Реферат: Кибернетика

Содержание:

 

Содержание ……………………………………………………2 стр.Введение ……………………………………………………… 3 стр.

1.  Кибернетика как наука, основныепонятия кибернетики..5 стр.

2.  Вклад кибернетики в научнуюкартину мира…………….11 стр.

3.   Аспекты философии в познании кибернетики……………13 стр.

4.   Искусственный интеллект, как часть кибернетики……….18стр.

5.   Два вида науки о мышлении………………………………..24 стр.

6.   От психологии к psyche-логии……………………………...32 стр.

7.  Проблемыкибернетики……………………………………  36 стр.

Заключение ……………………………………………………..42 стр.Список литературы………………………………………………45 стр.

Введение

В естествознании первой половины нашеговека ведущим направлением была физика. Начиная с 50-х годов, наряду с физикой,химией и биологией все возрастающее значение и влияние на развитие науки ивсего уклада нашей жизни начала оказывать кибернетика. Кибернетика становитсяважнейшим фактором научно-технической революции на высших этапах ее развития.Кибернетика возникла на стыке многих областей знания математики, логики,семиотики, биологии и социологии. Обобщающий характер кибернетических идей иметодов сближает науку об управлении, каковой является кибернетика, сфилософией.

Задача обоснования исходных понятийкибернетики, особенно таких, как информация, управление, обратная связь и др.требуют выхода в более широкую, философскую область знаний, где рассматриваютсяатрибуты материи — общие свойства движения, закономерности познания. Самакибернетика как наука об управлении многое дает современному философскомумышлению. Она позволяет более глубоко раскрыть механизм самоорганизацииматерии, обогащает содержание категории связей, причинности, позволяет болеедетально изучить диалектику необходимости и случайности, возможности идействительности. Открываются пути для разработки «кибернетической»гносеологии, которая не подменяет диалектический материализм теорией познания,но позволяет уточнить, детализировать и углубить в свете науки об управленииряд существенно важных проблем. Возникнув в результате развития и взаимногостимулирования ряда, в недалеком прошлом слабо связанных между собой, дисциплинтехнического, биологического и социального профиля кибернетика проникла вомногие сферы жизни. Столь необычная «биография» кибернетикиобъясняется целым рядом причин, среди которых надо выделить две. Во-первых, кибернетика        имеетнеобычайный, синтетический  характер.  В  связи с  этим  до  сих  порсуществуют различия  в трактовке некоторых ее  проблем и понятий. Во-вторых,  основополагающие   идеи  кибернетики пришли в нашу страну с Запада, где они с самого  начала оказались под влиянием  идеализма и метафизики, а иногда и идеологии.  То  же  самое,  или  почти  то  же  самое происходило и в нашейстране. Таким образом, становится очевидной необходимость разработкифилософских основ  кибернетики, освещение ее основных  положений  с позициифилософского познания. Осмысление кибернетических понятий с позиции философиибудет способствовать более успешному осуществлению теоретических и практическихработ в этой области, создаст лучшие условия для эффективной работы и научногопоиска в этой области познания.

 

1.Кибернетика как наука, основные понятия кибернетики

 

Кибернетика — наука об общих закономерностяхпроцессов уп­равления и передачи информации в технических, биологических исоциальных системах. Её основателем яв­ляется американский математикН.Винер (1894-1964), выпустивший в 1948 году книгу «Кибернетика, илиуправление их связь в животном и машине». Своё название новая наукаполучила от древнегреческого слова «кибернетес», что в переводе означает«управляющий», «руле­вой», «кормчий». Основнойинтерес этой науки широкий класс как живых, так и неживых систем.

Со сложными системами управления человек имел делозадолго до кибернетики (управление людьми, машинами; наблюдал регуляционныепроцессы у живых организмов и т.д.). Но кибернетика выделила общиезакономерности управления в различных процессах и системах, а не их специфику.В «докибернетический» период знания об управлении и организации носили«локальный» характер, т.е. в отдельных областях. Так, еще в 1843 г. польскиймыслитель Б. Трентовский опубликовал малоизвестную в настоящее время книгу«Отношении философии к кибернетике как искусству управления народом». В своейкниге «Опыт философских наук» в 1834 году известный физик Ампер дал классификациюнаук, среди которых третьей по счету стоит кибернетика – наука о текущейполитике и практическом управлении государством (обществом)[1].

Эволюция представления об управлении происходила вформе накопления, суммирования отдельных данных. Кибернетика рассматриваетпроблемы управления на устойчивом фундаменте, вводя в науку новые теоретические«заделы», новый понятийный, категориальный аппарат. В общую кибернетикуобычно  включают теорию информации теорию алгоритмов, теорию игр и теориюавтоматов, техническую кибернетику.

Техническая кибернетика — отрасль науки, изучающая технические системыуправления. Важнейшие направления исследований разработка и созданиеавтоматических и автоматизированных систем управления, а также автоматическихустройств и комплексов для передачи, переработки и хранения  информации.

К основным задачам кибернетики относятся:

1) установлениефактов, общих для управляемых систем или для некоторых их совокупностей;

2) выявлениеограничений, свойственных управляемым системам. и установление ихпроисхождения;

3) нахождениеобщих законов, которым подчиняются управляе­мые системы;

4)определение путей практического использования установлен­ных фактов и найденныхзакономерностей1.

«Кибернетический» подход к системам характеризуетсярядом по­нятий. Основные понятия кибернетики: управление, управляющая си­стема,управляемая система, организация, обратная связь, алгоритм, модель,оптимизация, сигнал и др. Для систем любой природы понятие«управление» можно определить следующим образом: управление -это воздействие на объект, выбранное на основании имеющейся для этогоинформации из множества возможных воздействий, улучшаю­щее его функционированиеили развитие. У управляемых систем все­гда существует некоторое множествовозможных изменений, из кото­рого производится выбор предпочтительногоизменения. Если у сис­темы нет выбора, то не может быть и речи об управлении.

Есть существенная разница между работой дачника,орудующе­го лопатой, и манипуляциями регулировщика движения на пере­кресткеулиц. Первый оказывает на орудие силовое воздействие, вто­рой — управляетдвижением автомобилей. Управление — это вызов из­менений в системе или переводсистемы из одного состояния в другое в соответствии с объективно существующейили выбранной целью.

Управлять — это и предвидеть те изменения, которыепроизойдут в системе после подачи управляющего воздействия (сигнала, несущегоинформацию). Всякая система управления рассматривается как един­ствоуправляющей системы (субъекта управления) и управляемой си­стемы — объектауправления. Управление системой или объектом всегда происходит в какой-товнешней среде. Поведение любой управля­емой системы всегда изучается с учетомее связей с окружающей сре­дой. Поскольку все объекты, явления и процессывзаимосвязаны и влияют друг на друга, то, выделяя какой-либо объект, необходимоучитывать влияние среды на этот объект и наоборот. Свойством уп­равляемостиможет обладать не любая система. Необходимым усло­вием наличия в системе хотябы потенциальных возможностей уп­равления является ее организованность.

Чтобы управление могло функционировать, то есть целе­направленноизменять объект, оно должно содержать четыре необхо­димых элемента:

1.Каналы сбора информации о состоянии среды и объекта.

2.Канал воздействия на объект.

3.Цель управления.

4.Способ (алгоритм, правило) управления, указывающий, каким образом можно достичьпоставленной цели, располагая информаци­ей о состоянии среды и объекта.

Понятие цели и целенаправленности. Основатель кибернетики

Н.Винер писал, что «действие или поведение допускает истолкование какнаправленность на достижение некоторой цели, т.е. некоторого ко­нечногосостояния, при котором объект вступает в определенную связь в пространстве и вовремени с некоторым другим объектом или собы­тием»1.  Цельопределяется как внеш­ней средой, так и внутренними потребностями субъектауправления. Цель должна быть принципиально достижимой, она должна соответ­ствоватьреальной ситуации и возможностям системы (управляющей и управляемой).Засчет управляющих воздействий управляемая сис­тема может целенаправленноизменять свое поведение. Целенаправ­ленность управления биологическихуправляемых систем сформиро­вана в процессе эволюционного развития живойприроды. Она означает стремление организмов к их выживанию и размножению. Целе­направленностьискусственных управляемых систем определяется их разработчиками ипользователями.

Понятие обратной связи. Управление по «принципу обратной свя­зи».Если между воздействием внешней среды и реакцией системы устанавливается связь,то мы имеем дело с обратной связью. Прин­цип обратной    связи характеризуетинформационную и простран­ственно-временную зависимость в кибернетическойсистеме. Если по­ведение системы усиливает внешнее воздействие, то мы имеемдело с положительной обратной связью, а если уменьшает, то с отрицатель­нойобратной связью. Понятие обратной связи имеет отношение к цели управления.Поведение объекта управляется величиной ошибки в по­ложении объекта поотношению к стоящей цели.

Понятие информации. Управление — информационный процесс. Иинформация — «пища»,«ресурс» управления. Поэтому кибернетика есть вместе с тем наука, обинформации, об информационных системах и процессах. Самый исходный смыслтермина «информация» свя­зан со сведениями, сообщениями и ихпередачей. Бурное развитие в нашем веке телефона, телеграфа, радио, телевиденияи других средств массовой коммуникации потребовало повышения эффективности про­цессовпередачи, хранения и переработки передаваемых сообщении информации.«Докибернетическое» понятие информации связано с совокупностьюсведений, данных и знаний. Оно стало явно непонятным, неопределенным свозникновением кибернетики. Понятие ин­формации в кибернетики уточняется вматематических «теориях ин­формации». Это теории статистической,комбинаторной, топологи­ческой, семантической информации2.

В отечественной и зарубежнойлитературе предлагается много разных концепций (определений) информации:

1)       информация как отраженноеразнообразие,

2)       информация как устранениенеопределен­ности (энтропии),

3)       информация как связь междууправляющей и уп­равляемой системами,

4)       информация как преобразованиесообщений,

5)       информация как единство содержанияи формы (например, мысль — содержание, а само слово, звук — форма),

6)       информация — это мераупорядоченности, организации системы в ее связях с окружаю­щей средой.

Общее понятие информации должно непротиворечивоохватывать все определения информация, все виды информации. К сожалению. такогоуниверсального понятия информации еще не разработано.

Информация может бытьструктурной, застывшей,окостенелой. например, в минералах, машинах, приборах, автоматических линиях.Любая машина — это овеществленная научная и техническая инфор­мация, разумобщества, ставший предметом.

Информация может быть такжефункциональной," актуальным управлением". Информация измеримая величина. Онаизмеряется в битах.

Каковы свойства информации? Первое — способностьуправлятьфизическими, химическими, биологическими и социальными процес­сами.Там, где есть информация, действует управление, а там, где осу­ществляется управление,непременно наличествует и информация. Вто­рое свойство информации — способностьпередаваться на расстоянии (при перемещении инфоносителя). Третье — способностьинформации подвергаться переработке. Четвертое — способность сохраняться в те­чениелюбых промежутков времени и изменяться во времени. Пятое свойство — способностьпереходить из пассивной формы в активную. Например, когда извлекается из«памяти» для построения тех или иных структур (синтез белка, созданиетекста на компьютере и т. д.).

Информация существенно влияет на ускоренное развитиенауки. систем управления, техники и различных отраслей народного хозяй­ства.Политика, политическое управление, экономика — это концент­рированная смысловаяинформация, т. е. такая, которая перерабаты­вается человеческим сознанием иреализуется в различных социальных сферах. Она обусловлена политическими,экономическими потребно­стями общества и циркулирует в процессе управленияпроизводством и обществом. Социальная информация играет огромную роль в обес­печенииправопорядка, работы правоохранительных органов, в деле образования ивоспитания подрастающих поколений. Информация — неисчерпаемый ресурс общества.Информация — первооснова мира, всего сущего. Современным научным обобщениемвсех информаци­онных процессов в природе и обществе явилась информациология — генерализованнаянаука о природе информации и законах информа­ции.

Понятие самоорганизации. В современную науку это понятие вош­ло через идеикибернетики. Процесс самоорганизации систем обус­ловлен таким неэнтропийнымпроцессом, как управление.Энтропия — мера неорганизованности, хаоса.Энтропия и информация, как пра­вило, рассматриваются совместно. Информация — это то, что устра­няет неопределенность, количество «снятой»неопределенности. Тен­денция к определенности, к повышению информативности — процесс негэнтропийный (процесс с обратным знаком).

Термин «самоорганизующаяся система» ввелкибернетикУ. Росс Эшби для описания кибернетических систем. Длясамоорганизующихся систем характерны:

 1) Способностьактивно взаимодействовать со средой, изменять ее в направлении, обеспечивающимболее успешное функционирование системы:

2)наличие определенной гибкости структуры илиадаптивного механизма, выработанного в ходе эволюции;

3)непредсказуемостьповедения самоорганизующихсясистем;

        4)способность учитывать прошлый опыт или возможность обуче­ния.

Основными признаками самоорганизующейся системыобщества являются самоорганизующейся активность, оптимальная надежность ивероятностная детерминация. Эти признаки характеризуют и социальные системы.

Социальные самоорганизующейся системы – сложные системы. Их сложность в том, что онисостоят из разнообразных подсистем, включенных друг в друга по иерархическомупринципу, причем каждая подсистема бывает задана своей собственной программойразвития и своим собственным поведением.

Социальная кибернетика – вероятностные системы, социальные системы с большимчислом параметров  и с нелинейной зависимостью. Для общества характернымногозначные нелинейные и функциональные связи. Раскрытие этих связей важно длянаучного познания, в том числе и кибернетического. В обществе наиболее рельефнопроявляется системный эффект: социальные системы подчиняются системнымзакономерностям. Социальные системы с прогрессивной ориентацией развиваютсянадежно. Вообще надежность социальной системы проявляется в том, что она живетнесравненно дольше своих компонентов.

Познание закономерностейобщества как самоорганизующейся кибернетической системы с целью созданияоптимальной модели управления социальными процессами и составляет в общем планепредмет социальной кибернетики. Его специфика состоит в кибернетическомобеспечении процессов управления в общественных самоорганизующихся системах, вкибернетическом описании таких социосистемных атрибутов, как самоорганизующаясяактивность, внутренняя целенаправленность, оптимальная надежность ивероятностная детерминация. Принципы социальной кибернетики ориентируют наисследование структурно – информационных связей в социальных системах. Информационная структура жизнедеятельности социального организма становитсяядром социокибернетической проблематики; кибернетика полностью отвлекается отвещественно – энергетической стороны. Поэтому, исследование кибернетическихсистем предполагает привлечение и развитие соответствующего математическогоаппарата, способного в русле кибернетических идей и методов отобразитьколичественные законы функционирования и развития социальных систем, но на этомвопросе мы остановимся позже1.

Использование понятий и идейкибернетики в вопросах физики, химии, биологии, философии, социологии,психологии и других науках дали превосходные всходы, позволили глубокопродвинуться в сущность процессов, протекающих в неживой и живой природе. Нетникакого сомнения в том, что грядущийXXI век и прогресс естествознанияи науки всей будет протекать по линии изучения закономерностей уп­равляющихпроцессов в сложноорганизованных системах. Самоорга­низующаяся система — этопознавательная модель наукиXXI века.

2.Вклад кибернетики внаучную картину мира

Кибернетика устранила ту принципиально неполнуюнаучную картину мира, которая была присуща науке XIX и первой половине XX века.Классическая и неклассическая наука строила представле­ние о мире на двухфундаментальных постулатах — материя и энергия. Создавала вещественно-энергетическую, вещественно — полевую кар­тину мира.

На постулатах о материи и энергии строились представ­ленияо пространстве и времени. Но в палитре научной картины мира не хваталаважнейшей «краски» — информации. Самая глубокая при­чина сопряженияпространства и времени, а равно всех изменений в мире проистекает из изменениямассы, энергии и информации. Опыт развития науки последнего времени показал,что реальный мир со­стоит из этих предельно фундаментальных элементов.Системыма­териальных объектов, вещественно-энергетические процессы являют­ся иносителями, хранителями и потребителями информации. И подоб­ному тому, какЭйнштейн установил закон эквивалентности вещества и энергии, есть закон (неоткрытый еще) эквивалентности массы, энер­гии и информации. Кибернетика (вместес теорией информации) дала новое представление о мире, основанное наинформации, управлении, организованности, обратной связи, целенаправленности.Создала ин­формационную картину мира. Не энергия, а информация выйдет в XXI столетиина первое место в мире научных понятий.

Фундаментальный характер информации означает, что хаосне может быть абсолютным. В любом хаосе существует некоторый уро­веньупорядоченности. Космос не способен опуститься до сплошной энтропии. Живыеорганизмы и социальные системы питаются отри­цательной энтропией(негэнтропией), то есть они противостоят бес­порядку и хаосу.Масс-энерго-информационныепреобразования исчерпывают собой все возможные состояния Космоса, а равно егоподсис­тем, включая человека, общество.

Кибернетика оказала революционизирующее влияние натеоре­тическое содержание и методологию всех наук. Она устранила непре­одолимыеграни между естественными, общественными и техничес­кими науками.Способствовала синтезу научных знаний, создала из понятий частных наукструктуры новых понятий, новый язык науки. Такие понятия, как информация,управление, обратная связь, систе­ма, модель, алгоритм и др. обрели общенаучныйстатус.

Кибернетика дала в руки человека сильнейшее оружиеуправле­ния производством, обществом, инструмент усиления интеллектуаль­ныхспособностей человека (ЭВМ). Современные ЭВМ (компьютеры) — универсальныепреобразователи информации, а с преобразова­нием информации человек связан вовсех областях своей деятельнос­ти (в политике, экономике, науке,профессиональной сфере и др.).

Философ Ф. Бекон писал, что «когда истинаобнаружена, она налагает ограничения на мысли людей». На мир уже нельзясмотреть «докибернетическим взглядом». Новая наука «кибернетика» сформи­роваласвой взгляд на мир и это — информационно-кибернетический стиль мышления.1

3. Аспекты философии в познании кибернетики

Кибернетика как перспективная областьнаучного познания привлекает к себе все большее внимание философов. Положения ивыводы кибернетики включаются в их области знания, которые в значительнойстепени определяют развитие современной теории познания. Как справедливоотмечают отечественные исследователи, кибернетика, достижения которой имеет громадноезначение для исследования познавательного процесса, по своей сущности исодержанию должна входить в теорию познания. Исследование методологического игносеологического аспектов кибернетики способствует решению многих философскихпроблем. В их числе — проблемы диалектического понимания простого и сложного,количества и качества, необходимости и случайности, возможности идействительности, прерывности и непрерывности, части и целого. Для развитиясамих математики и кибернетики важное значение имеет применение к материалуэтих наук ряда фундаментальных философских принципов и понятий, применение,обязательно учитывающее специфику соответствующих областей научного знания.Среди этих принципов и понятий следует особо выделить положение отражения,принцип материального единства мира конкретного и абстрактного, количества икачества, нормального и содержательного подхода к познанию и др.

Философская мысль уже много сделала ванализе аспектов и теоретико-познавательной роли кибернетики, как ужеупоминалось выше. Было показано, сколь многообещающим в философском планеявляется рассмотрение в свете кибернетики таких вопросов и понятий, как природаинформации, цель и целенаправленность, соотношение детерминизма и теологии,соотношение дискретного и непрерывного, детерминистского и вероятностногоподхода к науке.

Явления, которые                отображаютсяв таких фундаментальных  понятиях кибернетики,  как информация и управление,  имеют  место   в  органической   природе и общественной  жизни. Таким образом,  кибернетику  можно определить  как науку  об управлении  и  связи  с живой природой в обществе и технике.

Один из важнейших вопросов, вокругкоторого идут философские дискуссии — это вопрос о том, что такое информация,какова ее природа? Для характеристики природы информационных процессовнеобходимо кратко рассмотреть естественную основу всякой информации, а таковойестественной основой информации является присущее материи объективное свойствоотражения1.

Положение      о   неразрывной   связи  информации и отражения   стало   одним  из   важнейших   в   изученииинформации  и  информационных  процессов  и   признается абсолютнымбольшинством отечественных философов. Информация в живой природе в отличие отнеживой играет активную роль, так как участвует в управлении всеми жизненнымипроцессами.

Материалистическая теория отражения видитрешение новых проблем науки и, в частности, такой кардинальной проблемыестествознания как переход от неорганической материи к органической, виспользовании методологической основы диалектического материализма. Проблемазаключается в том, что существует материя, способная ощущать, и материя,созданная из тех же атомов и в тоже время не обладающая этой способностью.Вопрос, таким образом, поставлен вполне конкретно и, тем самым, толкаетпроблему к решению. Кибернетика вплотную занялась исследованием механизмовсаморегуляции и самоуправления. Вместе с тем, оставаясь методическиограниченными, эти достижения оставили открытыми ряд проблем, к рассмотрениюкоторых привела внутренняя ломка кибернетики.

Сознание является не столько продуктомразвития природы, сколько продуктом общественной жизни человека, общественноготруда предыдущих поколений людей. Оно является существенной частью деятельностичеловека, посредством которой создается человеческая природа и не может бытьпринята вне этой природы.

Если в машинах и вообще в неорганическойприроде отражение есть пассивный, мертвый физико-химический, механический актбез обобщения и проникновения в сущность обобщаемого явления, то отражение вформе сознания есть, то мнению Ф.Энгельса «познание высокоорганизованнойматерией самой себя, проникновение в сущность, закон развития природы,предметов и явлений объективного мира».

В машине же отражение не осознанно, таккак оно осуществляется без образования идеальных образов и понятий, апроисходит в виде электрических импульсов, сигналов и т.п. Поскольку машина немыслит, эта не есть та форма отражения, которая имеет место в процессе познаниячеловеком окружающего мира. Закономерности процесса отражения в машине определяются,прежде всего, закономерностями отражения действительности в сознании человека,так как машину создает человек в целях более точного отражениядействительности, и не машина сама по себе отражает действительность, а человекотражает ее с помощью машины. Поэтому отражение действительности машинойявляется составным элементом отражения действительности человеком. Появлениекибернетических устройств приводит к возникновению не новой формы отражения, анового звена, опосредующего отражение природы человеком.

Общность мышления со способностьюотражения служит объективной основой моделирования процессов мышления. Мышлениесвязано с созданием, передачей и преобразованием информации, а эти процессымогут происходить не только в мозгу, а и в других системах, например ЭВМ.Кибернетика, устанавливая родство между отражением, ощущением и даже мышлением,делает определенный шаг вперед в решении поставленной проблемы. Это родствомежду мышлением и другими свойствами материи вытекает из двух фундаментальныхпринципов материалистической диалектики принципа материального единства мира ипринципа развития. Однако нельзя ни абсолютизировать, ни отрицать это родство.Мышление — человеческие качество и отличается от кибернетического.

Несмотря на качественное различие машины имозга в их функциях есть общие закономерности (в области связи, управления иконтроля), которые и изучает кибернетика. Но эта аналогия между деятельностьюавтоматической и нервной системы, даже в плане переработки информации,относительно условна и ее нельзя абсолютизировать. И в этой связи следуетотметить, что для некоторых исследований по кибернетике, особенно тех, которыевыполнены в начальный период ее развития, были характерны механистические иметафизические тенденции, хотя по внешнему виду они проявлялись, казалось,диаметрально противоположно. Имело место непринятие во внимание качественныхразличий между неживой материей и мыслящим мозгом, стиралась всякая грань междупознающим субъектом и объектом материального мира. Коль скоро современные ЭВМ универсальныи способны выполнять целый ряд логических функций, то утверждалось, что нетникаких оснований не признавать эту деятельность интеллектуальной. Допускалосьсоздание искусственного интеллекта или машины, которая будет «умнее»своего создателя1. Были поставлены другие вопросы,связанные с возможностью такой машины. Сможет ли машина полностью, во всехотношениях заменить человека? Существуют ли вообще, какие ли пределы развитиякибернетических устройств? Конечно, эти вопросы не утратили актуальность. Былобы преждевременно списывать их в архив нестрого поставленных вопросов, ибочерез них проходит линия конфликта между различными философскими школами,материализмом и идеализмом, по поводу основного вопроса философии. Иначеговоря, речь идет об одном из аспектов современной исторической формы основноговопроса: о сущности человеческого сознания и его отношения к функционированиюкибернетических устройств.

В настоящее время происходит обсуждениевопроса о перспективах развития кибернетических машин и их взаимоотношений счеловеческим разумом.

Чтобы создать машину, функционирующую какмозг, необходимо создать вещество, обладающее свойствами или подобноевысокоорганизованной белковой материи, каковое образует мозг. Действительно,такая машина будет функционировать «как мозг», но именнофункционировать, а не мыслить. Чтобы мыслить материя должна существовать нетолько в экономической, но и в социальной форме. А замена неорганическогосодержимого органическим этого не дает, более того, в результате подобной заменабудет утрачено одно из основных преимуществ электронной машины быстродействие.Рассматривая возможность создания искусственным путем, на основе моделирования,мыслящего существа необходимо остановиться на двух аспектах этой проблемы.Во-первых, кибернетика моделирует не все функции мозга, а только те, которыесвязаны с получением, обработкой и выдачей информации, т.е. функции, которыеподдаются логической обработке. Все же другие, бесконечно разнообразные функциичеловеческого мозга остаются вне поля зрения кибернетики. Во-вторых, с точкизрения теории моделирования вообще не имеет смысла говорить о полном тождествемодели и оригинала.

Отождествление человеческого и«машинного» разума происходит тогда, когда субъект мышленияподменяется какой-либо материальной системой, способной отражать. Единственнымже субъектом мышления является человек, вооруженный всеми средствами, которымион располагает на данном уровне своего развития. В эти средства входят икибернетические машины, в которых материализованы результаты человеческоготруда. И, как всякое орудие производства, кибернетика продолжает и усиливаетвозможности человеческого мозга. Человек будет передавать машине лишь некоторыефункции, выполняемые им в процессе мышления. Само мышление как духовное производство,создание научных понятий, теорий, идей, в которых отражаются закономерностиобъективного мира, останется за человеком.

До сих пор диалектико — материалистическоепонимание мышления опиралось главным образом на обобщенные данные психологии,физиологии и языкознания. Данные кибернетики позволяют поставить вопрос о болееконкретном понимании мышления. Кибернетика не ставит целью «замену»человека или «подмену» его мышления. Оно лишь дает новые аргументы впользу диалектическо — материалистического представление о машине — помощницечеловека. Кибернетика приводит к материалистическому выводу о том, что прирешении вопроса о принципиальных и реальных вопросах машинного моделированияпроцессов мышления следует, прежде всего, учитывать социальную обусловленностьмышления, сознания, психической жизни человека1.

Моделирование, как метод исследованияхарактеризуется опосредованным практическим или теоретическим исследованиемобъекта. При этом  изучается не объект, а   вспомогательная   искусственная илиестественная   система,   находящаяся в   объективном соответствии сисследуемым объектом, способная замещать его в определенном   отношении идающая  при   ее исследовании информацию о самом моделируемом объекте.

С гносеологической точки зрения сутьмоделирования заключается в опосредованном познании интересующего нас объекта,т.е. по модели мы судим о некоторых свойствах оригинала. С помощьюмоделирования познаются новые явления на основе уже изученных. Кибернетическийподход означает моделирование процессов интеллектуальной деятельности человекас одной определенной стороны, а именно — на уровне элементарных процессовпереработки информации.

4. Искусственный интеллект, как частькибернетики

 

Природа мышления, загадка сознания, тайнаразума, все это, безусловно, одна из наиболее волнующих человека проблем.Популярность кибернетики, неослабевающий интерес к ней со стороны самых широкихкругов во многом объясняется именно ее тесной связью с этой «вечной»проблемой. С того самого момента, как человек стал задумываться над проблемоймышления, в подходе к ней существуют два основных диаметрально противоположныхнаправления: материализм и идеализм. Идеализм исходит из признания мышлениянекой особой сущностью, в корне отличной от материи, от всего того, с чем мыимеем дело во внешнем мире. Материализм, напротив, утверждает, что "… тотвещественный, чувственно воспринимаемый нами мир, к которому принадлежим мысами, есть единственный действительный мир и наше сознание и мышление, как быни казалось оно сверхчувствительным, являются продуктом вещественного,телесного органа мозга"1.

Этот основной тезис материализма втрактовке мышления получает со стороны кибернетики новое (и в определенномсмысле решающее) доказательство. Суть дела заключается в следующем.Естествознание с момента своего возникновения доставляло непрерывновозрастающую аргументацию в пользу материалистической концепции мышления.Данные физиологии, эволюционной биологии, психологии с самых разнообразныхсторон обосновывали тезис материализма. Но все эти данные имеют дело с однимобъектом — мозгом, с присущей ему способностью мышления, что уже есть вготовом, данным природой виде. Здесь всегда остается «лазейка» дляидеалистического сомнения в тезисе о том, что мозг — орган мышления. Снаибольшей четкостью эту точку зрения попытался обосновать американскийпсихолог и философ-прагматист У.Джемс в конце прошлого века. Джемс неоспаривает ни одного утверждения физиологии, устанавливающему связь междупроцессами, которые мы субъективно осознаем как мышление, и материальнымипроцессами, происходящими при этом в мозгу. Но (и в этом смысл аргументовДжемса) с логической точки зрения эта связь не означает то, что мозг есть органмысли; любые данные физиологии доказывают лишь наличие соответствия и не болеетого.

Высшим судьей научных концепций всегда, вконечном счете, является практика. «Если мы можем доказать правильностьнашего понимания данного явления природы тем, что сами его производим, вызываемего из его условий, заставляем его к тому же служить нашим целям, то кантовскойнеуловимой „вещи в себе“ приходит конец». Этот аргументискусственного воспроизведения отсутствовал  в  традиционной  философии  и кибернетика дает его  независимо  от  исхода  споров  о  возможности созданияискусственного   интеллекта,         сравнимого с человеческим. На основе ужедостигнутого можно утверждать, что целый ряд функций мышления, ранеесчитавшихся исключительным достоянием живого мозга, искусственновоспроизводится кибернетическими устройствами. В этом заключается огромнойважности философский результат кибернетики, констатировать который можно ужесегодня. Итак,       конкретно-научное обоснование материалистической концепции   мышления,   практическое доказательство   того,   что   мышление  есть   функция высокоорганизованной  материальной  системы  — важнейшеефилософское завоевание кибернетики.  Но кибернетика идет дальше и  ставитвопрос, вместе с которым мы  попадаем в

пучину  споров,  вопрос  о  возможности «искусственного интеллекта»,  «машинного   мышления», «кибернетического разума» и т.д. Здесь обнаруживается полный спектрвзгля­дов, начиная от «крайне оптимистических» до «крайнепессимистических» на возможность возникновения мыслящих машин.Аргументация в пользу пессимистического взгляда обычно двоякая: либо авторыисходят из особой субстанционной природы мышления, либо из особой качественнойего специфичности. Правда не совсем ясно, чем отличается первое от второго.

Представляется наиболее разумной позиция,которую можно назвать «умеренно оптимистической»: не сегодня нетнепреодолимых, принципиальных преград на пути создания искусственных устройств,обладающих интеллектом. Но на этом пути стоят огромные трудности, отнюдь неуменьшающиеся с бурным развитием кибернетики (например, машинный перевод), хотялет 10 назад большинство специалистов рисовали самые радужные перспективы насамое ближайшее будущее; но задача оказалась на много сложнее, чем этопоказалось вначале. Кроме того, нет оснований считать, что непреодолимыепрепятствия не появятся в будущем.

Имеющееся у насзнание включает в себя как совокупность научных теорий и эмпирических сведений,так и общефилософские принципы. Из имеющихся научных теорий и эмпирическихданных «крайне пессимистический» вывод не следует. Аргументы противвозможности искусственного интеллекта, основанные на имеющихся научных теорияхи эмпирических данных, могут быть названы «конкретными» аргументами.Обычно они состоят в указании на какие-нибудь определенные действия мышления,которые неспособно выполнить никакое кибернетическое устройство. Однако всетакие аргументы были опровергнуты в ходе развития кибернетики. Более того,существует теорема Маккаллока Питса, сводящая вопрос о выполнении любой функцииголовного мозга к вопросу о познаваемости этой функции. Не становясь на позицииагностицизма трудно быть приверженцем «конкретных» аргументов. Идеяискусственного интеллекта часто объявляется механистической на том основании,что работа ЭВМ управляется законами электродинамики, и, значит, здесь происходитсведение высшего (мышления) к низшему (физическим процессам в ЭВМ). Однакоисходная посылка неверна1.

Работа ЭВМ отнюдьне управляется законами электродинамики. Этими законами управляется работаотдельных элементов машины. По физическим законам ЭВМ работает только в томсмысле, то она, скажем, преобразует электрическую энергию в тепло. Ведьсущность работы состоит не в этом преобразовании, а в том, что она производитопределенные арифметико-логические операции. Машина имеет дело с информацией иработает по законам преобразования информации, т.е. по законам кибернетики.Поэтому, если рассматривать эти процессы с позиции механизма, неизбежнооказываешься на позициях механицизма, т.к. происходит сведение более сложныхпроцессов переработки информации к более простым. Это то же самое, что сказать,будто работа мозга сводится к биохимическим и биофизическим процессам. На самомделе эти процессы происходят на уровне нервных клеток, а на уровне процессовпереработки информации действуют другие законы, закономерности которых отнюдьне эквивалентны. С этой точки зрения и работу ЭВМ надо рассматривать как работусистемы по переработки информации. Тезису искусственного интеллектаприписывается также и отрицание идеального характера сознания и обвинение ввульгарном материализме. Можно показать, что это не так.Не касаясь вопроса оструктуре информации, представляющей собой меру упорядоченности процесса исоставляющей его внутреннее достояние, мы охарактеризуем внешнюю илиотносительную информацию, всегда связанную с отношением двух процессов. Пустьимеются процессы А и В со множеством некоторым образом упорядоченных состоянийА1… Аn и В1… Вn. Если каждому Аi соответствует определенное Вi и отношениемежду состояниями А изоморфны состояниям В, то можно сказать, что процесс В несетв себе информацию о процессе А. Эта информация заключается не в В ни в А, носуществует именно в отношении этих процессов друг к другу. Взятая сама по себеэта информация столь же объективна и материальна, как и любые другие свойства иотношения объектов или процессов1.

Теперь возьмеммножество состояний нашего мозга в процессе функционирования. Мозг отражаетвнешний мир, что значит, что между множеством состояний элементов мозга имножеством состояний внешних процессов имеется соответствие, т.е. мозг имеетинформацию о внешних процессах. Эта информация заключена и не заключена вмозгу, т.к. сколько бы мы ни исследовали мозг кроме электрических, химических идр. характеристик нейронов мы там ничего не обнаружим. Необходимо рассмотретьсвязь мозга с внешним миром. Именно в этом и заключена информация, носителемкоторой и являются нейроны. Информация, с которой работает мозг и есть таидеальная сторона в его работе, и таким образом идеальное не существует в видеособого предмета или субстанции. Оно существует как сторона деятельности мозга,заключающейся в установлении связей между множеством состояний внешнего мира иголовного мозга. Идеальная информация человеческого мозга имеет в принципе тотже характер, что и относительная информация вообще.

На известной ступени историческогоразвития материи произошел качественный скачок, в результате которогоинформация, превратившись в достояние мозга, приобрела характер идеальнойинформации. Если мы признаем у кибернетических систем возможность достижениясложности, сравнимой со сложностью мозга, то необходимо признать у таких системсуществование у них черт, которые мы называем идеальными.

Ряд   авторов          объявляет   тезис  искусственного интеллекта  противоречащим  тезису о социальной  природесознания  и  мышления.  Но  здесь  скрывается   ошибка — отсутствие  различия  между  естественно   историческим зарождением  мышления  и  сознательным воспроизведением его  человеком  в  универсальной ЭВМ.  Во  втором случаемашина не становится  социальным существом, но  человек, поняв сущность мышления, воссоздает его в машине.  Если социальная  природа мышлениязакономерна  и  познаваема, то она может быть в принципе искусственновоспроизведена.

Человек, кроме того, есть не толькоприродное существо, его основные характеристики — продукт социального, а нечисто биологического развития. Это означает, что мышление человека не можетразвиваться в изоляции, для этого необходимо, чтобы человек был включен вобщество. Во-первых, для возникновения мышления необходимо наличие языка, чтовозможно лишь в обществе. Во-вторых, с кибернетической точки зрения«разумность» машины определяется количеством перерабатываемойинформации, поэтому даже мощная система, попавшая в информационно-бедную среду,не может стать достаточно «разумной». Яркий пример — дети, выросшиевне общества, например в лесу. Для человека необходимым условием его развитиябыло функционирование в обществе, т.к. общество по своим информационнымпараметрам является чрезвычайно богатой средой.

Все это дает возможность понять, что тезисоб общественной природе мышления никак не противоречит тезису об искусственноминтеллекте. Кибернетическая система, имеющая достаточную мощность, для полногоиспользования своих возможностей должна быть помещена в информационно-богатуюсреду, образовав вместе с создателями некий симбиоз, называемый«интегральным интеллектом».

Принцип невозможности кибернетическогоинтеллекта жестко привязывает определенный род функционирования к строгоопределенному субстрату (мозгу). Это ставит философскую проблему соотношенияфункции и субстрата. Философский анализ тенденций современного научного знанияделает мало вероятным (но не исключает) вывод о жесткой привязанности мышленияк мозгу. Именно из-за этого «крайний пессимист» отрицает возможность наличияинтеллекта у кибернетического устройства.

Он безоговорочно связывает мышление содним, строго определенным субстратом — человеческим мозгом, и не приемлетпопытки определения мышления без связи со структурой мыслящей системы. По егомнению, это есть сведение мышления только к информационной стороне, в то времякак мышлением называют возникшую у биологических существ способность. Такимобразом, мышление можно назвать только то, то осуществляется только мозгомчеловека, но это не является приемлемым решение проблемы.

Разумеется, мышление есть функциявысокоорганизованной  материи  и  определено  структурой системы.  Но  с гносеологической  точки  зрения  знание функции   выводится   из  знания структуры,   а  знание структуры  является выводом из все более полногоизучения способов функционирования. Если представить себе множество различныхсистем, осуществляющих функцию мышления, то именно выявление инвариантногоаспекта этих систем и будет раскрытием той структуры, которая лежит в процессемышления. Конечно может оказаться, что эта структура жестко связана со строгоопределенным субстратом, но этот тезис должен являться результатом научногоисследования, а не исходной предпосылкой.

Вопрос о жесткой связи мышления со строгоопределенным субстратом связан с вопросом о роли субстратных методов вообще. Неподлежит сомнению ведущая роль в современном естествознаниифункционально-структурных методов. Пока наука имела дело с непосредственноощущаемыми объектами, она могла исходить из субстратной точки зрения. Суть ее заключаетсяв том, что объект обладает набором характеристик, выражающим его природу,свойства того материала, из которого он сделан. Зная эти характеристики можноизучить поведение объекта. Материал, субстрат первичен; движение, поведениевторично. Эта точка зрения образует содержание так называемого мифическогосубстанционализма.

Уже в 19 веке ограниченность этойконцепции была вскрыта диалектическим материализмом, показавшим, что «лишьв движении тело обнаруживает, что оно есть… Познание различных форм движенияи есть познание тел»1. Отсюда, разумеется, не следует, чтотолько движение существует и никакого субстрата нет вообще. Отсюда следует лишьнеправомерность употребления отношения первичности-вторичности дляхарактеристики связи движения (поведения) и субстрата в плане их реальногосуществования. Отсюда следует также, что в гносеологическом плане поведениедействительно первично по отношению к субстрату и познание субстрата несодержит ничего иного, кроме непрерывно расширяющихся способов изучения объектов.Диалектика-материалистическая концепция мышления понимает последнее каксвойство особым образом высокоорганизованной материи. В ней не содержитсяникаких ограничений в отношении специфических характеристик и открываетнеобозримые перспективы на пути исследования этих характеристик. Кибернетикадостигает на этом пути некоторых результатов2.

5. Два вида науки о мышлении

Необходимо заметить, что очень большой объемтеоретических исследований требуется, чтобы приблизиться к систематическомупониманию концептуальных рамок, в которых может развиваться наука о мышлении набазе искусственного интеллекта. Такое понимание необходимо  только вакадемических исследованиях в области философии науки. Оно поможет сформироватьвопросы, требующие дальнейшего рассмотрения и объяснить результаты эмпирическихисследований. Дальнейшая наша цель попытаться разделить и провести сравнениедвух видов науки о мышлении (ортодоксальной и биологически-ориентированной), ипоказать, как эти два отдельных стиля мышления в области научного познанияявляются потомками двух радикально различающихся взглядов на место разума вприроде (картезианский и аристотелев взгляды). Главной идеей будет то, чтоискусственная жизнь потенциально может стать интеллектуальным двигателембиологически ориентированной науки о мышлении, действующей в рамках общихаристотелеевых концепций.

Жизнь в науке о мышлении рассматривается как простоеявление. Бесспорно, что искусственный интеллект был теоретическим ядром вданной области, в том смысле, что эти концепции, разработанные дляискусственного интеллекта или обычно применяемые в этой области (такиеконцепции как алгоритм, эвристика и обработка информации) обеспечивают науку омышлении терминологическим базисом. Однако появление понятия «искусственнаяжизнь» придало данной области познания еще больше вопросов.

На практике под крышей термина искусственная жизньгнездится грандиозное разнообразие различных проектов от моделей копированияДНК и систем с обратной связью датчик-двигатель до изучения коллективногоразума и динамики роста населения. Такое разнообразие приводит к трудностикомпактного определения для данной области знания. Однако, в контексте даннойработы, будет правильным использовать определение искусственной жизни какпопытки познания живых систем (включая, в предельном случае, феномен который можно сгруппировать вместе под такими понятиями как разум, мышление и познание)посредством анализа и/или синтеза артефактов (компьютерных моделей,искусственных миров и роботов). В то же время при адоптации строгоограниченного точного определения искусственного интеллекта (т.е.фундаментально логически обоснованного или основанного исключительно на разумечеловеческого уровня) возникает разрыв между искусственной жизнью и искусственныминтеллектом для определенных видов исследований в области искусственной жизни(например, разработки роботов с интеллектом животного уровня), хотя они иотносятся к некоторому, пусть и нестандартному, типу искусственного интеллекта.Для точности формулировок терминов в дальнейшем рассмотрении проведем различиемежду искусственной жизнью (которая всегда включает определенные формыискусственного интеллекта) и искусственным интеллектом, который не является вто же время искусственной жизнью. В дальнейшем будем называть второй вариантисследований искусственным интеллектом в ортодоксальной форме (orthodox AI илиOAI).

OAI может быть определен путем его отношения к идее,что здоровая наука о разуме может, по большей части, игнорировать биологическиеразмышления, которые тяготеют к входу в общую картину в качестве только«деталей конкретного воплощения» либо «случайные исторические частности», и вцелом не обеспечивает и не содержит концепций и принципов обычно используемыхдля построения научного объяснения разума. Данная тенденция к биологическойнейтральности выражается в наборе различных измерений таких как:

 а) вынесение из области рассмотрения либо предельноупрощенный взгляд на то, что происходит в нервной биологической системе (вболее общем случае) в биологическом теле;

б) пренебрежение скованностью налагаемой набиологический разум необходимостью действовать в реальном времени в частовраждебной, непредсказуемой и не прощающей ошибок обстановке;

в) закрытие глаз на тот факт, что поведение животныхзачастую высоко специфично в рамках их экологической ниши.

OAI, охарактеризованное выше, будет использовано вкачестве интеллектуального ядра, для того, что будем в дальнейшем называтьортодоксальной наукой о мышлении (orthodox cognitive science OCS). Согласноозначенному соотношению, можно ожидать от OCS демонстрации такого же отношениябиологической нейтральности, как и у OAI, только в данном случае по отношению кнаучному объяснению мышления и познания. И это будет ответом. В ортодоксальнойистории науки о мышлении, для того чтобы объяснить вид познаниядемонстрируемого биологическим мыслителем возможно по большей частиигнорировать факты биологии биологического мыслителя. (Исключение из этогоправила – определение нормальной функции посредством дарвиновскогоестественного отбора будет рассмотрено далее).

Большинство, хотя и далеко не все, работы в областиискусственного интеллекта и науки о мышлении являются ортодоксальными (т.е. какбыло определено выше, биологически нейтральными). Это включает в себя подавляющеебольшинство, хотя и далеко не все модели, разработанные под флагомконнективизма. (Удручающее общее утверждение, что коннективисткие сети, вобщем, являются «биологически реалистичными психологическими моделями»по-видимому, фиктивно. Далее этому будет дано объяснение.) Теперь рассмотримрадикально отличающийся вид исследований: реально биологическая наука омышлении. Под этим термином подразумевается наука о мышлении, которая следуеттому, что Годфри-Смит называл строгой непрерывностью, утверждение о том что«жизнь и разум имеют общую абстрактную структуру или набор базовыхорганизационных свойств… Разум буквально подобен жизни»1.Согласно этому утверждению, направляющим принципом биологической науки омышлении будет то, что мышление может быть объяснено с использованием тех жефундаментальных концепций и принципов, что и описание других биологическихфеноменов. Биологическая наука о мышлении буквально является наукой о жизни.

Отметим четыре положения, касающихся строгойнепрерывности:

1.  Строгая непрерывность влечет засобой, – но не проистекает из – более слабых форм непрерывности, согласнокоторой для того, чтобы некоторая сущность имела разум она должна быть живой,хотя для того чтобы быть живой наличие разума  не является необходимым. Даннаяформа непрерывности сама по себе недостаточна для действительно биологическойнауки о мышлении, так как она не дает гарантии, что кто-либо должен обращатьсяк принципам построения живого объекта для того, чтобы понять процесс мышления.

2.  Из строгой непрерывности неследует, что жизнь и мышление есть одно и то же. Они находятся в непрерывнойпоследовательности, но не эквивалентны.

3.  В контексте биологической науки омышлении, строгая непрерывность предполагает методологию изучения«снизу-вверх». Сначала исследователь проводит поиск удовлетворительногообъяснения некоторого простого не мыслящего проявления жизни (Для основанияподходящей теоретической концепции). Затем производится его противопоставление более сложной мыслящей сущности.

4.  Строгая непрерывность, в первуюочередь, беспокоит тех, кто жаждал действительно обобщенной науки о мышлении.Конечно, может оказаться, что сходный набор структурных свойств выражен нетолько в жизни и разуме натуральных земных природных существ, но и в ихнеземных копиях (если данных феномен существует), а также во всех формахискусственной жизни и искусственной ментальности, которая возможно способнасуществовать (если кто-либо считает, что артефакты могут буквально быть живымии иметь разум). Если повернуть рассмотрение в эту сторону, то идея о обобщеннойнауке о мышлении будет спасена. Однако, ничто в идее строгой непрерывности негарантирует такой результат.

Очевидно, что положение о том, что биологическая наукао мышлении может быть построена вокруг OAI выходит за рамки разумного сомнения.Но как же теперь поступать с искусственной жизнью? Ранее предполагалось, чтоискусственная жизнь может быть охарактеризована как попытка использованияискусственной среды для исследования феномена жизни. Это продвигает нас вправильном направлении. Уже был отмечен тот факт, что объяснение интеллекта,разума и мышления стоит на повестке дна в области изучения искусственной жизни.Это показывает, что канонический взгляд с точки зрения изучения искусственнойжизни предполагает рассмотрение данных феноменов как исключительно связанных с(и являющихся подмножеством) живых систем, которые заключают в себе, в целом,то, что делают живые системы, согласно слабой форме непрерывности, определеннойранее. Конечно, данное принятие слабой формы непрерывности не обязываетрассматривающих искусственную жизнь принимать ведущий принцип биологическойнауки о мышлении, тезис о строгой непрерывности. Тем не менее, хотя строгаянепрерывность не является строго обязательной в характере искусственной жизни,исследователи, работающие в области искусственной жизни и смежных областях,часто покупаются на эту идею. Например, выдвигается аргумент, что моделиискусственной жизни обеспечат объяснение неожиданных проявлений составляющихоснову жизни и разума. Также предполагается, что подрыв обычногоиммунологического распознавания свой-чужой будет иметь последствия в областитаких высокоуровневых явлений как самосознание и индивидуализм. Решающим фактомявляется то, что характер искусственной жизни не только допускает строгую непрерывность,но и  активно поощряет ее. Несмотря на этот факт, искусственная жизнь являетсядействительным OAI.

На данной стадии возникает необходимость прояснитьвзаимоотношения, существующие между искусственной жизнью и биологической наукойо мышлении. Объяснение живых систем, предлагаемое в рамках искусственной жизниобычно формулируется в рамках теоретического словаря, поддерживающего наборразличных научных концепций (таких как самоорганизация, автономия, реакция навнешние проявления и т.п.). Если бы подобные концепции обеспечивалисьбиологической наукой о мышлении с ее теоретическим словарем, тогдаискусственная жизнь смогла бы стать таким же интеллектуальным базисом для наукио мышлении, каким ортодоксальный искусственный интеллект является для ортодоксальнойнауки о мышлении.

Будет очень полезно на некоторое времясконцентрироваться на одном специфическом спорном вопросе, по которомурасходятся ортодоксальная и биологическая наука о мышлении, а именно выражениесоотношения которое существует между нейробиологическими/биохимическимисвойствами живых организмов с одной стороны и мышлением с другой стороны. (Врезультате данный спорный вопрос создает первое направление биологическойнейтральности в ортодоксальной науке о мышлении, как было определено в предыдущейглаве). Различие в этом вопросе может быть объяснено тем фактом, что два виданауки о мышлении сформированы в радикально различающихся философскихконцепциях. В целом биологическая наука о мышлении наиболее органично ложится врамки общей аристотелевой концепции, в то же время у ортодоксальной науки омышлении наблюдаются картезианские корни.

Любой, кто даже не проявлял особого интереса кфилософии разума, знает, что Декарт считал мыслимое и физическое двумяразличными, но взаимодействующими онтологическими реальностями. Однако другойвклад, сделанный Декартом в изучение разума, менее широко известен. Этим вторымвкладом является форма психологического обоснования – дуализм обоснования –который одновременно поддерживает следующие тезисы:

1)    для объяснения физическогоявления, некто нуждается в привлечении только специфических физическихсущностей и состояний и специфических физических законов;

2)    для объяснения психологическихявлений, некто нуждается в привлечении только специфических мыслительных сущностейи состояний и специфических законов мышления.

Дуализм обоснования прекрасно согласуется с идеей, чтомыслительные события являются предельной формой физических явлений. Дляфизической онтологии, предлагаем ли мы физический или психологический стиль обоснованиязависит описания, к которому, с текущими заданными конкретными целямиобоснования, склоняются взятые интересующие нас явления.

Важното, что Декарт мыслил органическое тело мыслителя как еще один физическийобъект в физическом мире. Учитывая дуализм обоснования, данная идея приводилаего к тому, что нейробиологическое/биохимическое обоснование событий в телемыслителя неуместно в психологическом обосновании событий в разуме мыслителя, втом смысле, что психологическое обоснование может быть проведено в отсутствиилюбого, сколько бы то ни было детализированногонейробиологического/биохимического знания о теле мыслящего объекта. Данноеобосновательное отделение разума от физического носителя приводил в результатек прерывистости в обосновании в данном контексте между жизнью и разумом.Научное обоснование процессов, которые рассматривались картезианством какорганические, относящиеся к телесной жизни (такие процессы как пищеварение,размножение и рост) немедленно попадало в область биологических объяснений,которая толковалась как принижаемая физической наук. Научное обоснованиефизических процессов, с другой стороны, нуждается в изложении на языке,совершенно отличающемся от биологического языка, в языке специфическом дляпсихологии. Это равнозначно отклонению положений строгой непрерывности. Другимисловами, дуализм обоснования несовместим с биологической наукой о мышлении.

В настоящее время функционалисты в философии разумапридерживаются взглядов, что определяющее свойство типа ментального состоянияявляется причинная роль того, что состояние играет в посредничестве между: 1)сенсорными входами, 2) другими типами ментальных состояний и 3) моторикойповедения. Строго говоря, функционализм не проводит связей к природе основы, накоторой реализованы ментальные состояния, так как сущность в некотором частномментальном состоянии уже является, как уже говорилось, сущностью в некоторомспецифическом функциональном состоянии, и совершенно эквивалентныефункциональные состояния могут быть, в принципе, реализованы биохимически науглеродной основе, в виде кремниевого мозга или в виде картезианского разумасамого по себе. Здесь, в принципе, функционализм входит составной частью вдуализм субстанций. Данный принципиальный факт может показаться незначительным,если считать, что функционализм обычно является рабочей лошадкой теориираспознавания, согласно которой любая сущность данного типа ментальногосостояния является единственной и сходна с некоторым физическим состоянием вфизической системе. Но, дополнение к требованиям распознавания не рассматриваетнейробиологические и биохимические детали тела биологического мыслящего объектаотносящегося к процессу психологического обоснования. Согласно функционалистам,процесс психологического обоснования может проводиться в превосходной изоляцииот этих частных деталей. Подобная позиция уже рассматривалась ранее:функционализм является формой картезианского дуализма обоснования.

Так как же база дуализма обоснования в функционализмеуместна в понимании ортодоксальной науке о мышлении? Ответом является, чтоортодоксальная наука о мышлении построена на функционализме. В самом деле,вычислительные состояния (тип состояний к которым прибегают ортодоксальныйискусственный интеллект и ортодоксальная наука о мышлении) прекрасные примерыфункционально определенных состояний. При этом нет никакого противоречия в том,что одно из классических положений функционализма было выражено в теории путемиспользования машины Тьюринга1. Как только принимаетсяфункционалисткие основы ортодоксальной науки о мышлении и вместе с ней общеекартезианское рассмотрение отношений между живым телом и разумом которыепорождаются данными основами, можно увидеть почему ортодоксальная наука омышлении связана с идеей, что может быть описано без понимания или существенныхссылок на нейробиологический или биохимический базис данного процесса мышления.Другими словами, можно видеть почему ортодоксальная наука о мышлении принимаетположения совершенно неприемлемые биологической наукой о мышлении.

Рассматривая биологическую науку о мышлении, можноувидеть, что может быть принято в рассмотрение из области пост-картезианства.Исследования в области коннективистских (или искусственных нейронных) сетейявляются подходящей для этого областью, так как подобные исследования относятсякак к ортодоксальному искусственному интеллекту так и к искусственной жизни.

В общем случае, коннективисты могут бытьохарактеризованы как микрофункционалисты. Это подтверждается тем, чтостандартные архитектурные предположения, сделанные в ортодоксальном (т.е. встиле ортодоксальной науки о мышлении) коннективизме следуют функционалисткомуположению об уделении минимального теоретического внимания биологическомубазису мышления. Пока справедливо, что архитектура ортодоксальныхконнективистких сетей походит на абстрактную структуру биологической нервнойсистемы существует значительное поле для разногласий1.Например: 1) в коннективистких сетях зачастую накладываются некоторыеограничения на возможные соединения (сети без обратных связей или симметричныесети), что, вообще говоря, не соответствует реальным нервным системам; 2)биологические системы изначально зашумлены; 3) весьма редко существуетсколько-нибудь реальное соответствие между коннективистким элементом ибиологическим нейроном (последний представляет собой гораздо более сложныйобъект); 4) большинство коннективистких сетей однородны по составу элементов,структуре и функциям, в то время как биологические сети обычно содержатмножество типов нейронов; 5) синхронизация в коннективистких сетях традиционнобазируется либо на глобальном цифровом тактовом сигнале, который поддерживаетпрогрессивную активность элементов либо путем метода стохастическогообновления; но очевидно предположить, что индивидуальное течение времени длянейронов является одним из значительных факторов в понимании поведениябиологических нейронных сетей.

Такие архитектурные расхождения означают, чтовнутренняя динамика стандартной коннективисткой сети выглядит бедно посравнению с тем, что демонстрирует биологическая сеть. Исходя из строгойнепрерывности, исследователь должен ожидать найти, что, например, осцилляторныеритмы и хаотические аттракторы – явления, часто используемые коннективистами,но которые в основном сфокусированы в области нейробиологии будут решающим факторомв понимании мышления. Ориентированные на искусственную жизнь исследователи вобласти роботики часто допускают искусственную эволюцию для разработкисенсорно-моторноых систем управления на базе нейронных сетей, в которой, покрайней мере, некоторые из ограничений архитектурных предположений, описанныхвыше, отбрасываются, что позволяет, поэтому добиваться более богатой внутреннейдинамики. Такие динамические нейронные сети, которые  (по крайней мере,частично) биологически обоснованы, несомненно, представляют важный шаг внаправлении биологической науки о мышлении. Но это еще только начало. Еслипосмотреть поближе на биологический мозг, увиденное породит идею, что то, чтоназывают мышлением может быть объяснено только привлечением идеи о сигналахпосылаемых вдоль тонких специфических соединительных путей. Например,существуют экспериментальные доказательства того, что постсинаптическиерецепторы фиксируют пресинаптические выходы вещества глютамата от выводовотличных от «их собственных» пресинаптических выводов. Так как глютаматвыделяется в виде облака, пресинаптический выход может воздействовать наудаленные постсинаптические рецепторы. Нет оснований предполагать, что такойэффект как распространение глютамата, который не отрабатывается стандартным моделированиемнейронных сетей, может рассматриваться как «детали конкретной реализации« илислучайный шум, который может быть проигнорирован когда искусственный носительиспользуется для исследования подноготной мыслящей системы. Также существуетбольшая вероятность, что существуют еще необходимые свойства той стратегии,согласно которой мозг вносит свой вклад в адаптивное поведение. Короче, нужновсегда помнить, что чем бы еще он не был, биологический мозг являетсякомплексной химической машиной. Для того, чтобы интегрировать эти навязанныебиологией наблюдения в логичные теоретические рамки, необходимо также найтинекартезианское концептуальное пространство для размышлений о жизни и разуме,пространство в рамках строгой непрерывности. К счастью такое пространствосуществует в концепции Аристотеля.

6. От психологии к psyche-логии

Аристотелев термин psyche обычно переводят как душа,но это не совсем так. Слово душа несет в себе много от бестелесной,спиритической формы существования, которая не соответствует подавляющейтенденции размышлений Аристотеля. Как отмечается, для Аристотеля жалящаякрапива имела psyche. Можно сказать, что для Аристотеля psyche организмаявлялся набор специфически-типологических свойств в силу которых организм жив.Другими словами, любой вид организмов имеет ассоциированный с ним некоторыйнабор жизненных свойств, которые при нормальных обстоятельствах могут бытьвыражены в отдельных представителях данного вида, и в нормальныхобстоятельствах для организмов данного вида быть живым значит проявлятьтипичный для данного вида набор жизненных свойств, то есть psyche. Жизненныесвойства, составляющие любую отдельную psyche, могут браться из чего-топодобного следующему списку: самообеспечение питанием, рост и развитие, размножение,потребность к пище, тактильные ощущения, бесконтактные формы ощущений,самоконтролируемое движение, разум и интеллект. Грубо говоря, чем далее элементв этом списке, тем более совершенным сущностям он принадлежит. Это важно,потому что psyche это иерархическая структура, в которой, вообще говоря,способность к определенным жизненным свойствам предполагает способность к менеесовершенным жизненным свойствам из приведенного списка. Так, например,способность к тактильным ощущениям предполагает способность к потребности впище, размножению, росту и самообеспечению питанием. К тому же, существуетотношение выразительной зависимости между жизненными свойствами, так что любоежизненное свойство не может быть полностью познано в отрыве от других прирассмотрении конкретной частной psyche.

По взглядам Аристотеля концепция psyche необходима длядостижения удовлетворительных обоснований в науках о жизни. Для понимания егоаргументации необходимо представить различие между формой и материей. В первомприближении форма по Аристотелю означает что-то вроде различных видоворганизации. Он говорит о том, что частичные очертания конкретной статуиявляются формой статуи, в то время ее материальным содержанием являетсяфизический материал, из которого она сделана. Форма топора – это что-то сходноес его способностью рубить, а материальное содержание – дерево и железо, изкоторых этот топор сделан. Перемещаясь в биологический мир, формой глазаявляется его способность видеть, а материальным содержанием, в соответствии саристотилеевым виденьем древней биологии, вода. Формой гнева является что-товроде желания возмездия; материальным же содержанием, по Аристотелю, являетсякипение крови в области сердца. Когда Аристотель применяет различие формы иматериального содержания ко всем живым организмам, мы говорим, что форма живогосущества это его psyche, его набор жизненных способностей; материальное жесодержание это органическое тело, которое реализует эти способности.

Исходя из данного предварительного понимания концепцииформы, дать объяснение в терминах формы означает дать объяснение, в которомхарактерная особенность организации сущности для лучшего объяснения дается вотличие от материального состава сущности. Так, скажем, кто-то хочет описать,как домашняя муха осуществляет визуально корректируемую навигацию в реальномвремени в беспорядочной, динамически изменяющейся обстановке. Аристотелеввзгляд должен, по крайней мере, присутствовать в идее, что дисциплины, такиекак нейробиология и биохимия могут быть скомбинированы в целях объясненияфункционирования машины, допускающей такое поведение. Фактически, что бы наукани подразумевала под словом материальность, аристотелев взгляд будетпредполагать ожидание прямого материального объяснения визуально направляемойвоздушной навигации домашней мухи. Такое объяснение далеко не тривиально.Каждый из двух композитных глаз мухи представляет собой панорамный нерегулярныйдвухмерный массив фото сенсоров. Эти массивы соединены в параллельную сетьсоответствующих обработчиков изображения (биологических процессоров) и органовконтролирующих полет (процессоров управления полетом), работающих асинхронно вреальном времени. Через последующую нейронную сеть, данная система управляетнабором мускулов, которые вместе с гироскопическими органами осуществляютуправление крыльями. Тем не менее, любое чисто материальное объяснение, пустьдаже комплексное, не позволит науке о жизни понять этот материальный процесскак природный феномен, которым оно, собственно и является. Для созданиякомплексного природного объяснения, необходимо понимание данного процесса вконтексте частичного набора жизненных способностей, которые являютсяопределяющими для жизни домашней мухи – домашняя муха как форма жизни, какможно было бы сказать. Другими словами, специфическая физическая системалежащая в основе визуально направляемой аэронавигации в домашней мухе должнапониматься как допускающая выражение типичной для вида жизненной способности,буквально тип самоконтролируемого движения, который является характеристикойдомашней мухи.

Индивидуальные жизненные способности могут, конечно,разделяться различными видами, хотя сказать, что нарцисс и человек разделяютжизненную способность к самообеспечению пищей не то же самое, что сказать, чтонарцисс и человек достигли самообеспечения пищей одинаковыми путями; могут бытьвариации между видами в том, как выражены разделяемые жизненные способности.Согласно Аристотелю, все живые объекты обладают способностью самообеспеченияпищей, роста и разложения и размножения. Растения обладают только этимижизненными свойствами, в то время как животные обладают данными жизненнымисвойствами плюс также жизненными свойствами, относящимися к области восприятия.Отметим, что это с представление жизненных свойств, относящихся к областивосприятия представляет собой первое, с чем сталкиваются и что часторассматривают как разум и мышление. На верху логической иерархии psycheрасполагается наиболее причудливая из всех жизненных способностей, то чтоназывают разумом. По Аристотелю, единственное существо, обладающее этойжизненной способностью – это человек. Надо сказать, что почти невозможносоединить аристотелево рассмотрение разума со всем остальным, что он говорит ожизненных способностях, потому что, хотя его основная тенденция отвергнутьидею, что psyche онтологически отделена от тела, он все еще заявляет, чтоактивная часть жизненной способности разума (нечто вроде интеллектуальнойинтуиции) бессмертна и вечна. Рассматривая эту явную неувязку, современныеинтерпретаторы, очевидно, поставили человеческий интеллект на одну планку совсем остальным. Одним из путей достижения этого является развитие аристотелевавзгляда, что части природного процесса развития, посредством которого мы, людиприходим к выражению полного набора типичных для вида жизненных способностей(наша особая животная форма), является для нас становлением через социализациюи развитие языка рационального использования интеллекта. Для этой траекторииразвития, классифицируемой как природная, культура и язык могут рассматриватьсякак чисто биологические феномены – конечно исключительно человеческие, но, темне менее, чисто биологические. Тем не менее, если предположить, что это можетбыть сделано, тогда происходит фиксация интерпретации psyche, которая недопускает ни онтологического, ни обосновательного разделения между живым теломи разумом.

Так, согласно Аристотелю, из действительности тогофакта, что частное живое природное тело имеет psyche характеристики жизнисвоего вида, следует, что живое природное тело способно производить определенныевещи. При этом разум может рассматриваться просто как одна из этих вещей,способность, которая позволяет некоторым организмам быть живыми. И гдепроводятся рассуждения о поглощении питания, воспроизводстве, восприятии илимышлении проводятся рассуждения о присущей жизненной способности, биологическомфеномене, который может быть объяснен в терминах материи и psyche. Другимисловами, Аристотель был теоретиком, придерживавшимся строгой непрерывности.Основным предположением является, что аристотелевская концепция psycheобеспечивает как хорошую поддержку, так и удобный способ рассмотрения ииспользования более детально тезиса строгой непрерывности, который являетсяцентральным стержнем биологической науки о мышлении на базе искусственнойжизни.

Но наши дни, идущие под знаком ускорениянаучно-технического прогресса, автоматизация интеллектуальной деятельностистановится насущной проблемой. Согласно положению советского специалиста покибернетике И.А.Полетаева мы вступаем в эпоху «пересечения кривых»1.Экстраполируя на обозримое будущее современные тенденции развития обществаможно придти к парадоксальным результатам. Сейчас число лиц, занятых в сфереуправления и обслуживания растет быстрее, чем число лиц, непосредственнозанятых в производстве. Причем происходит это так быстро, что через некотороевремя количество людей, занятых в непроизводственной сфере и, в частности, внауке будет близко к общей численности населения Земли. Стремительноеувеличение потока перерабатываемой информации там, где раньше ее почти не было(торговля, банковское дело), также приведет к значительным изменениям в методахработы и потребует автоматизации, а возможно и интеллектуализации.

Под интеллектом будем понимать способностьлюбого организма (или устройства) достигать некоторой измеримой степени успехапри поиске одной из многих возможных целей в обширном многообразии сред. Будемотличать знания от интеллекта, имея в виду, что знания — полезная информация,накопленная индивидуумом, а интеллект — это его способность предсказывальсостояние внешней среды в сочетании с умением преобразовывать каждоепредсказание в подходящую реакцию, ведущую к заданной цели. По-разному дается иопределение искусственного интеллекта. Полагают, что о реализацииискусственного интеллекта можно будет говорить лишь тогда, когда автомат начнетрешать задачи, непосильные для человека, причем сделает это не в результатевысокого быстродействия, а в результате применения нового найденного метода.Однако не все с этим согласны. В большинстве случаев на нынешнем начальномэтапе исследований по искусственному интеллекту лишь соизмеримыми срезультатами, полученными человеком, и не столь оригинальными.

 

7.Проблемы кибернетики

  Гносеологический анализ проблемы кибернетикивскрывает роль таких познавательных орудий, как категории, специфическаясемиотическая система, логические структуры, ранее накопленное знание. Ониобнаруживаются не посредством исследования физиологических или психологическихмеханизмов познавательного процесса, а выявляются в знании, в его языковомвыражении. Орудия познания, формирующиеся в конечном счете на основепрактической деятельности, необходимы для любойсистемы, выполняющей функции абстрактного мышления, независимо от ееконкретного материального субстрата и структуры. Поэтому, чтобы создатьсистему, выполняющую функции абстрактного мышления, т. е.в конечном счете формирующую адекватные схемы внешних действий в существенноменяющихся средах, необходимо наделить такую систему этими орудиями.

  Развитие систем кибернетики за последние десятилетияидет по этому пути. Однако степень продвижения в данном направлении в отношениикаждого из указанных познавательных орудий неодинакова и в целом поканезначительна.

  1. В наибольшей мере системы кибернетики используют формально-логическиеструктуры, что обусловлено их неспецифичностью для мышления и в сущностиалгоритмическим характером. Это дает возможность относительно легкой ихтехнической реализации. Однако даже здесь кибернетике предстоит пройти большойпуть. В системах искусственного интеллекта еще слабо используются модальная,императивная, вопросная и иные логики, которые функционируют в человеческоминтеллекте и не менее необходимы для успешных познавательных процессов, чемдавно освоенные логикой, а затем и кибернетикой формы вывода. Повышение“интеллектуального” уровня технических систем, безусловно, связано не только срасширением применяемых логических средств, но и с более интенсивным ихиспользованием (для проверки информации на непротиворечивость, конструированияпланов вычислений и т. д.).

  2. Намного сложнее обстоит дело с семиотическимисистемами, без которых интеллект невозможен. Языки, используемые в ЭВМ, ещедалеки от семиотических структур, которыми оперирует мышление1.

  Прежде всего, для решения ряда задач необходимопоследовательное приближение семиотических систем, которыми наделяется ЭВМ, кестественному языку, точнее, к использованию его ограниченных фрагментов. Вэтом плане предпринимаются попытки наделить входные языки ЭВМ универсалиямиязыка, например полисемией (которая элиминируется при обработке влингвистическом процессоре). Разработаны проблемно-ориентированные фрагментыестественных языков, достаточные для решения системой ряда практических задач.Наиболее важным итогом этой работы является создание семантических языков (и ихформализация), в которых слова-символы имеют интерпретацию.

  Однако многие универсалии естественных языков,необходимые для выполнения ими познавательных функций, в языках искусственногоинтеллекта пока реализованы слабо (например, открытость) или используютсяограниченно (например, полисемия). Все большее воплощение в семиотическихсистемах универсалий естественного языка, обусловленных его познавательнойфункцией, выступает одной из важнейших линий совершенствования систем кибернетики,особенно тех, в которых проблемная область заранее жестко не определена.

  Современные системы искусственного интеллектаспособны осуществлять перевод с одномерных языков на многомерные. В частности,они могут строить диаграммы, схемы, чертежи, графы, высвечивать на экранахкривые и т. д. ЭВМ производят и обратный перевод (описывают графики и томуподобное с помощью символов). Такого рода перевод является существеннымэлементом интеллектуальной деятельности. Но современные системы кибернетикипока не способны к непосредственному (без перевода на символический язык)использованию изображений или воспринимаемых сцен для “интеллектуальных”действий. Поиск путей глобального (а не локального) оперирования информациейсоставляет одну из важнейших перспективных задач теории кибернетики.

  3. Воплощение в информационные массивы и программысистем кибернетики аналогов категорий находится пока в начальной стадии.Аналоги некоторых категорий (например, “целое”, “часть”, “общее”, “единичное”)используются в ряде систем представления знаний, в частности в качестве“базовых отношений”, в той мере, в какой это необходимо для тех или иныхконкретных предметных или проблемных областей, с которыми взаимодействуютсистемы.

  В формализованном понятийном аппарате некоторыхсистем представления знаний предприняты отдельные (теоретически существенные ипрактически важные) попытки выражения некоторых моментов содержания и другихкатегорий (например, “причина”, “следствие”).Однако ряд категорий (например, “сущность”, “явление”) в языках системпредставления знаний отсутствует. Проблема в целом разработчиками системискусственного интеллекта в полной мере еще не осмыслена, и предстоит большаяработа философов, логиков и кибернетиков по внедрению аналогов категорий всистемы представления знаний и другие компоненты интеллектуальных систем. Этоодно из перспективных направлений в развитии теории и практики кибернетики1.

  4. Современные системы кибернетики почти неимитируют сложную иерархическую структуру образа, что не позволяет им перестраиватьпроблемные ситуации, комбинировать локальные части сетей знаний в блоки,перестраивать эти блоки и т. д.

  Не является совершенным и взаимодействие вновьпоступающей информации с совокупным знанием, фиксированным в системах. Всемантических сетях и фреймах пока недостаточно используются методы, благодарякоторым интеллект человека легко пополняется новой информацией, находит нужныеданные, перестраивает свою систему знаний и т. д.

  5. Еще в меньшей мере современные системыкибернетики способны активно воздействовать на внешнюю среду, без чего не может; осуществляться самообучение и вообщесовершенствование “интеллектуальной” деятельности1.

  Таким образом, хотя определенные шаги к воплощениюгносеологических характеристик мышления в современных системах кибернетикисделаны, но в целом эти системы еще далеко не владеют комплексомгносеологических орудий, которыми располагает человек и которые необходимы длявыполнения совокупности функций абстрактного мышления. Чем большехарактеристики систем искусственного интеллекта будут приближены кгносеологическим характеристикам мышления человека, тем ближе будет их“интеллект” к интеллекту человека, точнее, тем выше будет их способность ккомбинированию знаковых конструкций, воспринимаемых и интерпретируемых человекомв качестве решения задач и вообще воплощения мыслей.

  В связи с этим возникает сложный вопрос. При анализепознавательного процесса гносеология абстрагируется от психофизиологическихмеханизмов, посредством которых реализуется этот процесс. Но из этого неследует, что для построения систем кибернетики эти механизмы не имеют значения.Вообще говоря, не исключено, что механизмы, необходимые для воплощениянеотъемлемых характеристик интеллектуальной системы, не могут быть реализованыв цифровых машинах или даже в любой технической системе, включающей в себятолько компоненты неорганической природы. Иначе говоря, в принципе неисключено, что хотя мы можем познать все гносеологические закономерности,обеспечивающие выполнение человеком его познавательной функции, но ихсовокупность реализуема лишь в системе, субстратно — тождественной человеку.

  Такой взглядобосновывается X. Дрейфусом2“Телесная организация человека, — пишетон, — позволяет ему выполнять… функции, для которых нет машинных программ — таковые не только еще не созданы, но даже не существуют в проекте… Этифункции включаются в общую способность человека к приобретению телесных уменийи навыков. Благодаря этой фундаментальной способности наделенный телом субъектможет существовать в окружающем его мире, не пытаясь решить невыполнимую задачуформализации всего и вся”.

  Какотмечает Б. В. Бирюков, подчеркивание значения “телесной организации” дляпонимания особенностей психических процессов, в частности возможностивосприятия, заслуживает внимания. Качественные различия в способностиконкретных систем отражать мир тесно связаны с их структурой, которая хотя иобладает относительной самостоятельностью, но не может преодолеть некоторыхрамок, заданных субстратом. В процессе биологической эволюции совершенствованиесвойства отражения происходило на основе усложнения нервной системы, т. е. субстрата отражения. Не исключается также, чторазличие субстратов ЭВМ и человека может обусловить фундаментальные различия вих способности к отражению, что ряд функций человеческого интеллекта в принципенедоступен таким машинам.

  Иногда в философской литературе утверждается, чтодопущение возможности выполнения технической системой интеллектуальных функций человека означает сведениевысшего (биологического и социального) к низшему (к системам из неорганическихкомпонентов) и, следовательно, противоречит материалистической диалектике.Однако в этом рассуждении не учитывается, что пути усложнения материиоднозначно не предначертаны и не исключено, что общество имеет возможностьсоздать из неорганических компонентов (абстрактно говоря, минуя химическуюформу движения) системы не менее сложные и не менее способные к отражению, чембиологические. Созданные таким образом системы являлись бы компонентамиобщества, социальной формой движения. Следовательно, вопрос о возможностипередачи интеллектуальных функций техническим системам, и в частности овозможности наделения их рассмотренными в работе гносеологическими орудиями, неможет быть решен только исходя из философских соображений. Он должен бытьподвергнут анализу на базе конкретных научных исследований.

  X. Дрейфус подчеркивает, что ЭВМ оперируетинформацией, которая не имеет значения, смысла. Поэтому для ЭВМ необходимперебор огромного числа вариантов. Телесная организация человека, его организмапозволяет отличать значимое от незначимого для жизнедеятельности и вести поисктолько в сфере первого. Для “нетелесной” ЭВМ, утверждает Дрейфус, этонедоступно. Конечно, конкретный тип организации тела позволяет человеку ограничиватьпространство возможного поиска. Это происходит уже на уровне анализаторнойсистемы. Совсем иначе обстоит дело в ЭВМ. Когда в кибернетике ставится общаязадача, например распознания образов, то эта задача переводится счувственно-наглядного уровня на абстрактный. Тем самым снимаются ограничения,не осознаваемые человеком, но содержащиеся в его “теле”, в структуре органовчувств и организма в целом. Они игнорируются ЭВМ. Поэтому пространство поискарезко увеличивается. Это значит, что к “интеллекту” ЭВМ предъявляются болеевысокие требования (поиска в более обширном пространстве), чем к интеллектучеловека, к которому приток информации ограничен физиологической структурой еготела.

  Системы, обладающие психикой, отличаются от ЭВМпрежде всего тем, что им присущи биологические потребности, обусловленные ихматериальным, биохимическим субстратом. Отражение внешнего мира происходитсквозь призму этих потребностей, в чем выражается активность психическойсистемы. ЭВМ не имеет потребностей, органически связанных с ее субстратом, длянее как таковой информация незначима, безразлична. Значимость, генетическизаданная человеку, имеет два типа последствий. Первый-круг поиска сокращается,и тем самым облегчается решение задачи. Второй — нестираемые из памяти фундаментальныепотребности организма обусловливают односторонность психической системы.Дрейфус пишет в связи с этим: “Если бы у нас на Земле очутился марсианин, ему,наверное, пришлось бы действовать в абсолютно незнакомой обстановке; задачасортировки релевантного и нерелевантного, существенного и несущественного,которая бы перед ним возникла, оказалась бы для него столь же неразрешимой, каки для цифровой машины, если, конечно, он не сумеет принять в расчет никаких человеческихустремлений”. С этим нельзя согласиться. Если “марсианин” имеет иную биологию,чем человек, то он имеет и иной фундаментальный слой неотъемлемых потребностей,и принять ему “человеческие устремления” значительно труднее, чем ЭВМ, котораяможет быть запрограммирована на любую цель1.

  Животное в принципе не может быть по отношению кэтому фундаментальному слою перепрограммировано, хотя для некоторых целей ономожет быть запрограммировано вновь посредством дрессировки. В этом (но только вэтом) смысле потенциальные интеллектуальные возможности машины шире такихвозможностей животных. У человека над фундаментальным слоем биологическихпотребностей надстраиваются социальные потребности, и информация для него нетолько биологически, но и социально значима. Человек универсален и с точкизрения потребностей и с точки зрения возможностей их удовлетворения. Однако этауниверсальность присуща ему как социальному существу, производящему средствацелесообразной деятельности, в том числе и системы искусственного интеллекта.

  Таким образом, телесная организация не только даетдополнительные возможности, но и создает дополнительные трудности. Поэтомуинтеллекту человека важно иметь на вооружении системы, свободные от егособственных телесных и иных потребностей, пристрастий. Конечно, от таких системнеразумно требовать, чтобы они самостоятельно распознавали образы,классифицировали их по признакам, по которым это делает человек. Им целинеобходимо задавать в явной форме.

  Вместе с тем следует отметить, что техническиесистемы могут иметь аналог телесной организации1.Развитая кибернетическая система обладает рецепторнымии эффекторными придатками. Начало развитию такихсистем положили интегральные промышленные роботы, в которых ЭВМ в основномвыполняет функцию памяти. В роботах третьего поколения ЭВМ выполняет и“интеллектуальные” функции. Их взаимодействие смиром призвано совершенствовать их “интеллект”. Такого рода роботы имеют“телесную организацию”, конструкция их рецепторов и эффекторовсодержит определенные ограничения, сокращающие пространство, в котором,абстрактно говоря, могла бы совершать поиск цифровая машина.

  Тем не менее, совершенствование систем кибернетикина базе цифровых машин может иметь границы, из-за которых переход к решениюинтеллектуальных задач более высокого порядка, требующих учета глобальногохарактера переработки информации и ряда других гносеологических характеристикмышления, невозможен на дискретных машинах при сколь угодно совершеннойпрограмме. Это значит, что техническая (а не только биологическая) эволюция отражающих системоказывается связанной с изменением материального субстрата и конструкции этихсистем. Такая эволюция, т. е. аппаратурноеусовершенствование систем искусственного интеллекта, например, через болееинтенсивное использование аналоговых компонентов, гибридных систем, голографии и ряда других идей, будет иметь место. Приэтом не исключается использование физических процессов, протекающих в мозгу, итаких, которые психика в качестве своих механизмов не использует. Наряду с этимеще далеко не исчерпаны возможности совершенствования систем искусственногоинтеллекта путем использования в функционировании цифровых машингносеологических характеристик мышления, о которых речь шла выше.

Заключение

 

Подводя итог, поставим вопрос: к какимвыводам, относящимся к кибернетике будущего и ее влиянию на нашу жизнь, он насподводит? Как кажется, эти выводы можно сформулировать в следующих пятипунктах.

Первое.Кибернетика, а потом синтетическая ин­форматика-кибернетика прошла путьстановления и развития, глубоко отличный от путей «обычных», «классических»наук. Ее идеи, формальный аппарат и технические решения вызревали и развивалисьв рамках разных научных дисциплин, в каждой по-особому; на определенных этапахдинамики научного знания между ними пере­кидывались мосты, приводившие кконцептуально-методологическим синтезам. Идеи управления и информации — как ивесь связанный с ними арсенал понятий и методов — были подняты до уровняобщенаучных представлений.

 Кибернетика явилась первым комплексным научным направлением, общность которогостоль велика, что приближает его к философскому видению мира. Неудивительно,что вслед за ней «двинулся» системный подход, глобальное моделирование,синергетика и некоторые другие столь же широкие интеллектуальные итехнологические концепции. Конечно, информационно-кибернетический подход неподменяет ни методологию, ни гносеологию.  Но он очень важен для более глубокойразработки ряда существенных аспектов философского мышления.

Я думаю, что интегративно-синтетическая игенерализующе-обобщающая функция кибернетики-информатики будет возрастать — помере того, как будут множиться успехи в учете человеческого фактора,выступающего и как важнейшая компонента сложных систем, и как объектисследования. И здесь мы подходим к нашему сле­дующему выводу.

Второе. Я думаю, что ближайшие десятилетия в рассматриваемойнами сфере пройдут под девизом «Человек!».

… Человек!Как много… и вместе с тем как досадно мало мы знаем о самих себе. Какиетайны, относящиеся к процессам управления, переработки информации, при­обретенияи использования знаний, какие глубинные ме­ханизмы, ответственные зачеловеческие чувства, пере­живания, волеизъявления, таятся в каждом из нас! Го­ловноймозг, сложнейшая система нейродинамики, тон­чайшие процессы физиологическойрегуляции, загадки интуиции и лабиринты логики мысли, бездны нашего Я, вкоторые мы далеко не всегда можем (или смеем!) хоть как-то заглянуть, драмасимпатий-антипатий в человече­ских коллективах, великие чувства любви и долга,наши ценности и наши предрассудки, предпочтения и реше­ния — всегонеизведанного и не перечислить! Но ведь, это, с определенных позиций,«подведомственно» киберне­тике и информатике — не им одним, конечно, и не им впервую очередь, но ведь — и не в последнюю тоже. Ин­форматика-кибернетикагрядущего, освоив могучие сред­ства физики и химии — да, наверняка, и биологии— внесет свой, только для нее возможный, вклад в то, что все чаще называюттеперь философской антропологией. Главным в этом вкладе, по-видимому, будетвыработ­ка новых методов формализации человеческих знаний иинформационно-кибернетическая их реализация — приобретение, накопление,распространение, поиск, использование.

Третье.Следует ожидать коренного изменения во всей системе методов исследований иразработок, во внед­рении их результатов, во всей методологии научной и — практической деятельности людей, в экономике и культуре. Грядет векинформатики, или — быть может,  это неудачное выражение, но само его появлениепоказательно — эпоха «компьютерной культуры». Проявления этой культуры — в видедиалога человека и ЭВМ различных классов, в форме работы пользователей с экспертнымисистемами и базами знаний, в растущем использовании гибких автоматизированныхпроизводств и робототехнических систем, во все более широком обращении к мощнымпространственно распределенным и даже глобальным сетям коммуникации, вэкспансии бытовой и профессиональной информатики — налицо уже сейчас. Каким онбудет, этот век информатики? Мы не можем этого предвидеть: научно-техническийпрогресс трудно прогнозируем. Но одно, я думаю, не вызывает сомнений. Это:

 Четвертое — неизбежность определенных сдвиговв социально-психологической сфере. Работа с информационной техникой порождаетновый психологический тип человека-творца, для которого компьютеры будущего(наверняка так же мало похожие на совре­менные ЭВМ, как первые аэропланы — насовременные авиалайнеры) будут непосредственным продолжением и орудием его рукии мысли, продолжением столь сильным и столь тонким, что они окажутся всостоянии  «усиливать не только вербализуемое, но и невербализуемое («неявное»)знание, не только логику, но и интуицию. Вместе с техникой коммуникации, охарактере которой мы сейчас можем лишь гадать, это приведет к новому, надонадеяться,  более человечному, доверительному стилю общения между людьми, ктакой производительности их трудовых усилий, о которой мы ныне не можем имечтать. А вместе с тем — к колоссальному обогащению внутреннего мира личности,обогащению, для которого техника информатики-кибернетики представит и средства,и время.

Пятое ипоследнее, пожалуй, самое важное замечание. Смысл его в том, что достиженияинформационно-кибернетической науки и технологии, подобно силе атома двулики:могут служить как на пользу, так и во вред людям. Будем надеяться, чточеловеческие разум и добро, воплотившись вреальные благие дела, восторжествуют; будем бороться за воплощение этойнадежды! Залог успеха здесь мне видится в реализации лозунга нового мышления,органически связанного с глубокими преобразованиями, набирающими силу в нашемобществе, с осознанием приоритета общечеловеческих ценностей, с нарастаниемтенденции гуманизации бытия на нашей планете. Кибернетика обязательно внесетсвой — и немалый — вклад в упрочение нового мышления — нового видения мира.

Литература

 

1.        Винер Н. Кибернетика. — М-, 1968.

2.        Г. Клаус “Кибернетика и философия”, М.: Иностраннаялитература, 1963

3.        Кибернетика. Итоги развития., М.:Наука, 1979. – (Серия «Кибернетика – неограниченные возможности и возможныеограничения»).

4.        Петрушенко Л.А. Самодвижениематерии в свете кибернетики. -М.,1971.

5.  А.И. Ракитов “Философские проблемы науки:Системный подход”

М.: Мысль, 1977г. 270с.

6. В.Н. Садовский       “Системный подход и общаятеория систем: статус, основные проблемы и перспективы развития” М.: Наука,1980г.

7. Философско-методологические исследованиятехнических наук.-

Вопросы философии, 1981, №10.

8. Философские вопросы кибернетики. – Сборник статей.М., Соц.изд., 1961.

9. С. М. Шалютин “Искусственныйинтеллект”, М.: Мысль, 1985

10. В. А. Эндрю “Искусственный интеллект”,М.: Мир, 1985

11. Бертран Рассел, «История западной философии»,Новосибирск, изд. Новосибирского университета, 1997

12. Ф. И. Уоссерман Нейрокомпьютерная техника: Теорияи практика. Пер. С англ. — М.Мир, 1992.

13.  Г. Кузнецов, «Цель жизни»,Компьютерра, №35 1997г., стр. 16-20.

14.  И. М. Юзвишин И.М.Информациология, — М., 1996.

15. Кибернетика: прошлое для будущего., М.: Наука,1989. – (Серия «Кибернетика – неограниченные возможности и возможные ограничения»).