Реферат: Валютный режим

плюсы и минусы

О. Л. алмазова,доцент кафедры менеджмента РХТУ им. Д. И. Менделеева

Валютная политика государства синтезиру­ет иотражает внутренние и внешние эко­номические интересы страны. Поэтому успех мно­гихакций напрямую зависит от того, насколько грамотно осуществляется эта политика.Увлечение любым одним показателем, например ростом кур­са национальной валюты,без достаточного эконо­мического обоснования, может рикошетом нанес­ти удар повнутренней экономике, объективно ухудшив реальную базу валютного курса.

На уровне международных отношений валют­ный курс всегдаявлялся инструментом внешней политики, но, начиная с 70-х годов, когда установ­лениевалютного режима стало абсолютной ком­петенцией государства, а ненадгосударственных организаций, многие проблемы в этой области толькообострились.

Спор между американцами и японцами, в кото­ром первые неустают настаивать на необходимо­сти повышения курса иены к доллару, а вторые —на его понижении, уже приобрел перманентный характер. В ЕС также — с трудом, несразу и не между всеми членами достигаются соглашения по валютным режимам.

Россия, в силу своей закрытости и нерыночности, быладесятилетиями отрезана от этих про­блем, лишь частично приобщаясь к ним врамках Совета Экономической Взаимопомощи, но опять же склоняясь в основном кдирективным политичес­ким, а не рыночным решениям. Необходимость выработкиреальной валютной политики и выбора валютного режима России при вступлении ее вфазу переходного периода к рыночной экономике поста­вила ряд совершенно новыхпроблем перед офи­циальными валютными органами. Уже третий год в странедействует режим валютного курса, получив­ший название валютного или рублевого«коридора».

Его введение официально трактуется как необ­ходимая мера постабилизации национальной ва­люты — рубля. Отсутствие резких колебаний и скач­ковкурса рубля после введения нового валютного режима принято считать реальнымположительным результатом действия указанной меры. Вместе с тем никто непредставил данных, характеризую­щих затраты золотовалютных резервов наподдержание задаваемых рамок «коридора», чтобы можно было говорить офактических  выгодах или потерях.Хотя это далеко не единственныепоказатели для расчета эффективности«коридора», о чем речь пойдетниже.

Безусловным результатом рассматриваемой меры сталоперемещение основной массы денеж­ных потоков с валютного рынка в другие секторафинансового рынка, в основном в ГКО. Правда, однозначно положительной оценкиони вряд ли смогут заслужить потому, что данный механизм было лег­че запустить,чем остановить, но главным образом потому, что они отвлекали и продолжаютотвлекать средства не только от валютного, в основном спе­кулятивного, рынка,но и из реальной экономики, которая никак не может конкурировать с ними подоходности.

Мировой опыт валютного регулирования имеет в своем арсеналенемало средств ограничения ва­лютных потоков, в особенности так называемых«го­рячих денег», то есть спекулятивных капиталов. Россия активноиспользовала лишь одно — девиз­ную политику. Поэтому на рынке азартно игралЦентробанк, иногда удачно пополняя свои резер­вы, но, увы, не стабилизируярынок, так как в не­стабильности лежал и его корыстный интерес.

Общеизвестно, что интервенционные операции дают реальныйэффект национальной экономике (а не одному ее участнику) только тогда, когдаони осуществляются для поддержания реального, эко­номически обоснованного курсанациональной ва­люты. В России этот реальный уровень для всех оставалсязагадкой, а поддерживался, поднимался или опускался некий расчетный показатель,услов­но называемый курсом рубля.

Иными словами, предпринимались попытки воз­действовать наследствие, а не на причины валют­ного хаоса в стране. В самом деле, откудавзялись эти неуправляемые инвалютные потоки? Из отсут­ствия валютного контроля,что позволяло практи­чески беспрепятственно покупать и продавать ин­валюту безотчета о ее целевом использовании. Доводы о том, что при ужесточении (афактически при введении) валютного регулирования в страну вообще перестали бывозвращаться валютные аву­ары, а оставшиеся «убежали» бы за рубеж,только подтверждают отсутствие реального, грамотного и действенного валютногоконтроля.

В результате в стране с фактически неконвер­тируемойвалютой образовался дикий, но легаль­ный валютный рынок, позволявший делатьденьги из денег и, как следствие, стимулирующий отток «накрученных»денег с российского финансового рынка на зарубежные товарные рынки, посколькуРоссия в то время сосредоточилась на «моното­варном» производстведенег.

Де-факто, вопреки действующему законодатель­ству, с однойстороны, и мировой практике — с другой, установилась так называемая внутренняяконвертируемость рубля для резидентов, понимаемая как свободная покупка-продажаиностранной валюты.

И вот появился «валютный коридор. Что он представляетпо своей экономической сути? Поче­му вообще государство интенсивно вмешиваетсяв рыночную процедуру установления курса своей ва­люты? Что отражаетгосударственная валютная по­литика России?

В самом деле, почему Россия фактически про­игнорироваламировой опыт использования деваль­ваций, или занижения курса национальнойвалюты, для извлечения вытекающих из подобных акций выгод для национальнойэкономики? Подчеркнем, речь идет именно о политике государства, а не об»обвальных" рыночных мероприятиях.

Заниженный курс национальной валюты, при прочих равныхусловиях, стимулирует приток ино­странных инвестиций в реальную экономику. Вме­стес тем надо иметь в виду, что все сказанное верно только при условии полнойконвертируемос­ти валюты (то есть при полном отсутствии валют­ных ограничений,с одной стороны, и наличия ста­бильного спроса на эту валюту на мировом валют­номрынке), поскольку именно тогда взаимосвязь и взаимозависимость полная и прямая.Хотя и при «урезанной» конвертируемости многое из указанно­го выше взначительной степени актуально.

В любом случае в окончательном выигрыше остается бюджетстраны, в который интенсивно поступают налоги как от производителей и посред­ников-экспортеров,так и от производителей, рабо­тающих на внутренний рынок, и иностранных инве­сторов,осваивающих его.

Таким образом, учитывая вышесказанное, можно утверждать, что«валютный коридор» с экономичес­кой точки зрения есть признаниеглубочайшего кри­зиса не только внутренней экономики как таковой, но и кризисаполитики развития национальной эко­номики, выраженных в невозможности или неже­ланииоградить и поддержать внутреннего произво­дителя. Государство взялось задорогостоящую про­цедуру поддержания курса национальной валюты в определенныхрамках для обеспечения стабильно­го наполнения внутреннего потребительского рын­каисключительно за счет импортной продукции.

Не хотелось бы использовать расхожие фразы и лозунга левойоппозиции но в данной ситуации «коридор» реально работает назарубежного произ­водителя. Ради этого государство даже жертвует интересамиотечественного экспортера и бюдже­та, сокращая рублевый эквивалент инвалютнойвыручки, как следствие этого — прибыль и размер налоговых отчислений.

Следует отметить и довольно распространен­ную точкузрения на «коридор», как на меру, «защи­щающую доллар отдальнейшего падения в интере­сах экспортеров». Что же имеется в виду подпа­дением доллара? В контексте приведенного сужде­ния это означает снижениепокупательной способ­ности доллара по сравнению с рублем на россий­ском рынке.Такие рассуждения можно считать уникальными для оценки валютных отношений раз­витыхгосударств, поскольку в них фактически при­знается наличие параллельнойиностранной валю­ты в стране, и это положение не только не счита­етсяаномальным, но и служит отправной базой для оценки и расчета экономическихпоказателей страны.

Рассматривая коридор, будем исходить из сле­дующихположений:

— признания того факта, что доперестроечная эко­номика СССРи, естественно, России находилась в кризисном состоянии;

— помимо сырья страна практически не произво­дилаконкурентной экспортной продукции;

— внутренний рынок был крайне скуден, дефици­тен,некачественней, абсолютно монополизирован;

— курс рубля носил декларативный характер и былнеобоснованно завышен;     

—— сам рубль утратил в отсутствие рынка актив­ные денежныефункции и более не служил мери­лом затрат.

В данной ситуации неумелые и непродуманные полурыночныенововведения времен перестройки привели к еще большему сокращению производ­стваи повышению цен, что достигло своего апогея при отпуске цен. В отличие,например от Польши, после отпуска цен, в России не был отпущен курс рубля. Тоесть цена национальной валюты оста­лась регулируемой. Это изначально заложилоос­нову перекосов в экономическом развитии.

Удачный опыт Польши, отпустившей всё цены, естественно, неявляется залогом того, что он был бы столь же удачен в России. Однако дляанализа, нам представляется, важно иметь в виду, что в результате проведениясвоей политики Польша не истратила ни одного доллара из предоставленного ейстабилизационного фонда для поддержки злото­го при проведении реформы. Злотыйобвально рух­нул, но, поддержанный продуманной дисконтной по­литикой, вытеснилдоллар из внутреннего оборота без принятия специальных законов и, достигнувнекого уровня, определенного рынком, то есть ре­альным спросом и предложениемвалюты, был подвержен весьма умеренной инфляции.

Россия не проявила достаточную политическую волю дляпроведения разумной и грамотной эконо­мической, в том числе валютной, политики.Пред­ставляется, что одной из главных причин здесь была критическаязапоздалость реформ.

Безоглядное открытие границ выпустило един­ственнуюрыночную, практически неуправляемую стихию — «челноков», начавшихстремительно на­полнять внутренний рынок товаром. Эта же катего­рияобнаруживала, кстати, на внутреннем рынке мало-мальски конкурентную продукцию,которую вы­возила на небогатые рынки соседних стран, всту­пающих в переходнуюэкономику.

Сориентированное таким образом исключитель­но на импортхозяйство России было обречено на падение курса рубля, что диктовалось высокимии постоянно повышающимся спросом, на иностран­ную валюту. Лишенный какой-либостабильности, только создававшийся валютный рынок стал бла­гоприятнейшей почвойдля совершения валютных спекуляции, приносящих гигантские прибыли, кото­рые,при фактическом отсутствии валютного конт­роля, можно было практическибеспрепятственно вывозить за рубеж. Это, наряду с прочими факто­рами —отсутствием стабильности, высокой инф­ляцией и т.д., создавало атмосферуабсолютной невыгодности вложения средств в производство.

Отвлечение внимания спекулянтов от валютно­го рынка вразличного рода «пирамиды», связыва­ющие временно свободные рублевыеавуары, было лишь временной мерой, которая вместе с тем дала свои результаты,повысив спрос на рубль. А актив­ное использование ЦБ девизной политики периоди­ческисоздавало иллюзию «повышения стабильно­сти рубля», что подкреплялосьи выпуском ГКО.

Следующим крупным шагом правительства стало введение«наклонного коридора.

Параметры коридора

Введенный в 1995 г. Центральным банком РФ валютный курсовой»коридор" был призван ограни­чить пределы возможных колебаний курсарубля к иностранным валютам и означал выдачу опреде­ленной гарантии того, чтокурс рубля не превысит 4 300 руб./долл. США и не упадет ниже 4 900 руб./ долл.США. При этом максимальное отклонение от центрального курса в 4 600 руб./долл.США состав­ляло не более ±300 руб., или ± 6%.

Гарантия того, что границы «коридора» сохра­нятсяв заданных пределах, была достаточно при­зрачной, поскольку известная своейнепредсказуе­мостью экономическая политика правительства мог­ла в любой моментизмениться и предложить ка­кую-либо альтернативу «коридору». Причемдля этого были вполне объективные причины, как, например, заложенный в расчетныеи плановые показатели бюджета значительно более низкий курс рубля, чемопределяемый «коридором».

В то же время спекулятивные ожидания, опи­рающиеся насохранение «коридора», позволяли про­считать как размер вероятнойприбыли от собствен­но спекулятивных операций, так и от срочного ин­вестированияв иностранную валюту. Это обеспе­чивало поддержку участников рынка, заинтересо­ванныхв стабильности. За гарантированную ста­бильность, естественно, приходилосьплатить по­ниженной доходностью. Но зато можно было не опасаться крупных потерьи разорения.

В ноябре 1995 г. — за месяц до истечения срока действующего«коридора», власти объявили новые рамки колебания курса на первуюполовину 1996 г.: от 4 550 до 5 150 руб. за доллар США.

Начиная с 1 июля 1996 г. был введен «подвиж­нойкоридор», известный в мировой валютной практике 60-70-xгодов как «подвижная фишка» («craw-linepeg»). Динамика девальвации рубля в 1996 г. характеризоваласьпадением курса рубля на 0,8-3,0% в месяц, составив за год 19,8%.

За месяц до окончания действия указанного«коридора» было объявлено о его новых парамет­рах, причем не наполугодие, как раньше, а на год. При определении средней траектории валютногокурса и степени наклона границ валютного «кори­дора» было выбранотакое соотношение между ди­намикой курса и ожидаемыми темпами инфляции, чтобытемп падения номинального курса рубля по отношению к доллару США составлял 8,6%в год.

Таким образом, при сохранении ширины «кори­дора»,или амплитуды допустимых колебаний, зна­чительно уменьшался его уклон, то естьзаплани­рованная девальвация рубля.

Известие о новом «коридоре» прозвучало в со­вместномзаявлении правительства и ЦБ РФ и дало ряду специалистов и комментаторов поводдля ут­верждения о фактическом «замаскированном пере­ходе к новой валютнойполитике».

В чем же усматривалось принципиальное нов­шество? Раньше ЦБобъявлял на полгода вперед ежедневные параметры изменения курса в зависи­мостиот рыночных котировок, а теперь ориентиро­вочной базой установления курсастановился, по словам председателя ЦБ г-на Дубинина, уровень инфляции(«девальвация рубля будет соответство­вать изменению внутреннихцен»). Это и легло в основу утверждения о «качественно новой валют­нойполитике», когда не курс используется для сдер­живания инфляции, а инфляциядля сдерживания валютного курса.

Из этого следовал вывод о том, что «с введе­нием новогомеханизма курсообразования можно говорить об окончательном выравнивании внутрен­нихи внешних цен на большинство товаров и ус­луг, о возникновении в нашей странекачественно новой системы снабжения, торговли, об интегра­ции российской,финансовой системы в мировую, но главное, об успехах финансовойстабилизации».

Думается, однако, что до таких поразительных результатов намочень далеко. Впрочем, не только нам. О такой гармонии может помечтать и ЕС сосвоей валютой евро, и страны, не знакомые с прак­тикой неплатежей за товары, затруд, по социальным гарантиям и т.д.

Внутренние и внешние цены не могут быть рав­ны поопределению. Равенство ценовой структуры в разных странах означало бы курсовоесоотноше­ние валют как 1:1. Ценовая политика государства значительно отличаетсяот калькуляции себестои­мости. С кем мы будем выравнивать цену на бен­зин — сЕвропой (и с какой страной в Европе) или с США? На основании какой концепции? Ичто конкретно отразит то или иное «выравнивание»?

Вероятно, можно согласиться с качественно новым снабжением,поскольку оно теперь осуще­ствляется в основном из-за рубежа, со всемивытекающими из этого курсовыми последствиями. И представляется, что именно этои позволяет ус­тановить прямую корреляцию «инфляция — курс рубля»,так как при, нормально функционирующей экономике эти показатели хотя исвязываются (в частности, через показатели паритетов покупатель­ной способности— ППС), но не напрямую (на курс валюты оказывает воздействие комплекс разнооб­разныхфакторов: учетная ставка ЦБ, налоговые, таможенные ставки и др.) и немоментально.

Поэтому «новая политика», как нам представ­ляется,является лишь свидетельством ориентиро­ванности нашей страны на импорт и еезависимости от него.

Введение «коридора» — это явление давно из­вестноев валютной практике. Курс считается ста­билизированным (или фиксированным)тогда, ког­да пределы его отклонения от центрального курса (паритета) непревышают нескольких процентов. При «классическом», то естьзолотомонетном стан­дарте эти пределы были обозначены так называе­мыми«золотыми точками», составлявшими ±1%.

При золотовалютном стандарте периода созда­нияМеждународного валютного фонда (МВФ) эти пределы отклонений были сохранены,поскольку именно золотомонетный стандарт всегда ассоции­ровался с твердымфиксированным курсом и именно валюты, колебания курсов которых не превышалиуказанные пределы, относились к валютам с фик­сированными курсами(стабилизированными по зо­лоту и доллару). Позднее допустимые пределы от­клоненийрыночных курсов валют с фиксированны­ми курсами увеличивались, достигнув ±4.5%.Даль­нейшее увеличение уже слишком явно противоре­чило принципуфиксированности, и был официаль­но признан переход к системе гибких — так назы­ваемыхплавающих и колеблющихся — курсов.

У рубля же введены пределы ± 6%, в связи, с чем валюта с«коридором» в 12% считаться стаби­лизированной не может, посколькустоль широкая маржа колебания курса на своих крайних значени­ях способнапревратить нормальный торговый риск в разорение. А поскольку рубль не являетсяреаль­но конвертируемой валютой, то мера ЦБ по введе­нию «коридора»тем более расценивается деловым миром как аномалия.

Эта мера была предпринята как бы для внут­реннего пользованияв отличие от устанавливае­мых пределов отклонений МВФ, где подобные шагивызывались взаимной заинтересованностью стран в минимизации рисков, исоответственно строи­лась на взаимных гарантиях и обязательствах. Не оченьясно, почему эти пределы получили название «коридор», подразумевающийкак бы горизонталь­ное колебание между его стенами, хотя валютные курсы, какизвестно, бывают выше или ниже.

ТВ российской действительности, вопрос ста­билизациинациональной валюты упирается в от­сутствие реального стабильного обеспеченияруб­ля вследствие прогрессивного падения производства в сочетании с попыткамичисто монетарного регулирования. К последним относятся, в частно­сти,отмеченные выше интервенционные операции ЦБ РФ, отвлечение денежного спроса свалютно­го рынка на рынок ГКО и ценных бумаг.

Помимо этого отсутствует реально работаю­щая учетная ставкаЦентробанка (а она не может выполнять свои функции при фактически неконвер­тируемойвалюте и практически бесконтрольных льготных кредитах), и существуют гигантскиене­платежи. вызвавшие неконтролируемый и никем не подсчитанный оборотсуррогатов денежных средств, что создает крайне неустойчивую ситуацию.

Поэтому попытки стабилизации рубля при помо­щи«коридора», как и борьба с инфляцией путем задержки платежей толькоувеличивают напряжен­ность ожидания отсроченного финансового кризиса.

Введение «коридора» является искусственной меройеще и потому, что поддерживается исключи­тельно валютными ресурсамигосударства, а не равенством экспорта и импорта. Эта мера, с од­ной стороны,оправдана, поскольку позволила на­полнить прилавки импортной продукцией, сдругой — откровенно вредная, поскольку она осложнила российское производство.

Главная же претензия к «коридору» заключает­ся втом, что он лишен объективности, следова­тельно, и права на длительноесуществование.

Не секрет, что положительное сальдо платеж­ного баланса (отэкспорта-импорта товаров и ус­луг) Россия на 40% имеет за счет вывоза энерго­ресурсовпри спаде производства во многих потен­циально экспортных отраслях. Посколькуэто опре­деляет понижательную тенденцию курса рубля, то дальше можно толькогадать о реальном уровне курса, который мог бы определить рынок, если бы курсбыл «отпущен.

Сторонники „коридора“ часто ссылаются на то, чтоЦБ РФ в интересах экспортеров периодически „поддерживает доллар отпадения“. Им вторят и инициаторы самодеятельных расчетов паритетов по­купательнойспособности, по результатам деятель­ности которых делается вывод онеоправданном занижении курса нашей валюты, но тем не менее не призывают к»отпуску" цены валюты и рыночно­му ее определению.

Поддержание доллара является следствием спе­цифическоговалютного регулирования России, когда значительная часть свободных средстввкладыва­ется в доллары. ЦБ РФ фактически взялся гаран­тировать валютные вкладыв российских банках, установив норму инвалютных резервных отчисле­ний. Врезультате мы имеем дело с «сезонными» курсовыми колебаниями, когдадля закрытия ба­ланса или уплаты налогов «сбрасывается» инвалю­та иповышается спрос на рубль и его курс.

Представляемые в таких исследованиях расче­ты ППС, посуществу, таковыми не являются, так как не соответствуют действующим международ­нымметодикам определения сопоставимых услуг и товаров-представителей и их oценке по строго определенному количеству исходныхпоказателей.

Сложность их определения, к сожалению, при­водит котставанию указанных показателей в сред­нем на 2-2,5 года. Несоблюдение жепринятых норм приводит к фактической подтасовке и искажению этих важнейшихориентиров, поскольку всегда мож­но подобрать несколько товаров, чтобы подтвер­дитьту или иную, причем прямо противоположную, тенденцию. Но это не имеет под собойникакого реального экономического обоснования и только вводит в заблуждение.

В рамках МВФ, анализируя заявки стран на пересмотр паритетовили согласованных официаль­ных курсов, заинтересованные стороны так подби­ралитоварные «корзины», выдаваемые за ППС, что результаты расчетов одногоучастника свидетель­ствовали о необходимости девальвации, а другого —ревальвации той же валюты. У нас же доходит до того, что сопоставляютсярублевые и долларо­вые цены на товары российского рынка.

Воздействие параметров

«валютного коридора

на разные аспекты экономики

Определяющие факторы валютного положения государстванеоднозначно воздействуют на различ­ные экономические составляющие.Благоприятное воздействие какого-либо показателя на один из секторов экономикизачастую имеет противополож­ный эффект на другой сектор.

ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ. Последствия „валютно­гокоридора“ для экспортеров и импортеров проти­воположны: экспортерыоказываются в проигры­ше, тогда как импортеры получают определенныепреимущества, то есть налицо протекционизм на­оборот. Причем экспорт намногочувствительнее к изменению курса, чем импорт/

Действительно, экспортеры теряют доход, ко­торый получали быпри более низком курсе рубля и потому заинтересованы в торможении инвалют­ныхпоступлений на свои счета в России. Данная цель может быть достигнута либопутем задержки отгрузки, либо за счет отсрочки иностранному по­купателю платежа,дробления его, перевода треть­им лицам и „потери“, прибегая к бартерупо более выгодному курсу и пр. Однако подобные ходы под силу только крупнымэкспортерам.

Для среднего и мелкого экспортера конверти­руемая в рублиэкспортная выручка при действую­щем завышенном курсе рубля недостаточна дляразвития производства. Это не стимулирует экс­порт. а зачастую делает егоубыточным, ибо в ны­нешних условиях можно выйти на уровень хотя быбезубыточности только за счет низкого курса руб­ля. В первую очередь этокасается мелких экспор­теров (текстильная, легкая промышленность и др.

В целом же, по данным, например, Краснояр­ского края,получающего большинство доходов от экспорта, прибыль предприятий-экспортеровсократилась после введения „коридора“ в 3 раза. При этом леснаяотрасль края, где, как считается, ра­стет каждое пятое дерево России, потеряв300 млрд руб., стала нерентабельной. Красноярский алюми­ниевый заводнедополучил 700 млрд руб., Нориль­ский комбинат — 1,5 трлн. Соответственно пост­радалии бюджеты различных уровней, ибанки.

Импортеры же выигрывают, поскольку цены на ввозимую имипродукцию в рублевом эквиваленте оказались фактически замороженными.

Национальная экономика не в состоянии вы­держать в течениедлительного периода дисбаланс интересов экспортеров-импортеров и отечествен­ныхпроизводителей. Перекосы компенсируются пре­доставлением однобоких привилегий ввиде тамо­женных, налоговых, кредитных и прочих льгот, что лишает казнудоходов.

Для расчета экономической эффективности того или иного валютногорежима все это должно учи­тываться, однако на деле вряд ли подлежит учету.Нельзя забывать и о необходимости временного лага в 2-3 года, чтобы влияниеизменений валютного курса успело полностью сказаться.

УРОВЕНЬ ИНФЛЯЦИИ. ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ. Поскольку значительнаячасть потребительского рынка (по оценкам, в среднем по России — это 1/3) фор­мируетсяза счет импортируемого продукта, то ус­тановленный „валютнымкоридором“ курс фактичес­ки и задает уровень инфляции, вне зависимости оттого, что декларировал в этом отношении ЦБ РФ. Этот процесс оказалсязакольцованным.

Раньше более резкое падение курса рубля вело к увеличениюрублевого эквивалента цен импорти­руемых товаров, и они задавали темп роста ценна продукцию отечественных производителей. Теперь же фактически»замороженные" цены на импорт­ную продукцию тормозят и ценывнутренних произ­водителей, так как в противном случае их товар не выдержитценовую конкуренцию.

Это зачастую вообще лишает национальное про­изводствовозможности сбывать свою продукцию даже на домашнем рынке: российская продукцияв своей массе десятилетиями не ориентировалась на мировой уровень и отсталатехнологически, и по качеству, и по обслуживанию, и даже по цене.

На наш взгляд, между поддержанием рамок «валютногокоридора» и объемом денежной массы в обращении нет прямой взаимосвязи.Почему это происходит? Во-первых, еще с нерыночных совет­ских времен былодовольно странное положение, при котором денежное обращение не складывалось изналичного и безналичного оборота, а делилось на два разных, как будто несвязанных напрямую друг с другом рынка. В новых условиях ситуация толькоусугубилась: сохранилось деление, отягощен­ное циркулирующими денежнымисуррогатами и бартерными операциями с самостоятельным кур­сом рубля, но она вкакой-то степени распростра­нилась на рынок доллара. То есть наличный и безналичный рынок живут зачастую по противополож­ным тенденциям: в одно и то жевремя на одном из них, курс может расти, а на другом падать.

В современных условиях валютная и денежно-кредитная политикагосударств представляют со­бой практически неразделимые составные части единойэкономической политики. Во многих разви­тых странах, полностью отменившихвалютные ог­раничения и достигших таким образом максималь­ной степениконвертируемости своих валют, не делается различий между валютной и денежно-кре­дитнойполитикой. Их объединяет фактически еди­ный термин: монетарная политика,поскольку де­нежный и кредитный рынки действуют как сообща­ющиеся сосуды. Этомуспособствует и «плавающий» режим валютного курса, исключающий меха­низмвалютного интервенирования.

России же в результате недоверия к своей национальной валютесложилась ситуация, при которой валютный рынок стал источником средствнакопления. Одним из следствий этого явилась специфика формирования источниковкредитных ресурсов. Другими словами, если в нормальной эко­номической структуренакопления (сбережения) по­полняют кредитные ресурсы, то у нас они умень­шаютих. Объективно, при прочих равных условиях, это сокращает предложение временносвободных денежных средств, что ведет к удорожанию кре­дитных ресурсов, то естьк росту банковского про­цента. Вопрос в том, насколько «коридор»влияет на описанную ситуацию?

Из данных, характеризовавших спрос на долла­ры и динамикувкладов (правда, только в Сбербан­ке), можно сделать вывод о том, что«коридор» не внес принципиальных изменений в данную ситуа­цию иожидаемого притока рублевых накоплений в банки не произошло. То есть«коридор» не вселил в массовом сознании уверенность в рубль.

ПЛАТЕЖНЫЙ БАЛАНС И валютныёрезерВЫ. Размер валютных резервов, безусловно, зави­сит от режимавалютного курса, в нашем случае — от колеблющегося режима, при котором допус­тимыепределы отклонений ограничены рамками «валютного коридора». Чемсильнее колебания рыночных котировок, тем интенсивнее Централь­ный банкпроводит свою девизную политику, тем ощутимее изменения валютных резервов.

К такой мере, как интервенции, следует прибе­гать привременных конъюнктурных колебаниях курса валюты, при отсутствии реальныхэкономически обо­снованных причин его отклонения. Другими слова­ми, если приненанесении ощутимого ущерба ва­лютным резервам можно оперативно восстановитьпорядок на рынке, снять панику и умерить чрез­мерный спекулятивный интерес,Центробанку сле­дует интервенировать. Если же причины отклоне­ния курсанациональной валюты более серьезные и отражают изменение стоимости валюты, тоин­тервенции бессмысленны и могут продолжаться до полного истощения валютныхрезервов, |Состояние платежного баланса определяется как производный илиобобщающий показатель воз­действия «валютного коридора» наэкспорт-импорт товаров и услуг, размеры валютных резервов и движение капитала.Причем, как указывалось, эти показатели действуют в противоположных направ­лениях:падение курса рубля активизирует экспорт, то есть при прочих равных условияхувеличивает положительное сальдо торгового баланса (сокра­щает его дефицит),входящего в состав платеж­ного баланса. Но в то же время оно побуждает ЦБ РФ кпроведению интервенционных операций по продаже долларов из валютных резервов,что уменьшает размер балансирующей статьи балан­са и, опять же при прочихравных условиях, умень­шает положительное сальдо или увеличивает от­рицательное.

Следует иметь в виду, что положительное саль­до платежногобаланса в России достигается ис­ключительно за счет экспорта товаров. В 1996 г.этот показатель составил 20,886 млрд долл. Баланс по нетоварным операциям имеетвозрастающий де­фицит, составивший в истекшем году 6,511 млрд долл. Он скореевсего будет и дальше увеличивать­ся, в основном за счет роста количествасоотече­ственников, выезжающих в деловые и туристичес­кие поездки за рубеж. В1996 г. по этим каналам из России ушло 10 млрд долл.

С другой стороны, ожидать сбалансированнос­ти«невидимых» операций за счет притока иност­ранных туристов в Россиюне приходится даже при девальвации рубля на 100%. поскольку значитель­ная частьсобственно курортных зон оказалась после распада Советского Союза зарубежнымитерриториями А То и их инфраструктура и уровень обслужи­вания (равно как иоставшихся у России) не в состоянии не только привлечь иностранных турис­тов,но и удержать своих.

Притока иностранных бизнесменов, вероятно, можно ожидатьвместе с подъемом деловой актив­ности и изменением инвестиционного климата,сервиса и т.д. Но их количество не превысит число гостиничных мест. Врассматриваемом году сум­марные поступления от приехавших в Россию иностранцевсоставили 5,5 млрд долл.

Удар по балансу услуг нанесла и потеря Росси-еткторгового ипассажирского флота. Положение здесь сложилось фактически вне зависимости отвалютной политики государства и не сможет быть выправлено при ее помощи.Сократив 20-миллиар­дное положительное сальдо торгового баланса на всеотрицательные показатели баланса услуг, пла­тежный баланс получил показатель,равный 9.3 млрд долл. США (в 1995 г. — 9,5 млрддолл.).

Платежный баланс отражает движение краткос­рочных идолгосрочных займов и инвестиций.

«Коридор» тормозитприток инвестиций в ре­альныйсектор экономики. Иностранный инвестор воздержится от участия, пока существует«кори­дор», поскольку его доля, при пересчете по завышенному курсурубля, технически занизит его долю участия вкапитале.

Тем не менее, иностранный инвестор может согласиться надолевое участие, несмотря на не­выгодный курс в условиях «коридора»,если сочтет оценку основных фондов инвестируемого объекта заниженной посравнению с мировыми стандартами. Вместе с тем, если по прогнозам переоценкиосновных фондов не предвидится, а привлекатель­ность продаваемого объектасомнительна, то ино­странный инвестор может занять выжидательную позицию (додостижения такого уровня курса, ко­торый при неизменной сумме инвестиций обеспе­читболее выгодную долю участия), сохраняя при этом принципиальный интерес и,например, затя­гивая переговоры.

Этo усугубляет и без тогонеблагополучную ситуацию с привлечением иностранного капитала в Россию,характеризуемую в целом неблагоприят­ным инвестиционным климатом. В частности,по оценкам западных экспертов, зарубежные «порт­фельные» инвесторытолько за 1994 г. потеряли в России порядка 500 млн долл.

По данным Государственной регистрационной палаты России, на1 марта 1996 г. в стране было зарегистрировано немного более 19,4 тыс. пред­приятийс иностранными инвестициями, что равно количеству аналогичных предприятий Эстонии.При­чем крупных иностранных инвестиций практически нет, а эксперты оцениваютвероятность их появле­ния в ближайшее время как крайне низкую.

Отрицательно влияет на баланс и отток капи­тала из России,репатриация которого пока также крайне невелика.

     В России существует устойчивое мнение, что пользуяськрайне заниженным курсом рубля, ино­странцы (в том числе и бывшиесоотечественники) скупают за бесценок наши предприятия". Но, во-первых,как свидетельствуют цифры, не так уж активно скупают. Во-вторых, о реальностикурса говорилось выше, и голословные утверждения о заниженности (завышенности)курса любой валю­ты, по меньшей мере, непрофессиональны. В-тре­тьих, и этоглавное: достоверную оценку курса можно получить, включив рыночные механизмы.Достовер­ным ориентиром стоимости валюты могут служить ППС, при условииграмотного и честного сбора и обсчета информации.

И то и другое можно получить, не занимаясь спекуляциями наданной теме. Но гораздо важнее, прежде чем искать завышенный или заниженныйинвалютный эквивалент, реально оценить основ­ные фонды, навсегда оставив внерыночном про­шлом практику продаж по остаточной стоимости того, что имеетрыночную цену.

Грамотное определение цены предлагаемого то­вара можетхарактеризовать партнера только с положительной стороны, отражая его компетент­ностьи серьезность намерений. Умышленное зани­жение оценки настораживает, так какговорит о том, что продавец либо хочет всучить некачествен­ный, никому ненужный товар, либо сам является непрофессиональным человеком. И то, и другоепредставляет собой зону повышенного риска.

Однозначно оценить движение кредитных потоков практически невозможно. Из-за высокихкредитных ставок в России отечественный заемщик будет тяготеть к иностраннымкредитам, даже, не­смотря на постоянное удорожание возвращаемых сумм врезультате действия «коридора». Такое по­ложение сохранится до техпор. пока данные из­держки будут ниже внутрироссийских.

Иностранного кредитора состояние курса руб­ля напрямую незатрагивает: он должен получить сумму кредита плюс процент. Поэтому его интере­сует,что из себя представляет дебитор. Его ско­рее отпугивает наша практикасоставления бухгал­терского баланса, законы с обратной силой дей­ствия и т.д.,но не «коридор» с его рамками. А вот «коридор», как продуктэкзотический и базирующийся на односторонних обязательствах, может отпуги­ватьтак же. как и непонятный баланс.

На кредиты, предоставляемые по линии госу­дарственныхмеждународных отношений, распрос­траняются в основном те же закономерности, чтои на частные. Однако, учитывая их преимущественно долгосрочный характер и невсегда чисто экономи­ческую целесообразность, прогнозировать их раз­витие ивоздействие на платежный баланс в связи с «валютным коридором» врядли возможно и оп­равданно.

Подводя итог, можно констатировать, что регу­лирование курсанациональной валюты является одним из основных методов государственной ва­лютнойполитики. Однако многие современные эко­номисты признают, что уровень валютногокурса. формально находясь в исключительной компетен­ции государства, вдействительности управляется иными рычагами и интересами.

Приведем показавшееся нам характерным в этом плане мнениепрофессора Потсдамского уни­верситета В. Фурмана: "… решения, касающиесякурса валюты или других валютных вопросов, от­носятся к внешнеполитическим(стратегическим) ре­шениям. Поэтому политики (и представители опре­деленныхинтересов) обычно признают валютные курсы не как цены валют, свободноскладывающи­еся на валютных рынках. Вместо этого валютные курсы частостановятся инструментом националь­но-государственной политики и под влиянием оп­ределенныхгрупп лоббистов… используются в их интересах."

То есть, по большому счету, круг проблем в валютной сфере увсех государств примерно оди­наков, но сильно различаются их острота и выби­раемыепути разрешения. Помимо этого, думает­ся, не стоит забывать и о мировом опыте.На многие из стоящих перед нами вопросов уже давно были получены ответы вдругих странах. Так всегда ли стоит идти иным путем?