Реферат: Побритие бороды Карла Маркса или научен ли научный коммунизм
Вступление
ГербертУэллс сказал однажды:" «Капитал» дремуч, как борода КарлаМаркса. Когда-нибудь я вооружусь ножницами и остригу его". Он так и несобрался этого сделать и, хотя с тех пор против марксизма написаны горы бумаги,соизмеримые разве что с еще большими, исписанными в его пользу, именно так, какзадумывал это Г. Уэлс, эта операция не была проделана и я решил взять на себяэту задачу.
Преждевсего, уточню, в чем она в данном случае состоит. Речь здесь пойдет не о том,прав или неправ Маркс в своем учении, точнее, в чем он прав, а в чем ошибался.Нет сомнения, что в чем-то он был прав, а в чем-то ошибался, поскольку не можетже быть, чтобы человек, написавший столь всеобъемлющую философию, был во всемправ или, наоборот, во всем ошибался, тем более, что в обширном наследии Марксаесть немало утверждений, противоречащих одно другому, так что логично ожидать,что одно из них будет истинным, а другое ложным. Выяснению вопроса, в чем Марксправ, а в чем нет, посвящено много работ и разных. Я же попытаюсь ответить навопрос, в какой степени все, что сделал К.Маркс, можно считать наукой. Это несовсем то же самое что выяснять, в чем он прав, поскольку и наука можетприводить нас к ошибочным выводам, с одной стороны, а с другой, оказатьсяправой может и гадалка на кофейной гуще. Но у гадалки нет того авторитета, чтоу науки.
Почемуименно это сегодня более важно? Выяснение вопроса, прав Маркс или не прав, быловажно во времена Герберта Уэллса, когда решалось: принимать марксизм или нет.Не менее, а может даже более, это было важно во времена Советского Союза, когдарешалось: терпеть этот строй дальше или нет. Ну, еще первые 10 лет послеразвала Союза, когда существовала опасность реставрации социализма в России и вУкраине, это имело большое практическое значение. Сегодня — это все болеевопрос академический, тоже интересный, но… Гораздо более судьбоносен сегоднядля человечества вопрос о научности, научности не именно марксизма, а любойтеории, продаваемой обществу, как научная. Особенно это касается гуманитарныхтеорий, использующих для своего утверждения в обществе авторитет научностиестественных наук, перенося его на себя незаконно, а зачастую и сознательнонечестно. Это очень выгодно — «мазаться» под настоящую науку, выгоднотем, кто это делает. Это поднимает их авторитет и тем самым — материальноеположение. Но это очень плохо для общества, когда оно в качестве науки свысокой надежностью ее выводов принимает всякую билеберду, к науке отношения неимеющую, и убеждается в этом, только хорошо получив по голове. Историявоплощения в жизнь марксизма — тому лучший пример. Сегодня есть еще многогуманитарных теорий, далеких от настоящей науки, но успешно продающих себя затаковую. Даже современные шарлатанские религиозные культы, вроде церквиСциентологии, основанной писателем фантастом Роном Хабардом, который для тоголишь основал этот культ, чтобы заработать больше денег, так как ему малоплатили как писателю, процветают и дурят голову сотням тысяч и миллионамнаивных людей, прикрываясь авторитетом науки. Пасутся на этой ниве ивсевозможные паранауки. Вновь заявляет претензии на научность астрология. Но всеэто — цветочки, о сравнению со всевозможными психоаналитическими теориями ипсихотерапиями, начиная с фрейдизма и тяжело сказать чем кончая, так как всеновые и новые создаются чуть ли не каждый день. Последние на моем слуху — это«гешталт терапия», психодрама" и «символдрама». Всеони с успехом облегчают дуракам карманы. Дуракам может туда и дорога, нопереводят эти «науки» ум за разум всему западному обществу. И хотяпоследствия этого пока не проявились столь драматично, как от марксизма, но всееще впереди.
Туту грамотного читателя, знакомого с современной философией, может возникнутьвопрос: а существует ли, вообще, внятная грань между наукой и не наукой. Дело втом, что сомнения в этом возникали у философов с тех пор, как существует наука.А, начиная со второй половины 20-го века, на Западе возобладали философии(более всех постмодернизм), утверждающие уже безапелляционно, что такой гранине существует. В цикле статей («Философские исследования» 3, 2000; 1,2001, 2, 2002) я показал, что рациональная наука обладает единым и неизменяемымметодом обоснования своих теорий, который и отличает ее от не науки. Этот методможет быть применен с соответствующей адаптацией и в гуманитарной сфере, что яи собираюсь проиллюстрировать в этой работе на примере марксизма. Марксизма,потому что марксизм первый среди гуманитарных теорий стал претендовать нанаучность, а его адепты (те, что остались) не устают повторять и сегодня, чтомарксизм — единственное в мире научное учение.
Яне буду здесь излагать единый метод обоснования, укажу лишь основные критериинаучности, вытекающие из него, и «узнаваемые» каждымученым-естественником и просто людьми достаточно образованными, чтобы иметьпредставление о том, как делается наука. (Кстати, то, что эти критерии будут восновном «узнаваемы»учеными-естественниками, следует ожидать. Ведь,несмотря на то, что единый метод обоснования не был до сих пор сформулирован идоказан, ученые пользовались им на уровне стереотипа естественно-научногомышления, как пользуются правилами грамматики люди, говорящие на своем языке,но грамматику не изучавшие).
Критерииэти таковы:
Во-первых,внутренняя непротиворечивосить. Т.е. непротиворечивость теории самой себе. Чтобне утверждалась вещь и, через несколько страниц, прямо противоположная ей. Это требованиестоль очевидно, что не нуждается в пояснениях даже для людей, совершеннодалеких от науки.
Во-вторых,однозначность вводимых и вообще используемых понятий. Для ученых это требованиетакже очевидно, но для остальных поясню примером из того же марксизма. У Ленинаесть следующее определение познания: «Познание есть вечное, бесконечноеприближение мышления к объекту. Отражение природы в мыслях человека надопонимать не „мертво“, не „абстрактно“, не без движения, небез противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий иразрешения их» (Цитируется по книге Лекторского В.А. «Субъект,объект, познание», Москва, с.293).
Здесьопределение познания дано через другое понятие, а именно, через«отражение». Если отражение понимать так, как его понимают в обиходе,т.е. как в зеркале, то это будет достаточно однозначное и всеми более или менееодинаково понимаемое определение. И каждый, кто прочтет это определение,поймет его так же, как другие и написавший его. Но если отражение — не как взеркале, а с изменениями, противоречиями и т. д., то поскольку не оговорено скакими изменениями и как преодолеваются противоречия (в науке, как сказано,противоречия недопустимы), каждый может понимать это изречение по-своему, какугодно, если вообще поймет. Ясно, что учение, которое каждый может пониматьпо-своему, это не наука. Кстати, этот пример уже проливает свет на степеньнаучности марксизма, поскольку Ленин — сам один из столпов его и главныйпродолжатель.
Ещеодин критерий научности — это сохранение значения и однозначности понятий походу построения теории. Чтобы не получалось, что сначала, при капитализме, подсвободой и справедливостью понималось автором одно, а потом, при социализме,изрядно другое. Ясно, что это будет не наука, а агитпункт.
Следующийкритерий — это требование однозначности выводов теории (аналогично требованиюоднозначности определений). Чтобы не получилось, как у гадалки:" Ждеттебя, касатик, большая радость и мелкие неприятности". (Причем,«неприятностями» оказывается потом увольнение с работы, а радостьюто, что не отдали при этом под суд).
И,наконец, требование соответствия как выводов, так и исходных посылок фактам,опыту, эксперименту. Естественно, в тех случаях, когда проверка этогосоответствия возможна (а бывают выводы и постулаты, которые, по крайней мере наданный момент, непосредственно не проверяемы).
Естьи еще критерии научности, вытекающие из единого метода обоснования, но онименее очевидны даже для ученых, и поскольку, сам метод здесь не излагается, томы не будем их перечислять. Достаточно и упомянутых для разбора марксизма сэтой точки зрения.
Марксистская философия
Разборначнем с основных философских положений учения Маркса. Двумя столпами, накоторых стоит марксистская философия, являются материализм и диалектика. Ни водной из этих главных частей его философии марксизм не является научным, т. е.последовательным, непротиворечивым, с однозначными определениями и выводами ит.д.
Понятиематерии марксизм унаследовал от домарксова материализма и изначально понималпод ним только «данное нам в ощущении». Т.е. уже энергия, тем болееинформация, мысль, дух материей для него не являлись. С другой стороны,марксистский материализм утверждает, что все сущее материально:«Уверенность, что кроме материального мира не существует еще особогодуховного мира, есть результат длительного и трудного исследования реальногомира, включая сюда также и исследование продуктов и процессов человеческогомозга» (Макс К., Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т.20, с.631). «В мире нетничего, кроме движущейся материи» (Ленин В.И. Полное собрание сочинений,т. 18, стр. 184).
Тоесть, получается, что энергия, информация, мысль и дух либо не существуют, чтопротиворечит опыту, либо тоже являются материей, что противоречит исходномуопределению ее в марксизме. А дабы у нас не возникло ощущение, что этоопределение уже отменили и изменили, Ленин вновь подтверждает: «Что мысльи материя „действительны“, т.е. существуют, это верно. Но назватьмысль материальной, значит сделать ошибочный шаг к смешению материализма сидеализмом» (Ленин В.И., Полное собрание сочинений, изд.5, т. 18,стр.257).
Читаятакое, невольно хочется воскликнуть: господа, классики марксизма, таксуществует в мире что-нибудь кроме движущейся материи или мысль, которая«действительна», т.е. существует, тоже является материей?Разберитесь, наконец, в этом сами, а потом уже начинайте морочить нам голову.
Правда,в дальнейшем Ленин осознает, что нельзя претендовать на научность с такимипротиворечиями, за которые даже студенту первого курса естественнонаучного илитехнического профиля поставили бы двойку на экзамене, и заявляет: «Понятиематерии надо расширить. Сюда относятся все явления действительности,следовательно, и способность познавать, объяснять» ( Там же, т. 18, с.258-259). «Пардон, пардон» — хочется воскликнуть тут. Этот ходдействительно устраняет это противоречие. Но ведь при этом меняется определениеодного из фундаментальных понятий теории, а именно, понятия материи. А это, какясно любому, даже незнакомому с единым методом обоснования, но знакомому снаукой, означает необходимость переделки всей прежней теории и замены ееновой, иначе будет целая куча новых противоречий. Но Ленину это и в голову неприходит. И таким образом теперь мало того, что мы не знаем, принимать ли вмарксизме определение материи по Марксу или по Ленину (и по Ленину раннему, достр.258 или после), Но даже если, следуя здравому смыслу, мы примем последнееопределение, то стройной и непротиворечивой теории все равно не получится, ибоона будет противоречить, либо делать неприемлемыми и даже лишать смысла многиедругие положения марксистской философии, от которых ни Ленин и никто другой вмарксизме не отказывались.
Например,какой смысл теперь имеет фраза Маркса: «На „духе“ с самогоначала лежит проклятие быть отягощенным „материей“ (Маркс К., ЭнгельсФ., Соч., 2-е изд., т.З, стр. 29), -если „дух“, он же по Марксу идея имысль, теперь тоже материя? Материя отягощенная материей?
Иликак соотнести это последнее ленинское определение материи с марксовоиполитэкономией, принимаемой и Лениным, в которой общественное производствоподразделяется на материальное и нематериальное (которое есть трудинтеллигенции, производящей мысль). Причем предпочтение отдается первому.Предпочтение, которое при реальном социализме выражалось в том, что зарплатыучителей и инженеров были ниже, чем у рабочих.
Илизнаменитое представление марксизма о прогрессивной роли пролетариата,базирующееся, в том числе, на посылке, что именно он производит материальныеценности, в отличие от интеллигенции, которая не производит материальныхценностей и поэтому не столь прогрессивна. Признав мысль материей, Ленин долженбыл бы переделать все эти части марксизма...,- если бы марксизм был наукой. Нопоскольку он ею не был, то сошло и так.
Чтокасается диалектики, то она, как известно и как благородно признавал сам Маркс,заимствована им у Гегеля с той разницей, что диалектика Гегеля былаидеалистической, а Маркс сделал ее материалистической. Но поскольку понятиематерии и все, что с ним связано в марксизме — крайне запутано и далеко отнауки (как показано выше), то такой же получилась и марксистская диалектика.
Ноне следует особенно заблуждаться и насчет степени научности гегелевскойдиалектики (дополнительно испорченной затем марксовым материализмом). Правда,хваленая логика Гегеля действительно обеспечивает его теории внутреннююнепротиворечивость. Кроме того, налицо и определенное соответствие опыту инаблюдениям. Действительно, во многих сферах и в природе, и в обществе»количество переходит в качество", наблюдается «единство иборьба противоположностей» и можно показать, что из тезиса и антитезисарождается синтезис, и т.д. Но, как мы уже знаем, этим не исчерпываютсятребования научности.
Неменее важно требование определенности и однозначности выводов. В этом отношениигегелевская (и тем более марксистская) диалектика очень далека от науки. Что,например, значит, что из тезиса и антитезиса рождается синтезис? Как рождаетсяи, главное, как он должен выглядеть, этот новорожденный синтезис? Если мыпокопаемся в прошлом, то можем показать: вот это был тезис, это антитезис, авот какой получился синтезис. Но если синтезиса еще не произошло, а есть лишьтезис и антитезис и мы хотим предсказать, что из этого получится, то диалектикане дает нам никакого инструмента для этого и оставляет место полному произволув установлении результатов синтеза.
Новедь это главная задача науки — предсказывать результаты на будущее ипредсказывать их однозначно. Представим себе на минутку, что ньютоновская физикадавала бы нам такие предсказания: если поднять камень и отпустить его, то онполетит, а куда полетит, вверх ли, вниз ли, или в сторону и с какой скоростью иускорением, черт его знает. Кому нужна была бы эта физика и называли ли бы мыее наукой? Эти свойства диалектики как раз и привели к тому, что в эпоху такназываемого реального социализма, отправляясь от нее, доказывали буквально все,что будет угодно… власть предержащим, и, в частности, объявили буржуазнымилженауками генетику, кибернетику и многая прочая.
Небезинтересно напомнить и результаты двух попыток навязать ученым-естественникамдиалектику, как единый метод обоснования. В первом случае, самим Гегелем, атакже Гете и Шелингом, во втором, в 20-30-е годы в Советском Союзе, не в мерурьяными сторонниками Маркса. В обоих случаях ученные решительно отказалисьперейти на этот метод обоснования (хотя во втором случае нашлись жулики отнауки, вроде Лысенко, сделавшие себе на этом карьеру).
Отношениеученых к навязыванию им диалектического метода, как метода обоснования, хорошовыразил биолог А.Ф.Самойлов. Он предложил пропагандистам этой идеи «наделе доказать, что они, применяя диалектическое мышление, диалектический метод,в состоянии пойти дальше, скорее, с меньшей затратой труда, чем те, которыеидут иным путем. Если они это докажут, то этим без всякой борьбы, без излишнейбесплодной, оскорбительной полемики диалектический метод завоюет себе своеместо в естествознании. Естествоиспытатель, прежде всего, не упрям. Онпользуется своим теперешним методом только и единственно потому, что его методесть метод единственный. Такого естествоиспытателя, который желал быпользоваться худшим методом, а не лучшим, нет на свете. Докажите на деле, чтодиалектический метод ведет скорее к цели, — завтра же вы не найдете ни одногоестествоиспытателя не диалектика». (Самойлов А.Ф.,«Диалектика природыи естествознания»,«Под знаменем марксизма», 1926, N 4-5, с.81).
Марксистская политэкономия
Однимиз фундаментальных понятий ее является «отчуждение», с которым связаныи теория стоимости, и исследование эксплуататорской сущности капитализма ипрочих его негативных сторон, и обоснование необходимости пролетарскойреволюции, после победы которой, помимо всего прочего, должно исчезнуть и оноеотчуждение. С этим понятием в марксизме такая же путаница,непоследовательность, противоречивость и, вообще, не научность, как и сматерией
Во-первых,что такое отчуждение. В «Философской энциклопедии» в статьеА.П.Огурцова читаем:" Отчуждение — философско-социологическая категория,выражающая объективное превращение деятельности человека и ее результатов всамостоятельную силу, господствующую над ним самим и враждебную ему..."(Огурцов А.«Отчуждение», «Философская энциклопедия», т.4,с. 189). Поскольку «Философская энциклопедия» издана при советскойвласти, нет сомнения, что она «идейно выдержана», и это определениесоответствует Марксу. О чем тут речь, если перевести это с философского языка?О том, что создаваемые человеческим трудом и талантом, будь то предметы потребления,орудия производства, произведения искусства или научные открытия, начинают житьсамостоятельной, независимой от создателя жизнью и могут приносить ему нетолько ожидаемую пользу, но и отнюдь не ожидаемый вред. Лучшим примером томуявляется вся техногенная цивилизация, созданная трудом и рабочих, и инженеров,и ученых, и отравляющая им теперь жизнь через разрушение биосферной оболочки,то-бишь экологии.
Вовсех своих наиболее известных произведениях Маркс трактует отчуждениеисключительно как отрицательное социальное явление без каких-либо положительныхмоментов. Оно-де служит основой эксплуатации и посему должно быть преодоленосоциалистической революцией. А при социализме не будет ни отчуждения, ниэксплуатации.
Далее,широко известно положение марксизма, гласящее, что отчуждение являетсярезультатом разделения труда. Например, в упомянутой статье Огурцова сказанобуквально: " Истоки «отчуждения» — в разделении труда" (Тамже, стр. 189). Спрашивается, почему же отчуждение должно исчезнуть присоциализме, если разделение труда при социализме сохраняется. При социализмеизменяется форма собственности и результаты труда принадлежат создателю (покрайней мере в теории, а мы исследуем теорию), но разделение-то остается.Похоже, что здесь Маркс путает отчуждение результатов труда с присвоением правсобственника на эти результаты капиталистом. В пользу этого говорит такая егофраза: «если продукт труда не принадлежит рабочему, то он противостоитему, как „чуждая сила“ (Маркс К., Энгельс Ф., Соч., т.42, с.95).
Новедь если продукт груда принадлежит рабочему в смысле собственности, он всеравно получает независимую жизнь, т.е. отчуждение в его классическом марксовом(и не марксовом) понимании все равно имеет место.
Даи вообще, является ли отчуждение, понимаемое, как независимая от создателяжизнь результатов его труда, только отрицательным явлением, подлежащимбезусловному уничтожению? Ведь без того, чтобы предметы потребления сталинезависимы от их производителя, невозможно товарное производство и товарообмен.А без того, чтобы произведения искусства, научные открытия и прочие продуктыинтеллектуальной и духовной деятельности человека получили независимость от ихсоздателя, невозможна социальная жизнь. Наступит материальное, интеллектуальноеи духовное оскудение общества. Т.е. отчуждение есть необходимый моментобщественной жизни.
Похоже,что в некоторых случаях Маркс осознает это. Так, в „Критике гегелевскойдиалектики и философии вообще“ он пишет: »… отчуждение имеет нетолько отрицательное, но и положительное значение", потому чточеловеческое восприятие и опосредование окружающего предметного мира иобщественные отношения возможны только при том условии, что эти предметыявляются «отчужденной действительностью человеческого опредмечивания,отчужденной действительностью объективированных человеческих сущностныхсил», а также потому, что " труд есть для себя-становление человека врамках отчуждения или в качестве отчужденного человека" (Маркс К., ЭнгельсФ., Соч. т. 92, стр. 157,159,162).
Еслиперевести всю эту тарабарщину на нормальный язык, это как раз и будет примерното, что сказано выше. Но, признав это, надо было бы переделать и другиепостроения, базирующиеся на понятии отчуждения, вплоть до обоснованиянеобходимости пролетарской революции, которую пусть даже и нужно было бы делатьпо каким-то причинам, но уж вовсе не потому, что она уничтожит отчуждение (отчуждение результатов труда от создателей, а не отчуждение между людьми). Это,если бы марксизм был наукой. Но Маркс не затрудняет себя устранением противоречийв своем учении.
Перейдемтеперь к марксовой теории стоимости. Согласно ей, то общее, что есть всравниваемых товарах при их обмене, есть овеществленный человеческий труд — стоимость. Причем не конкретный труд, а общественно необходимый, потому что,если кто-то затратит лишный труд на изготовление той же самой вещи, то это ужеего частное дело. При купле-продаже обмениваются равные стоимости. Меноваястоимость товара есть не что иное, как форма стоимости, «форма проявленияабстрактно человеческого труда».
Кроместоимости, у Маркса есть еще потребительская стоимость, по поводу которой оннам сообщает следующее: «Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь,которая благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческиепотребности», и далее :«Полезность вещи делает ее потребительнойстоимостью» (Маркс К., Энгельс Ф., Соч, 2-е изд., т.23, стр.43,44).
Идалее он утверждает "… если отвлечься от потребительной стоимоститоварных тел, то у них остается одно лишь свойство, а именно то, что онипродукты труда" (там же, с.46).
Тоесть, получается, что с одной стороны товар — это всякая вещь, которая в силуее полезности имеет потребительную стоимость и ее можно поэтому продать илиобменять на эквивалентную стоимость. С другой стороны товары — это только продуктытруда. А как же тогда быть с объектами купли-продажи, находящимися в сфереобращения, являющимися потребительными стоимостями, обмениваемыми на продуктытруда или на деньги, но не являющимися сами продуктами труда, такими, например,как девственный лес, целинные земли и вообще природные источники и ресурсы? Этопротиворечие ( в отличие от предыдущих) Маркс обнаруживает сам и исправляет,меняя определение товара на такое: «Чтобы продать вещь, для этого нетребуется ничего иного, чтобы она способна была бы сделаться объектом монополиии отчуждения» «Маркс К., Энгельс Ф., Соч, изд. 2, т.25, ч.И, с.18).Наличие же затраченного труда, даже „общественно необходимого“ — необязательно (!).
Нотеперь вылазит другое противоречие, еще более важное: как же быть с трудовойстоимостью, определяемой этим самым общественно необходимым трудом и в своюочередь определяющей меновую стоимость, если быть товаром и обмениваться могутвещи никакого общественно необходимого труда не требующие?
Налицои еще одно противоречие марксовой теории стоимости — противоречие с опытом,которому, как сказано, научная теория должна соответствовать. Действительно,как с точки зрения трудовой стоимости объяснить высокую меновую стоимостьраритетов, на изготовление которых было в свое время затрачено может не большетруда, чем на изготовление аналогичных новых вещей? И многое другое в том жероде.
Нои это противоречие Маркс замечает у себя и пытается устранить: „Последнеепротиворечие и, по-видимому, самое разительное. Если меновая стоимость есть нечто иное, как содержащееся в товаре рабочее время, то каким образом могуттовары, вовсе не содержащие в себе труда, обладать меновой стоимостью, илидругими словами, откуда берется меновая стоимость простых сил природы?“(там же, т. 13, стр. 48).
Вотуж действительно, согласимся мы, откуда все это падает на голову бедномуМарксу?
Идалее он разрешает это противоречие так (думает, что разрешает):»Необходимо помнить, что цена предметов, которые сами по себе не имеютстоимости, то есть не являются продуктами труда, как, например, земля, или, покрайней мере, не могут быть воспроизведены трудом, может определяться весьмаслучайными обстоятельствами" (Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т.255ч.Н, с. 183) и "… форма цены не только допускает возможностьколичественного несовпадения величины стоимости с ценой, т.е. величиныстоимости с ее денежным выражением, — она может скрывать в себе качественноепротиворечие, вследствие чего цена вообще перестает быть выражениемстоимости… Следовательно, вещь формально может иметь цену, не имеястоимости" (Там же, т.23, стр. 112).
Во-первых,хорошо, когда человек, претендующий быть ученным, замечает и исправляет своипротиворечия. Но лучше, когда он делает это у себя дома в тетрадочке, доопубликования, чтобы не морочить потом своими собственными противоречиями и ихисправлением другим голову. Но главное не в этом, а в том, что никакогоразрешения противоречия здесь нет. Введение термина «форма стоимости»после того, как уже введены понятия «стоимость», «потребительнаястоимость», «меновая стоимость» и «цена» ничего непроясняет и никакому разрешению противоречия не способствует. Все просто:меновая стоимость и цена определяются многими факторами, а не одними лишьзатратами труда, и последние могут играть главную роль лишь в частных случаях.А выше приведенное талмудье чириканье, которое Маркс считает разрешениемпротиворечия, если перевести его на человеческий язык, звучит примерно так:«Ну и напорол я ахинею. Ну, ничего, для деревни и так сойдет».
Посколькуна теории трудовой стоимости Маркс базирует теорию прибавочной стоимости,эксплуатации и т.д., т.е. все самые главные положения своего учения, то отсюдауже можно судить о степени научности этого учения в целом и каждой изупомянутых частей в частности. (Подчеркнем, что речь идет о научности, а не обистинности, и из выше приведенного не следует делать выводы типа того, чтоэксплуатации при капитализме вообще не существует, хотя, как будет показанониже, она вычисляется не так, как у Маркса. Но с точки зрения истинности нужновыяснить вопросы: а нет ли эксплуатации и при социализме, нельзя ли уменьшитьэксплуатацию при капитализме без революции и т.д. Но, как сказал бы О.Бендер," к науке, которую я в данный момент представляю, это уже отношения неимеет").
Рассмотримтеперь марксову теорию прибавочной стоимости. Вся не научность предыдущихчастей его учения: философии с ее путаным и невнятным разделением духа иматерии, теории отчуждения, принимаемого временами за присвоение результатовчужого труда, и только что разобранной теории стоимости — гарантируют ненаучность и этой части его учения.
Прибавочнаястоимость определяется Марксом как разница между ценой и стоимостью товара, гдестоимость товара, в свою очередь, определяется общественно необходимым трудом наего изготовление. Если бы это определение не использовалось дальше так, как егоиспользует Маркс, то для каких-то других целей может оно и годилось бы. Но поМарксу прибавочная стоимость — мера эксплуатации. А если так, то сюда«влазят» уже все его предыдущие не научности. И путаное разделениедуха и материи с вытекающим пренебрежением к труду интеллигенции. Какследствие, в мере эксплуатации не учитывается вообще организующая ролькапиталиста и в производстве, и в реализации товара, не учитывается или недостаточноучитывается роль труда ученых и инженеров, создавших оборудование и технологии,с помощью которых товар создается непосредственными производителями,
Вследствиепутаницы в теории стоимости, в определении прибавочной стоимости, эксплуатациии прочего не учитывается или недостаточно учитывается роль торговли, рекламы,экономической политики, финансирования. Кстати, эта путаница дорого обошласьреальному социализму. Торговля считалась презренным занятием, какнепроизводительный труд, не создающий материальных ценностей и стоимости. Ачастная торговля товарами не собственного изготовления именовалась спекуляциейи каралась законом.
Аналогичнымобразом путаность фундаментальных положений и понятий марксизма влияет на егоучение о неизменной прогрессивной роли пролетариата. Видите ли, толькопролетариат и крестьянство по этой теории создают материальные ценности. Аннет, как показано, роль ученых, инженеров, управляющих, «презренных»торгашей и капиталистов в их создании никак не меньше, чем пролетариев. Причем,так было уже во времена Маркса. Сегодня же в связи с колоссальным прогрессомнауки и технологии, произошедшим с тех пор, говорить о праве пролетариата, бытьгегемоном в обществе, — просто нелепо. Настолько нелепо, что непонятно, как,утверждая такое, можно продолжать преподносить марксизм как научное учение.
Заключение
Вышерассмотрена основная линия марксистского учения, начиная с фундаментальныхпонятий его философии и заканчивая выводами о неизбежности пролетарскойреволюции и установления диктатуры пролетариата. Можно, в принципе, этим иограничиться. Но, дабы доказать, что и в побочных ответвлениях своего учениямарксизм не более научен, чем в основной его части, рассмотрим для примера егоэтическое учение. Для советского человека периода зрелого, перезрелого иподгнившего социализма и даже для подавляющего большинства обитателей нынешнегопостсоветского пространства оно почему-то отождествлялось и отождествляется сморальным кодексом строителя коммунизма. Между тем это не совсем верно.
Например,марксизм утверждает, что семья — это буржуазный предрассудок, порожденныйчастной собственностью и т.д., и при социализме она должна отмереть. И первоевремя после революции, в полном соответствии с Марксом, свободный брак, азаодно и разные более лихие свободы в этой сфере поощрялись советской властью иидеологами учения. Но вскоре выяснилось, что эта свобода вредит сильномуцентрализованному государству, которое начало складываться после победыреволюции, провозгласив марксистское учение своей официальной идеологией.Тогда, не вступая в теоретические споры с отцом-основателем учения, вождиобщества навязали ему от имени папы Маркса упомянутый кодекс коммунистическойморали и, в частности, заповедь, гласящую, что семья есть ячейка коммунизма,вплоть до разборки на партийных, комсомольских и прочих собраниях аморальногоповедения соответствующих товарищей. Марксово учение было при этом грубофальсифицировано в этом пункте. Я не говорю, что случившееся плохо само посебе, т.е. с точки зрения истины и интересов общества. Но с учением, котороепретендует на научность ( да еще единственно научным), так не поступают. Нужнобыло бы теоретически оспорить и пересмотреть это положение (тем более, что ведьоно не главное в учении) и признать, что «хоть в общем учение научно иверно, но и наука может приводить к ошибочным выводам и, блюдя эту самуюнаучность, мы эту маленькую ошибочку признаем и исправляем».
Ато получилось, как у крестьянина с иконами, " годится — молится, а негодится — горшки покрывать". Отсюда видно, как вожди социализма на самомделе относились к научности доктрины, которую эксплуатировали. А из того, чтонынешние марксисты также всячески уклоняются от любого научного разбора этойтеории, видно в какой степени и они действительно верят в ее научность.
Список литературы
Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта philprob.narod.ru/