Реферат: Социальная структура современного российского общества

1. Введение

Цель реферата состоит в изучении социальной структурыроссийского общества как системы групп и слоев, деятельность и взаимодействиякоторых лежат в основе социального механизма трансформации российскогообщества. Некоторые из этих групп являются «акторами» (инициаторами,организаторами) реформ, активность других заключается в выборе личных стратегийадаптации к изменениям, в то время как третьи, скорее, оказываются жертвамипроисходящих процессов. Общие задачи заключаются в том, чтобы:

— идентифицировать общественные группы, оказывающие илиспособные оказывать существенное влияние на ход трансформационного процесса вРоссии;

— выяснить особенности социальной стратификациисовременного российского общества, сравнительную значимость ее критериев,направления происходящих в этой области сдвигов;

— изучить интересы, установки и взгляды, а также способы активностиразличных групп населения, «актёров», «стихийныхучастников» или «пассивных жертв» трансформационного процесса;

— проанализировать систему общественных отношений,связывающих эти группы друг с другом, способы их взаимодействий;

— дать эскизное описание общего социального механизматрансформации российского общества.

Трансформация институтов российского общества серьезносказалась на его социальной структуре. Изменились и продолжают менятьсяотношения собственности и власти, перестраивается механизм социальнойориентации, идет интенсивная смена элит. На общественную сцену выходят новыесоциальные группы, массовые слои изменяются, расширяется «социальноедно», все более криминализируются экономические отношения. Соответственно,меняется система групповых интересов, способов поведения, социальныхвзаимодействий. Эти на первый взгляд разрозненные явления на деле являютсяразными сторонами процесса социальной трансформации общества. Поэтому их важноизучать не только в отдельности, но и с учетом связанности друг с другом.Фундаментальной задачей обществоведов является описание российского обществакак целостной социальной системы, преобразующейся прежде всего под влияниемвнутренних движущих сил. Важнейшими характеристиками этой системы служат,во-первых, социальная структура, т.е. состав, положение и отношенияопределяющих ее развитие групп, и, во-вторых, стратификация общества, илирасположение названных групп на иерархической шкале социальных статусов.

Основными критериями статуса общественных групп, а соответственно,и социальной стратификации общества принято считать: политический потенциал,выражающийся в объеме властных и управленческих функций; экономическийпотенциал, проявляющийся в масштабах собственности, доходов и в уровне жизни:социокультурный потенциал, отражающий уровень образования, квалификации ипрофессионализма работников, особенности образа и качества жизни, и, наконец,социальный престиж, являющийся концентрированным отражением названных вышепризнаков. Все эти критерии в известной степени взаимосвязаны, но вместе с темони образуют относительно самостоятельные «оси» стратификационногопространства.

2. Изменение социальной структуры России в переходном периоде

Россия находится в стадии перехода от посттоталитаризма кполитическому плюрализму и демократии и от огосударствленнойадминистративно-распределительной к частновладельческой рыночной экономике.Соответственно, переходный характер носят критерии социальной стратификации,процессы изменения которых достаточно сложны, поскольку слом старыхобщественных отношений опережает формирование новых. Чтобы понять происходящиев этой области сдвиги, полезно сравнить основные черты стратификации нынешнегороссийского и «доперестроечного» общества, с которого начиналсятрансформационный процесс. В стратификации советского общества решающую рольиграл политический капитал, определявшийся местом общественных групп впартийно-государственной иерархии. Место индивидов и групп в системе власти иуправления предопределяло не только объем имевшихся у них распорядительныхправ, уровень принятия решений, но и круг социальных связей и масштабовнеформальных возможностей. Стабильность политической системы обусловливалаустойчивость состава и положения политической элиты — «номенклатуры»,а также ее замкнутость и отгороженность от управляемых ею групп.

Современная ситуация характеризуется резким ослаблениемгосударственной власти. Напряженная борьба политических партий и группировок,неразработанность их конструктивных программ, утрата доверия народа к большинствуполитических институтов, невиданное распространение беззакония и коррупцииобусловливают быструю сменяемость политиков, нестабильность политическойсистемы в целом. Сложившаяся в советское время стратификация правящего слоя пономенклатурному принципу находится «в состоянии полураспада» — ееостов еще сохраняется, но механизм воспроизводства разрушен. Система властныхорганов существенно перестроена — одни из них ликвидированы, другие толькоорганизованы, третьи принципиально изменили свои функции. В результатеформально мы сегодня имеем новую систему высших государственных должностей.Обновился и персональный состав занимающих эти должности лиц, часть которыхпришла из иных сфер деятельности. Тем самым ранее замкнутый верхний слойобщества приоткрылся для выходцев из других групп. На первый взгляд прежнейноменклатуры не стало, она исчезла, растворившись в других слоях общества. Но вдействительности она сохранилась. Продолжает существовать подавляющая часть какранее бывших номенклатурными должностей, так и связанных с нимивластно-распорядительных функций. Причем более половины квазиноменклатурныхдолжностей занимает прежняя политическая элита, реализующая моделиуправленческой деятельности, характерные для советской системы. Между членамибывшей номенклатуры поддерживаются устойчивые деловые связи, способствующиесохранению свойственного ей сословно-классового сознания.

Вместе с тем дестабилизация власти и личное«временщичество» руководителей государства способствуютотносительному ослаблению роли политического компонента социальнойстратификации. Разумеется, объем властных и политических полномочий оказываетбольшое влияние на формирование социального статуса групп. Однако на первуюроль выдвигается, если можно так выразиться, «экономико-политический»фактор, т.е. место общественных групп в управлении экономикой, в приватизацииобщественной собственности, в распоряжении материальными и финансовымиресурсами. Перераспределение накопленного богатства — едва ли не единственнаясфера управленческой деятельности, где роль политической власти усилилась.Прямая или косвенная причастность к перераспределению государственнойсобственности служит в современной России важнейшим фактором, определяющимсоциальный статус управленческих групп.

Экономический потенциал разных социальных групп в СССРизмерялся мерой их участия во владении, распределении и использованииобщественного богатства. По этому критерию выделялись такие группы, какбюрократия, распределявшая дефицитные социальные блага; руководителипроизводств, распоряжавшиеся финансами и продукцией предприятий и обычнопричастные к теневой экономике: работники материально-технического снабжения,оптовой и розничной торговли, сферы обслуживания и проч. Однако люди, в той илииной мере причастные к распределительно-обменным процессам, составлялисравнительно небольшую долю населения. Массовые слои общества подобных прав неимели, и их экономическая стратификация определялась уровнем заработков исемейных доходов, зависевших от множества факторов, начиная с характера исодержания труда, сфер и отраслей его приложения, ведомственной принадлежностипредприятий и кончая численностью и составом семей. Взаимодействиеэкономических, социальных, региональных, демографических и иных факторовсоздавало довольно пеструю картину экономической стратификации населения.

В настоящее время экономический потенциал общественныхгрупп включает три компонента: владение капиталом, производящим доход;причастность к процессам распределения, перемещения и обмена общественногопродукта; уровень личных доходов и потребления. Особая роль принадлежит первомукомпоненту. Активно формируются разнообразные формы негосударственнойсобственности (индивидуальная, групповая, кооперативная, акционерная,корпоративная и т.д.), возникают разные типы капитала (финансовый, торговый,промышленный). В социальном плане более или менее отчетливо выделилисьсобственники частного капитала. Среди них есть и очень крупные, и средние, имелкие, относящиеся, соответственно, к разным слоям. Особое место занимаюткрестьяне, владеющие личным хозяйством и становящиеся собственниками земли.Однако подавляющая часть россиян не имеет никакой производительнойсобственности.

Второй из названных компонентов экономического потенциаларанее доминировал, но сейчас сдает позиции первому. Это связано с тем, чтоэкономический статус среднего собственника выше, чем квалифицированногоменеджера. К тому же по мере приватизации экономики материальные и финансовыересурсы приобретают заинтересованных хозяев, что сокращает возможность их «растаскивания».Однако процесс оздоровления экономики пробивает себе дорогу лишь как тенденция,так как в сложившейся неразберихе близость к «общественному пирогу»(т.е. к государственным ресурсам) играет большую, чем когда-либо, роль. Ксожалению, операционализировать данный критерий, т.е. измерить степеньпричастности разных экономических, профессиональных и должностных групп краспределительным механизмам, непросто. Скорее всего, по этому признакувыделятся те же самые группы, что и раньше: руководители государственных исмешанных предприятий, в том числе акционерных обществ, ответственные работникии специалисты торговли; служащие материально-технического снабжения, а такжетакие профессионалы бизнеса, как коммерсанты, маклеры, дилеры и т.п.

Доля россиян, не имеющих собственных капиталов, как идоступа к распределению государственных благ, за последние годы немногоуменьшилась. Но они по-прежнему составляют самую массовую часть общества.Экономический потенциал этих людей определяется уровнем доходов от работы понайму. Главные же сдвиги в их положении заключаются, во-первых, в гораздо болеерезкой, чем прежде, имущественной поляризации и, во-вторых, в почти полномисчезновении зависимости между трудом и доходом. Возникновение многосекторнойэкономики, отказ от государственного регулирования зарплаты, отсутствиеобщенационального рынка труда, множественность локальных очагов безработицы, ав последнее время и многомесячные задержки зарплаты за уже выполненную работупривели сферу доходов в состояние хаоса. При этом значительная часть населенияоказалась вытесненной за линию бедности и даже за порог нищеты.

Что касается социокультурного потенциала, то встратификации советского общества он играл сугубо подчиненную роль.Международные исследования выявляли уникально слабую по сравнению с другимистранами взаимозависимость культурного, политического и экономического статусароссиян. Верхушка правящего слоя в СССР была представлена недостаточнообразованными людьми, к тому же враждебно настроенными к культуре. Труд специалистовгуманитарного профиля оплачивался ниже труда рабочих. Творчески одаренныеличности, скорее, преследовались, чем поощрялись. Правда, культурный уровень,образованность, духовные интересы сказывались на образе жизни интеллигенции, ачерез его посредство — и на ее социальном престиже. И все же культурныйпотенциал стратифицировал общество не на всю его глубину.

Характерный для настоящего времени интенсивный распадстарых общественных институтов, сочетающийся с формированием новых, усиливаеттрудовую и социальную мобильность. В связи с этим заметно повышается роль такихличных человеческих качеств, как одаренность или талант, уровень социализации,качество образования, компетентность, способность к овладению новыми знаниями,культурный кругозор и т.д. Повышается ценность профессионализма, а значит, ироль социокультурного капитала. Но все это — лишь тенденция, посколькувосходящей социальной мобильности в равной мере способствуют качества, слабосвязанные с культурным потенциалом — молодость, энергия, воля, амбициозность,наличие организационных способностей, готовность к риску, физическая сила,агрессивность, моральная неразборчивость и т.д. К. тому же сегодня российскоеобщество востребует лишь ту часть культурного потенциала, которую можно использовать«здесь и сейчас». Отсюда — сравнительно высокий спрос наквалифицированных и опытных инженеров, врачей и учителей при растущейневостребованности ученых, работников культуры и искусства, разного родагуманитариев.

На мой взгляд, в России сейчас существуют две относительнообособленные системы общественной оценки социокультурного потенциалаработников. Первая действует в негосударственном секторе, испытывающемактуальную потребность в квалифицированных специалистах и готовом высокооплачивать их работу. Вторая, традиционно сохраняющаяся в государственномсекторе, по-прежнему несет отпечаток уравниловки и нигилистического отношения кумственному труду. В результате происходит расслоение российской интеллигенциина группы, существенно различающиеся своим положением. Таковы, например,высокооплачиваемые квалифицированные специалисты управленческого иэкономико-юридического профиля, занятые в частном секторе экономики; более илименее поддерживаемые «на плаву» специалисты научно-техническогопрофиля, занятые в топливно-энергетическом комплексе и других экспортныхотраслях; работающие в бюджетных организациях и предоставленные самим себеспециалисты социального и гуманитарного профиля.

В целом структура российского общества претерпела заметныеизменения по сравнению с советским временем, но вместе с тем сохраняет многиепрежние черты. Для ее существенной трансформации необходимо системноепреобразование институтов собственности и власти, которое займет многие годы.Тем временем стратификация общества будет и далее терять жесткость иоднозначность. Границы между группами и слоями станут «размываться»,возникнет множество маргинальных групп с неопределенным или противоречивымстатусом. На первый взгляд эта тенденция напоминает размывание социально-классовойструктуры, наблюдаемое в современных западных обществах, но думаю, это сходствоформально. Дело в том. что возникновение относительно однородных «обществсреднего класса» характерно для постиндустриализма. Россия же не только непереросла индустриальной стадии развития, но и переживает тяжелейший кризис,отбросивший ее экономику далеко назад. В этих условиях социально-классовыеразличия в положении общественных групп приобретают особую значимость. Онипрорисовываются даже резче, чем прежде, во многом определяя другие сторонысоциального статуса.

3. Социальные особенности слоев российского общества

В 1993-1995 годах соотношение социальных слоев российскогообщества составляло 1:24:68:7. Это значит, что на верхний и средний слои,являющиеся главными двигателями реформ, приходилась четверть экономическиактивного населения. В развитых странах Запада состоящий из аналогичныхсоциально-профессиональных групп средний класс представляет собой основнуючасть населения и занимает значительно более высокое положение. Сочетание этихчерт придает ему роль социального стабилизатора общества. В Россиисоответствующие группы развиты слабее, обладают иными социокультурнымихарактеристиками и имеют гораздо более низкий статус. Средний слой, как ужеотмечалось, проходит здесь «эмбриональную стадию». Тем не менее егороль в жизни общества и в трансформационном процессе весьма велика и вдальнейшем будет усиливаться.

Подавляющее большинство россиян относятся к сравнительнослабо дифференцированному базовому слою общества. Содержание их труда восновном соответствует индустриальной ступени развития общества. Общественнаязначимость этого слоя связана с тем, что он концентрирует основную частьтрудового и потребительского потенциала России, ее электората и армии. Посравнению с верхним и средним слоями, его интересы слабее артикулированы, аповедение в деловой и политической сферах отличается меньшей активностью.Однако в критических условиях положение, социальное настроение и поведениеэтого слоя могут стать определяющим фактором исторического развития России.

Нижний слой, по проведенным в ходе исследования расчетам,составляет менее десятой части экономически активного населения. Но, думается,с учетом не попадающих в социологические опросы люмпенизированных группнаселения его доля составляет не менее 12-15%.

Социально-демографический потенциал. Социальные слоироссийского общества обладают разным деятельностно-адаптационным потенциалом,т.е. неодинаковой способностью включаться в формирование новых общественныхинститутов, участвовать в их развитии и укреплении, использовать их в своихинтересах, активно адаптироваться к меняющейся реальности и в результатеулучшать или хотя бы сохранять свой статус. Отсюда качественно различная рольэтих слоев в трансформационном процессе. Способность к активнойсоциально-инновационной деятельности и эффективному адаптационному поведениюсущественно зависит от социально-демографического потенциала слоев.

Приведенные данные раскрывают картину существенногонеравенства, обусловленного прескриптивными признаками людей. Особенно великаразница в положении мужчин и женщин: в верхнем слое женщин в четыре разаменьше, чем в нижнем, а доля мужчин — в 3 раза больше, что вряд ли требуеткомментариев. Полностью подтверждается и тот факт, что младшие поколенияадаптируются к новым условиям намного легче и эффективнее, чем старшие. Вверхнем слое молодежи почти в два раза больше, чем в нижнем, а Пожилых людей в20 раз меньше. Национальный аспект стратификации российского обществавыражается в том. что в верхних слоях заметно больше доля нерусского населения,чем в нижних. Представители сравниваемых слоев существенно различаются типоммест своего проживания. Как известно, крупные города с их богатойинформационной средой обеспечивают своим жителям лучшие возможности социализации,самореализации и адаптации к меняющимся условиям, чем небольшие периферийныепоселения. Приведенные в таблице данные показывают, что верхний слой большетяготеет к крупным городам и столицам, представители же базового и нижнегослоев чаще живут в малых городах и селах.

Такие качества, как образованность, профессионализм иквалификация, в наибольшей степени свойственны верхнему слою общества, трипятых представителей которого имеют высшее образование. Доля лиц, высокооценивающих свою квалификацию, здесь также больше, чем в остальных слоях.Вместе с тем обращает на себя внимание, что среди представителей верхнего слоязаметна доля тех, кто считает свою квалификацию низкой или затрудняются ееоценить. По-видимому, это связано с неразвитостью направлений образования,готовящих к предпринимательской деятельности.

Таблица 1

Социально-демографические характеристики слоев российскогообщества (в % к численности каждого слоя)

Характеристики Социальные слои верхний средний базовый нижний Возраст: моложе 30 лет 39 24 24 21 3(1-59 лет 60 61 58 58 60 лет и старше 1 15 18 21 Пол: мужской 83 61 41 31 женский 17 39 59 69 Национальность: русские 80 86 86 88 другие национальности 20 14 14 12 Тип поселения. Москва, Санкт-Петербург 30 24 19 19 другие крупные города 32 27 24 25 средние и малые города 29 31 33 37 сельские поселения и поселки 9 18 24 19 городского типа Индекс урбанизации 0.54 0,47 0,42 0,43 Образование. высшее, включая неполное 62 49 25 6 среднее специальное 22 26 32 19 общее среднее, в том числе неполное 16 25 43 75 Самооценка квалификации: высокая 45 43 32 12 средняя 41 48 56 48 низкая 14 9 12 40

Средний слой несколько отстает от верхнего по доле лиц соспециальным образованием, поскольку в его состав наряду со специалистами входятполупредприниматели и квалифицированные рабочие. Однако соотношение высоких инизких самооценок квалификации здесь наиболее благоприятно. Возможно, здесьсказываются не только уровень, но и лучшее качество образования, полученного впрестижных столичных вузах, наличие поствузовской подготовки, а также ученыхстепеней и званий. Все это в наибольшей мере свойственно среднему слою.

В базовом слое лица со специальным образованием составляютоколо половины, но у основной их части образование среднее. Специалистов свысшим образованием здесь вдвое меньше, чем в среднем, и в 2,5 раза меньше, чемв верхнем слое. В самооценках квалификации преобладают средние значения.

Нижний слой выделяется из остальных как малой долей лиц соспециальным образованием, так и низкой самооценкой квалификации даже в рамкахпростейших профессий. Две пятых его представителей либо затрудняются определитьуровень своей квалификации, либо оценивают ее как низкую. Продолжают учиться лишь2% (против 8% в верхнем и 5% в среднем и базовом слоях).

Все это свидетельствует, что социальные слои российскогообщества располагают весьма различными социально-демографическими предпосылкамидля адаптации к новым условиям и участия в социально-инновационнойдеятельности. Посмотрим, как им удается реализовать эти предпосылки.

Социально-экономический статус. Для оценки статусаизучаемых слоев используем следующие признаки: владение производительнойсобственностью (капиталом), статус занятости, сектор занятости по формесобственности, социально-отраслевая сфера занятости, место в управленческойиерархии (должностной статус), ступень благосостояния. Значения этих признаковпоказаны в таблице 2.

Верхний слой образуют собственники частных предприятий ифирм. Его представители занимают важное место в иерархии управления экономикой,поскольку принимают стратегические решения и определяют главные линии развитиябизнеса. По показателям уровня жизни этот слой существенно отрывается отдругих. Обгоняющий рост его доходов по сравнению с ценами обусловливаетконцентрацию в его руках все большей доли общественного богатства.

Состав среднего слоя более разнообразен: около трети егопредставителей руководят собственными фирмами или заняты индивидуальнымбизнесом, многие совмещают ведение собственного дела с профессиональной работойпо найму. Преобладает занятость в частном и акционированном секторах экономики.Управленческий потенциал этого слоя ниже, чем верхнего, но все-таки довольносерьезен: четверть его составляют директора и менеджеры предприятий,организаций, учреждений, доля же тех. кто относит себя к руководителям, ещевыше. Солидную часть данного слоя составляют специалисты, выполняющиераспорядительные функции по отношению к обслуживающим работникам. Уровень благосостояниясреднего слоя в 2,5-3 раза ниже, чем верхнего, но в той же степени выше, чембазового. Большинство его представителей живут на уровне хотя бы относительногодостатка.

Что касается базового и нижнего слоев, то ихсоциально-экономический статус различается не очень сильно. Оба слояпредставлены работниками исполнительского труда, занятыми в основном вгосударственном секторе. Разница заключается в том, что экономическое положениебазового слоя можно охарактеризовать как тяжелое, в то время как у нижнего слояоно критическое.

Дифференциация реальных доходов. Главным и наиболееболезненным элементом социальной стратификации современного российскогообщества является ^имущественное неравенство групп и слоев. Дело в том, чтопоказатели дифференциации доходов отражают влияние широкого кругаэкономических, социальных и демографических факторов. В силу этогоимущественное неравенство, важное само по себе. становится выражением многихдругих социальных неравенств: гендерных, возрастных, урбанистических, поселенческих,отраслевых, профессиональных, управленческих и т.д. В свою очередь, уровеньдоходов существенно воздействует на такие стороны социального статуса, как типпотребления и образ жизни, возможность заняться бизнесом, установить полезныесоциальные связи, продвинуться по службе, дать детям качественное образование ит.д. В силу этого дифференциация доходов образует основу социальнойстратификации, во всяком случае в современной России.

Большинство россиян ожидало от перестройки пусть немгновенного, но достаточно быстрого роста благосостояния и улучшения условийжизни. В действительности. однако, рыночные реформы привели к резкому ухудшениюих материального положения. В настоящее время реальные доходы россиян непревышают 40-50% от уровня середины 80-х годов. Причем если и происходитнекоторое повышение их среднего уровня, то только за счет наиболее обеспеченнойчасти населения. У основной же его массы доходы снижаются. Не случайно доляроссиян, считавших свое материальное положение плохим, повысилась с 42% в 1993году до 49% в 1995 году, причем доля оценивавших его как «оченьплохое» выросла с 8 до 12%. Изменилась и структура денежных доходовнаселения. В конце 1980-х годов они на 72% формировались за счет заработнойплаты, на 14% за счет социальных трансфертов и еще на 14% за счет доходов отсобственности и предпринимательской деятельности. В 1995 году соотношениеназванных источников доходов составило 40:16:44. В условиях, когда участие впредпринимательстве принимают примерно 10% населения, это само по себе говорито поляризации бедности и богатства.

Таблица 2

Социостатусные характеристики (в % к численности каждогослоя)

Характеристики Социальные слои

 

верхний средний базовый нижний

 

 

Владение капиталом и тип занятости.

 

собственники предприятий и фирм 100 18

 

собственники других типов капитала 11

 

наемные работники 71 100 100

 

Сектор экономики (форма собственности).

 

государственный 40 67 72

 

акционерный 31 28 25

 

частный 100 29 5 3

 

Градация по типу выполняемого труда.

 

руководители 100 37

 

специалисты 23 20

 

прочие исполнители 40 80 100

 

Должностной статус (самооценка)'.

 

руководители S4 33 4

 

специалисты 9 29 38 1

 

прочие исполнители 7 38 5S 99

 

Уровень благосостояния:

 

состоятельность, зажиточность 70 30 5 3

 

относительный достаток, 30 56 49 32

 

нуждаемость

 

бедность, нищета 14 46 65

 

Рост доходов не отстает от цен 66 27 11 8 /> /> /> /> /> /> /> /> /> /> />

Действительно, в первой половине 1980-х годов квартальныйкоэффициент дифференциации денежных доходов населения СССР составлял немногимболее 2 раз, что позволяло идеологам говорить о достижении социальнойоднородности общества. Секрет состоял в том, что основная часть потребленияверхних слоев не опосредствовалась деньгами, а осуществлялась через бесплатноеобеспечение благами, скрытые льготы и привилегии. Существование этой системымаскировалось предоставлением всем гражданам некоторого количества бесплатныхмедицинских услуг и образования, дешевого жилья, мест в детских учреждениях,путевок в дома отдыха и т.д. В результате резкие различия в благосостояниинижних и верхних слоев общества сочетались с видимостью«справедливого» распределения доходов.

Развитие рыночных отношений разрушило это ненадежноеравновесие. Сфера бесплатной и льготной раздачи дефицитных благ сильным мирасего существенно сузилась. Потребительский рынок наполнился массой импортныхтоваров, приобретаемых только за деньги. Одновременно начала разрушатьсясистема социальных (медицинских, образовательных, жилищных и иных) услугнаселению: на их оплату требовалось все больше денег. Таким образом, долянатуральных доходов снизилась, а потребность в деньгах для поддержаниясложившегося уровня жизни заметно выросла. Удовлетворить эту потребность разныекатегории населения смогли в неодинаковой степени. В результате поляризацияблагосостояния начала заметно расти. По данным специальных исследований, вконце 1980-х годов децильный коэффициент дифференциации доходов не превышал 4,5раза, в 1993 году он составил 7,8, а осенью 1995 года — уже 10,5 раза. Сходнуюкартину рисует и государственная статистика: 1991 год — 5,5 раза, 1993 год — 11и 1995 год-13 раз. В 1994 году 10% наиболее обеспеченных граждан располагали40% совокупных доходов населения, в то время как на долю абсолютногобольшинства оставалось 60%. Осенью 1995 года разница между уровнями доходов,получаемых 10% наиболее и наименее обеспеченных россиян, составляла почти 25раз. Воспитанные в эгалитарных ценностях россияне воспринимают поляризациюбедности и богатства как рост социальной несправедливости.

Насколько же сильно различаются уровни доходов выделенныхнами социальных слоев, каковы их запросы к доходам и как удовлетворяются ихпритязания? Для ответа на эти вопросы используем следующие показателимониторинга:

— уровень основных и дополнительных денежных доходовработников (ДДР);

— уровень семейных доходов на одного человека (СДД);

— субъективные представления об уровне минимальнонеобходимой зарплаты (МНЗ);

— мнения о величине прожиточного минимума в расчете наодного члена семьи (ДПМ);

— представления об уровне достаточного душевого дохода,способного «обеспечить нормальную жизнь» (ДДД);

— соотношение представлений о прожиточном минимуме и одостаточном доходе (ДДД: ДПМ);

— соотношение фактического дохода с субъективнымпредставлением о минимально необходимой зарплате (ДДР: МНЗ); -отношениефактического дохода к субъективно «достаточному» (СДД: ДДД).Фиксируемый мониторингом уровень денежных доходов работников отличаетсяизвестной неполнотой. Во-первых, соответствующий вопрос анкеты относится толькок личным доходам, оставляя в стороне предпринимательскую прибыль. Во-вторых, онфиксирует суммы, остающиеся у работников после уплаты налогов. В-третьих,отвечая на этот вопрос, большинство обеспеченных респондентов преуменьшают своидоходы. Тому много причин, в частности это боязнь навлечь на себя налоговуюинспекцию или правоохранительные органы, не говоря уже о грабителях и рэкетирах(причем, чем выше получаемые доходы, тем сильнее они занижаются). В-четвертых,мониторинг не учитывает натуральных доходов, играющих немалую роль вматериальном обеспечении некоторых групп россиян (в частности, сельскихжителей, военнослужащих, руководящих работников и др.). В связи с этимприводимые ниже данные дают лишь приблизительную картину действительногораспределения доходов.

Если принять за 100% средний уровень денежных доходовэкономически активных россиян, то средний доход верхнего слоя составит 516%,среднего — 144%, базового -75%, а нижнего — 54%. Разница между верхним и нижнимслоями почти десятикратна, между средним и нижним — примерно трехкратна. Еслиже принять во внимание неучитываемую часть доходов верхних слоев, масштабы ихденежных сбережений и недвижимости, то имущественная дифференциация окажетсязначительно большей. Уровень душевых доходов семей дифференцирован несколькоменьше: разница между крайними слоями здесь составляет примерно семь раз.Сравнение с приведенными выше данными об общей дисперсии денежных доходовнаселения показывает, что социальная стратификация общества объясняетсущественную часть последней.

А как оценивает само население сложившийся уровень своихдоходов и степень их дифференциации? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся канализу представлений россиян о двух показателях доходов, способных играть рольопределенных оценочных критериев, — минимально необходимой зарплате идостаточном душевом доходе. Абсолютные значения названных показателей отражаютсубъективные притязания людей к уровню личного благосостояния, качеству иобразу жизни, развитость их социальных потребностей, типы целевых ориентиров.Разница же между представлениями о достаточном доходе и о прожиточном минимумеотражает ту социальную дистанцию, которой индивид, общественная группа илисоциальный слой мысленно отделяют себя от наименее обеспеченных низов общества.В 1993-1995 годах в среднем для всех россиян эта разница составляла менее двухс половиной раз, что, на мой взгляд, говорит о серьезных самоограничениях,накладываемых людьми на собственные запросы к уровню жизни и доходов.

В динамике разница между этими показателями возрастала: в1993 году она составляла 2,3 раза, в 1994 — 2,4, а в 1995 году — 2,6 раза. Этоможет свидетельствовать как о формировании более скромного представления о еговещественном содержании, так и о росте массовых притязаний к уровню собственногоблагосостояния. В пользу псиного соображения говорит то, что представленияроссиян о прожиточном минимуме год от года становятся более консолидированными,их дисперсия уменьшается. В настоящее время разница в представлениях крайнихобщественных слоев о душевом прожиточном минимуме составляет лишь 40%, аразница между средним и нижним слоями — менее 20%. Такие различияпредставляются естественными и обоснованными. Что же касается достаточногодохода, то здесь дело обстоит иначе.

Действительно, называемый респондентами уровень душевогодохода, позволяющего «жить нормально», представляет собой косвеннуюоценку благосостояния, обеспечивающего удовлетворение основных потребностей. Воснове этого показателя лежат субъективные, причем весьма различные представленияиндивидов и групп о том, что значит «жить нормально». Для старшихпоколений, лиц, входящих в базовый и нижний слои общества, для большинстванаселения сел и небольших городов представления о достаточном доходе связаны судовлетворением сравнительно ограниченных традиционных потребностей. Жить«нормально» для большинства из них означает жить «какпрежде». Напротив, большинство молодежи, жителей столиц, предпринимателей,высококлассных специалистов, работников бизнес-профессий ориентированы намодернизационные ценности. Поэтому «нормальной» им представляется,скорее, такая жизнь, как на Западе.

В настоящее время субъективные притязания россиян к уровнюличного благосостояния, к качеству и образу жизни испытывают двапротивоположных влияния. Продолжающееся снижение уровня жизни вынуждаетзначительную часть населения ограничивать свое потребление, отказываясь отмногих элементов прежнего образа жизни: покупки дорогих продуктов питания,модной одежды и обуви, пользования бытовыми услугами, туристических поездок,лечения в санаториях, подписки на толстые журналы, междугородных телефонныхразговоров и прочего. В результате постепенного привыкания людей к ухудшающимсяусловиям жизни их представления о достаточном уровне доходов снижаются. В то жевремя навязчивое рекламирование средствами массовой информации стиля жизни«новых русских» и западных образцов потребления обусловливает ростпритязаний к доходам, особенно со стороны молодежи и экономически преуспевающихгрупп.

Естественно ожидать, что представления разных общественныхгрупп и слоев об уровне достаточного дохода дифференцированы намного сильнее,чем представления о прожиточном минимуме: ведь кто бы ни определял его уровень,он всегда имеет в виду наименее обеспеченную страну, нуждающуюся в помощи обществадля сведения концов с концами. В этом смысле понятия прожиточного минимума илиминимального дохода работника — нечто более-менее «абсолютное».Понятие же достаточного дохода относится к самому респонденту и его собственнойсемье, оно не может не зависеть как от фактического уровня жизни людей, так иот их субъективных характеристик, в частности от уровня амбиций. Поэтомуразница в запросах верхнего и нижнего слоев общества к уровню«достаточного» дохода, казалось бы, должна быть многократной. Ноданные мониторинга этого не показывают.

С одной стороны, здесь мы имеем свидетельство невероятнойживучести уравнительных представлений и ценностей, не подвластных даже рыночнойэкономике, того, что большинство россиян не принимают сильной дифференциациидоходов и не осознают ее необходимости для эффективного развития экономики. Сдругой стороны, за тем же фактом могут стоять явления совсем иного порядка, аименно, катастрофическое падение уровня жизни большинства россиян, сочетающеесяс распадом прежней и формированием совершенно новой имущественнойстратификации. Попадая в нижние страны, ранее хорошо обеспеченные людисохраняют высокие притязания, а разбогатевшие бедняки предъявляют сравнительноумеренные запросы к доходам.

Для того чтобы определить, какое из этих предположенийближе к истине, попробуем оценить степень удовлетворения экономическихпритязаний рассматриваемых слоев. С этой целью используем два показателя:отношение фактического дохода семей к представлениям о его достаточном уровне иотношение фактических денежных доходов работников к уровню минимальнонеобходимого на их взгляд заработка. Сперва рассмотрим средние цифры, а затемособенности социальных слоев. Прежде всего заметим, что более высокиепритязания к доходам по сравнению с их фактическим уровнем — естественное,повсеместное и позитивное явление. Как правило, подобные притязания мотивируютлюдей к более активной трудовой деятельности, к повышению квалификации, кучастию в бизнесе и т.д. Вопрос заключается лишь в мере. Если разница между фактическимзаработком и доходом, обеспечивающим, по мнению человека, «нормальнуюжизнь», переходит определенный предел, стимул к активизации конструктивнойдеятельности сменяется безразличием, отчуждением от труда, нарастаниемпротеста, а также девиантными и криминальными способами удовлетворения своихзапросов.

В России в 1993-1995 годах уровень душевых доходовнаселения в среднем на одну треть «покрывал» представления об ихдостаточном уровне. Причем положение верхнего слоя в этом отношении резкоотличалось от всех остальных: его доходы отставали от желанного уровня лишь на20-25%, что создавало у его представителей мотивацию к повышению деловойактивности, к расширению поля деятельности и т.д. Доходы среднего слояотставали от субъективно достаточного уровня в 2,5 раза, у базового же инижнего слоев соответствующая разница составляла 3,3 и 4 раза. Такая дистанциямежду стимулом и реальностью, на мой взгляд, является деструктивной. Она ведетлибо к смирению с нищетой и социальной деградации, либо к борьбе за выживаниелюбой ценой, включая аморальное и криминальное поведение. Возникает вопрос, чтоотражают приведенные цифры: необычайно низкий уровень жизни россиян илинеобоснованно высокий уровень их запросов?

В научной литературе встречаются обе эти трактовки. Еслиодни ученые делают акцент на драматическое обнищание народа, то другие,скорее, на несоразмерность субъективных притязаний россиян эффективности ихтруда и состоянию экономики. Я склонен солидаризироваться с первым из этихвзглядов на основе следующих аргументов. Во-первых, достаточно легко показать,что норматив благосостояния, на который ориентируются большинство россиян,отражает не рекламируемый телевидением образ жизни американского среднегокласса, как это иногда утверждают, а хорошо знакомые, годами практиковавшиесяобраз и уровень жизни самих россиян накануне реформ. Во-вторых, средний доходработающего россиянина в 1995 году составлял лишь четыре пятых (а в 1993 году ивовсе две трети) массового представления населения о минимально необходимомзаработке. Причем разница в степени удовлетворения запросов разных социальныхслоев в 1993-1995 годах составляла шесть раз: фактический уровень доходовработников, принадлежавших к верхнему слою, составлял 280%, а к среднему — 120%представлений этих слоев о минимально необходимом заработке. Это не оченьвысокие показатели, но в кризисной ситуации терпимые. Доходы же базового инижнего слоев общества составляли, соответственно, 55-60% и 40-45% ихпредставлений о минимально необходимом доходе, что представляется нетерпимым.Названные показатели, с одной стороны, подтверждают критическое обеднениебольшинства россиян, а с другой — свидетельствуют о том, что современныйуровень доходов не может стимулировать трудовую и деловую активность основноймассы экономически активного населения.

4. Заключение. Вывод об адаптированности к новым социальнымусловиям

В качестве косвенной характеристики адаптированности разныхсоциальных слоев к меняющейся действительности можно рассматривать ихсоциальное настроение. Чем оно лучше, тем более вероятны активное участиесоответствующих слоев в социальноинновационной деятельности и их успешнаяадаптация, а чем хуже, тем вероятней их неспособность приспособиться к новымусловиям. Соответствующие данные мониторинга сгруппированы в таблице 3.

Вопрос об оценке благосостояния своей семьи касается самойбольной для рееиондентов проблемы. В целом ответы на него пессимистичны, но уразных слоев их структура очень различна. Представители верхнего слоя в три слишним раза чаще оценивают свое материальное положение позитивно, чемнегативно. В среднем слое соотношение, скорее, обратное, а в базовом и нижнемслоях позитивные самооценки встречаются в 1015 раз реже, чем негативные.

Второй вопрос анкеты, касающийся самооценки условий жизни,носит более широкий характер, причем его смысл ближе всего к выявлениюадаптационных возможностей респондентов. Ответ «Все не так плохо и можножить» выбирают люди, приспособившиеся к новой реальности, относительнопреуспевающие и надеющиеся на лучшее будущее. Ответ «Жить трудно, но можнотерпеть» характеризует среднее положение, характерное для большей частиобщества, в то время как утверждение, что «Терпеть наше бедственноеположение невозможно» свидетельствует о глубокой усталости, разочарованиии утрате надежд. Соотношение долей респондентов, выбравших первую и третьюоценки, можно считать мерой социального оптимизма. В верхнем слое онасоставляет 460%, в среднем  70%, в базовом  25%, а в нижнем 14%.

Последний вопрос, касающийся оценки респондентом своегообщего настроения, носит контрольный характер. Он относится к конкретномумоменту жизни, и ответы на него зависят от множества обстоятельств, начиная ссостояния здоровья и отношений в семье, кончая случайными удачаминеудачами. Нопри сравнении крупных слоев влияние случайных факторов уравновешивается, чтопозволяет выявить некоторые устойчивые тенденции. Если сложить числоресиондентов, характеризующих свое настроение как прекрасное или нормальное,ровное, и отнести его к числу ощущающих напряжение, раздражение или тревогу истрах, то индекс настроения верхнего слоя составит 230%, среднего  120%,базового  90%, а нижнего  70%.

Таблица 3

Социальное настроение слоев населения (в % к численностикаждого слоя, включая затруднившихся ответить)

Характеристики Социальные слои верхний средний базовый нижний верхний средний базовый  нижний Самооценка благосостояния. хорошее, очень хорошее 37 13 5 3 среднее 52 60 52 46 плохое, очень плохое 11 27 43 51 Самооценка условий жизни. все не так плохо, можно жить 46 17 8 5 жить трудно, но терпеть можно 42 52 54 52 положение бедственное, терпеть невозможно 10 25 32 36 Общее настроение: прекрасное, нормальное, ровное 67 52 44 38 напряженное, раздраженное 25 38 44 43 тревога, страх 4 5 7 12

Исходя из приведенных данных, социальное самочувствиеверхнего слоя можно оценить как оптимистичное и уверенное, среднего какспокойное и устойчивое, а базового и нижнего слоев, соответственно, как среднююи высшую степени усталости и безнадежности. Это показывает, что структурасовременного российского общества носит неравновесный характер, посколькуосновную часть его составляет базовый слой, находящийся в крайненеблагоприятном положении. Низкий статус и трудное материальное положение непозволяют ему найти достойное место в рыночной экономике, приспособиться кновым экономическим условиям. Это вызывает рост его недовольства. До сих пороно выражалось преимущественно вербально, но на протяжении последних двух летрабочее движение нарастает и становится во все более определенную оппозицию поотношению к правительственной политике. Дальнейшее ухудшение положения базовогои нижнего слоев может поставить под угрозу социальную стабильность общества.

Список литературы

1. Гурко Е.И. Эмпирическое и теоретическое всоциологическом исследовании. Минск, 1984.

2. Иванов Б.Н. Социология сегодня: Опыт и проблемысоциологических

исследований. М., 1989.

3. Зборовский Г.Е, Орлов Г.П. Введение в социологию.Екатеринбург,1996.

4. Комозин А.Н., Кравченко А.И. Популярная социология. М.,1990.

5. Корсавин.П.Л. Социальная структура общества в России.М., Посткриптум.1996 г.

6. Здравомыслов А. Г. Методология и процедурасоциологических исследований. М., 1995.

7. Лекции по методике конкретных социальных исследований.Под ред. Г.М, Андреевой. М.: Изд-во МГУ, 1994.

8. Овсянников В.Г. Методология и методика а прикладномсоциологическом исследовании. Л., 1993.

9. Андреенков В.Г., Маслова О.М. Методы сборасоциологической информации.// Метод, пособие. Вып. 1,2. М., 1995.

10. Афанасьев В.Г. Общество: системность, познание иуправление. М.,

1991.

11. Краткий словарь по социологии. М., 1994.

12. Осипов Г.В. Социология и социализм. М., 1990.

13. Социология для студента. Свердловск. М. 1991.

14. Кречетов Александр Георгиевич. Социальная структурасовременного российского общества.