Лекция: Clumsy vs. well-coordinated

На следующий день мы оба вернулись в мою комнату. Джерард решил не беспокоить Майки, и сам перенес его вещи в мой уже бывший номер.

Сейчас мы находились в нашем общем номере. Я перебирал струны гитары, пытаясь подобрать новый материал. Начало мелодии было придумано несколько дней назад, и было весьма агрессивным и быстрым. Теперь я застрял. Мне нужно было вдохновение.

— Бля, я в тупике. Ничего не приходит в голову.

— А как ты обычно придумываешь гитарные партии?

— Пишу на эмоциях. Наверное, играю о своих чувствах.

— Что ты чувствовал, когда писал первую часть?

Я попытался вспомнить. Кажется, это было в начале недели, когда я был очень расстроен… из-за Джерарда. Кто бы мог подумать?

— Хм… злость. Боль. Предательство.

— Из-за чего?

Я только пожал плечами мол «это ерунда, не стоит даже беспокоиться».

— Ну… ладно. Тогда пиши об этом.

— Но я не чувствую агрессии сейчас. Мне нужно разозлиться… — мне пришла в голову неожиданная идея. — Джерард, крикни на меня! Обзови меня как-нибудь. – для создания новой композиции я смогу и потерпеть.

— Но я не хочу сделать тебе больно, — на его лице появилась миленькая улыбочка. Он даже представить не мог, что для меня означают эти слова.

Представив всю глупость ситуации, я сам едва удержался от смеха.

Когда я его прошу сделать мне больно, он не хочет, но когда действительно делает, это просто убивает меня изнутри.

— Я сказал что-то смешное? – его вопрос вернул меня к реальности.

— Нет, я просто вспомнил кое-что. Долго рассказывать. Ну, давай… скажи что-нибудь отвратительное. Разозли меня.

— Фрэнк, ну зачем? – он засмеялся, — ты же знаешь, что я не могу этого сделать!

Я обреченно вздохнул, отложил гитару в сторону и опустился на кровать.

— Ты прав. К тому же я устал.

Джерард лег на постель рядом со мной.

— Мы не должны сдаваться. Просто поменяем тактику. Напишем другую песню о том, как ты чувствуешь себя сейчас, — он явно пытался пробудить мое вдохновение. — Фрэнк, что ты сейчас испытываешь?

Я отвернулся, пытаясь спрятать свое смущение. По правде говоря, я нервничал. Он слишком близко сейчас. Он наклонился ко мне, желая добиться ответа. Настолько близко, что я почувствовал его горячее дыхание на моем плече. Мое сердце стучало в предынфарктном ритме, пока я делал вид, что на потолке происходит нечто невообразимо интересное.

— Фрэнк?

Да. Определенно это нервы. Чтобы успокоиться, я попытался сделать глубокий вдох и медленно выдохнуть. Выдох получился слишком громким, неровным, обжигающим горло.

Он протянул руку и коснулся моего лица, заставляя меня взглянуть на него. Я пытался держать глаза закрытыми, но мои старания с треском провалились.

Несмотря на нежный характер его действий, это ничего не значит. Джерард всегда ведет себя со мной так. Он — очень чувственная личность.

— Фрэнк… посмотри на меня, — я повернул голову и, как бы тошнотворно и банально это не звучало, утонул в его глазах. – Что ты чувствуешь сейчас?

— Ну… — я пытался отыскать в глубине горла свой голос, пока последние адекватные мысли покидали мою голову, — я не знаю.

— Это значит, что ты ничего не чувствуешь? – я заметил легкое разочарование в его глазах.

— Нет… я много чего чувствую и чувствую прямо сейчас. Просто не знаю, как выразить это словами.

— О… я знаю, каково это…

— Ты? – я был весьма удивлен. Обычно мне трудно понять, о чем думает Джерард, впрочем, как и ему меня.

— Да. В последнее время столько всего произошло. Ты чувствуешь себя измотанным, не так ли?

— Удивительно, насколько сильные чувства могут сделать человека таким слабым.

— Ух ты...

— Что?

— Меня все больше и больше поражают слова, срывающиеся с твоих губ, — его глаза были открыты несколько шире обычного.

— Это плохо? – я ощутил небольшую неловкость.

— Нет… совсем нет. Это… замечательно.

Он улыбнулся мне, а я снова залился краской. Никогда не умел принимать комплименты. Особенно от Джерарда.

— Спасибо, — я едва прошептал.

— Эй… — он опять коснулся моего лица, хотя я уже смотрел в его глаза, не отрываясь. Моя кожа сейчас воспламенится. – Ты чего?

— Я просто… не знаю…

— Фрэнк, это всего лишь комплимент. Ты не должен чувствовать себя неловко.

— Ммм… — это все, что я смог из себя выдавить.

Да я только и делаю, что постоянно чувствую себя неловко.

Он сделал мне комплимент, потому что я в кои-то веки сказал что-то вразумительное. То, что не было полной херней. Если он был «поражен» этими словами, представьте, что бы он сказал, действительно узнав меня до конца. Я не хотел бы услышать его слов тогда, еще больше я не хочу, чтобы он понял, какой я на самом деле.

Болтовня – болтовней, а обед – по расписанию.

— Эй, может сходим прогуляемся за кафе, а заодно чего-нибудь поедим, — я предложил Джерарду.

— Боже, давно пора! Я умираю с голоду! – он был полон энтузиазма.

— Хорошо. Я переоденусь, и пойдем.

— Хорошая идея. Мне бы тоже не помешало сменить гардероб, — Джерард до сих пор был в одежде, в которой спал.

Я схватил свою сумку и начал копошиться в поисках подходящей одежды.

У меня была интересная идея. Хочу проверить его. Я решил одеться… сексуально. Кроме того, у меня был глубокий философский посыл. На этот раз я собирался попробовать себя в роли чертовски легкомысленного субъекта. Это должно быть забавно. Полная противоположность меня.

Я выбрал узкие джинсы. Мне говорили, что мой зад в них смотрится охренительно. Что ж, проверим. Это была самая рваная пара штанов в моем гардеробе.

Футболка Misfits — обязательное условие сексуального образа. Джерард ее обожает.

Одевая в ванной черные боксеры, я не мог отделаться от мысли, что Джерард будет пялиться на них всякий раз, когда моя рубашка будет задираться. Боже, я не верю, что делаю это!

Я не из тех, кто четко следит за своим внешним видом и свято следует всем модным тенденциям. Но в этом наряде я действительно себе нравился, значит, я не изменил своим принципам.

Еще мне понадобилось немного времени, чтобы подвести глаза и вставить колечко в губу. Последнее время я не носил его, поскольку чувствовал небольшой дискомфорт. Зато сегодня у меня появился шанс использовать его для флирта. На голове я сделал укладку под названием «у-меня-только-что-был-самый-лучший-секс-в-моей-жизни». «Уау», — я подумал про себя. Сейчас мне было непривычно весело, но учитывая все обстоятельства, я радовался слишком сильно.

Меня тревожило чувство вины за все происходящее, я пожал плечами, прогоняя его. Это была необходимость.

Признаюсь, я выглядел чертовски сексуально, да и чувствовал себя не хуже. Я так редко иду с кем-то на контакт, так пусть хотя бы сегодня мой внешний вид радует глаз.

Выйдя из ванной, я увидел, что Джерард уже переоделся. Он выглядел лучше меня.

Посмотрите на него: узкие черные джинсы облегали идеальные ноги, черная рубашка не давала свободы фантазии, ну и черная кожаная куртка, конечно. Джерард Уэй. Шлюшка в кожаной куртке.

В довершение ко всему были его невероятно мягкие волосы. Не знаю, как мне хватило сил удержаться от соблазна подойти и запустить в них пальцы. И да, глаза он тоже накрасил.

Я был выведен из ступора медленным и страстным «чееееерт» в исполнении голосовых связок Джерарда.

— А? – я с радостью обнаружил, что он плотоядно разглядывает меня, скользя глазами вверх-вниз по моему телу.

— Блядь, Фрэнк. Когда ты успел превратиться с сексуальное божество?

Я покраснел и решил все-таки научиться принимать комплименты.

— Джерард, если ты не заметил, я всегда был сексуальным божеством, — не могу поверить, что я это произнес. Хотя, если мне постоянно так одеваться, может, я стану немного раскрепощеннее. Какой бред.

Он удивленно поднял брови, но я только высокомерно усмехнулся в ответ. Мне определенно начинает нравиться эта игра.

— Будь осторожнее, выходя из автобуса: неровен час, тебя похитят озабоченные девочки-подростки.

— И что тогда ты будешь делать? Кто будет отвечать на твои неуклюжие ухаживания?

— Эй! Это хорошо скоординированные ухаживания, большое тебе спасибо!

— Несмотря на это, ты будешь одинок, и никто не усладит твой взор своей божественной сексуальностью, – не имею понятия, откуда в моей голове рождаются подобного рода слова, но мне это нравится все больше и больше.

Он подошел ближе, пытаясь грозно на меня смотреть, но не выдержал. Ужасно. Я улыбнулся.

— Я знаю! Эти чертовы озабоченные подростки!

Я еще сократил расстояние между нами и прошептал ему на ухо:

— Ну и что ты тогда будешь делать?

— Хм… я просто не выпущу тебя из своих объятий.

Он попытался обнять меня за талию, но я выскользнул из его рук. Если я что-то и умел хорошо делать, так это стесняться и скромничать.

— Ты готов? – я спросил

— Да, детка! – его ответ заставил меня звонко хихикнуть.

Несмотря на мои надежды на что-то большее, это ровным счетом нечего не значит. Просто развлечение. Шутки о нашей сексуальной привлекательности друг для друга – это только еще один способ весело скоротать время.

I win

Хорошая погода позволяла прогуляться несколько кварталов до кафе, о котором мы были немало наслышаны.

Я отстал от Джерарда на пару шагов. Это позволило мне вдоволь насладиться видом его прекрасного зада. Конечно, я люблю его целиком, но эти узкие бедра, покачивающиеся из стороны в сторону, когда он идет такой расслабленной походкой, были охрененно соблазнительными.

Наконец Джерард заметил, что меня нет рядом. Он остановился и резко обернулся ко мне.

— Эй! Кажется, я обещал не выпускать тебя из своих объятий!

— Ты серьезно?

— Фрэнк, неужели ты думаешь, я могу шутить на тему твоей безопасности? Перевозбужденные молодые девушки очень жестоки и способны на все!

— Да, ладно! Ты просто ищешь повод полапать меня!

— Нет!… ну, разве что только как дополнительный бонус, — он так сексуально усмехнулся после этих слов, что мне просто нечего было ему ответить.

Я подошел к нему, и мы двинулись дальше вместе. Джерард обнял меня за талию одной рукой. А на мой вопросительный взгляд, он только пожал плечами.

Во время ходьбы наши тела постоянно соприкасались, а бедра терлись друг о друга. Со стороны мы были похожи на влюбленную парочку, направляющуюся заниматься сексом или только что сделавшую это, потому что прохожие одаривали нас недвусмысленными взглядами. От каждого такого взгляда мы начинали дико ржать и прикалываться над несчастными гомофобами. Это было довольно забавно.

Наша «забавная» игра набирала обороты. Рука Джерарда опустилась ниже моей талии и сейчас покоилась в районе ремня. Я положил руку ему на плечо.

Мы так шли некоторое время, пока я не почувствовал как его рука скользнула под мои джинсы. Джерард стал медленно поглаживать кожу под боксерами.

Я собрал всю свою волю в кулак, чтобы не остановиться и не оттолкнуть его. Я не ожидал от Джерарда таких действий, но он же сама «непредсказуемость».

Не то, чтобы мне не понравилось. Мне понравилось даже больше, чем следовало бы. Это приведет меня к катастрофе. Весь мой мир держится на самоконтроле, который Джерард постоянно проверяет на устойчивость.

Вместо того, чтобы возмутиться и оттолкнуть его, я сохраняю спокойствие и продолжаю идти рядом. Впереди уже виднеется пункт нашего назначения. Я пытаюсь фокусироваться на нем, но меня постоянно сбивает это поглаживание под трусами. В ответ я запускаю пальцы ему в волосы и начинаю осторожно массировать его затылок.

Наконец-то мы прибыли и можно расцепить объятья. Я сел за столик, пока Джерард делал заказ.

Мне понравились его прикосновения к моей коже, его рука на моей талии, мои пальцы в его волосах. Я хочу только одного — чтобы ему это нравилось не меньше меня.

Он вернулся за столик с двумя чашками кофе в одной руке и коробкой с шестью стаканами в другой. На мой насмешливый взгляд он ответил:

— Я не собираюсь ходить сюда каждый час, мне нужно свои пополнить запасы, — он засмеялся.

— Надеюсь, ты меня угостишь чашечкой.

Джерард без промедлений принялся за свой кофе. Я внимательно разглядывал его, пока пил свою порцию.

Мне нравится, как он хмурит нос, когда обжигает язык горячим напитком, но все равно продолжает быстро пить. Не помню, когда он в последний раз пил что-то другое кроме кофе.

Прикончив первую чашку, он взглянул на меня и заметил, что я наблюдаю за ним.

— Что?

— Ничего, — я усмехнулся, — у тебя забавное лицо, когда ты пьешь кофе.

Он обидчиво надул губы, чтобы заставило меня хотеть поцеловать его еще сильнее. Я отогнал эту мысль и напомнил себе в сотый раз, что игра не должна зайти слишком далеко.

Меня накрывала усталость, я громко зевнул и простонал:

— Я так вымотался, кажется, не спал целую вечность.

— Могу себе представить.

— Что представить?

— Прошлой ночью ты так громко разговаривал во сне. Я удивлен, как ты себя не разбудил.

В животе похолодело, я испуганно опустил глаза на свои колени.

— Ну, и что я тогда говорил? – я старался не встретиться с Джерардом взглядом.

— Ты много говорил, но в основном еле разбираемый бред. Я уловил всего пару нормальных фраз.

Я с трудом сглотнул.

— Например?

— Ну, я все не помню… что-то типа того: «кто-то истекает кровью, а ты просишь прощения и говоришь, что должен сделать это…»

Я промолчал, но мои глаза, казалось, выпадут из глазниц прямо в пустую кофейную чашку.

— Тебе снилось убийство или что-то в этом роде? – Джерард спросил в шутку, но я сразу же уцепился за эту спасительную идею.

— Да, наверное… а почему ты не спал ночью?

— Я не мог, — он нервно усмехнулся.

Полагаю, эта тема была ему не приятна, потому что он поспешил сменить разговор.

— Ну, так ты дописал свою гитарную партию?

— Да, частично. Но она получилась не такой достойной, какой я ее себе представлял изначально. А как насчет «мозговыносящих» стихов?

— «Мозговыносящих»? Я бы не стал их так называть. Кроме того, последнее время моя муза меня позабыла.

— Правда? Обычно ты вдохновлялся от всякой ерунды. Это странно.

Это действительно было необычно. Джерард мог начать писать стихи, просто услышав один крутой гитарный аккорд.

Я подскочил от неожиданности, почувствовав, как что-то коснулось моей ноги. Я взглянул на Джерарда, он улыбался.

Боже, это просто Джерард решил заново начать нашу игру «мы хотим друг друга трахнуть». Он пытался просунуть ногу мне под джинсы. И у него явно были с этим проблемы: на мне были скинни-джинсы.

Я опять покраснел. Это оттенок скоро станет моим постоянным цветом кожи.

Он был так сосредоточен своим занятием. Такая милая мордашка.

Я позволил ему повоевать с моими джинсами некоторое время, но у Джерарда так ничего и не вышло.

Наконец, я извернулся и, просунув ногу под его брюки, начал медленно ласкать его голень.

Он разинул рот от удивления.

Я сморщил нос.

— Я выиграл.