Реферат: О мировоззрении и миропонимании
Людейстаршего поколения долго и упорно учили тому, что должно существовать толькоединое и к тому же «правильное» мировоззрение. Хотя, конечно же, оновоспитывается и семьей, окружением, прочитанными книгами. Немалую роль играет ирелигиозный фактор — та система мифов, которая идет еще от тех времен, когдарелигии не было, а вместо нее были эзотерические представления, вроде магиицифр (она и сегодня еще играет определенную роль в жизни африканских народов).
Вформировании мировоззрения играют роль и научные знания, и практический опытчеловека. И постепенно научная, рациональная составляющая мировоззренияприобретает все большее и большее значение в жизни и деятельности людей, впринятии ими определенных решений.
Янадеюсь, что у наших педагогов уже в ближайшее время возникнет представление онеобходимости пропедевтического курса «Современное миропонимание».Это обусловливается тем, что кризис во взаимоотношениях Природы и обществастремительно нарастает, и нарастает общественная потребность в образовании,далеко выходящем за рамки узкого профессионализма. Современный человек долженвидеть мир в его целостности. Только представление об общей логике развитиямира, в котором мы живем, поможет преодолеть катастрофические последствиянеумолимо надвигающегося кризиса, а может быть, и избежать его!
Такойкурс должен предшествовать изложению обществоведческих дисциплин и философии,для которых он является необходимым введением. Он особенно нужен будущимспециалистам в области гуманитарных наук, для которых естествознание исовременная экология сейчас — на периферии их интересов. Он нужен и будущиминженерам, и физикам, ибо и на естественных и инженерных факультетах общихзнаний о процессах развития современного мира и о процессах познания явно недостаточно. Хотя и этим специалистам придется решать многочисленные вопросысовременной экологии, политики, нравственности.
Какпреподавать подобный курс в условиях той многозначности понимания существаосновных процессов, протекающих в Природе и обществе, которая сегоднясуществует в интеллектуальной части общества? Как дать людям то видение мира,те универсалии миропонимания, которые необходимы в XXI веке, и каким оно должнобыть, это видение мира? Как уберечь людей от иллюзий и фантомов? Все это должновходить в фундамент современного образования, и потому необходим некоторыйкурс, предваряющий достижение основных образовательных целей и конкретногопрофессионализма, открывающий студентам перспективу в самых разных сферахдеятельности. Такой принципиально междисциплинарный курс еще придется создатьсодружеству профессионалов, работающих в разных областях знания.
Врядли преподавание подобного пропедевтического курса может носить стандартныйхарактер. Так, например, я не понимаю, что в этих условиях может дать учебник,и вообще мне кажется, что само понятие «учебник» мало подходит приизучении подобной синтетической дисциплины, открывающей студентам то, чтопринято иногда называть «картиной мира». Существуют учебники иучебные пособия, которые помогают студентам подготовиться к экзаменам поконкретным дисциплинам, но учебник — это важнейшее изобретение ученых педагогов- отнюдь не универсальное средство. Оно чаще всего действительно необходимо,например, при изучении иностранного языка, может быть, арифметики, но учебникпо философии (а не по истории философии) мне кажется лингвистическим и научнымнонсенсом. По таким предметам нужны книги для чтения, в которых читатель знакомилсябы с научными посылками автора, его взглядами на мир. В таких книгах неизлагаются «абсолютные истины», вроде таблицы умножения. Дляпредметов мировоззренческого плана нужны книги, которые помогут изучающемуспорить с иными авторами и, самое главное, вырабатывать свою собственную точкузрения. Важно пробудить мысль читателя и помочь обрести широту кругозора. Иесли его затронет изложение, то цель такого курса будет достигнута. Студент ужесовсем по-иному станет воспринимать философию, историю, да и инженерные науки.
Ятолько что закончил писать именно такую книгу для чтения, посвященную проблемаммировоззрения. Я назвал ее «Универсум, общество, информация» инадеюсь, что она будет скоро опубликована. В ней я обращаюсь не только кстудентам, но и ко всем тем, кто задумывается над формированием современногомиропонимания, в том числе своего собственного.
Япредставляю себе, сколь ограничены наши знания, и всякий раз, когда этонеобходимо, подчеркиваю границы неведомого. Больше всего мне хотелось быдобиться того, чтобы после чтения этой книги читатель почувствовал, что все вПрироде — и неживое вещество (косная материя, по терминологии В.И.Вернадского), и мир живого, и общество — являются элементами некой единойсистемы и в своем развитии подчиняются некой общей логике, которую я однаждыназвал универсальным эволюционизмом!
Книгабудет состоять из четырех частей. В первой части обсуждаются основы историисамоорганизации сложных нелинейных систем, которые позволяют с единой точкизрения рассмотреть развитие окружающего нас мира. Во второй части я пытаюсьприменить логику теории самоорганизации к проблемам антропогенеза и показать,что развитие этого процесса тоже подчиняется этой логике. Теория антропогенезаестественным образом включает в себя историю, а это позволяет на основе общейлогики дать, как мне кажется, новое понимание смысла и содержания философииистории. В третьей части я делаю попытку с тех же самых эволюционистских исистемных позиций оценить тенденции современного этапа общественного развития ина примере судьбы России показать то сочетание необходимого и случайного, чтохарактерно для любого процесса общественного развития. В последней, четвертойчасти я излагаю свои представления о возможных альтернативах развития мировогосообщества в наступающем веке. Рассуждения базируются на той логикеисторического процесса, основы которой были изложены в предыдущих частях книги.
Да,мы знаем, как опасна утопия о возможности существования единого и единственногомировоззрения. У каждого человека, по большому счету, есть собственноемировоззрение. Но все люди принадлежат к единому биологическому виду, и значит,для обеспечения стабильности рода человеческого необходимо должны бытьнекоторые универсалии, определяющие представления людей об окружающем мире и своихобязанностях по отношению к тому, что их окружает — по отношению к Природе идругим людям. Именно эти универсалии мне и хотелось бы называть миропониманием.Попытке обсудить проблемы подобных универсалий и посвящена моя новая книга.
Выработкамиропонимания, формирование мировоззренческих универсалий, помогающих людямвыживать в критических ситуациях, и утверждение их в сознании людей мнепредставляется в современных условиях важнейшей задачей цивилизации XXI века.
Итеперь этот процесс уже не может быть спонтанным процессом самоорганизации. Ондолжен стать процессом целенаправленной деятельности Коллективного Разумачеловечества. Успешное решение этих мировоззренческих проблем — ключ кбудущему.
… Сегоднятермин «философия истории» не особенно распростанен, а в России еговообще не употребляют. Но именно сейчас, на переломе истории цивилизаций, напороге нового глобального кризиса понимание логики исторического процесса, егофилософии необходимо людям больше, чем когда бы то ни было.
Словосочетание«философия истории» придумал и начал использовать великий Вольтер,соратники и последователи которого как раз и не считали историю наукой — таковпарадокс! Фиософия истории времен Вольтера не рассматривала человека в качестветворца истории и сводила его роль только к коллекционированию курьезных фактов.Еще 200 лет назад ученым было чуждо восприятие истории как некоторого процесса- процесса развития общества (сопряженного к тому же со множеством другихпроцессов, протекающих в биосфере). И несмотря на то, что понятие философииистории было детищем XVIII века, само понятие историзма и вера в ту роль,которую способен играть духовный мир человека в судьбах не только человека, нои общества, полностью исчезает в эпоху Просвещения. И в этом смысле эпохаПросвещения была совершенно непохожа на эпоху Возрождения, когда полагали, каки в античные времена, что человек в своих свершениях мог стать равным Богу ичто именно он творит историю!
Кэпохе Вольтера нельзя относиться однозначно. Век Вольтера был великим веком. Именнотогда закладывались основы рационалистического мышления, благодаря которомутолько и могла возникнуть современная наука. Основы успехов науки и техники XIXи ХХ веков были заложены именно в XVIII веке, когда завершилась эпохаРеформации, утвердились основы этики протестантизма и произошли первые актынаучно-технической революции. Именно тогда сформировалось понимание того, чтоозначает наука и научный метод познания. И мы все по прошествии 200 лет несемна себе печать той системы взглядов, того классического рационализма, которыепривели современную физику и другие естественные науки на современный уровень идали ключ к построению системы знаний. Но, отдавая дань гениям эпохиПросвещения, нельзя не видеть и ограниченности созданного ими миропонимания: идеаломнауки была простота, образцом которой стали законы небесной механики и законыНьютона.
Стремлениек упрощению свойственно любой науке, ибо человек может мыслить лишьотносительно простыми схемами. Так было и так будет! Поэтому я не бросаюупреков стремлению к универсальности предлагавшихся схем и не считаю егопороком — это был неизбежный этап развития научного мышления на путирасставания с простотой, которым следует любая научная дисциплина. В том числеи история. Ей еще предстояло перешагнуть через тот этап мировоззрения, которыйпредставлял всё мироздание в качестве некогда запущенной, причем достаточнопростой, машины, действующей по раз и навсегда заведенным правилам.
Расставаниес простотой происходило постепенно. Но в мышлении титанов эпохи Просвещения былодин постулат, преодоление которого оказалось возможным только в ХХ веке. И онпотребовал революционной трансформации всего представления об Универсуме иместе в нем человека. Это было представление о человеке как о внешнем,постороннем наблюдателе. Человек если, и принадлежит этой машине, то является вней не более чем одним из ее винтиков, не способным сколь-нибудь заметно влиятьна деятельность машины и на историю в том числе.
Такойвзгляд на вещи и был причиной недооценки роли индивидуальности. Ученые тоговремени игнорировали иррациональность человека, его духовный мир, егоисключительность и разнообразие типов людей. Подобно древним грекам, онипринимали человека раз и навсегда заданным, не принимали всерьез изменение егопредставлений об окружающем мире и его влияние на протекание планетарныхпроцессов.
Историяникогда не повторяется. Эту истину понимали уже в античные времена. Всегдапроисходит нечто новое, но природа человека неизменна — таков основной постулатфилософии истории эпохи Просвещения. Да и само выражение «природачеловека» появилось только в эпоху Просвещения. Человек принадлежитПрироде целиком, и во всех своих действиях является ее производной. А если намне удается что-либо понять в его действиях, то лишь вследствие низкого уровнянаших знаний.
Теперьмы тоже принимаем человека в качестве неотъемлемой части Природы. Но мы видимего уже не посторонним наблюдателем, а активным участником природных (в томчисле и исторических) процессов. Мы отдаем отчет в иррациональности человека ине пытаемся выводить его особенности из локальных свойств окружающей природы.Хотя и принимаем факт влияния окружающей среды на человека в качестве одной изважнейших причин, формирующих облик человека...
Итак,человек в эпоху Просвещения представлялся посторонним наблюдателем, и можно нетолько понять, но и оправдать такую точку зрания. Новые знания о Природе,обретенные человеком, его наблюдения и действия в те времена не менялисколь-нибудь заметно процессы, которые происходили в окружающем мире, и втечение ряда поколений люди жили в одних и тех же природных условиях. Человеккак член общества мог влиять только на само общество: так, король мог объявитьвойну или изменить налоги, но судьба Природы от деятельности человека независела.
Удивительно,но люди эпохи Просвещения переносили подобную точку зрения и на гуманитарныенауки, полагая, что все они, в том числе и история, должны развиваться по темже канонам, что и науки естественные. Представлялось, что и здесь не может бытьобратных связей между знаниями людей, их действиями и происходящим в мире.Считалось, что все знания абсолютны и постепенно познаются человеком. Такаяпозиция разделялась учеными не только в XVIII веке, но и в XIX, да и в ХХ.
Допоры до времени эти взгляды находили определенные подтверждения, но позднеелюди стали понимать, сколь отличен объект гуманитарного знания от того, с чемприходится иметь дело естествоиспытателям. Успехи естествознания определяютсявозможностью не только экспериментировать, но и многократно повторять нужныйэксперимент. Обществоведение всегда имеет дело с уникальным объектом, иповторение эксперимента в тех же условиях, как в физике, исключается полностью.В распоряжении ученых, изучающих процессы общественной природы, есть лишь одинединственный материал — прошлое. Вот почему здесь столь условны и неточнывозможные аналогии.
Исколь они необходимы одновременно! И другого способа познания в истории идругих гуманитарных науках просто нет. Вот почему необходимы не просто фактыпрошлого, но превращение их в науку, отыскание скрытых закономерностей илитенденций (преимущественно).
Но,с другой стороны, нельзя ожидать в истории законов типа законов Ньютона, а надопринять логику развития событий. И научиться следовать этой логике, а непротиворечить ей!
Посуществу, гуманитарные науки изучают в первую очередь мышление человека,особенности его духовного мира, и, познавая их логику, люди совершенствуютсобственное (личное) мышление. Значит, гуманитарные науки меняют самогочеловека и идеалы, к которым он стремится. А значит, и его действия! И историюобщества, поскольку история — это результат действия людей, преследующихсобственные цели, следующих из предпочтений и идеалов человека.
Ложныеаналогии между науками естественными и гуманитарными порождают различныеутопии, поскольку игнорируют тот факт, что вместе с совершенствованиемсамосознания и усвоением тех или иных, в том числе и ложных, догм люди начинаютдействовать по-другому. Усвоение догматов рождает определенные представления обокружающем, меняет шкалу ценностей, а следовательно, и поведение людей. Таковароль любых абстракций, в том числе и мифов, рождаемых религиозным мышлением,фанатизмом и т. д. И их роль вполне сопоставима с ролью чисто материальныхдвижителей исторического процесса. Рождение этих нематериальных факторов,влияющих на судьбы как отдельных людей, так и народов, не только подчеркиваетиррациональность человека, но и чем-то напоминает появление нейтральныхмутаций, которые непосредственно не отбраковываются естественным отбором, но способныс течением времени оказать значительное влияние на дальнейшее развитиеорганизма.
Титаныэпохи Просвещения заложили основы научной дисциплины, которую они сами назвалифилософией истории и наукой не считали. Отрицая право истории называться наукой,они тем не менее продумывали содержание таких понятий, как «цельистории», ее «смысл», связь с естествознанием и многие другиевопросы, им сопутствующие. Даже превратив философию истории в один из разделовфилософии естествознания, ученые эпохи Просвещения сделали важнейший вклад впонимание единства мира. Это был тот рубеж простоты, не перешагнув черезкоторый, человек не смог бы разобраться в том нагромождении сложностей, котороена нас обрушивает современная наука.
… Постепеннопонятие «философия истории» наполнялось новым содержанием и полнеерисовало возможные механизмы жизнедеятельности и варианты организации общества.В XIX веке произошли новые важнейшие события. Благодаря работам Гегеля, а затеми Маркса, история начинает рассматриваться как некий процесс, в основе котороголежат вполне определенные тенденции. Подчеркну — тенденции, хотя сам Маркс их иназывал законами. Казалось бы, разрозненные факты связываются постепенно внекоторую систему, история превращается в науку в современном смысле этогослова, обретает свою философию, активно влияющую не ее развитие. Но ничто недается без потерь: теряется одно из важнейших завоеваний эпохи Просвещения — связь с естествознанием, которую нам теперь необходимо восстанавливать.
Гегельотвергал саму возможность подчинения гуманитарной мысли естественнонаучной. Онутверждал принцип независимости гуманитарной мысли и логики ее развития. Именнос ней, к тому же основанной на чисто абстрактных идеях, на стремлении кнекоторому абсолютному идеалу, он связывает представление об историческомпроцессе. Но все-таки о процессе, о развитии, что является качественно новоймелодией в исторической симфонии. Одновременно он и сужает рамки истории,рассматривая лишь политическую историю. Отсюда и его представление о «концеистории» как об утверждении некой единой системы мысли и общественногоустройства, оказавшее большое влияние на философию истории и даже на состояниесовременной мысли.
Вотличие от Гегеля, Маркс рассматривал развитие общества как некоторыйестественноисторический процесс, реализующий диалектическое противоречие междуПриродой и обществом. И, что главное в его учении, противоречия между классамивнутри общества он рассматривает в качестве главного движителя процессаразвития человечества. Итак, не стремление к идеалу, а стремление к разрешениюопределенного типа противоречий.
… Вовторой половине XIX века во всех научных дисциплинах (и философии истории в томчисле), всё более заметную роль начинают играть позитивисты. Они трактуютисторию как некоторую эмпирическую науку, регистрирующую факты, а философиюистории — как открытие общих закономерностей, содержащихся в этой информации.Подобная точка зрения была, по существу, следствием той логики развитияестествознания, которой оно было обязано своими успехами последних десятилетий,и очень упрощенных представлений о смысле словосочетания «законразвития». К сожалению, попытки позитивистов отыскать общие законы,управляющие историческим процессом, особого успеха не имели. Для этого, видимо,нужны качественно другие подходы, основанные, как мне представляется, наинтерпретации процесса развития общества как процесса самоорганизации некоторойсложной системы, включенной в некоторую другую, еще более сложную систему. Аосновные усилия позитивистов были сосредоточены на изучении конкретных фактов.Подобный подход невольно возвращает нас ко взглядам времен эпохи Просвещения,когда любая история представлялась лишь набором фактов, связанных между собойлишь хронологически.
В20-х годах нынешнего столетия Н. Бердяев опубликовал нашумевшую книгу«Смысл Истории» — своеобразное кредо знаменитого философа. В своемсочинении он размышлял о «тайне истории» как о тайне духовной жизниотдельного человека и народа в целом. В этой связи вполне логично звучит еговыражение «трагедия истории», а апофеозом является его категорическоенеприятие идеи прогресса. В рамках исторического процесса, по Бердяеву, неразрешима трагедия индивидуального: Царства Божьего на Земле быть не может! Аутверждение Царства Божьего и преодоление трагедии истории как цель может,согласно Бердяеву, быть постигнуто только в рамках идей христианства. Отсюда инеизбежность апокалипсиса, и неизбежность конца истории. Но уже совсем не поГегелю.
Примернов те же годы другой христианский философ, Тейяр де Шарден, говорил онеизбежности слияния всех рас в единое человечество и его объединения сПриродой и Богом. Это единение он считал и целью истории, и ее концом.
Этотнебольшой экскурс в историю термина «философия истории» показывает,сколь по-разному разными философами и историками не только трактуется этопонятие, но и ставится сама проблема изучения истории и цель такого изучения.Вот почему прежде чем начать пользоваться этим термином, мне придетсяобъяснить, какой смысл я буду иметь в виду, произнося словосочетание«философия истории», а также «логика истории».
… Философияистории — это весьма широкая область обществоведения. То, что я называюфилософией истории, не совпадает с тем, как ее представляют классическиеинтерпретации и традиции. В отличие от Гегеля, Бердяева и многих других я неищу смысла истории, которого, по моему глубокому убеждению, просто несуществует, как и у любого природного процесса, а стремлюсь лишь понятьособенности процесса самоорганизации, который называется историей людей.
Иособенно важным мне представляется установить некоторые «универсалии»или «инварианты» исторического процесса. Этим термином я называютакие его характеристики, которые изменяются относительно медленно. Если этоудается сделать, то, совмещая их с наблюдаемыми тенденциями, мы получаеминструмент, позволяющий представить себе контуры вариантов ходаразворачивающихся событий.
Итак,я включаю в понимание философии истории и ее рассмотрение с позицийестествознания, изучающего особенности саморазвивающихся динамических систем.Такой подход — тоже форма рационализма, но рожденная уже современнойнеклассической наукой. Он опирается на систему эмпирических обобщений ирассматривает человека в качестве активного участника мирового процессасамоорганизации. Еще раз: не наблюдателя, а участника, способного вноситьизменения в характер течения исторического процесса. Притом не только активнойпроизводственной деятельностью, но и самим фактом изучения и познания законов итенденций мирового процесса самоорганизации, фактом развития своего мышления,появлением гуманитарного знания, изменением своего представления о картинемира, потенциальных возможностей развития человеческого общества.
* * *
Итак,Гегель впервые употребил словосочетание «конец истории», и онсвязывал этот финал с утверждением некоторого идеального общественногоустройства. Маркс тоже говорил о конце истории как об эпохе утвержденияреального гуманизма (по существу, тоже некоторой идеальной структуры общества).Говорил о конце истории и католический мыслитель Тейяр де Шарден, предполагая,что история человечества завершится объединением всех народов в одну семью,которая сольется с Природой и Богом в единое целое, лишенное каких-либопротиворечий. Таким и будет конец истории, конец любого эволюционного процесса.
Важното, что авторы «конца истории» представляли себе этот финал каквозникновение некоторого общества, лишенного каких-либо противоречий (правда,Маркс допускал возможность сохранения противоречий между человеком и Природой).Сегодня к идеям конца истории снова проявляется интерес. Открыла дискуссиюставшая знаменитой статья американского политолога Френсиса Фукуямы, котораятак и называлась «Конец истории». Эта статья была очень хорошопринята читающей публикой во всем мире, в том числе и в России. По существу,она была написана в духе идей Гегеля: холодная война закончена победой Америки,с коммунизмом покончено, и следует ожидать, что на Земле установится некаяединая экономическая и политическая система, лишенная принципиальныхпротиворечий. Это и будет, согласно мнению почтенного американского профессора,концом истории.
Ятоже вполне допускаю возможность «конца истории», но совсем в иномсмысле, чем об этом писали классики и говорят сейчас на Западе. Конец историинеизбежен так же, как неизбежно однажды потухнет Солнце или произойдет полнаяперестройка Универсума как системы. Но, отбрасывая в сторону возможныеприродные катаклизмы, на судьбу которых мы вряд ли можем оказать влияние, имеетсмысл и следует говорить о возможном окончании истории вида homo sapiens ианализировать те причины, которые его могут повлечь, ибо существует множествофакторов, связанных с поведением человека, способных стать причинойкатастрофического кризиса.
Список литературы
Н.Н.Моисеев. О мировоззрении и миропонимании.
Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта www.ecolife.org.ua./