и начнем с определения основополагающей категории.

Определение категории «толерантность» и ее парадоксы

Во многих культурах понятие «толерантность» является своеобразным синонимом «терпимости»: лат. — tolerantia — терпение; англ. — tolerance, toleration, нем. — Toleranz, фран. — tolerance. В процессе историко-культурного развития и становления философской мысли категория «терпимости» («толерантности») претерпевала изменения. Это является естественным явлением, так как менялось и само общество, во главу угла в человеческих взаимоотношениях ставились разные идеи.

В эпоху XIX в. глагол «терпеть» насчитывал множество лексем (26) и выражал различные значения: выносить, страдать, крепиться, стоять не изнемогая, выжидать чего-то, допускать, послаблять, не спешить, не гнать и т. д.[2]. Несмотря на многозначность, категория «терпимость» имеет созерцательную, пассивную характеристику, направленность.

Подобная характеристика понятия сохранилась и в современных словарях. В «Толковом словаре русского языка» под редакцией Ушакова Д. Н. [6] категория «толерантности» полностью отождествляется с категорией «терпимость». В «Словаре иностранных слов и выражений» понятие также определяется как «терпимость к чужим мнениям, верованиям, поведению, снисходительность к чему-либо или кому-либо» [5]. В том же словаре появляются еще два определения, связанные с биологосоциальным аспектом рассмотрения проблемы:

Более пассивную направленность можно проследить при анализе определения «толерантность» в «Толковом словаре иноязычных слов» [9]. В данном источнике понятие «толерантности» связано с абсолютной «потерей способности к выработке антител» (медико-биологический аспект).

Характеристика определения «толерантность» видоизменяется в преамбуле Устава ООН: "… проявлять терпимость и жить вместе, в мире друг с другом, как добрые соседи" [3]. Здесь понятие приобретает не только действенную, социально активную окраску, но и рассматривается как условие успешной социализации (интеграции в систему общественных отношений), заключающееся в умении жить в гармонии и со своим внутренним миром, и с миром людей (микро- и макросредой).

Гармония отношений подразумевает под собой прежде всего уважение субъектами друг друга. Такую смысловую нагрузку несет определение «толерантность», предлагаемое американским словарем «American Heritage Diction-ary»: «Толерантность — способность к признанию или практическое признание и уважение убеждений и действий других людей». Данную ссылку на американский словарь дает мальтийский исследователь Кеннет Уэйн в статье «Образование и толерантность». В своей статье ученый приходит к выводу, что определение «толерантность» в американском словаре неполно, так как это «не просто признание и уважение убеждений и действий других людей, а признание и уважение других людей, которые отличаются от нас самих, признание как отдельных личностей, так и социальных или этнических групп, к которым они принадлежат» [3].

Для полинационального государства это особенно актуально, так как объект нетерпимости — представители конкретных этносов. Однако вновь перед нами уравнение по крайней мере с двумя неизвестными: первое — все ли люди, непохожие на нас, могут быть признаны как отдельные личности, социальные группы; второе — всегда ли уважение — снисходительность к другим и отсутствие личных ценностных ориентаций. Дать ответ на этот вопрос нам поможет отечественная политическая энциклопедия: «Толерантность политическая — непременное требование в отношениях всех активных участников общественной жизни, осознающих необходимость упорядоченных цивилизованных отношений как внутри государства, так и между государствами»[4].Это определение подсказывает нам решение проблемы поиска первого неизвестного: толерантность распространяется на лиц (группу лиц), стремящихся к позитивному взаимодействию, упорядоченным отношениям, не нарушающим общечеловеческие законы бытия, не причиняющим вред другим лицам при реализации собственных свобод. Подобная логика рассуждения может встретить массу нареканий, ибо она подтверждает новозаветный принцип " око за око, зуб за зуб". А мы знаем, что в жизни, отвечая злом на зло, болью на боль, хорошего результата добиться нельзя. Ученый-политолог из Оксфорда Джонатан Ролз предполагает, что «общество имеет право на подавление и притеснение неадекватного субъекта только в целях самозащиты, когда этот неадекватный субъект демонстрирует нетерпимость, угрожающую общественному порядку» [3]. Сложно не согласиться с данным высказыванием, но дополнить его все же можно. Прежде чем применять какие-либо меры по самозащите, следует проанализировать сложившуюся критическую ситуацию, постараться выявить причины, приведшие к ней (мотивы неадекватного поведения). И если хотя бы на мгновение возникает мысль о том, что неадекватность действия вызвана нашим поведением, нашей идеологией, то ни о какой тактике самозащиты речи быть не может. Причина негативных проявлений других в нас самих, в нашей нетерпимости, когда-либо продемонстрированной. Все тот же Джонатан Ролз утверждает, что «людям, проявляющим нетерпимость, не следует жаловаться, если по отношению к ним продемонстрирована нетерпимость ...» [3].

Вернемся от оксфордовских исследований понятия толерантности к отечественной политической энциклопедии. В словарной статье данного источника находим следующее пояснение: "… Здесь толерантность вовсе не слабость, а сильное, объективно положительное и выгодное для проявляющей ее стороны качество" [4]. Многим из наших политиков следовало бы почаще анализировать определение политической энциклопедией тех понятий, которые составляют основу политической стратегии. Вот оно, второе неизвестное: толерантность — категория далеко не пассивная, это не только уважение других при отсутствии своих личных ценностей, но и категория активная, предполагающая расширение круга личных ценностных ориентаций за счет позитивного взаимодействия с другими. Так в понятие толерантности закладывается подтекст обогащения культурным достоянием, социальным опытом. Своеобразие данного определения отнюдь не сводится к меркантилизму или откровенному прагматизму, ибо толерантные отношения возможны только на основе бескорыстного принятия другого человека, независимо от его культурного и социального уровня. О коэффициенте полезности речи быть не может, иначе мы получаем явление «псевдотолерантности» («Я общаюсь с евреями, потому что у них есть чему поучиться, и терпеть не могу цыган. А за что их уважать?» — такое высказывание, к сожалению, встречается в нашем обществе).

Несколько иную смысловую нагрузку несет определение толерантности в психологической литературе. Рассматривая психологическую трактовку данного понятия, следует отметить, что в «Большом психологическом словаре» [1] «толерантность» определяется неоднозначно:

во-первых, «установка либерального принятия моделей поведения, убеждений, ценностей другого»;

во-вторых, «способность выносить стресс без серьезного вреда»;

в-третьих, переносимость к лекарствам.

Таким образом, этимологическое значение толерантности заключается в том, что она понимается как способность выдерживать или сопротивляться стрессам, вредным воздействиям окружающей среды, лекарств, способность выдерживать и принимать другого индивида. Причем заметим: составители словаря указывают на тот факт, что толерантность может носить как положительный заряд и активную окраску(формирование способности противостоять любым попыткам ограничения человеческой, в том числе и личной, свободы), так и отрицательный заряд: («неестественное воздержание, вид скрежетания зубами при смирении с поведением, убеждениями и ценностями другого») [1]. Возможность негативного проявления толерантности появляется при несформированной позитивной толерантности.

Современная философская трактовка понятия «толерантность» близка ко многим ранее описанным определениям. В «Философском энциклопедическом словаре» [7] данное понятие определяется как «терпимость к иного рода взглядам». Терпимость является «признаком уверенности в себе и сознания надежности своих собственных позиций, признаком открытого для всех идейного течения, которое не боится сравнения с другой точкой зрения и не избегает духовной конкуренции». Мы предполагаем, что это пояснение свидетельствует об активной позиции личности в таких процессах, как:

процессы познания и признания своего «Я» (позиций, взглядов, мировоззрения) и позиции другого (гностический уровень);

процесс определения тактики поведения и диалога с другими (конструктивный уровень);

процесс взаимодействия с другими при абсолютной автоматизации («Быть с другими и сохранять свое „Я“) (деятельностный уровень);

процесс анализа результатов взаимодействия (аналитико-результативный уровень).

Таким образом, понятие „толерантность“ хотя и отождествляется большинством источников с понятием „терпение“, однако оно имеет более яркую активную направленность. Толерантность — не пассивное, неестественное покорение мнению, взглядам и действиям других; не покорное терпение, а активная нравственная позиция и психологическая готовность к терпимости во имя взаимопонимания между этносами, социальными группами, во имя позитивного взаимодействия с людьми иной культурной, национальной, религиозной или социальной среды.

Список литературы

Большой психологической словарь, М., 2000. C. 363

Даль В. Толковый словарь русского языка. М., 1998. 401 с.

Кеннет Уэйн Образование и толерантность // Высшее образование в Европе. 1997. №2. Т. ХХI. С.16.

Политическая энциклопедия. М., 1999. 504 с.

Словарь иностранных слов и выражений. М., 1998. 477 с.

Толковый словарь русского языка / Под ред. Д. Н. Ушакова. М., 1994. 726 с.

Философский энциклопедический словарь. М., 1997. 457 с.

Ярская В. Н. Современный мир и проблема толерантности // Вестник психолого-социальной и коррекционно-реабилитационной работы. 1996. № 1. С. 65.

Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 1998. C. 701