Книга: Общие соображения
1) В XV–XVI веках хронология рассматривалась как раздел математики, а затем перешла в ведение лишь историков и стала рассматриваться как некая вспомогательная дисциплина. Мы хотим возродить старую традицию, призвать историков к плодотворному сотрудничеству и показать, что математика часто помогает восстановить подлинные даты древних событий.
2) Принятая сегодня версия хронологии древности является созданием хронологов и историков XVI–XVII веков. В основных чертах и более или менее окончательно она была завершена известными средневековыми хронологами И. Скалигером (1540–1609) и Д. Петавиусом (1583–1652). Как мы показали в наших предыдущих книгах [нх‑1]…[нх‑8], эта версия хронологии и истории древнего и средневекового мира, по‑видимому, неверна .
Это понимали многие выдающиеся учёные. Но построить новую, непротиворечивую концепцию истории оказалось очень сложной задачей. Об этой проблеме подробно рассказано в наших книгах [нх‑1]…[нх‑8]. Принятую сегодня хронологию древности мы будем условно называть Скалигеровской, подчёркивая тем самым, что она является творением нескольких лиц, из которых наиболее известен Скалигер.
По‑видимому окончательная в целом версия хронологии древней и средневековой истории была предложена А. Т. Фоменко в 1979 году. В дальнейшем разработкой этой проблемы занималась группа математиков, в основном, в Московском государственном университете. Подчеркнём, что новая концепция основывается, прежде всего, на анализе исторических источников методами современной математики и обширных компьютерных расчётах.
3) Мы предупреждаем читателя, что известная нам сегодня версия древней и средневековой истории‑вещь далеко не самоочевидная. Она – результат кропотливой работы средневековых историков, пытавшихся восстановить подлинную картину прошлого. Однако нарисованная ими схема отнюдь не бесспорна. В то же время большинство из нас, воспитанных на школьном курсе истории, убеждены, что восстановление событий прошлого – дело в принципе несложное. Достаточно, мол, взять летопись, прочесть её и пересказать современным языком. А сложности могут возникнуть только при желании уточнить те или иные мелкие детали. К сожалению, это не так.
4) Известная нам сегодня древняя история – это письменная история, т. е. история, основанная в основном на письменных документах. Конечно, кое‑что написано на камнях, но эти крупицы приобретают смысл лишь после того, как основное здание истории уже построено на основании письменных текстов, т. е. летописей и т. п.
Когда нам говорят, что Чингизхан в таком‑то году завоевал полмира, это означает только то, что так написано в дошедших до нас письменных источниках. Вопрос же о том, когда они написаны и насколько правильно отразили реальные события, весьма сложен и нуждается в специальном исследовании. Читатель обычно думает, будто сегодня мы имеем летопись, написанную современниками Чингизхана и очевидцами событий. Это не так. Сегодня чаще всего мы имеем лишь весьма позднюю версию, созданную только через несколько сотен лет после событий.
5) Безусловно, в основе письменных документов лежала какая‑то реальность. Однако одно и то же реальное событие могло отразиться в нескольких разных летописях, и отразиться существенно по‑разному. А иногда настолько по‑разному, что на первый взгляд невозможно поверить, что перед нами‑два разных описания одного и того же события. Поэтому когда читатель увидит в нашей книге фразу вроде: «такой‑то исторический деятель является дубликатом или отражением другого исторического персонажа», это вовсе не означает, что один реальный человек в прошлом был «отражением» или «дубликатом» другого реального человека .
Речь идёт о другом. О том, что в современном «учебнике по древней истории» один и тот же реальный человек, например Чингизхан, представлен (описан) несколько раз. Под разными именами и даже в различные эпохи! Но нужно понимать, что его реальная личность размножилась лишь на бумаге, но не в действительности. Вопрос же о том, когда и где он жил на самом деле, должен рассматриваться специально.
Не менее сложен вопрос, как его звали «на самом деле». В древности у людей часто бывало много имён‑прозвищ. Кроме того, попадая на страницы разных летописей, реальные люди иногда приобретали и новые «имена», под которыми их современники и не знали! Это могло быть – и бывало неоднократно! – следствием ошибок, путаницы, неправильных переводов текстов и т. п.
6) Изучая письменную историю, нужно постоянно помнить, что слова, имена, географические названия могли со временем менять свой смысл .
Одно и то же слово могло означать в разные исторические эпохи совсем разные вещи. Кроме того, многие географические названия перемещались по карте с течением веков. Географические карты и названия на них застыли лишь с началом книгопечатания, когда появилась возможность печатать и распространять много одинаковых экземпляров одной и той же карты для практических целей мореплавания, обучения и т. п. А до этого момента каждая карта была уникальна и в них царил пёстрый разнобой. См. [нх‑1]…[нх‑8].
7) В древних текстах названия и имена сплошь и рядом употреблялись «без огласовок», то есть без гласных – лишь в виде «костяка» из согласных. В то время, в прошлом, гласные при чтении текста иногда добавлялись «по памяти». Особенно ярко это проявляется в арабских языках, где практически все гласные добавлялись по памяти и в какой‑то мере произвольно. Но поскольку в средние века арабская письменность использовалась не только для арабских, но и для некоторых других языков, то и в этих языках гласные на письме забывались. Даже если в самом этом устном языке они были устойчивы. В наибольшей степени это, конечно, относилось в собственным именам .
В результате, с течением времени гласные путались, забывались, заменялись на другие и т. п. Согласные, записанные на бумаге, были устойчивее. Представьте себе теперь, насколько неоднозначно можно сегодня прочитать древний текст, записанный одними согласными .
Когда, например, сочетание смн могло означать либо Осман, либо имя Симон или Измень и т. п. А тем более, когда слово является сокращением более длинного выражения. Вот, например, в Сибири распространено слово «челдон», которое (как известно) произошло от выражения «человек с Дона».
Тем не менее, огласовка известных, часто повторявшихся слов более или менее однозначна. Однако положение коренным образом меняется, когда в древнем тексте появляется сочетание, означающее название города, страны, реки, имя царя и т. п. Тут могут возникать самые разнообразные огласовки, иногда радикально меняющие смысл текста.
При этом надо иметь в виду, что некоторые согласные имели тенденцию переходить друг в друга при различных произношениях.
Например, «Ф» (фита) превращалось в «Т» и наоборот, «П» путалось с «Ф», «М» с «Н», «Б» с «П» и т. п. Отсюда разночтения типа Кесарь или Цезарь, Турок или Фирас или Тирас .
Наконец, в разных языках было принято разное направление прочтения слов‑слева направо (как в европейских) или справа налево (в арабском, еврейском). В результате имя Каспар могло превращаться в Рабсак, имя Сар или Цар в Рас и т. п.
Такие неоднозначности прочтения древних текстов могли приводить к путанице. Приведём наглядный пример. Всем известно выражение: «скорее верблюд пролезет сквозь игольное ушко». Такое словосочетание представляется несколько странным. Тем не менее известно, что этот словесный (и привычный сегодня) штамп мог возникнуть в результате недоразумения. Слово «верблюд» могло появиться здесь как результат неправильного прочтения слова «канат». Например, в английском языке «camel» означает «верблюд», а «cable» – это канат, трос, якорная цепь. Если когда‑то спутали похоже звучащие слова «камел» и «кабел», то вместо понятного выражения: «скорее канат (трос) пролезет сквозь угольное ушко» могла возникнуть несколько странная формулировка о каком‑то «верблюде». В латинском языке тоже возможно есть повод для путаницы: camelis – верблюд, а canalis – труба. И т. п. В данном случае путаница «канат‑верблюд» безобидна. Однако когда аналогичные по духу искажения возникают при прочтении древних летописей, они могут иметь куда более серьёзные последствия. Они сильно искажают картину прошлого. И мы увидим, что подобного рода неправильные, глубоко укоренившиеся штампы, действительно пронизывают многие наши современные представления о древней истории.