Лекция: В Министерстве Обороны Российской Федерации началась работа над комплексной программой патриотического воспитания граждан России, прежде всего молодого поколения.
«Эх, война, война, много ты злого наделала…»
По-разному до нас доходит эхо войны, — в открывшихся ранах ветеранов – фронтовиков, вымытых из земли останков павших, неразорвавшихся минах, письмах…
За годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) количество писем с фронта исчислялось миллионами. Не все, конечно, сохранились, многие безвозвратно утрачены. Тем дороже для нас пожелтевшие, полуистлевшие листки.
Письма с фронта Н.М.Тюханова сестре шли к нам почти полвека. Об их удивительной судьбе мой рассказ.
Всего в коллекции 52 письма (1) общим объемом 144 страницы (2). Написаны простым и химическим карандашами, синими и черными чернилами на стандартных армейских открытках, оберточной и трофейной бумаге, тетрадных листках. Многие из-за ветхости прочитываются с трудом. Переписку, длиной в три года (3), оборвала гибель Н.М.Тюханова (4).
Николай Макарович Тюханов родился в 1919 году в городе Макарьеве Костромской области, в рабочей семье. Окончил десятилетку, мечтал учиться в институте. Как и многих из его поколения, планы изменила начавшаяся война. С 6.02 1942 г. он в должности инструктора противохимической защиты в Действующей армии. Воевал на многих фронтах, несколько раз был ранен.
С лета 1942 г. в Красной Армии его сестра Нина. Ей и адресовано большинство писем. Написанные бесхитростной рукой, они подкупают искренностью, читаются с интересом и огромным волнением.
В письмах Николая Тюханова – целый мир чувств, мыслей и страстей человека, познавшего все тяготы и ужасы войны.
Брата и сестру связывают дружба, доверительные и нежные отношения. В одной из весточек о себе Николай признается Нине: «…только с тобой откровенничаю, а более никто не знает мои чаяния, мои порывы, стремления».
Как важны для него, ежедневно рискующего жизнью любовь и внимание близких людей: «…только твои и мамины письма вызывают тот жизненный восторг». Здесь же – тоска по дому, горячее желание увидеть мать: «…дорого бы я отдал за то, чтобы пообщаться с нею [мамой], поговорить, приласкать…» и «…как хочется побывать дома и взглянуть на все любимое хотя бы одним глазком».
Изучая письма, видишь, как меняется настроение фронтовиков с каждым годом войны – от отчаяния и ожесточения к крепнущей уверенности в силы Красной Армии, в Победу: «Не бывать ему [врагу] на русской свободолюбивой земле…»
Читая письма Н.Тюханова, зримо представляешь отношения с однополчанами, ожесточенность фронтовых будней, тяжкий солдатский труд, кровь, смерть и страдания. Иногда в письмах улавливается скрытая обида и раздражительность, часто боль потери боевых товарищей и друзей-одноклассников: «Эх, война, война. много ты злого наделала...»
Об отдельных эпизодах своей фронтовой жизни сообщает иносказательно5, используя вымышленные имена, прозвища, известные только очень близким людям. Николай хочет более точно рассказать сестре обо всем, что с ним происходит.
О захватчиках находим в строках Николая: «бандитская свора, нечисть, грабьармейцы…», о союзниках: «воюют из кривого ружья»6, про красноармейцев: «…дали жизни [немцам], дали крепко», с восхищением и даже молодецким задором о советском оружии: «Эх, она и играет хорошо, с припляской»7.
Особое место в письмах занимает тема любви, отношения мужчины и женщины на войне, собственные любовные переживания8. Им посвящены целые страницы писем. И как лейтмотив – «Нельзя без нее [любви] жить».
Н.Тюханов понимал, что каждое его письмо может оказаться последним, но знал, за что погибнет: «…за любимую Родину, за вас, за любимых родителей".
Таким перед нами встает в письмах образ русского солдата Николая Тюханова – бескорыстного, честного, простого, преданного, немного честолюбивого, горячо любящего свою Родину, свой народ, своих родных и близких.
Письмо сестры к брату – единственное в коллекции, датировано 22-24.04.1945 г. В нем – поздравление с приближающимся Первомаем, ожидание скорой Победы. «Наши войска громят фашистов в их логове – Берлине, скоро победа, конец войне, и все будет хорошо, …чувствую, что улыбаешься»,- разговаривает сестра с братом, которого уже нет в живых.
Когда Нина заканчивала письмо, то получила страшную весть о гибели брата от его однополчанина Ивана Смирнова. Потому и письмо отправлять не стала, сделав приписку: «Вот у меня и никого не осталось… Тяжело. Конец. Нина».
Вернувшись из армии домой, она складывает письма в горшочек для молока, прячет в чулан и никому о них никогда не рассказывает.9
Как же письма дошли до нас? В 1993 г. супруг Нины Макаровны, делая ремонт, случайно обнаруживает письма и отсылает Зое Макаровне Мехоношиной.10
Судьба свела меня с ней, когда я работал над сборником очерков по истории В.- Муллинской школы (ныне это средняя общеобразовательная школа №107 Индустриального района г. Перми). Как-то наш разговор с Зоей Макаровной зашел о письмах. Мне было разрешено сначала ознакомиться с ними, а затем приступить к их изучению и подготовке к публикации (опубликованы в сборнике «Память о войне будет вечно стучаться в наши сердца…» в 2005 году).
Вот такая история о войне. Письма солдат с фронта – особая глава в истории Великой Отечественной войны. Эти письма не должны лежать и молчать в государственных и личных архивах. Их высокое предназначение – говорить, убеждать, воспитывать. Они – память о войне, эхо войны… Сколько им жить? Вечно.
1Из них 49 написаны Н.М. Тюхановым.
2Копии коллекции находятся в фондах музеев истории Пермского и Индустриального районов, а также в личном архиве краеведа О.В. Невзорова.
3Первое из сохранившихся писем датировано 28.03.1942 г., а последнее мартом 1945 г.
4Гвардии рядовой Н.М.Тюханов погиб при штурме города Кенигсберга 8.04.1945г.
5Известно, что в годы войны в условиях сверхсекретности военнослужащим запрещалось сообщать в письмах такие сведения.
6Написано в 1942г..
7Речь идет о реактивных минометах, знаменитых «катюшах».
8Эти вопросы пока мало изучены исследователями Великой Отечественной войны.
9Скончалась в 1972 г.
10Зоя Михайловна Мехоношина – младшая сестра Н.М.Тюханова. С 1950 г. до середины 90-х гг. работала учителем истории в школах № 106,107, отличник народного просвещения.
Сталинградская битва (17.07.42-02.02.43 г.) была самой ожесточенной. Она длилась 200 дней. За это время в её «мясорубке» были измолоты: 1,5 миллиона фашистов, 3,5 тыс. танков, множество другой техники: 92 тыс. фашистских солдат и офицеров были взяты в плен. Сдались в плен 23 немецких генерала и фельдмаршал Паулюс. Поражение под Сталинградом повергло в ужас, как немецкий народ, так и его армию.
«Мы так долго ждали Победу…» (из воспоминаний жительницы села Култаево Пермского района Тамары Алексеевны Ошевой)
Как люди жили, работали, страдали, ждали Победу в далёком от фронта селе Култаево.
(…) Уходящих на фронт односельчан провожали всем селом. Всех от мала до велика, знала Агрипина Васильевна. Горе и радость односельчан были близки и понятны её сердцу, так как у неё самой на фронте было шестеро сыновей.
Александр – старший, Василий, Николай, Павел, Анатолий и Виктор — младший, самый любимый. Трое из них: Василий, Анатолий и Виктор пали в боях с фашистами, а Александр, Николай и Павел пришли с фронта все израненные. В нашей семье хранится память о каждом.
Большая и дружная семья Крыласовых жила в большом деревянном доме. Родители работали в колхозе имени Сталина. Дети работали, учились, женились, выходили замуж. Народ в селе жил трудно, но весело, не унывал – везде с песней.
В 1941 году грянула война. Жизнь сразу как бы перевернулась. Село враз опустело. Молодёжь мобилизовали в армию. Забрали для нужд обороны обе машины полуторки, лошадей.
В колхозе остались одни женщины и дети. Собрали урожай, обработали зерно и обозом отправили в область в счёт госпоставок. На каждую телегу усаживали мальчишек по одному управлять лошадью. На передней телеге – инвалид с деревянной ногой Василий Калашников. Уезжали утром рано – ещё темно, а приезжали – уже ночь. Если ребята школу пропускали, то их не ругали.
После сдачи зерна начиналась сортировка зерна, закладка на семена в колхозный амбар. На полях школьники с учителями после занятий собирали колоски, которые оставались после скашивания нивы комбайном. Всем трудно было. «Придёшь из школы, и сразу в поле, а там уже лежит рядами морковь, которую на лошадке выкопали. Обрываешь и складываешь в деревянные ящики. Потом пришла пора выкапывать турнепс на корм коровам, чтобы было больше молока, которое сдавали на молокозавод. Мы – дети деревенские, молоко не пили, нам наливали на блюдечко, чтобы помакать хлебушком».
В 1942 году к концу зимы сельчане жили всё трудней и трудней. Весной собирали на полях оставшуюся прошлогоднюю картошку, мыли, толкли и пекли из неё лепёшки. Казалось, ничего вкуснее не было, чем эти лепёшки из гнилой картошки. Наедятся дети и забираются на печь. Мать целый день на работе. В доме холод. Самый младший из детей, которому было всего два годика, Витя умер с голоду. Весной ели крапиву, кислицу, пиконы и ждали, когда в огороде зазеленеет ботва свёклы, моркови, лук. Тогда варили похлёбку по несколько раз в день, так как нечего было есть.
В колхоз стали привозить жмых льняной и хлопковый на корм скоту. И ребятишки бегали на ферму, чтобы стащить кусочек – он был как пряник, а если кусочек был побольше, то толкли его в ступе. Замешивали тесто и стряпали калачики.
В колхозе не было зерна. Выписывали по 10 кг. муки на месяц. А мука состояла из овса, вики и ржи. Испекут лепёшки, а они колючие (от овса). «Облегчения не было видно. Война всё идёт и идёт и, кажется, нет ей конца. Мы так ждали Победу. Радио, наконец, стало приносить радостные вести — наши войска стали отвоёвывать свои города», — вспоминают сёстры.
Так и жили все военные годы. Выжили. Дожили до Победы. Но и после войны ещё долго жили плохо, бедно и голодно.(…)
Великая Отечественная война вызывает тревожно-грустные воспоминания у всех, кто пережил годы страшного лихолетья. Даже теперь спустя почти 70 лет после окончания войны Тамара Алексеевна Ошева не может думать о тех днях без содрогания.
Не той, что из сказок, не той, что с пеленок,
Не той, что была по учебникам пройдена,
А той, что пылала в глазах воспаленных,
А той, что рыдала, — запомнил я Родину.
И вижу ее, накануне Победы,
Не каменной, бронзовой, славой увенчанной,
А очи проплакавшей, идя свозь беды,
Все снесшей, все вынесшей, русскою женщиной.
Константин Симонов
Мама, я пока ещё живой…»
Летом 1942 года резко обострилась обстановка на фронте. Немецкие войска вышли в районы Сталинграда и Северного Кавказа. Советское политическое и военное руководство было вынуждено предпринимать решительные действия для достижения перелома в ходе военных действий.
28 июля 1942 года, И.В. Сталин подписывает приказ №227, предусматривавший чрезвычайные меры по укреплению дисциплины в Красной Армии.
Так, из офицеров, виновных в нарушении дисциплины «по трусости или неустойчивости» создавались штрафные батальоны, из рядовых и младших командиров – штрафные роты.
В положении о штрафных батальонах и ротах указывалось, что эти части создаются для того, чтобы дать возможность военнослужащим искупить кровью свою вину перед Родиной. Получившие ранение в бою восстанавливались во всех правах.
Известно, что штрафники использовались для выполнения наиболее сложных боевых задач и несли, как правило, огромные потери, доходившие часто до 80-95 процентов личного состава в первом же бою.
И всё-таки, штрафные подразделения были для многих шансом для возвращения честного имени в борьбе с врагом, возможности вырваться из сталинских лагерей и тюрем.
Меня заинтересовал вопрос, какую же роль сыграл этот приказ, более известный фронтовикам под названием «Ни шагу назад», в судьбах некоторых наших земляков. Разную. Чаще трагическую. В этом убеждаешься на примере жизни нашего земляка Георгия Ивановича Костылева.
А началось всё с пожелтевшего и ветхого от времени письма, принесенной моей ученицей Леной Вдовиной на занятие краеведческого кружка во время проведения историко-поисковой операции «Память». Во время зимних каникул Лена гостила у своей бабушки. От неё узнала, что её прадед Георгий Костылев в годы войны воевал в штрафной роте и погиб в первом же бою. За несколько часов до гибели написал и отправил письмо матери. Дата письма и похоронки совпадают – 25 июня 1944 года.
Как же честный и добросовестный работник оборонного завода, отец двоих детей попал в штрафную часть? Это мы и попытались выяснить.
Довоенная биография Георгия Костылева ничем особенным не примечательна. Родился в 1917 году в Оханске в большой многодетной семье. Жили трудно. В 1926 году Костылевы переезжают в село Верхние Муллы. Отец и старшие сыновья работают в сельхозартели, а в 1927 году устраиваются на завод им. Ф.Э. Дзержинского. После окончания семи классов, в 1933 году пришёл на завод и Георгий. Потом была служба в Красной Армии. Вернувшись из армии, женился. Появились дети – Юрий и Люда. Жили не очень богато, но дружно. Жизнь постепенно налаживалась. Перед войной построили небольшой дом недалеко от завода. Георгий гордился профессией рабочего, хотел учиться дальше.
Но навалилась общая беда – началась Великая Отечественная война. Ушли на фронт отец и братья. Георгий, как высококвалифицированный специалист, получил бронь.
Работали на пределе сил, под лозунгом «Всё – для фронта! Всё – для Победы!». Трудились без выходных, неделями не покидали цеха, спали прямо у станков. Трудовая дисциплина в соответствии с законами военного времени – строжайшая. По указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 года все работники военной промышленности считались мобилизованными и закреплялись за предприятием. Самовольный уход, под которым понимался невыход на работу в течение одного дня и прогул – опоздание на работу без уважительных причин более чем на 20 минут, карались тюремным заключением или исправительные работы.
Так и случилось с Георгием Костылевым в 1944 году. Отпустили с завода на ночь проведать семью. Утром проспал на работу. Далее были суд и приговор – исправительные работы с отсрочкой приговора. Вроде бы не лагерь и не тюрьма. Можно продолжать работать. Но у Георгия отец и брат на фронте, а потому не захотел он остаться в тылу с таким клеймом. Георгий обращается в соответствующие инстанции с заявлением, в котором просит дать ему возможность искупить вину на фронте.
В соответствии с Приказом НКО СССР №323 от 16 октября 1942 года, разрешающем направлять в штрафные части лиц, осуждённых до призыва в армию, в отношении которых отсрочено исполнение приговора, Георгий оказался на фронте.
О том, что думал, переживал и чувствовал солдат штрафной роты перед первым боем, мы можем судить по единственному письму Георгия Костылева с фронта.
В начале письма традиционные приветы, пожелания родным и близким. А далее самые главные для матери строчки: «Мама, я пока ещё жив и здоров».
По пропущенным знакам препинания и целым словам можно судить, что письмо писалось второпях. Только о самом важном, мучившем и волновавшем: «…пока не приходилось искупить свою вину, но наверное, скоро погонят».
Чувствуется тревога, грусть и обида: «тяжело, обидно и досадно невинный срок на фронте отбывать». Но выбор-то фронта был у Георгия осознанный: «…ничего, как-нибудь искуплю свою вину, ведь никто меня сюда силком не толкал. Так и нечего обижаться».
Об обстановке во фронтовой полосе и предстоящем бое солдат пишет скупо и образно: «Мама, мы находимся очень близко (от места), где летают, свистят и рвутся (мины, снаряды), но нельзя сказать, что очень страшно. Нам говорят, что это только цветочки, а ягодки впереди. Только не знаем – вкусны ли белорусские ягоды-то».
Искупление наступило очень скоро. В первом же бою Георгий Иванович Костылев погиб, находясь в атакующих порядках штрафной роты.
Набирала мощь грандиозная белорусская наступательная операция Советской Армии под кодовым названием «Багратион».
Честное имя Костылева восстановлено, и цена ему – жизнь. Такая вот судьба.
Это письмо, как и тысячи, миллионы других, уже никто и никогда не сможет исправить и дополнить. Оно – пронзительный документ эпохи. Куда более наглядный и доходчивый, чем ржавое оружие или пожелтевшие карты музейных экспозиций.
Письма солдат с фронта – это, на мой взгляд, особая глава в истории Великой Отечественной войны. Важно сохранить эти документальные свидетельства о минувшем лихолетье для потомков, если общество намерено заботиться о духовном здоровье народа, и прежде всего – молодёжи.
Я обращаюсь к тем, в чьих семейных архивах ещё сохранились драгоценные фронтовые реликвии. Приносите фронтовые весточки в архивы, в музеи, в редакции газет. Расскажите о людях, написавших письма. Эти письма не должны молчать. Их высокое предназначение – говорить, убеждать, воспитывать. Они – память о войне, эхо войны.
…Он жив,