Лекция: И будет радуга (Моя) в облаке, и Я увижу ее, и вспомню завет вечный между Богом (и между землею) и между всякою душею живою во всякой плоти, которая на земле.

17. И сказал Бог Ною: вот знамение завета, который Я поставил между Мною и между всякою плотью, которая на земле

270. В этом отрывке весьма много повторений. Создается впечатление, что богу очень важно уверить все живое в неколебимости своих намерений: ведь один раз он уже благословил животных (включая и человека), пожелав им плодиться, размножаться и наполнять мир, а затем перечеркнул благословение, наслав всемирный потоп, – поэтому теперь он повторяет одну и ту же мысль несколько раз.

18. Сыновья Ноя, вышедшие из ковчега, были: Сим, Хам и Иафет. Хам же был отец Ханаана.

271. Здесь инициатива рассказа снова переходит к «Яхвисту», и в данном контексте отсылка к Ханаану кажется неуместной и необязательной.

Однако библейские авторы интересовались главным образом историей народа израилева, а израильтяне жили в земле Ханаанской по праву завоевателей.

Библия исповедует теологический подход к истории – то есть считается, что все события происходят по воле бога и, таким образом, основываются на высшей справедливости. Счастливый поворот судьбы – это результат повиновения божественному закону; беды и несчастья – следствие неповиновения. Раз земля Ханаанская была завоевана и раз люди, которые там жили раньше, были порабощены израильтянами, – значит, подразумевается в Библии, это следствие какого‑то злодеяния, совершенного ханаанитами или кем‑либо из их предков.

Ханаан, сын Хама и внук Ноя, – это эпонимический предок ханаанитов, и, поскольку впереди будет событие, которое послужит оправданием порабощения ханаанитов, в повествование вводится Ханаан.