Реферат: Шоковая терапия в Польше и в России

Государственный университет ВысшаяШкола Экономики

ЭССЕ

по курсы «Российские реформы»
на тему:

Шоковая терапия в Польше и в России

Выполнила Величко Оксана
группа 612

Москва 2002

Введение

Почти все страны социалистического лагеря столкнулись с проблемойфинансового кризиса позднего социализма, необходимостью снятия накопленного присоциализме денежного навеса и заметного скачка инфляции в начале рыночногоперехода. В этой связи их обычно разделяют на совокупность тех государств, которыесумели противопоставить финансовому кризису жесткую денежную политику и закороткие сроки сбить инфляцию до умеренных значений (Польша), и тех, гдеденежная политика была мягкой, темпы роста номинального денежного предложенияподвержены резким колебаниям, а период высокой инфляции – длительным (Россия).С известной долей условностей проводившуюся в первой группе стран экономическуюполитику называют монетаристской, во второй — популистской.

Россия существенным образом отличаются от других посткоммунистическихстран тем, что здесь происходило преодоление социально-экономической системы,порожденной когда-то их собственными особенностями и противоречиями развития, ане навязанной извне.

Путь России из коммунистической системы еще долго будет оставаться предметомтеоретических дискуссий и политических битв. Что предопределило самунеизбежность резкого разрыва с коммунистическим прошлым? Каковы были ошибки идостижения на этом пути? Каких опасностей удалось избежать и, напротив, почемуслучилось многое из того, что случилось?

Отвечать на эти вопросы непросто уже в силу их чрезвычайной политизации.Из многочисленных вариантов экономической политики на практике реализуетсятолько один, и сторонники всех оставшихся нереализованными альтернативстановятся участниками острых дискуссий о том, что «другое было былучше». Обсуждение этого интересного вопроса ведется в отечественнойэкономической литературе уже не первый год. Однако, как мне представляется,необходимо раскрыть причины именно данного развития событий.

В Польше политика «быстрого скачка» в экономике оказалась одной из самыхуспешных в странах бывшего социалистического лагеря. Польская шоковая терапияимела существенное влияние на российских реформаторов. Таким образом, важнопонять развитие реформ в Польше, и выявить причины того, почему проведениеполитики шоковой терапии в России не дало столь успешных результатов.

Характерными чертами высокоиндустриальной социалистической экономикиявляется неэффективность, нежизнеспособностью в рыночных условиях значительнойчасти сформированных в ее рамках производственных структур. К тому жеэкономическое развитие в СССР и странах СЭВ в 70х-80х годах находилось подсерьезным влиянием присвоения масштабной нефтяной ренты, обусловленной вводом вэксплуатацию высокоэффективных западносибирских нефтяных месторождений иблагоприятной конъюнктурой мирового рынка нефти. Резкое изменение мировых ценна нефть в середине 80х годов усугубило кризис сложившихся при социализмепроизводственных структур.

В этой ситуации сокращение объема производства в постсоциалистическихстранах (на примере России  и Польши) в течение первых 3х-4х лет после крахасоциализма носит общий характер и крайне слабо зависит от проводимой экономическойполитики. (см. таблицы 1,2 с приложении).

Еще одна черта поздней социалистической экономики — существованиеденежного навеса, превышение объема денежной массы над предъявляемымэкономическими агентами спросом на деньги проявляющаяся в форме товарногодефицита. Социалистическое хозяйство по своей природе — экономика подавленнойинфляции. В условиях фиксированных цен государство имеет широкие возможностинаращивания денежной массы. Избыточное денежное предложение, рождаемоефинансированием дефицита бюджета или кредитованием предприятий государственногосектора, не имея возможности реализоваться в более высоком уровне цен,накапливается в вынужденных сбережениях, неудовлетворенном спросе на товары и услуги.

Таким образом, два крупных макроэкономических процесса, с которымисталкиваются постсоциалистические страны — это резкое падение производства иреальной денежной массы. Причем, эти процессы, как правило, носят значительноболее масштабный характер, чем ожидали начинавшие реформы правительства. Отсюдаповсеместное появление сразу после начала реформ в экономико-политическихдискуссиях построений, связывающих падение производства с избыточным сжатиемкредита и денежной массы, предложений увеличить темпы роста денежной массы длястабилизации производства.

В Польше, где правительства оказывались устойчивыми к подобного родапредложениям, а денежная политика жесткой, порожденная ликвидацией денежногонавеса инфляционная волна, быстро сходит на нет, темпы инфляции падают, спросна национальные деньги и реальная денежная масса начинают расти (см. таблицу 3приложения).

В России, когда происходило ослабление денежной политики и правительствопыталось поддержать производство, наращивая денежную массу, процесс дезинфляцииоказывался более растянутым.

Шоковая терапия в Польше

После разгрома начала 1980-ых и последовавших нерешительных реформпольское правительство начало экспериментировать с более существеннымиреформами в последних годах десятилетия. Доля ресурсов, находящихся в рукахгосударства снизилась до 45% в 1986 г. и до 22% в 1988. В 1987 г. была начаталиберализация собственности для рассредоточения ресурсов. Доля частного секторак 1989 г. достигла 33%.

Контакты с остальным миром были также расширены. С 1986 по 1989 гг.экспорт в Западную Европу возрос на 50%.

Вместе с ослаблением коммунистического режима набирали свою силу реформыв 1988-1989. Была предпринята серия шагов, результаты которых стали основой дляболее глубоких реформ пришедшей к власти «Солидарности». Возможно наиболееважная мера была предпринята в 1998 г., когда был принят закон, предусматривающийравноправие всех форм собственности во всех сферах деятельности. Это далотолчок развитию малого бизнеса, что явилось наиболее важным элементом развитияпольской экономики. Приватизации была законодательно утверждена, к сожалениюполучив плохую репутацию благодаря неправильному употреблению. Основнымизменением в банковской сфере стало создание двухуровневой банковской системы вначале 1989 г. К середине 1989 г. 60% цен были либерализованы.

Следует отметить, что коммунистическое правительство не вело энергичныереформы, скорее всего они создавали препятствия эффективным реформам. Однакокоммунисты, постепенно теряя контроль, столкнулись с растущей необходимостьюреагирования на требования населения.

Таким образом, сильная необходимость в экономических реформах былаутверждена в соглашениях Круглого стола начала 1989, который принялградуалистскую программу, отражающую глубокие разногласия в пределах общества,не только между оппозицией и правительством, но также и в пределах оппозиции.

В течение 1980-ых, дефицит бюджета сохранялся на умеренном уровне.Однако, 1989 был исключением. Недостаток энтузиазма последнегокоммунистического правительства, либерализация цен без отмены субсидий, ивоздействие инфляции на налоговые сборы выразились в дефиците в 7% от ВВП,когда «Солидарность» пришла к власти. Учитывая монетизацию дефицита и недавнееосвобождение цен, инфляция вызывала сильное беспокойство.

Новое правительство «Солидарности», очевидно вопреки соглашению Круглогостола, приняло весьма радикальный план действий, но его выполнение требовалоподготовки. Бюджет был приблизительно сбалансирован, денежная политика былаужесточена, и поднят налог на увеличение заработной платы. Валютный контрольбыл ослаблен, и рынки иностранной валюты расширены. Последовательнаядевальвация уменьшила прибыльность черного рынка до 40% от средних 400% ранее.Большинство цен было либерализовано.

Программа, осуществленная в январе 1990 включала множество связанных мер,каждая из которых индивидуально вызвала бы ощутимый шок. Финансовая политикабыла значительно ужесточена, первый квартал 1990 показал большой профицитбюджета. Реальная ценность денежного предложения была разделена; былиустановлены жесткие ограничения на кредиты, сопровождаемые повышением месячнойучетной ставки от 7 до 36%. Антиинфляционный налог на заработную плату былустановлен на безжалостном уровне. Правительство сделало шаг к приватизации вмассивном масштабе.

Существует много мнений на счет реальных результатов этих мер. Некоторыекритики обращают внимание на почти 30%-ый спад индустриального производства.Напротив, наиболее восторженные сторонники шоковой терапии утверждают, чтоблагосостояние на душу благосостояние не падало, приводя в пример достижения вновом частном секторе.

Фактически частный сектор не так уж и хорошо функционировал в этотпериод. Игнорируя проблему выбора между преобразованием старого и созданиемнового, которая находится в центре эволюционной модели, сторонники шоковойтерапии преследовали своей целью скорость, которая как ни парадоксально моглабы замедлить темп изменений. Рост нового частного сектора, двигателя роста вовремя реформ, был временно замедлен неудавшейся попыткой произвести быстроеизменение в государственном секторе.

Программа шоковой терапии была воспринята в Польше как чрезвычайнодорогостоящая. В первой половине года, программа проводилась, но непродвигалась. Важно обратить здесь внимание на направление причинной связимежду политикой и обществом. Два из самых сильных существующих социальныхучреждений в Восточной Европе поддерживали программу шоковой терапии. Напротив,видение шоковой терапии причинных сил в участии в реформе состоит в том, чтоэкономическая политика должна обойти существующее общество, чтобы создать новыймир.

Шоковая терапия была произведена формальными рычагами политики, которыми непосредственно манипулировали в правительстве. Вне этих областей политики,изменения проходили более медленно. Сторонник шоковой терапии Министр финансовпроизвел всего лишь небольшие изменения в структуре собственного Министерства.Реформы в налоговой системе, включая введение налога на добавленную стоимость,были отложены. Банковская структура, которая осуществляла жесткую денежнуюполитику, была по существу унаследована от коммунистов. Ни одно изгосударственных предприятий в тот период не обанкротилось. Экспортный бум в1990, о котором много заявлялось, произошел, фактически, в значительной степениблагодаря усилиям уже существовавших корпораций по внешней торговле.

Конечно, в сравнении с более ранними годами, изменения происходилидостаточно быстро. Это дало толчок к краху коммунистической дамбы и внедрениюдемократии. Но преобразования в начале 1990 г. не соответствовали моделишоковой терапии. Стратегическая концепция шоковой терапии – это то, чторадикальная политика, разработанная и осуществленная технократами, могла быбыть автономным элементом социального перемен. Фактически, радикальная политикаосуществлялась при помощи экономических институтов. Скорее существующееобщество поддерживало политику, чем политика создавала новое общество.

Когда было понято, что шоковая терапия не собирается давать какие-товолшебные результаты, программа подверглась серьезному нападению. Постепенно,многие из элементов начальной программы были сняты или ослаблены. Летом 1990 г.были направлены кредиты фермерам и повышены расходы на жилье. Уровень кредитгосударственным предприятиям начал расти и приближаться к прежнему уровню. Коктябрю 1990 политика изменилась так, что это стало достаточным для того, чтобыведущие сторонники «быстрого скачка» ушли из правительства в знак протеста.

Дальнейшее отдаление от программы радикальных реформ произошло в 1991г. передлицом массивной и открытой оппозиции правительственной политики. Налоговая иденежные политики были значительно ослаблены. Дефицит бюджета начал повышатьсяк уровню 1989г., и правительство подтвердило политику предоставлениявыборочного кредита предприятиям. Торговая политика в августе 1991г. былааннулирована, когда средние тарифы были увеличены от 5 до 18%, и когда былаподтверждена выборочная поддержка.

Подобное можно сказать и про предприятия государственного сектора,которые перенесли главную тяжесть удара. Приватизация была массовой, быстрой ивыведенной из под контроля рабочих.

Развитие предприятий государственного сектора противоречило намерениямреформаторов. Судя по их поведению, предприятия скоро стали походить на фирмы,управляемые рабочими, что было желательно для «Солидарности». Постепенноультралиберальная политика в отношении государственного сектора была ослаблена,с увеличивающейся ролью министерств. Крупномасштабные схемы приватизациинепрерывно приостанавливались одним за другим политическим деятелем иликоалицией. Когда происходила приватизация больших предприятий, производилисьпереговоры и совершалась сделка между государством, менеджерами и рабочими.

Политика была повернута назад. Международное сообщество осудило данныйфакт. Международный валютный фонд приостановил индоссамент польской политики в1991г. Западная пресса и западные политические деятели, отмечая откат отшоковой терапии, начали высказывать беспокойство то, что реформы будутотменены. Но эта интерпретация была результатом неправильной трактовкирезультатов достижений.

Суммирая вышеизложенное, можно отметить, что политика, представленная в январе1990 была не чем иным как радикальным откатом от естественной прогрессии, т.е.той политикой, которая ускорялась перед «большим скачком» и перешла в медленнуюстадию, как общество восстанавливалось после шока. Цель программы шоковой терапиисостояла в том, чтобы изменить существующий курс и вырвать политику из-подинфляционного влияния. Фактически польское общество поворачивало реформывспять. Это сущность того, что подход шоковой терапии потерпел неудачу вПольше.

Непрерывность не подразумевает статику, и отклонение радикальнойпрограммы не означает остановку реформ. Изменения были неизбежны, был дантолчок к краху коммунистического режима, который блокировал реформы,необходимость которых не подвергается сомнению.

Таким образом, финансовые меры в Польше сводились к следующему:

1.    Жестко ограничительная монетарная политика, выражающаяся в резкомсокращении денежной эмиссии, а также в применении высоких процентных ставок накредиты. Одновременно были упорядочены кредитные отношения, введен гибкийтекущий процент во все договоры, заключенные в прошлом, и резко ограниченоприменение льготных кредитов.

2.    Ликвидация бюджетного дефицита, главным образом, за счет значительногоограничения дотаций на продукты питания, сырье, средства производства,энергоносители и т.д., а также отмены большинства налоговых льгот иосвобождений от уплаты налогов.

3.    Либерализация основной массы цен (свыше 90% цен являются свободными) иповышение цен, остающихся под административным контролем (энергоносители,транспортные тарифы, квартплата и лекарства).

4.    Введение частичной конвертируемости польской валюты – злотого – при еезначительной девальвации, унификации курса на всех рынках и либерализациивнешней торговли.

5.    Жестко ограничительная политика доходов, суть которой состоит,во-первых, ликвидации всеобщей полной индексации заработной платы, введенной виюне 1989г., во-вторых, установлении высокого прогрессивного налога на ростзаработной платы на предприятиях, ограничивающую увеличение фонда заработнойплаты по отношению к росту цен с применением корректирующего коэффициентаиндексации, в-третьих, во введенииуравнительного налога на заработанную плату, превышающую среднюю в 1,4 раза.

Таким образом, анализ опыта Польши, проводившей в начале переходногопериода жесткую антиинфляционную политику, показывает, что падение объемавыпуска и доли денег в валовом внутреннем продукте — неизбежные чертыначального периода постсоциалистического перехода. При проведении политикиустойчиво низких темпов роста денежной массы и максимального ограничения денежногофинансирования дефицита бюджета инфляционный скачек, порожденный ликвидациейденежного навеса, удается быстро остановить. Локомотивом экономического роста,как правило, выступает быстро формирующийся новый частный сектор. При этом дляпереходного процесса характерны быстрые и масштабные структурные сдвиги впроизводстве и занятости.

 

 

Шоковаятерапия в России

 

Стадии хронологии реформы в России подобны таковым в Польше. Российскоеобщество было меньше подготовлено к осуществлению конструктивных мер, необходимыхдля функционирования рыночной экономики. Не было существенных предварительныхреформ в течение коммунистического периода.

К 1991г. экономическая реформа в Советском Союзе едва прогрессировала внестадии децентрализации в старой системе, и децентрализация была все еще оченьсомнительна. Ценовой контроль и государственное управление применялось вприблизительно 75% экономической деятельности. Небольшой частный сектор скореебыл в симбиозе с государственным сектором, чем работал самостоятельно. Закон оконтрактах, первым разработанный для современной рыночной экономики, не былосуществлен, когда СССР пришел к упадку.

Экономические и политические лидеры страны не сталкивались еще с труднымиконцептуальными и институциональными вопросами, которые являются центральными виспользовании инструментов рыночного типа для установления макроэкономическогоконтроля.

Советский бюджет вышел баланса в 1985г. и после того дефицит значительно.К 1991г. недостаток конструктивной реформы вместе со снижением силы старойадминистративной системы подразумевал, что экономика начинала входить всостояние свободного падения. Даже прежде, чем хаос, созданный неудавшимсяпереворотом, было предсказано падение ВВП на 18% к осени 1991г.

В 1990-1991гг., российское правительство постепенно набирало мощь за счетправительства СССР, этот процесс ускорил неудавшийся переворот. Особенностьювойны суверенитета между союзным и российскими правительствами былоиспользование финансовой щедрости как оружие. Каждый уровень правительствастремился покупать поддержку более низкими налоговыми ставками, большимисубсидиями и более легким кредитом. Таким образом, в отличие от конца 1989г. вПольше, осень 1991г. в России не было отмечена серьезными попытками справитьсяс экономическими проблемами. Одним из результатов стал большой дефицит бюджета,которого по оценкам составил 20% от ВВП.

В конце октября 1991г., российский президент Борис Ельцин объявил своенамерение начать радикальное действия по решению экономических проблем страны.В свете последующих достижений, важно помнить делающую политику окружающуюсреду, стоящую перед правительством. Конгресс народных заместителей предоставилЕльцину свободу в действиях в административном и политическом плане на одингод.

Таким образом, философия шоковой терапии была преобладающей и Россияначала реальную экономическую реформу в январе 1992. Представительпремьер-министра, Егор Гайдар объяснил стратегию которая вела к введению налогана добавленную стоимость следующим способом: «Это было дилемма для нас:восстанавливать старую налоговую систему, или совмещать ценовую либерализацию сНДС 28%. В этот момент решение было очень опасно, но это было единственновозможный момент, когда мы могли бы принимать это. Мы решили помещать все нашияйца в одну корзину… ».

В январе 1992г. команда Гайдара намеревалась двигаться быстро по всемнаправлениям. Среди объявленных мер были либерализация большинства цен, отменастарой системы поставок, полная либерализация импорта, кардинальные изменения вналоговой системе, быстрое покрытие дефицита бюджета, сильное ужесточениеденежной политики, программа приватизации с очень честолюбивыми целями,подготовка к конвертации рубля вместе с немедленным смягчением правил поторговле иностранной валютой, и переговорах о существующих отношениях торговлис другими экс-республиками. Это было внушительное меню изменений политики;учитывая отправную точку, это было конечно большее количество радикала, чем польский«большой скачок».

При переходе к другой политике первоначально планировалось на финансовоерегулирование 19 % от ВВП, целью был почти сбалансированный бюджет. Балансдолжен был достигнут, основываюсь по существу на оперировании денежным потоке.Это подразумевало безжалостные сокращения в расходах. Новый налог надобавленную стоимость дал только 50% от сборов в первом квартале. Изменения вовнешней торговле также решительно сократили существенный источник дохода.

Оценка денежной политики в течение этого периода была омрачена критикой денежно-кредитныхвластей сторонниками шоковой терапии и бедственным расточительством центральногобанка во второй половине 1992г. Реальная стоимость денежного предложения упалаприблизительно на 70% в первом квартале. Кредит ЦБ предприятиям и коммерческимбанкам сократились на столько же.

В некоторых областях степень шока, проведения политики, и дажефактическая политика были неясны. Даже при том, что полная либерализацияимпорта была объявлена в январе 1992г., большинство видов деятельности осталисьлицензируемыми. На экспорт было наложено еще большее количество ограничений.Хотя программа правительства планировала приватизацию в 1992 70% предприятий влегкой промышленности и 60% в продовольствии, сельском хозяйстве и розничнойторговле розничной продажи, эти цели были очевидно слишком честолюбивыми, когдаЕльцин объявил, что не будет проводится быстрая приватизация большихпредприятий. Таким образом, неуверенность относительно характера проводимыхизменений была представлена даже среди правительства.

Влияние преобладающего состояния в обществе могло бы быть обнаружено ужев январе 1992г. Например, либерализация торговли была фрагментарно, иосвобождение цен от контроля было далеко от полного.

Учитывая свободу в действиях технократов в самом начале реформ, их выборне мог избежать давления политического оппонентов. Одних интерпретации тогда — тот, даже элита преобразования не была так иммунный(свободный) к общимрасположениям(размещениям) в пределах общества, что шоковая терапия, какпредполагалось,  обходила. Очевидно, взгляды политической элиты с дилеммой, скоторой они столкнулись, и возможностями рынка были с оттенком влиянияпредыдущих лет. Это могло бы объяснять, почему даже соратники Ельцина быликритически настроены по отношению к экономической политике уже в феврале 1992г.

Таким образом, поскольку в 1992г. экономический кризис стал большеепугающим, стали возвращаться некоторые старые механизмы управления. Ванти-монополистических мерах февраля 1992г. правительство дало себе широкиеполномочия в управлении ценами и использовании центральных директив попроизводству. Различие между наличными и безналичными деньгами, которое былиослаблено в ноябре 1991г., было укреплено в марте 1992г. К апрелю правительствобыло готово использовать субсидии, чтобы смягчить результаты мер, предпринятыхранее. Перед лицом угрозы банкротства в крупных масштабах правительство сделалодоступными кредиты в существенных размерах для предприятий.

К второму кварталу 1992г. стало ясно, что политика не может бытьсформулирована независимо от экономических интересов. Центральное предположениев шоковой терапии о том, что учет этих интересов можно было бы избегать,оказалось неосуществимо на практике. Фактически, это могло бы быть расцененокак прямой отказа от стратегической концепции, которая находится в сердцешоковой терапии, но имелся тормозящий эффект политической оппозиции как прямоепоследствие проводимой политики.

Весной 1992г. восприятие предположение, что кризис долга междупредприятиями угрожал всей системе. Общей особенностью была несогласованностьмежду финансовой и макроэкономической политикой, преследуемой в центре инедостатке структурной реформы и изменений в поведении предприятий намикроэкономическом уровне. Как и в Польше, и как подсказывала эволюционнаяперспектива, отсутствие быстрого регулирования в поведении предприятий,оказалось ахиллесовой пятой стабилизации шоковой терапии.

Важное последствие накопления долга между предприятиями было то, чтолучшие предприятия сливались с плохими. Эта угроза объединила директоровпредприятий в оппозиции политике правительства. Увеличение групп интересов,представляющих старую государственную промышленность, формирование союзадиректоров предприятий и независимых профсоюзов, и учреждения ГражданскогоСоюза в июне 1992г. было результатом этих экономических достижений. Реформаторыбыли вынуждены пойти на компромисс с этими группами, члены которых вошли вправительство.

Политика во второй половине года отразила этот компромисс. Основнойпринцип экономической программы о примате фискальной и денежно-кредитнойполитики был оставлен. Доминантой явилось предотвращение индустриального краха,поскольку правительство начало обращать внимание на благосостоянияиндивидуальных предприятий. Основа советского общества — тяжелой промышленности– которую хотели изменить, теперь находилось в центре внимания. Императивпроизводства, основной принцип центрального планирования, быстро заменилжесткое ограничение бюджета, сущность рынка.

Отличительной чертой шоковой терапии в Польше было согласие национальнойполитической элиты в вопросе о выборе стратегического курса развития страны.Популистская политика, предложения решать хозяйственные проблемы за счетмасштабной денежной эмиссии и наращивания бюджетных расходов регулярно звучалив ходе избирательных компаний, но оказывали крайне слабое воздействие напроводимую экономическую политику.

В России такого согласия не было. Здесь вопрос о выборе курса былпредметом острой политической борьбы, а проводимая финансовая и денежнаяполитика подвергались резким колебаниям. Начатые радикальные преобразования оказалисьполитически необеспеченными, быстро сменялись попытками реализации мягкойденежной и бюджетной политики. Результатом стали сохранение в течениедлительного времени высоких темпов инфляции и отложенная финансоваястабилизация. Дальнейшее развитие показало, что продолжительный высокоинфляционныйпериод приводит к формированию ряда микро- и макроэкономических феноменов,которые оказываются устойчивыми и существенно влияют на дальнейшее развитиенациональных экономик, сдерживая экономический рост и воспроизводя финансовуюнестабильность.

Падение выпуска вместе с резким сокращением реальной денежной массы ивзрывным ростом взаимных неплатежей предприятий порождают представление осуществовании следующих взаимосвязей в экономике: избыточно жесткая денежнаяполитика, проводимая из доктринерских (монетаристских) соображений — нехваткаденег в экономике — неплатежи предприятий — падение производства.

Отсюда и стандартный рецепт действий в этой ситуации: наращивать денежноепредложение («насытить деньгами экономику»), решить проблемунеплатежей за счет денежной эмиссии и взаимозачетов, обеспечить базу для началаэкономического роста. В поддержку такого экономико-политического поворотаформируется мощная социально-политическая коалиция, объединяющая руководство иколлективы государственных предприятий, заинтересованных в сохранении мягкихбюджетных ограничений и отказе от радикальной реструктуризации и представителейинтересов бюджетных отраслей, заинтересованных в наращивании бюджетныхрасходов, финансируемых за счет денежной эмиссии. В результате противоречиемежду жесткой бюджетной политикой на макроуровне и мягкими бюджетнымиограничениями государственных предприятий разрешается смягчением бюджетной иденежной политики государства.

Быстрый рост денежного предложения позволяет на короткое время (2-6месяцев) нарастить объемы реальной денежной массы. Увеличивается спроснаселения и предприятий на продукцию, падение производства приостанавливается,более того, обозначаются признаки экономического оживления. По истечениивременного периода, необходимого для адаптации экономических агентов к новымусловиям денежного предложения, инфляционные ожидания резко растут, а спрос наденежные остатки падает. Повышается уровень долларизации экономики, темпы ростацен опережают темпы роста денежной массы, реальная денежная масса начинаетсокращаться, за снижением реального платежеспособного спроса ускоряется падениепроизводства.

Подобного рода эксперименты могут повторяться неоднократно, растягиваяпериод высокой инфляции и падения производства. Раньше или позже в уставшем отбыстрого роста цен обществе, где спрос на национальные деньги низок, а реальныедоходы бюджета от эмиссии быстро сокращаются, формируется политическаякоалиция, способная осуществить денежную стабилизацию, снизив масштабыденежного финансирования дефицита бюджета и темпы роста денежных агрегатов довеличин, совместимых с торможением инфляции.

Соответственным в России было снижение доли расходов в ВВП на стадиифинансовой стабилизации по сравнению с Польшей, которая проводило жесткуюстабилизацию (таблица 4 приложения).

Отложенная финансовая стабилизация, происходящая после нескольких летвысокой инфляции и на фоне уже сформировавшегосяноменклатурно-капиталистического сектора, имеет ряд характерных особенностей. Кмоменту начала стабилизационных усилий доверие к национальным деньгамподорвано, доля денег в ВВП низкая. В этой ситуации даже ограниченное помасштабам эмиссионное финансирование дефицита бюджета приводит к темпам ростаденежной массы несовместимым с успешной стабилизацией. Дорога к более мягкой дезинфляции,с постепенным снижением масштабов денежного финансирования дефицита (по образцуПольши) оказывается закрытой.

Отличительная черта отложенной стабилизации в том, что она начинается нафоне уже сформировавшегося, укоренившегося номенклатурно-капиталистическогосектора, занимающего доминирующее положение в экономике и имеющего развитуюсистему политической поддержки собственных интересов. Если на предшествующемэтапе мягкая финансовая политика государства находилась в органичном единстве смягкими финансовыми ограничениями предприятий, то с поворотом к проведениюстабилизационной политики противоречия между интересами и нормами поведенияноменклатурного сектора и проводимой на макроуровне стабилизационной политикиобостряются.

Характерный для отложенной стабилизации острый характер противоречиямежду ужесточением финансовых ограничений на уровне государства исохранившимися мягкими ограничениями в номенклатурном секторе не позволяетоткладывать решения на длительную перспективу.

Подводя итоги можно сказать, что продвижение реформ в России в 1992г.было обозначено попыткой осуществить подход шоковой терапии. Последствиеполитики, представленной в январе 1992г. было чем то, что политические силы,представляющие доминирующие экономические интересы старой системы были намногосильнее, т.е. они были прежде, чем та политика была представлена. Далекие отспособности использовать экономическую политику, стратегические шагисторонников шоковой терапии вели непосредственно к увеличивающемуся влияниюстарых интересов.

Наследство этой краткой попытки осуществить шоковую терапию будет сРоссией много лет. Отчаянная атака на командо-административную систему вероятноускорил упадок старых административных учреждений. В этом отношении, пакетшоковой терапии в России имел значительный успех, если разрушение было целью.Но разрушение старых институтов было не дополнено созданием ориентируемыхрынком учреждений.

Заключение

Сравнение опыта Польши, пытавшейся проводить наиболее радикальные инаиболее последовательные реформы, и России, кто пытавшейся двигаться медленнее(в последствии радикальные реформы были приостановлены) достаточно убедительнопоказывает, что только там, где реформы были наиболее радикальными и наиболеепоследовательными, достигнуты наиболее благоприятные экономические результаты.Именно там раньше всего начинается экономический рост, рост благосостояния,именно там, если посмотреть в динамике, наименьшее падение доходов за периодпреобразований или рост реальных доходов.

Второй вывод, который следует из опыта реформ, заключается в порядкепроведения реформ на первом уровне стабилизации — это макроэкономическаястабилизация плюс либерализация. Здесь очень интересно сравнить именно польскийи российский опыт. В Польше была очень удачно и успешно проведена экономическаястабилизация и либерализация. Но не было массовой передачи в частные рукибольшого государственного сектора. Большая реструктуризация произошла не засчет переструктуризации существующей промышленности, а благодаря притокукапиталов.

В число главных причин, определивших неустойчивый характер бюджетнойполитики после либерализации цен и до начала финансовой стабилизации в России,во-первых, входит отсутствие конституционной регламентации взаимодействияисполнительной, законодательной и судебной ветвей власти, что в условияхналичия оппозиции курсу реформ вызывало непоследовательность финансовойполитики. Во-вторых, следует выделить коалиционный по своей сути характерисполнительной власти, в состав которой входили представителей различных группдавления, что приводило к произвольности и непоследовательности принимаемыхрешений.

Важнейшим следствием такого положения явилась неудача трех попытокосуществления финансовой стабилизации в 1992-1993 годах. Отсутствиеконституционных условий, необходимых для проведения жесткой целенаправленнойэкономической политики неизбежно вызывало многочисленные популистские решения,приводило к принятию государством завышенных обязательств по бюджетнымрасходам, требовавшим последующего секвестра и увеличивавшим неравновесиесистемы государственных финансов.

Достаточно важными представляются и две другие крупные группы факторов,определяющих состояние государственных финансов и бюджетную политику. Первуюгруппу характеризует уровень развития институтов, необходимых для эффективногофункционирования рыночной экономики. Вторую группу составляют разнообразныеэкономические процессы, воздействовующие на состояние государственных финансови, в свою очередь, находящиеся под влиянием бюджетной политики. Среди них:падение и изменение структуры валового внутреннего продукта, инфляция,изменение номинального и реального обменного курса рубля, безработица, динамикавзаимной задолженности предприятий и др.

Все перечисленные обстоятельства оказывали серьезное воздействие на российскуюэкономическую политику в целом, при этом в сфере кредитно-денежногорегулирования следует отметить ряд важных дополнительных факторов,противодействовавших осуществлению ограничительной денежной политики.

Отличительной чертой шоковой терапии в Польше было согласие национальнойполитической элиты в вопросе о выборе стратегического курса развития страны.Популистская политика, предложения решать хозяйственные проблемы за счетмасштабной денежной эмиссии и наращивания бюджетных расходов регулярно звучалив ходе избирательных компаний, но оказывали крайне слабое воздействие напроводимую экономическую политику.

В России такого согласия не было. Здесь вопрос о выборе курса былпредметом острой политической борьбы, а проводимая финансовая и денежнаяполитика подвергались резким колебаниям. Начатые радикальные преобразованияоказались политически необеспеченными, быстро сменялись попытками реализациимягкой денежной и бюджетной политики. Результатом стали сохранение в течениедлительного времени высоких темпов инфляции и отложенная финансоваястабилизация. Дальнейшее развитие показало, что продолжительный высокоинфляционныйпериод приводит к формированию ряда микро- и макроэкономических феноменов,которые оказываются устойчивыми и существенно влияют на дальнейшее развитиенациональных экономик, сдерживая экономический рост и воспроизводя финансовуюнестабильность.

И уже из этой беглой схемы польских реформ можно, пожалуй, сделать вывод,что назначенные для лечения экономики горькие лекарства в российском вариантепринимались нерегулярно. От многих вообще отказывались. Тот же институтбанкротства работал выборочно, а чаще всего вовсе не применялся.

Приложение

 

Таблица 1

Темпы роста (падения) ВВП (к предыдущему году).

Страны

1990

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

Польша

-11,6 -7,0 2,6 3,8 5,2 7,0 6,1 6,9

Россия

___ -5,0 -14,5 -8,7 -12,7 -4,1 -3,5 0,4

Таблица 2

Инфляция (на конец года) (к предыдущему году)

Страны

1990

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

Польша

249,0 60,4 44,3 37,6 29,4 21,6 18,5 13,2

Россия

___ 161,0 2506,1 840,0 204,4 128,6 21,8 10,9

Таблица 3

Отношение широких денег к ВВП

Страны

1990

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

Польша

32,2 31,6 35,8 35,9 36,7 36,5 37,5 39,6

Россия

70,1 68,4 37,4 21,4 16,0 13,9 13,1 14,2

Таблица 4

Доходы, расходы и дефицит бюджета (в % к ВВП) 1990-1997гг.

Страны

1990

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

Польша

доходы

расходы

дефицит

42,9

39,8

3,1

42,3

49,0

-6,7

42,8

49,5

-6,7

47,4

50,5

-3,1

45,8

48,9

-3,1

45,1

47,9

-2,8

44,2

47,5

-3,3

45,0

48,1

-3,1

Россия

доходы

расходы

дефицит

___

___

___

___

___

___

33,1

37,2

-4,1

33,3

40,7

-7,4

36,9

45,9

-9,0

31,3

37,0

-5,7

31,8

40,1

-8,3

33,3

40,7

-7,4

Списоклитературы

1)    Murrell, P (1993) What is Shock Therapy? What Did it Do for Polandand Russia?

2)    Aslund, A. (1995) How Russia Became a Market Economy.

3)    Blanchard, O (1994) Transition in Poland.

4)    Sachs, J (1993) Poland's Jump to the Market Economy.

5)   Barry W. Ickes (1997) Dimensions of transitionin Russia.

6)   Karla Hoff, Josefh E. Stiglitz. (2002) After theBig Bang? Obstacles to the Emergence of the Rule of Law in Post-CommunistSocieties.

7)   Теоретические аспекты рыночной трансформации экономики. Докладыучастников международной конференции.

8)   Андрей Дмитриев, Даниил Дондурей, Андрей Зубов, Юрий Рыжов, Евгений Ясин.Россия 1991–2001. Победы и поражения

9)    В.Мау. Российскиеэкономические реформы в представлении их западных критиков. «Вопросыэкономики»,№№ 11, 12 за 1999 год.

10)  Е.Гайдар. Наследиесоциалистической экономики: Макро- и микроэкономические последствия мягких бюджетныхограничений.

11)  ГлазьевС. Упущенные взможности (1998).

12)  Я.С.Веденяпин.Экономические реформы в странах восточной Европы и России. Россия и современныймир, № 1(18), 1998

13)  А.В.Лукин.  Демократизация или кланизация? Эволюция взглядов западных исследователейна перемены в России.

14)  РозмаинскийИ.В. Институциональный анализ рациональности домохозяйств и критика проведенияполитики шоковой терапии в переходной экономике России (2000)