Лекция: Война и мир. Проблема заглавия.
У каждого из ведущих писателей есть произведения центральные, без которых немыслимо их творчество: произведения, оказавшие особо сильное влияние и на самих авторов, и на всю литературу. Так, с «Евгения Онегина», с «Бориса Годунова», с «Горя от ума», с «Героя нашего времени», с «Бородина», с «Ревизора», с «Мертвых душ», с «Отцов и детей» начинается новый отсчет времени в литературе, ибо после каждого из* таких произведений (а мы назвали лишь малую часть!) уже нельзя мыслить, жить и писать так, будто они не созданы. Каждое из них — поворотная точка литературного процесса, направившая его в новое русло, и нельзя продолжать разговор так, будто это слово произнесено не было. Одно из таких ключевых произведений русской литературы — роман Льва Николаевича Толстого «Война и мир».
К замыслу романа писатель шел долго. Первые замыслы нового романа возникают у Толстого в конце 50-х годов: роман о декабристе, вернувшемся из Сибири. Тогда этот замысел был оставлен — и вот в 1863 году Лев Николаевич вернулся к нему. «По мере движения замысла шли напряженные поиски заглавия романа. Первоначальное, „Три поры“, вскоре перестало отвечать содержанию, потому что от 1856 и 1825 годов Толстой все дальше уходил в прошлое; в центре внимания оказывалась только одна „пора“ — 1812 года. Так появилась иная дата, и первые главы романа публиковались в журнале „Русский вестник“ под заглавием „1805 год“. В 1866 году возникает новый вариант, уже не конкретно-исторический, а философский: „Все хорошо, что хорошо кончается“. И, наконец, в 1867 году — еще одно заглавие, где историческое и философское образовали некое равновесие, — »Война и мир"...1 Роман Л.Н. Толстого «Война и мир» в русской критике: Сб. статей. — Л., изд-во Ленингр. ун-та, 1989, с.8.
1856 год для 1863, когда начата работа над романом, — современность, начало новой эпохи в истории России. Вспомним: в 1855 году умер Николай I. Его преемник на престоле — Александр II — амнистировал декабристов, позволил им вернуться в центральную Россию. Новый государь готовил реформы, которые должны были коренным образом преобразовать жизнь страны (главная из них — отмена крепостного права). Итак, задумывается роман о современности, о 1856 годе. Но это современность в историческом аспекте, ибо декабризм возвращает нас к 1825 году, к восстанию на Сенатской площади. Более 30-ти лет прошло с того дня — и вот чаяния декабристов, хотя и частично, но начинают сбываться, дело их, за которое три десятилетия провели они в тюрьмах, «каторжных норах» и на поселениях — живо. Какими глазами увидит обновляющееся Отечество декабрист, на тридцать с лишним лет с ним расставшийся?
Толстой, вдумываясь в суть происходящих на его глазах перемен, в будущее, ищет их истоки, ибо понимает, что воистину эти новые времена начались не вчера, но много раньше.
Итак, от 1856 года к 1825. Но ведь восстание 14 декабря 1825 года тоже не начало: это лишь исход — и трагический исход! — декабризма. Как известно, образование первой организации декабристов, «Союза Спасения», относится к 1816 году. Для того, чтобы создать тайное общество, будущим его членам необходимо было выносить и сформулировать общие протесты и надежды, увидеть цель и осознать, что достичь ее можно, лишь объединившись. Следовательно, и 1816 год — не исток. И тогда все концентрируется на 1812 годе — начале Отечественной войны. Общепринятая точка зрения на истоки декабризма известна: победив «непобедимого Наполеона», пройдя пол-Европы в освободительном походе, познав военное братство, которое превыше чинов и сословных перегородок, русское общество вернулось к той же лживой, извращенной государственной и социальной системе, как и до войны. И лучшие, наиболее совестливые, смириться с этим не смогли. Этот взгляд на истоки декабризма поддерживает и известное высказывание одного из декабристов: «Мы были дети двенадцатого года...»
Однако и этот взгляд на восстание декабристов из 1812 года не кажется Толстому исчерпывающим. Слишком элементарна, подозрительно проста для него эта логика: победили Наполеона — осознали свою силу — увидели свободную Европу — вернулись в Россию и ощутили необходимость перемен. Не явной исторической последовательности событий ищет Толстой, но философского осмысления истории, познания ее законов. И тогда начало действия романа переносится в 1805 год — в эпоху «восхождения» Наполеона и проникновения в русские умы «наполеоновской идеи». Это и становится для автора той точкой отсчета, в которой сконцентрированы все противоречия декабристской идеи, на многие десятилетия определившей ход российской истории.
Окончательный вариант названия романа «Война и мир» не только сопрягает в себе философское и историческое. Название это гораздо глубже и многозначней, чем все первоначальные. На первый взгляд, «Война и мир» как бы иллюстрирует чередование и сочетание в романе военных и мирных эпизодов. Но в русском языке слово мир означает не J только «состояние без войны», но и человеческую общность, изначально — крестьянскую общину; и мир — как все, что окружает нас: среда, физическая и духовная атмосфера обитания. И все эти значения «срабатывают» в названии толстовского романа! Чем серьезнее он прочитан, чем глубже понят, тем объемней, многозначней становится смысл этой формулы: война и мир. Роман Толстого — о месте и роли войны в жизни людей, о противоестественности кровавых распрей в человеческих взаимоотношениях; о том, что воистину утрачивается в пылу битвы; что кроме деревянных домов, сгорает дотла, уходит в небытие самый мир довоенной России; что с каждым человеком, умирающим на поле брани, гибнет весь его неповторимый духовный мир, рвутся тысячи нитей, калечатся десятки судеб его близких… Это роман о том, что есть война в жизни народа и в жизни каждого человека; какую роль играет она в мировой истории; об истоках войны и ее исходах.