Лекция: Глава 12. Фавориты и фаворитка Николая II
Дмитрий Федорович Трепов (1855 – 1906)
Дмитрий Федорович Трепов – представитель известной в русском обществе конца XIX – начала XX вв. семьи. Его отец – генерал‑адъютант Ф. Ф. Трепов – в 1870‑х гг. занимал пост санкт‑петербургского обер‑полицеймейстера. На него не раз совершали покушения террористы из «Народной воли».
В 1878 г. народовольцы за жестокое обращение с политзаключенными приговорили Ф. Ф.Трепова к смерти. Теракт поручили провести В. Засулич. Ф. Ф. Трепов получил ранение.
Брат Дмитрия Федоровича Александр в 1916 г. занимал пост председателя Совета министров Российской империи. Д. Ф. Трепов окончил Пажеский корпус, затем служил в Конногвардейском полку, который находился под покровительством Николая II. В 1896 – 1905 гг. Д. Ф. Трепов был московским обер‑полицеймейстером. В промежутке с января по октябрь 1905 г. Дмитрий Федорович жил в Санкт‑Петербурге, являясь его генерал‑губернатором. В последний год перед своей кончиной он занимал пост дворцового коменданта. По мнению историков‑исследователей, Д. Ф. Трепов стал политиком, специально к этому не готовясь. Император приблизил его к себе в годы Первой русской революции, наделив властными полномочиями. Однако Трепов лишь ненадолго стал одним из самых влиятельных людей страны. Современники и более поздние исследователи называли его «диктатором столицы», «временщиком», «общепризнанным вождем дворцовой камарильи». Император Николай считал Трепова единственным из своих слуг, на которого он мог «совершенно положиться». Смысл своей государственной деятельности Д. Ф. Трепов видел в служении России и государю. Им он и служил преданно и последовательно, жестко отстаивая интересы монархии и порядок. Поэтому в историю он вошел как консерватор по убеждениям и последовательный реакционер. Министр финансов С. Ю. Витте считал Трепова «вахмистром по воспитанию и погромщиком по убеждению». В. И. Ленин писал, что Трепов был «одним из ненавидимых Россией слуг царизма». Общественное мнение позиционировало Трепова как главного виновника трагедии на Ходынском поле и одного из лидеров «консервативной партии» в окружении императора. Д. Ф. Трепов являлся не только фаворитом царя, он был также близок к его дяде – великому князю Сергею Александровичу. Можно сказать, что с этого знакомства и началось восхождение Трепова по карьерной лестнице.
Великий князь Сергей Александрович в 1892 – 1905 гг. занимал пост московского генерал‑губернатора. В конце 1905 г. он погиб в результате взрыва, который устроил террорист И. Каляев около Кремля.
Знакомство с великим князем Сергеем Александровичем стало для Трепова тем счастливым случаем, благодаря которому он попал во власть. Их связывали и долгая совместная служба в Москве, и теплые личные отношения, и близкие по своей сути убеждения. Они сходились во мнении, какими мерами нужно поддерживать порядок в России.
Следующий этап службы Трепова приходится на период после Кровавого воскресенья. В его обязанности входила борьба с революционерами, рабочими забастовками, крестьянскими волнениями и солдатскими бунтами. На Трепова полностью возлагалась ответственность за те жесткие меры, репрессии и жертвы, посредством которых усмирялись эти стихийные выступления. 14 октября 1905 г., в разгар общероссийской политической стачки, Трепов отдал приказ «холостых залпов не давать, патронов не жалеть». Эти слова представляют собой квинтэссенцию правительственной политики того времени. Однако близкие к Трепову люди считали, что подобное заявление носило в большей степени превентивный и декларативный характер. Сам же он, надо полагать, осознавал негативные последствия этих слов для себя лично. И хотя ни в январе 1905 г., ни в октябре того же года (до принятия Манифеста 17 октября) не было пролито ни капли крови, Трепов вошел в историю как «генерал‑патронов‑не‑жалеть». Ему также приписывали организацию черносотенных погромов.
Считается, что Трепов был крайне ограниченным человеком. Однако, помимо репрессивной роли (на это указывают почти все историки), он выступал и с реформаторскими инициативами, которые говорят о его политическом реализме и беспристрастности при оценке ситуации в империи. Трепов понимал, что «на штыке» усидеть невозможно. Он считал, что для реформ нужно сначала успокоение. Трепов, как никто иной, владел информацией о положении дел в стране и лучше других понимал невозможность осуществления в тех условиях силового варианта управления. В числе ряда сановников императора он настаивал на принятии Манифеста 17 октября, на создании Совета министров и реформировании Государственного совета. И вместе с тем он подчеркивал вынужденность этих мер, их охранительный характер и потенциальную опасность для самодержавия. Трепов положительно отнесся к аграрному проекту кадетов, планам С. Ю. Витте по принудительному отчуждению части помещичьих земель.
Имеются сведения, что Д. Ф. Трепов намеревался отторгнуть 50 % собственной земли для того, чтобы предохранить оставшуюся половину от самовольного захвата ее крестьянами.
Некоторое охлаждение в его отношениях с императором началось с лета 1906 г. На это повлияло то, что он, возможно, переоценил степень своего влияния на Николая. Так, Трепов по личной инициативе в июне 1906 г. провел переговоры с лидерами либералов о создании «министерства доверия». Эти переговоры не были санкционированы царем. Трепов считал к тому же преждевременным и неконструктивным план консервативной группировки, существовавшей в верхах (к ней, в частности, принадлежал видный политик П. А. Столыпин), распустить Государственную Думу. Когда Трепов лишился политического влияния, на него не раз совершали покушения. Здоровье его уже было подорвано. 2 сентября 1906 г. Д. Трепов скоропостижно скончался от сердечного приступа. Император, несмотря на существовавшие между ними разногласия, записал в своем дневнике: «Тяжелая потеря вернейшего человека».
Жерар Венсан Анкосс Папюс (1865 – 1916)
Жерар Венсан Анкосс Папюс – личность настолько же примечательная, насколько и загадочная. Он был известен как великий маг и оккультист, обладавший безграничными способностями. Его родителями были французский химик и испанская цыганка. Уже в юности у Жерара проявился интерес к мистике, каббале и гаданию по картам Таро (последнее он, скорее всего, унаследовал от матери, которая в совершенстве владела техникой гадания). В 17 лет Жерар был посвящен в члены ордена мартинистов.
Орден мартинистов – тайная организация, которая была основана в XVIII в. Мартинесом де Паскуалле и Луи де Сен‑Мартеном.
Посвящение произошло без излишнего ажиотажа, что Жерара несколько разочаровало, поскольку он ждал пышного ритуала, о котором читал в литературе о деятельности ордена. Ему просто возложили на голову особый масонский крест, и тогда же Жерар получил имя Папюс, т. е. «врач». Будучи студентом медицинского факультета, Жерар загорелся идеей создать новый орден мартинистов, в который бы вошли нынешние разрозненные члены этого некогда многочисленного и могущественного братства. Его поддержал однокурсник Огюст Шабосо. И вот однажды (это произошло на очередном собрании «братьев») Папюс сделал заявление, что нашел рукописи де Паскуалле, в которых были описаны его знаменитые ритуалы. Рукописи де Паскуалле считались безвозвратно пропавшими. Тот же, кто знал их секреты, считался обладателем безграничной магической силы и мог наделять ею других. Возможно, Папюс и нашел истинные рукописи, а вероятно и то, что это были фальшивки. Тем не менее в 1888 г. он основал новый орден мартинистов и стал его Великим магистром. Кроме него, членами ордена были Станислав де Гюайте, Жозеф Пеладан, Поль Адам, Морис Баре – все достаточно известные личности (П. Адам, например, был крупным писателем).
Следует отметить, что Папюс не остановился лишь на ордене мартинистов. Чуть ли не каждый год он вступал в новые ордена и ложи. Так, он стал членом Теософического общества розенкрейцеров.
В этот период он пишет свои знаменитые труды – «Методологические вопросы практической магии», «Каббала», «Основы оккультного учения». Папюс закончил медицинский факультет и, защитив диссертацию по «оккультной анатомии», получил ученую степень доктора медицины. Однако в качестве практического врача он не пользовался такой же известностью, как в сфере оккультизма, где его способности проявились в полной мере. Существуют данные, что к Папюсу за помощью обратился министр колоний страны Антуан Гийен, которого собирались отправить в отставку. Папюс произвел над Гийеном обряд посвящения в рыцари ордена, после чего попросил духов помочь ему.
Обряд посвящения Папюс осуществлял в полном объеме, и длился он около 5 ч подряд. Антураж помещения, в котором происходило это действо, был тоже соответствующим – темная комната, стол, застеленный белым холстом, и на нем развернутый на восток алтарь.
Сначала Гийен был уже и не рад тому, что дал втянуть себя в подобное (как он считал) шарлатанство. Однако на последовавшем затем заседании министр произнес столь пламенную и убедительную речь, что вопрос о его отставке отпал сам собой. С той поры некоторые лица правительственной верхушки тоже вступили в орден мартинистов. Однако как врач Папюс часто терпел неудачи. Одна из первых была связана с его будущей женой – дочерью парижского фабриканта Матильдой д’Аржанс. Она пришла к Папюсу на прием в госпиталь, в котором тот работал после окончания медицинского факультета. Матильда увидела крупного, несколько грузного мужчину с пышной шевелюрой и неподвижным взглядом. Девушка пожаловалась на экзему, которая поразила ее ноги. Папюс некоторое время созерцал пациентку, а затем заявил, что болезнь наслали духи, и вручил ей амулеты. «Лечение» Папюса не помогло. Матильду тогда вылечил некий доктор Филипп – житель Лиона. Когда Матильда и Папюс совершенно случайно встретились спустя какое‑то время, от экземы не осталось и следа. В 1895 г. они поженились. Спустя два года Папюс опять потерпел фиаско как врач – он не смог спасти своего собрата по ордену Станислава де Гюайта, который умер от передозировки кокаина. Не помогли ни призывания ангелов‑защитников, ни магический круг с охранными символами. После этого многие стали называть Папюса шарлатаном. На собрании ложи европейских стран было решено распространить мартинизм в России. При определении кандидата для выполнения этой миссии выбор пал на Папюса, и в 1895 г. он посвятил в рыцари ордена В. В. Муравьева‑Амурского, который был военным атташе России в Париже. Через пять лет В. Муравьев свел Папюса с великим князем Петром Николаевичем, его супругой Милицей и ее сестрой Анастасией. Последняя попросила Папюса приоткрыть завесу над будущим дома Романовых. Папюс стал гадать на картах Таро. Выяснилось, что над Россией нависла угроза. Правда, как показало гадание, в какой‑то степени ее можно было уменьшить. С русским императором Николаем II и его супругой Папюс познакомился в Компьене (Франция). Император пригласил Папюса в Россию в качестве личного гостя. Вместе с Папюсом в Санкт‑Петербург в 1901 г. прибыл и тот самый доктор Филипп, который вылечил Матильду.
Существуют сведения, что Папюс и Николай долгое время проводили в уединенных беседах. Очевидно, что в результате этого общения Николай и его мать, а также великие князья Николай Николаевич и Петр Николаевич вступили в орден мартинистов. В Санкт‑Петербурге Папюс был свидетелем того, что Филипп был востребован как врач. О нем распространялись восторженные отзывы. Императрица рассказывала, что Филипп вылечил одну из ее дочерей от оспы, ее саму – от почечных колик, а племянника библиотекаря Зимнего дворца – от грозившей тому ампутации ноги. Папюс недоумевал, ведь он знал, что Филипп – по происхождению крестьянин – даже не завершил медицинского образования. Как‑то раз император предложил Филиппу и Папюсу пройти испытание по постановке диагнозов больным в Петербургском военном госпитале. Комиссия петербургских медицинских светил, в которую входил знаменитый В. М. Бехтерев (тоже, кстати, мартинист), сверяла постав ленные французскими гостями диагнозы с написанным в истории болезни. Филипп не допустил ни единой ошибки, Папюс же оказался прав лишь в половине случаев.
Позже Папюс узнал, что Филипп является обладателем ряда почетных дипломов за «медицинские и гуманитарные заслуги». Эти дипломы были вручены ему университетом Цинциннати, Королевской академией в Риме, Марсельской академией и др.
Когда Папюс и Филипп возвратились на родину, первый принял решение стать учеником Филиппа. Тот ограничился лишь тремя фразами: «Чистота сердца и чистота молитвы. Больше ничего не надо. Никаких пассов и заклинаний».
Вскоре Филипп преподал Папюсу еще один урок. Когда смертельно заболела дочь Филиппа – Виктория, он сказал, что может спасти ее, но тогда потеряет дар исцелять других людей. Папюс был потрясен тем, как Филипп отнесся к своей дочери. Тогда тот пояснил свою мысль, сказав: «Забудь о себе. И будь готов к жертве». Через какое‑то время после этого случая, видимо, осознав сказанное, Папюс никогда больше не ошибался в лечении больных. Большую часть своих доходов он стал отдавать французскому Красному Кресту (раньше это и в голову ему не могло прийти). Малоимущих пациентов он лечил бесплатно. 2 августа 1905 г. Папюса снова пригласили в Россию. По просьбе императора Николая он вызвал дух его отца – Александра III с тем, чтобы спросить его о грядущих событиях. Они не предвещали ничего хорошего, и тогда Папюс произнес заклинания, которые могли бы защитить Романовых. Однако он предупредил императорскую чету, что заклинания будут действовать до той поры, пока жив сам Папюс. Императрица в благодарность преподнесла магу золотой ковш, украшенный драгоценными камнями. Что стало с подарком дальше, неизвестно. Возможно, Папюс пожертвовал его на благотворительность.
В последний (третий по счету) раз Папюс был в России в 1906 г., когда гадал на картах об исходе войны с Германией. Жерар тогда не советовал Николаю общаться с Григорием Распутиным. Папюс после встречи с русским императором возвратился во Францию. Вскоре в его семье произошло несчастье – единственный сын Филипп (рождения которого они с Матильдой так долго ждали), названный так в честь месье Филиппа, порезался ножом. У семилетнего ребенка началось заражение крови. Папюс мог поступить по примеру своего учителя Филиппа, который пожертвовал своей дочерью. Однако Жерар не стал рисковать жизнью единственного сына. Он вылечил его, но с того времени заболел сам. Кроме того, исчез его целительский дар. Папюс заболел туберкулезом, когда ушел на фронт в 1916 г. Там он помогал всем, не делая различий между «своими» и «врагами». Вернувшись домой, накануне своей смерти Папюс сказал Матильде: «Месье Филипп отзывает меня». Папюс умер 25 октября 1916 г. Так закончилась жизнь великого мага.
Матильда Феликсовна Кшесинская (1872 – 1971)
Матильда Феликсовна Кшесинская, полячка по национальности, выросла в артистической среде. Ее воспитание было свободным, раскованным, лишенным каких бы то ни было предрассудков. Матильда смело распоряжалась собой и своим временем. Ей нравились развлечения, светские рауты и балы. Матильду часто замечали в обществе мужчин, которые осыпали ее комплиментами и подарками. Однако при всей свойственной ей любвеобильности главной ее страстью был танец – балет. Она была предана ему до самозабвения, самой заветной ее мечтой было стать примой. И это ей удалось. Благодаря своему характеру, силе воли, упорству и трудолюбию Матильда стала балериной с виртуозной техникой, в совершенстве исполнявшей 32 фуэте. Помимо непревзойденной техники, Кшесинская обладала и драматическим даром. Матильда и будущий наследник российского престола Николай познакомились в марте 1890 г., когда балерина заканчивала Петербургское театральное училище.
Историки считают, что сам Александр III, отец Николая, познакомил сына с балериной на выпускном балу. Николаю тогда было 22 года, а Мале – так звали ее близкие – 18 лет.
Между ними начался головокружительный роман, несмотря на то что они понимали, что свадебного торжества не будет. Прежде всего потому, что Николай как наследник престола не мог распоряжаться ни своими чувствами, ни своей судьбой. Его жизнь с раннего детства была подчинена соблюдению строгого дворцового этикета. Император Александр строго следил за тем, чтобы сын следовал его правилам, не позволял вольностей своим подчиненным и умел владеть собой. Следует отметить, что сам Николай к женскому обществу относился довольно равнодушно. Он гораздо увереннее чувствовал себя среди военных (впрочем, он и должен был им стать), где царили кураж, шампанское и карты. Кроме того, иногда он предпочитал в одиночку побродить по лесу с ружьем. Было у Николая и еще одно увлечение – театр, он с удовольствием посещал оперу и балет. Николай очень любил музыку П. И. Чайковского. По многу раз будущий император слушал «Пиковую даму», «Евгения Онегина», «Иоланту», смотрел «Спящую красавицу» и «Щелкунчика».
Надо сказать, что и его отец, император Александр, тоже был большим любителем театра. Несомненно, что и сам Александр, и его супруга Мария Федоровна признавали Матильду лишь в качестве временного увлечения сына, поскольку в жены ему заранее была предназначена немецкая принцесса Алиса Гессенская. Но в 22 года о женитьбе думать было еще рано: император Александр хотел, чтобы его сын Николай прошел воинскую службу, поездил по миру, закалил свой характер. Поэтому против временной связи с Кшесинской возражений не было. Однако Николай не на шутку влюбился в Матильду – приму Петербургского театра, постоянно стремился к предмету своего обожания. Когда роман Николая с Матильдой только начинался, их встречи были не очень частыми. Через полгода после знакомства (это была осень 1890 г.) Николай отправился в кругосветное путешествие. Матильда между тем по‑прежнему блистала в обществе, часто появляясь на балах и приемах. Почти год длилось путешествие Николая. Когда он возвратился в Россию, они снова начали встречаться. Николай преподносил балерине дорогие украшения, которые Матильда, будучи практичной женщиной, с восторгом принимала.
Интересен тот факт, что на людях (на балу, за кулисами и т. д.), несмотря на то что практически все столичное общество знало о романе Матильды и Николая, наследник трона никак не выказывал своих чувств. Сама же Кшесинская, наоборот, не делала тайны из их встреч.
Своего апогея роман Николая и балерины достиг в 1892 г. Николай стал бывать у Матильды дома почти каждый день, часто оставаясь до утра. В его дневнике этого периода встречаются записи об их встречах: «В 12 час. отправился к М. К., у которой оставался до 4 час. Хорошо поболтали, посмеялись и повозились». «Закусывали в 7 1/2 час., как раз в то время начиналась «Спящая красавица», и думы мои были там, так как главным действующим лицом являлась М. К.» Записи Николая достаточно скупы. В противовес им дневник Матильды более откровенен: «Ники меня поразил. Передо мной сидел не влюбленный в меня, а какой‑то нерешительный, не понимающий блаженства любви. Летом он сам неоднократно в письмах и разговорах напоминал насчет близкого знакомства, а теперь вдруг говорил совершенно обратное...» Исследователи до сего дня не могут прийти к выводу, на самом ли деле между Матильдой и Николаем была интимная связь. Это остается загадкой. Известно, что Николай приобрел для балерины небольшой особняк на Английском проспекте, где и происходили их встречи. Матильда пользовалась своим положением «царственной возлюбленной» – это давало ей в театре определенные выгоды.
Ходили слухи, что Матильда делала намеки относительно того, что может стать супругой наследника трона.
Когда роман между Николаем и Матильдой оброс в высшем обществе слухами и сплетнями до такой степени, что стало уже неприлично, император Александр счел нужным положить ему конец. Однако отношения оборвались не сразу. Какое‑то время Николай переставал посещать Матильду, потом встречи вновь возобновлялись. И лишь в начале 1894 г. Николай признался Матильде, что женится на принцессе.
Театральные очевидцы тех событий утверждали, что балерина очень тяжело переживала разрыв с царевичем. Лишь преданность своей профессии – танцу – смягчала ее переживания.
После завершения романа с Николаем Матильда была фавориткой великого князя Сергея Михайловича (считалось, что сам Николай просил князя опекать балерину). В 1921 г. Матильда вышла замуж за великого князя Андрея Владимировича. У них родился сын Владимир. После революции Кшесинская эмигрировала во Францию и жила в Париже. Там она много танцевала и основала свою балетную школу. После ее смерти в 1971 г. остались многотомные воспоминания.
Григорий Ефимович Распутин (Новых) (1864 – 1916)
Распутина по праву считают одним из самых знаменитых авантюристов мира. О его личности создано множество легенд. Еще больше он породил самых невероятных слухов, сплетен и домыслов. Исследователям бывает трудно, а подчас и невозможно определить, где правда, а где – фантазия. Несомненно одно (и в этом мнении сходятся все его современники, те, кто близко с ним общался): Г. Распутин обладал сильным гипнотическим воздействием на окружающих. Родина Распутина – село Покровское Тюменского уезда Тобольской губернии. Григорий родился в семье зажиточного крестьянина Ефима Новых. Однако Ефим был горьким пьяницей, и вскоре все его хозяйство пошло с молотка. Григорий также чуть ли не с малолетства вел разгульную и распутную жизнь, отсюда и его прозвище – Распутин, которое позже стало фамилией. Распутин недолго прожил в родном селе. В Тобольске, где подвизался служащим, он женился на служанке Прасковье. От этого брака родились две дочери и сын. Вскоре Распутин с семьей вернулся в Покровское, где Григорий некоторое время занимался сельским хозяйством, чтобы содержать семью. Однако наличие семьи не мешало ему по‑прежнему пьянствовать, воровать (однажды его поймали на краже лошадей) и развлекаться с женщинами.
Жена Распутина знала о его загулах, но относилась к ним на редкость спокойно, считая, что Григория «хватит на всех».
Примерно к 30 годам Распутин резко изменил свой образ жизни. Считается, что однажды, когда он пахал свое поле, ему было видение. Тогда он совершил паломничество в Грецию. Через два года вернулся домой. С той поры пьянство и другие неблаговидные поступки были забыты: Распутин усердно молился за здоровье своих од но сельчан, стоя на коленях у их изголовья.
Когда прошел слух, что бывший вор и пьяница стал божьим человеком, покровский священник, почувствовав в Распутине конкурента, стал обвинять его в ереси. Распутину пришлось уйти из деревни.
В 1903 г. Распутин прибыл в Санкт‑Петербург. Еще до его появления в столице о нем распространился слух как о грешнике, который раскаялся. Распутина приняли высшие духовные лица – отец Иоанн Кронштадтский, архимандрит Феофан, епископ Гермоген. Интересно отметить, что со всеми названными лицами Распутин общался, как с равными себе. Поэтому священники увидели в нем истинного старца, посланного свыше. Помимо духовных лиц, в столице Распутину покровительствовали две великие княжны – Милица и Анастасия (дочери короля Николая I Черногорского). Они были замужем за двоюродными братьями Николая II. Черногорские сестры увлекались мистическими учениями, их салоны были одними из самых модных в Санкт‑Петербурге.
1 ноября 1905 г. Распутина познакомили с Николаем II. В Царское Село Григория привезла великая княжна Милица. В дневнике Николая II по этому поводу существует следующая запись: «Мы познакомились с божьим человеком Григорием из Тобольской губернии». Позже появилась запись: «Григорий приехал в 6 часов 45 минут. Он видел детей и беседовал с нами до 7 часов 45 минут». Постепенно Распутин становится во дворце желанным гостем. По вечерам он рассказывал царевичу Алексею русские народные сказки, истории о своих путешествиях и приключениях. Нередко его слушателями становились и сам император с супругой. Исследователи считают, что единственной причиной, по которой Распутина принимали во дворце, была его способность облегчать мучения Алексея, который страдал гемофилией. Сэр Бернерд Пэйрс прямо пишет об этом: «Именно болезнь мальчика привела Распутина во дворец. Какова же была природа влияния Распутина на царскую семью? Основой всему этому, несомненно, было то, что он мог доставить облегчение мальчику, и не было никаких других причин». Некоторые считали, что Распутин при лечении использовал свой гипнотический дар, другие – что силу своих молитв. Как бы то ни было, но ребенку становилось легче, даже если Распутин разговаривал с ним по телефону. Помимо лечения царевича, Распутин занимался и другими делами. Он пользовался огромным, просто фантастическим успехом у светских дам. Скорее всего, для пресытившихся столичных особ сибирский мужик с грубыми, порой неприличными манерами и выражениями был своего рода экзотическим развлечением.
Распутин был широкоплечим и мускулистым, с длинными волосами на прямой пробор. Сначала он носил простые холщовые рубашки, которые затем сменились шелковыми блузами, бархатными штанами и сафьяновыми сапогами.
Имеются сведения, что Распутин пытался обольстить младшую сестру императора – великую княжну Ольгу Александровну. Позже сами женщины, которые поддались обаянию Распутина, приходили с раскаянием на исповедь к Феофану. Он предпринял первое расследование относительно деятельности Распутина и сообщил императрице о ее заблуждениях насчет Григория. Александра Федоровна ничего не захотела слушать, она свято верила, что, пока Распутин находится рядом с царской семьей, им (а особенно Алексею) ничего не угрожает. Николай II, хотя и был подвержен влиянию Распутина, но в гораздо меньшей степени, чем его супруга. В Григории император видел представителя народа, с которым хотел сблизиться (во всяком случае он вынашивал такую идею), и теперь ему представилась такая возможность. Как‑то раз в разговоре со своим офицером охраны император заметил, что «Распутин просто добрый, религиозный, прямодушный русский человек. Когда тревоги или сомнения одолевают меня, я люблю поговорить с ним и неизменно чувствую себя потом спокойно». Постепенно Распутин настроил против себя высший свет столицы до такой степени, что в 1911 г. министр внутренних дел П. А. Столыпин приказал Григорию покинуть Санкт‑Петербург. На это решение повлияло беспардонное поведение Распутина, который снова взялся за старое: устраивал пьяные оргии у себя в доме, вмешивался в политику, указывал, кого назначить на ту или иную должность.
По настоянию Распутина император сместил своего дядю – великого князя Николая Николаевича Романова с поста верховного главнокомандующего во время Первой мировой войны. Григорий таким образом решил устранить великого князя, поскольку тот считал его авантюристом и не раз говорил об этом своему племяннику.
Дело дошло до того, что Санкт‑Петербург наполнился самыми невероятными слухами, оскорблявшими честь и достоинства царской семьи. Так, в печати появились поддельные письма императрицы к Распутину (якобы Григорий отдал их сначала монаху Илиодору – своему другу, которому импонировал религиозный фанатизм «старца»). Впоследствии Илиодор из друга превратился во врага Григория, когда последний чуть ли не открыто продолжал свои сексуальные похождения; однажды Распутин похвалился Илиодору, что ласкал императрицу перед ее дочерьми. Лжеписьма были полны грязных намеков на любовную связь Распутина с Александрой Федоровной. Николай был возмущен до глубины души, однако императрица, движимая страхом за жизнь царевича Алексея, потребовала наказать врагов Распутина – разогнать Думу и закрыть газеты. с 1911 по 1916 г. Распутин имел самое большое влияние на царскую семью. Для того чтобы упрочить свое воздействие на Александру Федоровну, Григорий шантажировал ее тем, что (по его словам) если государь и его семья отдалятся от него, то царевич Алексей и корона будут потеряны. Николай был вынужден подчиняться просьбам супруги, которые нередко касались теперь уже не только назначений на ответственные государственные посты, но и были прямым вмешательством в военные планы империи.
Распутин дошел до того, что диктовал императору время и место нанесения военных ударов. Свой диктат Григорий объяснял тем, что якобы во сне к нему приходили видения относительно военной стратегии, которые он считал пророческими.
Особенно рьяно Распутин вмешивался в военные дела во время наступления русской армии в 1916 г. Григорию предлагали большие взятки, в частности премьер‑министр А. Трепов, за то, чтобы он перестал вмешиваться в государственные дела. Однако «старцу» все это богатство было ни к чему – он и так обладал почти неограниченной властью. Между тем кутежи в доме Распутина достигли просто немыслимых масштабов. Американский посол Мэрай писал, что «легендарный разврат императора Тиберия на острове Капри становится после этого умеренным и банальным». Когда все средства лишить Распутина влияния на всех и вся (а особенно на царскую семью) были исчерпаны, высшее общество страны (великие князья и депутаты Думы) решило устранить его физически.
Распутин, чувствуя, что над ним сгущаются тучи, передал императрице письмо, в котором сообщал, что если его убийцей будет кто‑либо из родственников императора, то царская семья умрет в течение двух лет.
В заговоре против Распутина приняли участие великий князь Дмитрий Павлович, депутат Госдумы В. М. Пуришкевич и князь Феликс Юсупов. Избавиться от Распутина было определено во дворце Юсупова на Мойке. Чтобы заманить Григория к себе домой, Юсупов намекнул ему, что на вечере будет присутствовать его красавица‑жена Ирина. Григорий согласился. Заговорщики угостили Распутина пирожками, начиненными цианистым калием, но отрава не подействовала (существовало предположение, что это был обычный порошок, который выдали за отраву). Тогда Юсупов выстрелил в Григория, но лишь тяжело ранил его. Но и раненным Григорий пытался уйти от своих убийц, и сделать это ему почти удалось. В него стреляли четыре раза, били в висок и в конце концов, связав руки, утопили в проруби.
Когда тело Распутина вытащили из воды, оказалось, что у него еще хватило сил развязать веревку.
Распутина похоронили в императорском парке. Императрица в своем письме, которое она положила на грудь Распутину, просила Друга (так она называла Григория) дать ей благословение и помнить о них «с высоты своих святых молитв». Распутинщина явилась внешним отражением кризиса в стране. Судьба Распутина выявила главные противоречия той эпохи. Все поражает в этой личности: и его феноменальные магнетизм и гипноз, и его отличные актерские данные, и удивительные выносливость и живучесть организма (за четыре года до убийства его тяжело ранила в живот Хиония Гусева, которую подослал Илиодор, но тогда Распутину удалось выжить). Не каждый мог выдержать и такие безумные кутежи, которые устраивал Распутин. Что же касается его воздействия на окружающих, то все они, будь то сильные мира сего или простые люди, испытывали на себе его или благосклонность, или безграничное отвращение. И это при всем том, что Распутин был поразительно безграмотен! Однако его записки на клочках бумаги с крестиком вверху и рекомендациями имели поистине волшебное действие – прошение всякий раз имело положительный результат. За хлопоты ему платили огромные суммы, но он был к ним равнодушен. Власть – вот что имело для него значение. О Распутине ходили самые невероятные слухи. Например, его считали немецким шпионом, однако сомнительно, что это могло быть, поскольку Распутин с недоверием относился к иностранцам. Относительно гипнотических способностей Распутина известно, что он успешно лечил не только царевича Алексея. Когда фрейлина императрицы Анна Вырубова попала в железнодорожную катастрофу и хирурги сочли ее состояние безнадежным, Распутин, проведя с ней гипнотический сеанс, уверенно утверждал, что она останется жить. Так и случилось. Нельзя не отметить и то обстоятельство, что Распутин, даже терпя временные поражения из‑за тех козней, которые чинили ему враги, вновь и вновь добивался власти, причем любыми способами, и в итоге оказывался победителем. При всей своей противоречивости Григорий Распутин и по сей день остается одной из самых загадочных фигур конца XIX – начала XX вв.