Лекция: Прецессия
Теория и методология социальной работы уже проделала значительный путь и качестве научной основы организации цивилизованной защиты права каждого человека на достойную жизнь. Она стала социальной наукой, став в ряд научных дисциплин, исследующих человека и общество с точки зрения проблем поддержания жизненных сил людей, прежде всего тех, кто переживает кризис, имеет проблемы.
Однако, это не значит, что на этом завершилось и становление, и развитие социальной работы в качестве теоретической научной дисциплины. Прежде всего потому, что наша жизнь, практика ставит новые все более сложные проблемы как на индивидуальном, так и на социальном уровне. Кроме того, уже пошел неостановимый процесс саморазвития научной дисциплины, в котором находят смысл своей жизни многие специалисты, среди которых немало подвижников.
Мощным двигателем развития социальной работы остается и тот гуманистический потенциал, что двигает человечеством во все времена, заставляя его совершать подчас невозможное. И это вселяет надежду на лучшее.
Очевидно и то, что соционом и в будущем не останется без работы, всегда будет испытывать потребность найти более эффективный путь решения проблем клиента и его социального окружения, теоретически осмыслить то, что происходит с человеком и обществом, которые, все более усложняясь, не могут не повышать требований к социальной работе как профессиональной деятельности. Вот почему мы думаем, что у теории и методологии социальной работы большое, творческое и трудное будущее.
[1] В этом смысле весьма показательно тематики важнейших проектов Римского клуба, сделавших его всемирно известным: «Пределы роста» (1972 г., руководитель Д. Медоуз); «Человечество у поворотного пункта» (1974 г., руководители М. Месарович и Э. Пестель); «Цели человечества» (1977 г., руководитель Э. Лясло); «Нет пределов обучению» (1979 г., руководители Дж. Боткин, М. Эльмальджара и М. Машца); «Третий мир: три четверти мира» (1980 г., руководитель М. Гернье); «Маршруты, ведущие в будущее» (1980 г., руководитель Б. Гаврилин) и др.
[2] Теория логотерапии — сложная система философских, психологических и медицинских воззрений на природу и сущность человека, механизмы развития личности в норме и патологии, на пути и способы коррекции аномалий в развитии личности.
[3] Впрочем, мы допускаем, что в современных условиях развитие этих моделей теоретического обоснования социальной работы и эволюция ее практики приведут к доминированию комплексной оценки рассматриваемых теоретических конструкций, и особенности и плане повышения роли социально-психологического знания.
[4] В текущем столетии витализм традиционно характеризуется как идеалистическое направление в биологии, объясняющее специфику жизненных явлений присутствием в живых телах особых нематериальных, непознаваемых сил [65]. Данная точка зрения сегодня обычно подвергается критике. Зачатки такого понимания проблемы, как правило, относят к древности — идеям Платона о бессмертной душе, «психике» Аристотеля — о существовании особой нематериальной силы, «энтелехии», управляющей явлениями живой природы. В-четвертых, существенно важно иметь в виду сосуществование различных уровней организации жизненного пространства и жизненных сил человека — от индивидуального, семейного и группового до регионально-государственного и международного.
[5] В данном случае происходит отождествление позиций с характеристикой предмета и объекта социологии как науки в одной из наиболее распространенных их интерпретаций
[6] В конце 1990 г. А. Муравьев-Апостол (бывший в ту пору Генеральным секретарем международной федерации социальных работников), приехав в нашу страну, «самозабвенно» делившую гуманитарную помощь, пришедшую из разных стран, стал призывать к тому, что необходимо начать подготовку социальных работников, специалистов, способствующих реализации собственных сил и возможностей у представителей разных социальных групп. Гуманитарная помощь в виде знаний и программ — наиболее эффективна, в этом сомнения не было, но вставал вопрос: «А кто может принять эту помощь и реализовать ее в дальнейшем?». Основную тяжесть решения этой проблемы взял на себя Комитет по делам семьи и демографической политики при Совете Министров РФ, который был образован в октябре 1990 г. во главе с И. Гребешевой. Одной из задач этого Комитета было формирование государственной системы социально-экономической, медико-социальной, правовой помощи семье, улучшения демографической ситуации в России, Сотрудники этого Комитета (A.M. Панов, А.И. Ляшенко, Л.В. Топчий, Б.И. Боденко и др.) выступили с инициативой подготовки в России специалистов в области социальной работы.
[7] Подробнее о формах и методах подготовки специалистов в различных странах см., напр.: Школа социальных педагогов и социальных работников. 1991-1992 гг. Вып. 1-6.
[8] Общие требования к образовательному минимуму содержания и уровня подготовки бакалавра но направлению «социальная работа». — М., 1993.
[9] Конечно, это не значит, что дискуссии по данной проблематике закапчиваются. Скорее, наоборот: мы на пороге витка полемики историков, социологов, философов, политологов, тем более что приближается рубеж не только XX и XXI вв., но и рубеж II и III тысячелетий. А человечество всегда демонстрировало повышенный интерес к социальным и историческим проблемам на рубеже веков и тысячелетий
[10] Тогда под социальной историей понималось все разнообразие жизнедеятельности людей — условия труда и быта, особенности образа жизни, элементы материальной и духовной культуры, история социальных движений и пр
[11] Иркутский купец П.А. Пономарев в 1887 г. поместил в банк 200 тыс. руб. на строительство в Иркутске Технологического института (по его завещанию через 99 лет). Уже в 1895 г. его вклад с учетом банковского процента составил 304 900 руб
[12] Так, полезный для будущих социальных работников в сфере труда и занятости материал о системе поддержки разновозрастных групп безработных в дореволюционной России содержит раздел «История социальной работы в России» как часть курсе «социальная история». Он связан с малоизученной и потому малоизвестной пока деятельностью Комитета Государыни Императрицы Александры Федоровны, Попечительства о Трудовой Помощи, домов трудолюбия различных типов, которые должны были оказывать «срочную, по возможности, недолговременную помощь бездомным, выпущенным из больниц и не имеющим еще заработка, освобождаемым из мест заключения и вообще впавшим в крайнюю бедность… до момента их прочного постоянного устройства» (при таких домах создавались трудовые пункты с мастерскими или распределением заказов, с выдачею ссуд на приобретение инвентаря и материалов, посреднические конторы для устройства на постоянную работу, различные вспомогательные учреждения — столовая, ночлежный приют, убежище для престарелых и увечных с применением посильного для них трупа, кассы взаимопомощи и т.д.); Ольгинских детских приютов трудолюбия для подростков, где проходило не только обучение профессиональным навыкам, но и грамоте, мастерству и рукоделию; детских яслей различных типов, контор для регистрации беспризорных детей, занимавшихся посредничеством в их устройстве на работу и учебу и др. Отделы трудовой помощи существовали также при Благотворительном обществе.
[13] В отечественной социально-исторической практике существовал определенный опыт такой работы. Он связан с деятельностью Российского общества Красного Креста, Общин милосердия, Дамского благотворительного тюремного комитета и др, [37, .48 и др]
[14] По этому пути в XX в. пошли многие философско-социологические школы
[15] Например, А. Тойнби заметил, что представители одного и того же вида обществ, оказавшись, водинаковых условиях, совершенно по-разному реагируют на так называемый вызов истории: одни сразу же погибают, другие выходят на них такой ценой, что после этого они уже ни на что не способны, третьи — преодолевают их, не только не ослабев, но даже создав более благоприятные условия для преодоления грядущих испытании. Есть и такие, что следуют за первопроходцами, как овцы за вожаками.
[16] Здесь можно обратиться, например, к истории многочисленных государственных, общественных и частных организаций, осуществлявших функции непрофессиональной социальной работы вдореволюционной России [38, 39 и др.]
[17] Психологическая компетентность — комплексное понятие, которое включает осведомленность об основных факторах, законах внутреннего мира человека, способах и приемах психической саморегуляции, лежащих в основе психического здоровья.
[18] Белкин Л.И. Полвека после Фрейда // Психолог, журнал. 1990. Т. II, №4.
[19] В пособии не дается подробного изложения всей теории классического, ортодоксального психоанализа 3. Фрейда, его выдающихся учеников А. Адлера, Э. Фромма, К. Юнга. Это связано с тем, что в последние годы в нашей стране издано большое количество их трудов, которые стали доступны практически каждому человеку, интересующемуся этими проблемами
[20] Тобан С., Патан Т… Дюма К. Абрахам, Маслоу и Хайнц Кохут: сравнение // Иностранная психология. М., 1993. Т. 1. № 1
[21] Интенциональность в данном случае трактуется как внутренняя свобода личности
[22] Тихоненко В.А. Жизненный смысл выбора смерти // Человек. 1992. № 6.
[23] А. Менегетти — известный итальянский ученый, доктор психологии, философии, социологии, теологии; президент Международной ассоциации онтопсихологии. Являясь исключительно способным музыкантом, он обратил свое внимание на психологию, став выдающимся знатоком человеческой души. Это позволило ему быть родоначальником онтомузыкотерапии личности, элементы которой могут широко использоватьсяв разных вариантах психологического консультирования. А. Менегетти -автор ряда книг: «Клиническая онтопсихология», «Кинотерапия», «Онтопедагогика», «Психология жизни» и др.
[24] Топчий Л.В. Проблемы подготовки социальных работников в высшей школе // Социально-полит. науки. 1992. №1.
[25] Петровская Л.А. Социально-психологический тренинг в подготовке социального работника // Социальная работа. М., 1992. Вып. 5.
Прецессия
Прецессия — явление, при котором момент импульса тела меняет своё направление в пространстве под действием момента внешней силы.