Лекция: В идеологии русского евразийства

На рассмотренном фоне основных направлений германской и американской геополитики весьма своеобразно выглядит развитие российской (русской) геополитической мыслив XX веке. В то время как в Советском Союзе Г. оказалась под запретом, а в Гер­мании в эпоху Веймарской республики и в период фашистской диктатуры нашли распространение отмеченные выше концепции, возникло и получило определенное развитие евразийство — идей­но-политическое течение в среде русской эмиграционной интелли­генции, особый феномен культуры XX века 18.

Датой рождения этой концепции формально считается 1921 г., когда в Софии был издан сборник статей «Исход к Востоку. Пред­чувствия и свершения. Утверждение евразийства». Основными со­здателями евразийства были филолог и историк князь Николай Сергеевич Трубецкой (1890-1938), географ и геополитик Петр Николаевич Савицкий (1895-1968), сын великого русского уче­ного-естествоиспытателя Владимира Ивановича Вернадского — из­вестный историк Георгий Владимирович Вернадский (1877-1973).

В наиболее сжатом виде формулу евразийства дал Н. С. Тру­бецкой, который в 1927 г. писал: «Национальным субстратом того государства, которое прежде называлось Российской импе­рией, а теперь называется СССР, может быть только вся совокуп­ность народов, населяющих это государство, рассматриваемое как особая многонародная нация и в качестве такой обладающая особым национализмом. Эту нацию мы называем евразийской, ее территорию — Евразией, ее национализм — евразийством» 19.

Евразийцы рассматривали особые пути развития России как евразийского геополитического центра, а территорию нашей стра­ны — как особый исторический и географический мир, не принад­лежащий ни Европе, ни Азии, как неповторимую историческую и географическую индивидуальность.

Отмечая глубокую специфику океанических и континенталь­ных государств, они, в отличие от X. Маккиндера, делали из этого не политические выводы, а искали рациональные экономические модели, полагая, что Россия в своем развитии должна исходить из осознания своей континентальности, учитывая взаимотяготение стран Евразии.

64 ГЛАВА III. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ И ГЕОПОЛИТИКА

Идея о неповторимой миссии России была связана с тезисом о ее особом «месторазвитии», с этой категорией, отражающей ре­алии своеобразного качества жизненного пространства. Как спра­ведливо подчеркивает В. А. Писачкин, «геополитическая концеп­ция евразийцев отличалась от западных моделей „жизненного пространства“ полицентричностью. По их модели тенденция к ес­тественному сближению и подлинному братству евразийских на­родов предопределена самим характером евразийского простран­ства, его географической основой» 20.

П. Н. Савицкий писал: «Над Евразией веет дух своеобразного „братства народов“, имеющий корни в вековых соприкосновени­ях и культурных слияниях народов различнейших рас...» В про­странстве России «этнические и культурные элементы пребывали в интенсивном взаимодействии, скрещивании и перемешивании… На севере Евразии имеются сотни тысяч квадратных километров лесов, среди которых нет ни единого гектара пашни. Как прожить обитателям этих пространств без соприкосновения с более юж­ными областями? На юге на не меньших просторах расстилаются степи, пригодные для скотоводства, а отчасти и земледелия, при том, однако, что на пространстве многих тысяч квадратных километров здесь нет ни одного дерева. Как прожить населению этих облас­тей без хозяйственного взаимодействия с севером? Природа Евра­зии в гораздо большей степени подсказывает людям необходи­мость политического, культурного и экономического объединения, чем мы наблюдаем в Европе и Азии» 21.

Долгое время «забытые» в Советском Союзе идеи евразийцев были возрождены и определенным образом развиты отечествен­ным историком и географом Львом Николаевичем Гумилевым (1912-1992)22, который считал, что концепция однозначного «привязывания» России к Европе не приемлема для России, что она может оставаться великой державой, только сохраняя мно-гонациональность, воплощая взаимодействие православной и исламской культур.

Свою идею о Евразии как о едином целом Л. Н. Гумилев под­крепляет соображениями о т. н. «кормящем ландшафте» — разном, но всегда родном для данного конкретного этноса. Он пишет: «Раз­нообразие ландшафтов Евразии благотворно влияло на этногенез ее народов. Каждому находилось приемлемое и милое ему место: русские осваивали речные долины, финно-угорские народы и украинцы — водораздельные пространства, тюрки и монголы -

3.6. Современное понимание геополитики

степную полосу, а палеоазиаты — тундру. И при большом раз­нообразии географических условий для народов Евразии объединение всегда оставалось гораздо выгоднее разъединения» 23.

Обобщая основные положения геополитической концепции евразийства, от работ 1926-1927 гг. до трудов Л. Н. Гумилева, Н. С.Мироненко подчеркивает главный тезис этой концепции: «Россия — это исключительная страна, не похожая на Европу и имеющая большое родство с Азией. Россия — это не Европа и не Азия, а отдельный, своеобразный, целостный и органичный мир. Это самодостаточный мир, именуемый Россия-Евразия, географи­ческие и политические границы которого исторически совпали с границами Российской империи. Первопричина самодостаточности России-Евразии кроется в ее географическом положении и осо­бенностях „месторазвития“ 24.

В идеях евразийцев ярко проявился их „азиацентризм“; большие надежды они возлагали на плодотворность „исхода к Востоку“, т. е. на взаимодействие Россия с азиатскими культура­ми, а европейская культура признавалась еретической; все попыт­ки европеизации России оценивались ими негативно.

Такое противопоставление Европы и Азии в такой сложной европейско-азиатской стране, какой является Россия, представляет­ся неприемлемым и даже вредным. В связи с этим можно согласить­ся с выводом Н. С. Мироненко о том, что „основа евразийства -идея о существовании целостной евразийской нации, развивающей­ся на почве православия, так же, как и более позднее учение о со­ветском народе, оказалась не более, чем идеальным образом“ 25.