Книга: Медовый месяц

В течение пятнадцати минут ни один мускул Лейк не дрогнул. Она впитывала каждое слово, которое я произнес. Вспоминать день, когда мы встретились, и наше первое свидание было действительно весело. Вспоминать вещи, которые разделили нас, ужасно.

— Мне больше не нравится говорить об этом, — говорю я. — Выглядит так, как будто я заставляю тебя грустить.

Ее глаза расширяются и она поворачивается телом ко мне. – Уилл, нет. Я люблю слушать твои мысли насчет всего, что происходило. Я чувствую, как это помогает мне лучше понять многие твои действия. Я не знаю, почему чувствовала себя так, будто ты обвинял меня.

Я мягко целую ее в губы. – Как я мог тебя обвинять, Лейк? Я хотел только тебя.

Она улыбается и кладет голову на мое предплечье. – Я не могу поверить, что моя мама сказала тебе оставить ту записку, — говорит она.

— Господи, Лейк. Это было так неловко. Ты себе не представляешь.

Она смеется. – Ты знаешь, что ты ей действительно понравился. Сначала, я имею в виду. В конце концов она тебя полюбила. Был промежуток, когда ее чувства к тебе своего рода ослабли.

Я думаю о том дне, когда Джулия узнала, и как, должно быть, она волновалась за Лейк. Жить жизнью, какой она живет, затем видеть, как твоя дочь мучается от боли в сердце? Невообразимо.

— Помнишь, когда она узнала, что ты мой учитель? – говорит Лейк. – Как она на тебя посмотрела, когда шла по подъездной дороге к тебе, это было ужасно. Я так боялась, что ты подумаешь, что я рассказала ей все из-за того, что злилась на тебя.

— Меня так напугал тот день, Лейк. Она действительно может запугать, если хочет. Конечно, после того, как мы снова поговорили позже в ту ночь, я увидел в ней более ранимую сторону, но все таки. Я до смерти был напуган ей.
Лейк резко подпрыгивает на кровати и смотрит на меня. – Что ты имеешь в виду поговорили снова?

— Позже той ночью она пришла ко мне домой. Я тебе никогда не рассказывал об этом?

— Нет, — говорит она резко, как будто я обманул ее. – Почему она вернулась? Что она сказала?

— Подожди, дай мне начать с начала. Я хочу рассказать тебе о ночи до того, как она узнала, — говорю я. – Я выступил на слэме со стихотворением про тебя.

Она оживилась. – Не может быть! Как ты мог не сказать мне об этом?

Я пожимаю плечами. – Мне было больно. Произведение не было позитивным.

— В любом случае я хочу послушать об этом, — говорит она.