Реферат: Проблемы развития социально-экономической сферы России в 90-е годы

ВЫСШАЯ АДМИНИСТРАТИВНАЯ ШКОЛА

ПРИ АДМИНИСТРАЦИИ С-ПБ

РЕФЕРАТ

По дисциплине “Отечественная История”

Тема: “Проблемы развития социально-экономической

сферы России в 90-е годы ”

Выполнила: студентка 1 курса гр.№215

Санкт-Петербург

2004 г.

ПЛАН.

 

1. Вводнаячасть

2. Современный экономическийстрой России с точки зрения характера      переходных процессов. Реформа 1992г.

3. Либерально-рыночная революция, цивилизационный слом

4. Рассматривавшиесявозможности капиталистической трансформации и перспективы

5.  Список литературы:

   1.Вводная часть

Изучение типологии хозяйственных систем всегда выступало вчисле приоритетных задач экономической теории. В этой области накоплен огромныйисследовательский опыт и сложились давние традиции. Разработанные принципысистематизации позволяют научным школам проводить сравнительный анализнациональных экономик и общественно-экономических систем, по-разному определятьхарактер хозяйственной революции.

Категория «экономический строй» ужедавно используется в экономической науке, хотя ее понимание в разных научныхшколах не совпадает. Особенно широкое распространение данная категория получилав 19 веке в немецкой исторической школе, а также в трудах К. Маркса.

Маркс и его последователи вэкономическом устройстве главный акцент делали на формационныеособенности общественно-экономического развития с особым вниманием к ихсоциально-классовой составляющей. Поэтому капиталистический строй с точкизрения самого существенного признака традиционно определялся как системаэксплуатации наемного труда в условиях господства частной собственности. Самаже классификация хозяйственных систем предполагала отнесение национальныхэкономик к соответствующему формационному устройству.

В отличие от Маркса, историческаяшкола делала упор на выявление в экономическом устройствеконкретно-исторических особенностей, присущих национальным экономикам, а в ихклассификации использовала цивилизационный подход с выделением ряда общихстадий, например: натуральной, денежной, кредитной, через которые должны былипройти все страны. Применение цивилизационного подхода давало возможностьобнаружить более широкий спектр проявления особенного как в экономике, так и внеэкономических сферах. Хотя следует отметить, что идею присутствия особенногов экономике представители исторической школы реализовывали недостаточнопоследовательно. В их представлениях такое особенное фактически сведено было кпроблеме разновременности в переходе всех стран на одни и те же стадииразвития.

Такие два подхода не должныпротивопоставляться, и тогда экономическое устройство страны можно определитькак способ упорядочения, организации и самоорганизацииобщественно-хозяйственной жизни и социально-правовой системы в любомгосударстве, имеющий место с позиций как формационного, так и цивилизационногоподхода. На поверхности общественно-экономической жизни хозяйственный стройвыступает как совокупность общественных форм производства, собственности ихозяйствования, определенным образом субординированная. Такаясубординированность и соподчиненность как раз отличают случайный наборхозяйственных форм от экономического строя, порядка. Это означает, что дляхарактеристики экономического устройства любой страны важнейшим параметромстановится устойчивое и воспроизводимое сочетание экономико-правовых форм.

Если с этих исходных позиций подойтик экономическому порядку в России в конце 90-х, то, строго говоря, его следуетопределять как «полустрой», или даже «недострой», имея в виду отсутствиецелостности, преемственности и устойчивости в организации экономической жизни.Разумеется, недостроенность хозяйственной жизни есть свойство самого переходногосостояния, в котором пребывала экономика России. Характерно, что вмеждународной классификации даже выделена группа стран с переходной экономикой,к которой отнесено свыше 25 государств. Однако многое зависит и от проводимойстратегии реформирования.

Во-первых, неустойчивость инеокончательность преобразовательных процессов означает, что в формирующемсяхозяйственном строе много еще неясного, противоречивого и альтернативного.Поэтому применительно к современному этапу важно не только фиксировать возникающиехозяйственные реалии. Но и учитывать их «короткую» жизнь и возможную замену надругие хозяйственные формы, даже противоположные.

Во-вторых, переходная экономика – этоеще не хозяйственный строй как таковой, а сложный и противоречивый процесс упорядочивания и самоорганизации экономики в соответствии с поставленными целями, так и сдействием объективных факторов и ограничителей. Поэтому именно в переходноевремя важно соразмерять благие намерения и желания с достаточно жесткойсоциально-экономической реальностью, внутренними и внешними факторами. В этойсвязи заметим, что проблема становления «нового» в экономике — это большая ивсе еще плохо разработанная проблема. Трудности, с которыми ныне столкнулисьстраны с переходной экономикой, связаны не только с их конкретными случаями. Внемалой степени в них находят отражение недостатки и ограниченные возможностисложившихся общих теорий экономического развития. В частности, заслуживаетвнимания использование принципов нелинейности развития применительно кпереходным процессам, следует учитывать и возможность возникновения «регресса»в ходе осуществления преобразований.

В-третьих, в анализе формирующегосяхозяйственного устройства особое внимание должно уделяться тому, каким впринципе должно оно быть, чтобы соответствовать всему комплексу своеобразныхусловий и исторических

традиций, одновременно успешно конкурируя с другиминациональными экономиками в борьбе за более выигрышное место в мировомхозяйстве.[1]

2.Современныйэкономический строй России с точки зрения характера переходных процессов.Реформа 1992 г.

   Традиционной и наиболее распространенной трактовкой состоянияк концу 90х выступает его определение как переход к рыночному хозяйственномуустройству на основе проведения глубоких реформ. В принципе указанная трактовкасодержания переходности не противоречит действительным изменениям в российскойобщественно-экономической системе, но возникает вопрос о том, насколько точно иполно она раскрывает наиболее главные их признаки. И здесь надо принять вовнимание такое принципиальное обстоятельство: преобразования, начатые в годыперестройки в режиме обычной реформы, затем претерпели сильную метаморфозу.

Главной особенностью проводившейся вРоссии с 1992 г. экономической реформы было то, что для перехода отцентрализованной к рыночной экономике была выбрана монетаристская модель,известная еще как: «дефляционный шок». Ее образуют четыре основных компонента:

1. Проведениелиберализации цен и приватизации предприятий с целью создания необходимогокритического слоя предпринимателей;

2. Достижениефинансово-денежной стабилизации посредством проведения жесткой рестриктивнойполитики, с целью резкого уменьшения дефицита бюджета и подавления инфляции;

3. Отказ отгосударственного регулирования экономики, упование на ее саморегуляцию, напринцип «laissez faire», «пусть все идет, как идет»;

4. Регулированиесовокупного спроса путем изменения денежного предложения в экономике.Монетаристы, выдвинувшие формулу «все дело в деньгах», полагают, что еслисоблюдать устойчивость денег ограничением их выпуска, то в экономике всеуладится само собой.

Эту модель отличает установка наодномоментное и форсированное решение возникающих в экономике проблем и быстроевхождение в рынок.

Вооружившись монетарныминструментарием, российские реформаторы сделали ставку на ужесточениекредитно-финансовой политики и полную либерализацию экономики, включаявнешнеэкономическую деятельность. Предполагалось, что таким путем будут созданыусловия, при которых субъекты хозяйствования вынуждены и могут самивидоизменяться, чтобы выжить. При этом государству отводилась роль «ночногосторожа».

О последствиях проведения политикисдерживания, включающей в себя уменьшение государственных расходов содновременным повышением налогов, осуществленной параллельно с либерализациейцен, можно судить по «поведению» кривых совокупного спроса и совокупногопредложения. />Если допустить, что экономиканаходится в точке А, тогда ограничительная политика, сокращающая совокупныйспрос, влечет за собой рост безработицы  и снижение инфляции, сдвигая кривую АДвниз-влево – в положение АД1: экономика при этом перемещается в точку Е. Когдаже инфляционные ожидания ослабевают, требования к зарплате и издержкиснижаются, то кривая ASсдвигается вниз-вправо – в положение AS1. При полной адаптации субъектов хозяйствования к инфляционным ожиданиямэкономика возвращается к прежнему уровню производства и занятости — в точку Д.Так ведет себя нормальная рыночная экономика. В нашем же случае кривая AS повела себя неадекватно: онасдвинулась вверх-влево – в положение AS2, тогда как кривая АД в полном соответствии с политикой сдерживаниясместилась вниз-влево, то есть в положение АД1. В результате мы получилидополнительный рост инфляции сопряженный с дополнительным спадом общего объемреального производства. При этом точки пересечения кривых АД и AS — точки равновесия — уходятвверх-влево, ложась на условную кривую F, которую можно назвать «кривой безнадежности».

Спрашивается, чем объяснить такое«поведение» кривой AS? Видимо, этообъясняется тем, что в России того времени инфляция спроса, более эластичная квоздействию мерами ограничения кредитно-денежной массы, которая ранее быладоминирующей, уступила место инфляции издержек, требующей более дорогостоящих идлительных мер воздействия, при которой кривая AS как раз и ведет себя подобным образом, то есть смещаетсявверх-влево. Плачевные результаты проводившейся в 1992-1994 гг. политики попреодолению инфляции наглядно свидетельствуют насколько неэффективно бороться синфляцией издержек методами, предназначенными для преодоления инфляции спроса [2].Ведь если в производстве не происходит позитивных изменений, то ослаблениенапряженности госбюджета и снижение уровня инфляции могут быть лишькратковременными. Кроме того, сама по себе финансовая стабилизациямонополизированной экономики не может остановить рост цен. По мере движения кстабилизации рост цен набирает «второе дыхание», идет за счет сокращенияобъемов производства и продаж. Кстати, именно эту наиболее опасную возможностьразвития инфляционных процессов и упустили из виду наши реформаторы. И еслиуповать только на сокращение государственных расходов, то финансовойстабилизации достичь нельзя. Дело в том, что для переходной экономики, каковойявляется экономика России, характерен обратный эффект финансовогорегулирования. Суть эффекта в том, что в принципе макроэкономическаястабилизация требует сокращения расходов на величину большую, нежели падениедоходов в результате снижения объемов производства. Между тем структурнаяперестройка, как элемент процесса перехода, даже в том далеко несовершенномвиде, в котором она шла в России — отраслевая, а не внутри отраслей, —обуславливает большее падение доходов, чем возможное сокращение расходов, тоесть снова бюджетный дефицит и налицо обратный эффект финансовогорегулирования. Из сказанного вытекает вывод о том, что чем жестчеосуществляется финансовое регулирование, тем лучше бюджетная ситуация вкраткосрочном плане, но глубже дефицит бюджета в средне- и долгосрочном плане.

Либерализация цен в условиях сохранениямонополий и отсутствия конкуренции привела к спаду производства и безудержномуросту цен на продукцию. Дело в том, что цены весьма негибки относительноснижения, в чем проявляется так называемый «эффект храповика» [3].Поскольку цены негибкие в сторону понижения вследствие монополизации, то сжатиеденежного предложения (М), если только не происходит увеличение скоростиобращения денег (V) (в нашихусловиях она даже замедлилась), должно поглощаться сокращением выпуска (Q), что прямо вытекает из основногоуравнения обмена: MV=PQ. Таким образом, даже монетарный анализ показывает, чтоосновная часть изменений. Вызванных сильным сжатием денежной массы, принаправленных вверх ценах будет неизбежно поглощаться спадом производства, что инаблюдалось.

Вследствие действия законамонопольного ценообразования максимально выгодный объем производстваоказывается существенно меньше максимально возможного. В особенно выгодныхусловиях оказывались отрасли, производящие блага неэластичного илималоэластичного спроса, когда даже небольшое увеличение совокупного спросаведет к значительному росту цен. А это, прежде всего отрасли, в которыхпроизводится так называемая «потребительская корзина». Либерализация ценпривела не к увеличению реального производства, а к сокращению совокупногопредложения, поскольку объем производства в отраслях, производящих предметыпотребления, был снижен или заморожен и на каждую единицу выплаченной зарплатыстало приходиться все меньше продукции.

В ходе либерализации цен не былиустранены ценовые перекосы в соотношении внутренних цен по сравнению с ценамимирового рынка, сохранился и диспаритет цен между промышленными товарами исельскохозяйственной продукцией, а свободные цены так и не стали в основе своейравновесными, балансирующими спрос и предложение и не работали на улучшениепроизводственной структуры.

«Отпустив» рыночный механизм состороны спроса путем разовой и необдуманной либерализации цен, правительство непозаботилось об «отпуске» его со стороны предложения в плане создания на демонополизированном рынке такого количество производителей и продавцов, котороеисключало бы для них возможность «договариваться» по поводу цен на каждыйконкретный товар, заставляя их честно конкурировать друг с другом.

При либерализации цен правительствосделало упор на повышение налоговых и процентных ставок. И то и другое могло быпротивостоять инфляционным тенденциям. Но лишь при иной структуре экономики иразвитых конкретных отношениях, Так, высокие налоги сдержали бы рост цен, еслибы основная доля их повышения за счет налогов приходилась бы на производителя,что было бы возможным при спросе более эластичном, чем предложение. Но нашпотребитель ограничивает свой спрос, который неэластичен, главным образомблагами первой необходимости. Отсюда и налоги воздействовали не напроизводителя, а на потребителя.[4]<sup/>Наконец, нынешняя гонка цен напрочь отучает наших производителей отборьбы за эффективность и снижение себестоимости. Причина кроется опять таки ввысокой степени монополизации российской экономики, своеобразие которойзаключается в том, что наши монополии — это искусственно созданныеадминистративные монополии, существующие благодаря ограничению конкуренции, ане вследствие конкурентов с рынка на основе уменьшения затрат. И пока на рынкеправит бал не потребитель, а производитель, к тому же монополист, либерализацияцен будет приводить к их дальнейшему росту, а следовательно, к раскручиваниюинфляционной спирали.

В итоге фискальный и монетарный прессне оказал сдерживающего воздействия на рост цен. Более того, периодическиевсплески роста совокупного спроса говорят о том, что увеличение государственныхрасходов практически сводит на нет воздействие указанного пресса из-за того,что мультипликатор государственных расходов всегда сильнее мультипликатораналогов.

Таким образом, можно констатировать,что правительство недооценило монопольной природы наших цен, когда оноотпускало их «на волю». Вообще одна из многочисленных ошибок реформаторовсостояла в том, что они с самого начала увидели лишь одну сторону дела —финансовую самонастройку, и не учли другую — необходимость глубоких структурныхпреобразований. В результате в 90-х практически не состоялось ни того, нидругого.[5]

То, что с запуском реформы шоковогообразца была попытка осуществления экономической революциилиберально-буржуазного толка в Восточной Европе и России, сегодня доказываетсяне только противниками, но уже и не скрывается многими как российскими, так изарубежными идеологами форсированной капитализации. Действительно, по своимцелям и методам достижения она соответствует многим признакам революционногопути преобразований. При этом многие зарубежные специалисты обращают вниманиена сходство современных процессов в Восточной Европе и в РФ с буржуазнымиреволюциям, прокатившемся в Европе в середине XIX в. Как и тогда, можно наблюдать попытку ускоренногоперехода к рыночным отношениям в тесной связке с разрушением ранеесуществовавших экономических институтов и одновременным активным формированиемкласса буржуазии и рынка капитала. Главное современное отличие — в относительномирном характере происходящих радикальных изменений в хозяйственном  иполитическом устройстве этих стран.

С известной степенью условности можносчитать, что с конца 80-х годов в Восточной Европе (в России с конца 1991 г.) впостсоциалистических странах возобладала политика смены общественно-экономическогостроя, основанная на «классической» схеме утверждениярыночно-капиталистического хозяйства, через которую прошли в прошлом страныраннего капитализма. Этим был фактически отвергнут «неклассический» вариантразвития рыночной экономики, который успешно использовался в ХХв. странамипозднекапиталистического развития (Япония, НИС). Причины такой резкой сменытраектории общественно-экономического развития (как сегодня уже очевидноприменительно к России — весьма необдуманной и опрометчивой) требуют особогоизучения. Во всяком случае, ясно, что одной из серьезных теоретических иполитических подоплек в современных переходных процессах как раз выступал выбормежду «классическим» и «неклассическим» вариантами развития рыночного типахозяйства.[6]

Приоценке своеобразия нынешнего трансформационного периода теоретически можно датьи в какой-то степени отличающую его трактовку, имея в виду возможностьсближения двух типов развития — эволюционно-реформистского и скачкообразнореволюционного. Можно предположить, что при таком варианте развития возникаетнекий «третий путь» осуществления преобразовательных процессов в видеопределенной их комбинации и сочетания. В этом случае речь идет о том, чтореформы пытаются проводить насильственно-революционными методами. Имеется уже итермин, определяющий такого рода изменения. Это — «рефолюция» или«ревореформа», когда относительно мирные политические перевороты дополняютсяпопытками проведения стремительных перемен в экономической структуре, то естьэкономическими революциями.

Надо отметить, что на практикеобеспечить сочетание качественно разнородных методов осуществленияпреобразовательных процессов чрезвычайно сложно. Слишком много различий вприроде революций и реформ, значительны расхождения в типе, характере и целях,а также и менталитете самих революционеров и реформаторов. Поэтому «рефолюции»чаще всего выступают как некий промежуточный этап в общественно-экономическомразвитии, когда еще продолжается борьба между двумя способами преобразований.Как свидетельствуют многовековой опыт, предпочтительным для общества и особеннодля экономики является путь реформ. То есть путь эволюционных, мирныхизменений, опирающихся не на принудительные методы и разрушительные механизмы,а на экономические интересы и социальные компромиссы. Не случайно в новейшейистории Европы, Азии и Америки на каждую революцию приходится более сорокапреобразовательных процессов, квалифицируемых как реформы.

Большая потенциальнаярезультативность для экономического развития от поэтапных, относительномедленных реформ в сравнении с революционными попытками переустройстваэкономики (типа рыночного шока) имеет и теоретические доказательства. Речь, вчастности, идет о нелинейном характере связи между неблагоприятной средой дляпроведения политики преобразований и ухудшением экономических показателей какответной реакции на нее. Дело в том, что допустимые дозы такогонеблагоприятствования могут быть полезными для дальнейшего развития экономикиили даже рассматриваться как дополнительные стимуляторы обеспеченияпредполагаемых хозяйственных перемен. Однако при прохождении допустимого пороганеблагоприятная среда способна стать деструктивной силой, не смягчая, аусиливая кризис экономики.

Вместе с тем такая предпочтительностьмедленных хозяйственных изменений быстрым не предопределяет невозможности илинеобъективности наступления революции. Нельзя также переоценивать реальнуюспособность тех или иных сил остановить наступающую революцию. Надо помнить,что общественно-экономическому развитию внутренне присущи как один, так идругой путь качественной корректировки и преобразования. Придерживаясь линейнойметодологии, приходится учитывать, что революция становится неизбежной, еслиреформаторские силы оказываются неспособными к проведению в реальной жизниназревших перемен или ими выбрана неправильная стратегия преобразований,которая только обостряет противоречия, закладывая предпосылки революционноговзрыва. Тогда революция сходна в роли с грозой, сметающей мешающие преграды. Сточки зрения нелинейной методологии революция является наиболее яркимвыражением бифуркационного взрыва. Однако нельзя недооценивать возможностипроявления свойства нелинейности в более мягкой форме.[7]

3.Либерально-рыночнаяреволюция, цивилизационный слом

 Обратимвнимание не одно существенное отличие в характере и целях реформ шокового типав России и в странах Восточной Европы. Для большинства стран Восточной Европылиберально-рыночные революции одновременно выступают как реставрационные.Восстанавливая старое формационное устройство, они тем самым указывают насущественную подоплеку экономических и политических событий в этих странах, вчем их отличие от российской ситуации. В частности, одно из направленийпроцесса приватизации может быть связано с возвращением старым собственникамнационализированного имущества.

Применительно к России обнаружитьтакой реставрационный мотив значительно труднее. Если его и использовать, тотолько в аспекте подтверждения действия общей закономерности, констатируя фактисторической неизбежности наступления в постреволюционный период фазыреставрации, хотя и запоздалой. Тогда такую реставрацию можно трактовать какпроцесс перехода к капиталистическому способу производства черезпредварительное прохождение этапа социализма.

За своеобразием переходных процессовстоит весьма значимая характеристика предпринимаемой революции, также как явныхи скрываемых целей новых революционеров. Дело в том, что попытка проведениялиберально-буржуазной революции в современной России должна быть оценена нетолько как революция формационного типа. У нас есть важный отличительный мотив,связанный со стремлением изменить тип цивилизационного устройства, который, помнению ее идеологов, должен привести к смене экономического поведения людей, ккоренным переменам в российском менталитете, якобы несовместимом с рыночнойэкономикой. Здесь находятся истоки массированной атаки с самых разных сторон насложившееся ядро ценностных ориентаций народа, культуру, традиции, попыткипереоценок прошлого и даже слома сохраняющегося религиозного мировоззрения. Темсамым не капитализм как определенная система хозяйствования сам по себе плох, ато, что достижение тогдашними реформаторами его модели в современной Россиибыло нацелено на упреждающую смену исторически сложившейся цивилизации, азначит, очередную массовую «перековку» людей.

4.Рассматривавшиеся возможностикапиталистической трансформации и перспективы

Хозяйственный строй капиталистического типа активновнедряется в России начиная с 92-93 гг. Какими главными чертами можноохарактеризовать проведенный к концу 90-х цикл капиталистическогостроительства?

Возникший хозяйственный стройнапоминал довольно странный симбиоз капиталистических и социалистических черт,мало похожий на современные образцы смешанной экономики. Для современной моделикапиталистического хозяйства характерно действие в сфере производства рыночныхрегуляторов и капиталистических мотивов хозяйственнойсоциально-перераспределительной политикой государства. С известной долейусловности можно утверждать, что в таком хозяйственном устройствевзаимодействует производство, сохраняющее капиталистические начала, сраспределением, в котором все больше доминируют социалистические мотивывыравнивания благосостояния и создания для большинства людей приемлемых условийжизни.

В процессе реформирования реальноепроизводство незначительно изменило сложившийся социалистический облик, чегонельзя сказать о сфере распределения. Именно в финансово-распределительнойсфере произошли самые радикальные изменения, связанные с действиемкапиталистических отношений. В результате сложился финансово-распределительныйкапитализм с такими характерными чертами, как «криминальность» и«номенклатурность». Если в современной смешанной экономике можно видеть попыткусовмещения достоинств капитализма и социализма, то стихийно формировавшийсяхозяйственный строй России больше напоминал соединение недостатков этих двухспособов производства. Вряд ли такое своеобразие новой модели хозяйствования могло приобрести многочисленных сторонников.

Невыразительные предварительныерезультаты форсированной капитализации российской экономики с объективнойнеизбежностью ввергли ее в состояние затяжного кризиса особого типа —трансформационного. Исторический опыт России демонстрирует чередование двух диаметрально противоположных способов его преодоления. Во-первых, революционныевзрывы, которые, имея свои конкретные объективные и субъективные (случайные)причины, вместе с тем подготавливались сложным сочетанием и переплетениемзастарелых социально-экономических и политических болезней с новыми узламипротиворечий, возникающих из-за непродуманной стратегии и тактики осуществленияназревших перемен. При таком варианте революция выступает в качественеуправляемой реакции (или управляемой извне) на резко ухудшающиесясоциально-экономические и политические условия для нормальной жизнедеятельностибольшинства населения.

Во-вторых, смена реформконтрреформами, которая отличается более спокойным и управляемым переводомпроцесса преобразований в режим, соответствующий сложившимся условиям итрадициям хозяйствования, наличным ограничителям и возможностям. Рассмотренныепод таким углом зрения контрреформы должны оцениваться как включившиесямеханизмы самозащиты, которые присутствуют в любом еще живом общественно-экономическоморганизме. С этой стороны контрреформы представляют собой защитную реакциюсамой системы. Защитные механизмы срабатывают тогда, когда привносимые вобщественно-экономическое устройство усовершенствования или новациипротивоположны его природе.[8]

Несмотря на то, что некоторыеэкономисты ( М. Голанский, А.А. Зиновьев ) указывали на существующий потенциал возрождениясоциалистической системы, все же к концу 90-х экономисты не рассматривали, каквероятную, возможность чистой реставрации существовавшего в прошлом строя.Однако, отрицание западнокапиталистического варианта хозяйственного устройстване сводится только к обратной социалистической трансформации. В принципеимеются и другие способы переадаптации старой системы. В общем, виде их можносуммировать в таком достаточно общем определении, как переход к строительствунационально ориентированного капитализма. В условиях, когда внедряемая системасвободного рынка себя не оправдала, а это доказывали более семи лет проведениясоответствующего типа реформы, главной областью альтернативных путей развитиястановится проблема выбора хозяйственного устройства с ярко выраженнойроссийской спецификой. Проблему выбора между социалистической икапиталистической моделями национально ориентированного хозяйства важно былорешать не только с точки зрения формационных предпочтений, но и обращая особоевнимание  на возможности закрепления хозяйственного строя в историческисложившейся системе координат.

В формировании национальной системыкапиталистического хозяйства в России возникали немалые трудности с точкизрения практической осуществимости национальной системы капиталистическогохозяйства, и одна из самых больших связана с переориентацией новой правящейэлиты. Учтем, что, начиная с перестройки, преобладающая часть элиты находиласьпод сильным влиянием западной идеологии. С такими мировоззренческимиустановками она была способна к заимствованию и подражательству, но не яснобыло, сможет ли она самостоятельно выработать и провести в жизнь программурыночного реформирования, отстаивающую российские интересы.

Мировой опыт и наша историясвидетельствуют  о преобладании в ускорении экономического прогрессанациональных истоков, которые как раз и позволяют раскрепостить энергию народа,опереться на его созидательную самодеятельность. В конечном счете, вхозяйственном устройстве страны должна бы возобладать тенденция смешивания капиталистическихи социалистических методов хозяйствования. Для формирования «российской модели»главной целью должен стать поиск оптимального их сочетания с учетомнациональных особенностей, однако на данный момент отклонения от

курса сформировавшегося под влиянием идеологии запада неслишком заметны.

5.Список литературы:

1. Рязанов В.Т.«Экономический строй современной России: промежуточные итоги и перспективы»//Вестн. СПбГУ Сер. Экономика. 1999. Вып. 2 (№ 12)

2. Зиновьев А.А.«Куда мы идем?» //Экономические науки. 1991. № 7

3. Журавлев Ю.Н.,Мельников Ю.И. «Монетаристская модель реформирования экономики России: суть,механизм, последствия» // Вестн. СПбГУ Сер. Экономика. 1995. Вып. 3 (№ 19)

4. Основыэкономической теории: Учебно-методическое пособие //Вопросы экономики. 1993. №12. С. 136-137.

5. Рязанов В.Т.«Неклассический вариант» перехода к рыночной экономике в СССР и еговозможности» // Вестн. Ленингр. ун-та Сер. Экономика. 1991. Вып. 1 (№ 5)