Доклад: Год К. С. Утро 20-го дня Зимних Скал
— Господин Первый маршал, — младший Тристрам изо всех сил соблюдал субординацию, и Робера это вполне устраивало, — беглецы ушли через Ржавые ворота.
— Вы уверены? — Эпинэ потер виски, пытаясь проснуться. — Странный выбор.
— Да, монсеньор. — Тристрам подозревал, что герцог Эпинэ противился его назначению на место Рокслея, и был бы прав, не решись Иноходец изменить Альдо. Для заговорщика чем хуже защитники трона, тем лучше, и Робер не стал возражать, когда сюзерен отдал четырехцветную перевязь спесивому зануде. Иноходец снова потер виски:
— Докладывайте.
— Тревогу поднял офицер цивильной стражи, отпущенный на ночь в город. К шести часам он вернулся к воротам и обнаружил их открытыми, а караульные помещения пустыми. Офицер бросился в казармы цивильной стражи. Оказалось, что охрана была снята с постов и отправлена в казармы лично графом Гирке. Он предъявил фальшивый рескрипт, предписывавший ему взять под охрану Ржавые ворота.
— Это не доказывает, что Алва ими воспользовался. — Левия бы сюда, с шадди. — Халлоран тоже получил «приказ», а Карваль со вчерашнего утра ветер ловит. Два ложных следа у нас уже есть, только третьего не хватает.
— Они там были. — Тристрам не собирался сдаваться. — Посетители трактира «Разухабистый молодчик» слышали, как мимо проехал большой отряд. Хозяин выглянул в окно. Ворота были открыты, но на подъезде стояли цивильники с факелами. Трактирщик ничего не заподозрил, решил, что так и надо.
— Он видел только стражников?
— Нет, он видел конный отряд, но со спины.
— Я доложу его величеству, — пообещал Эпинэ, проклиная свою голову и назойливого генерала. — Когда вы сможете выступить?
— Хоть сейчас! — обрадовал Тристрам. — Гвардия готова!
— Сейчас рано. — Иноходец глянул в окно: благословенная зимняя ночь и не думала кончаться. — В такой темноте только ноги лошадям ломать. И потом, нужно о городе подумать. Мы не кого-нибудь ловим, а Ворона! С него станется выманить защитников за стены и захватить дворец. Если ворота стояли открытыми, мятежники могли выехать вместе и с шумом, а вернуться порознь и тихо.
— Об этом я не подумал, — на исполненной рвения физиономии проступило беспокойство, — я вышлю разведчиков.
— Договоритесь с Пуэном, — велел Робер, — у нас не так много людей, чтобы гонять их одними и теми же улицами. У Ржавых вы уже были, разузнайте, что творится у Конских, и к десяти утра будьте готовы.
— Государь велел докладывать лично ему, — напомнил Тристрам, — и я не хотел бы…
— Государь занят, — отрезал Эпинэ, знать не знавший, куда провалился утешавшийся можжевеловой настойкой сюзерен, — а время не терпит. Не волнуйтесь, генерал. Я доложу о вашем… усердии и о том, что именно вы напали на след.
— След еще нужно проверить, — заволновался Тристрам. — Мы не можем рисковать. Если Алва вернулся в город, следует принять дополнительные меры по охране дворца.
— Они приняты. — Эпинэ подтянул к себе первый по павшийся документ, оказавшийся все тем же письмом Придда. — Охраной его величества командует гимнет-ка- питан Лаптон, и у меня нет оснований ему не доверять. Идите, договаривайтесь с Пуэном. Простите, я очень за нят.
— Да, монсеньор!
Тристрам наконец убрался. Со спины он напоминал покойного Рокслея, но офицер из него был никакой.
Эпинэ подавил зевок, развернул план города и обвел Ржавые ворота. Далеко, что не может не радовать. Пока рассветет, пока объявится Альдо, расспросит разведчиков и доставленных очевидцев, прикажет что-нибудь судьбоносное… Раньше одиннадцати не выступить, а до ворот на рысях больше часа. Из города они выберутся в полдень, не раньше, значит, у Ворона десять часов форы и три дороги на выбор, а преследователям еще нужно разобраться, где свернуть. Вряд ли Алва с Валентином позабудут спутать следы, значит, погоне придется делиться, и еще вопрос, кто кого в конце концов поймает. Если вообще будет ловить.
Если Альдо пошлет за одним Первым маршалом другого, да еще с Карвалем, то почему бы его и не догнать? Не догнать и не вернуться вместе. Две с половиной тысячи южан, «спруты» и полторы тысячи Левия, если кардинал рискнет, против тысячи гимнетов и десяти тысяч не поймешь кого — не так уж и плохо. Особенно с Вороном во главе. Главное, не допустить бунта, но Алва и не такое может… Только бы найти и договориться, дальше пусть командует сам, а наше дело — исполнять. Проклятье, и что это сталось с Эпинэ, раньше были маршалы как маршалы, а сейчас на полковников и то не тянут.
— Монсеньор. — Глаза у Жильбера были на лбу. — Гимнет-капитан Мевен!
— Что? — не понял Робер. — Ты о чем?
— Эпинэ? Это вы? — Мевен, пошатываясь, ввалился в приемную. Его мундир был измят, небритую щеку украшали ссадины. — Где… где его величество?
— Не знаю, — честно признал Иноходец. — Он устал и… удалился. Вам удалось бежать?
— Нет, — замотал головой виконт, — не удалось. Мне ничего не удалось.
— Садитесь, — велел Робер, и Мевен плюхнулся в ближайшее кресло. Он и в самом деле не бежал, его отпустил Ворон. Кэналлиец вечно всех отпускает, а вот Дикон… Простил и взял с собой или хуже?
— Где Окделл?!
— По дороге в Придду. — Виконт тоскливо огляделся, и Робер понял, в чем дело.
— Вино будете? — Да.
— Не вставайте, я налью.
— Спасибо. Признаться, рад, что нарвался на вас.
И радость эта взаимна. Только б Альдо не проспался раньше времени, но, слава Леворукому, еще темно.
— Что с Ричардом? Только правду, слышите?!
— Вот, — Мевен вытащил из кармана измятый листок, — от Придда. Как говорится, в собственные руки.
— Закатные твари! — Эпинэ выхватил послание. — Второе письмо от Спрута за ночь — это чересчур.
Мевен, не отрываясь от бокала, поднял глаза. Слишком, усталые, чтобы быть удивленными.
— Второе?
— Пейте, — велел Иноходец. Читать было страшно, и Робер бросился в письмо, как в бой.
«Любезный господин Эпинэ, — может, Валентин и писал на колене, на почерке это не отразилось, — исполняя при каз Первого маршала Талига, уведомляю вас, что господину Окделлу не грозит ничего, кроме мук совести, каковые ему также не угрожают.
При желании вы можете получить означенного Окделла в свое полное распоряжение не раньше первого и не позже третьего дня Зимних Ветров текущего года в Фебидах. Чтобы получить искомое, вам следует прислать доверенное лицо, снабдив его доказательствами того, что оно дей ствует по вашему поручению. В противном случае я буду вынужден вывезти господина Окделла в Ноймар, так как отвечаю за сохранность Повелителя Скал и, следователь но, не могу отдать его на милость его (господина Окделла) разума и воображения.
Пребываю к вам в глубочайшем уважении.
Полковник Придд.
Окрестности Олларии. 400год КС. Утро 20-го дня Зим них Скал».
— Вы читали? — сдавленным голосом произнес Робер, понимая, что обошлось.
— Нет, — поморщился Мевен, — но там должно быть об Окделле.
— У Кольца Эрнани его отпустят, — подтвердил Робер, — вернее, не отпустят, а передадут тому, кто за ним приедет.
— Это правильно, — одобрил гимнет-капитан, — иначе бедняга наделает глупостей.
— Я отправлю за ним Карваля, — решил Эпинэ, — когда он вернется.
Только сперва надо решить с погоней, потому что сюзерену нужнее мертвый Алва, чем живой Дикон. Проклятье, неужели Никола опоздает, за Вороном отправят очередную шваль или рискнут гимнетами? Альдо может…
— Мевен, пока мы вдвоем, расскажите, что же все-таки случилось. Разумеется, потом вы доложите еще раз.
— Что случилось? — дернул ободранной щекой виконт. — Как оказалось, ничего… Несколько трупов, дюжина выстрелов, скачка и — ничего…
— То есть? — Окна неумолимо наливались утренней синевой. Скоро кто-нибудь явится.
— Ах да… Вы же не знаете главного — Алва в Нохе.
— Как?! — Наверное, он произнес это вслух, потому что Мевен как-то по-лошадиному кивнул.
— Так. Решил вернуться и вернулся. Придд отправился на север без него.
— Закатные твари! — На сей раз Иноходец свой голос услышал. — Он что, с ума сошел?
— Не сказал бы, — Мевен с досадой заглянул в пустой бокал. — Если кто и рехнулся, так это я.
— Потому что вернулись? — Алва у Левия! Успел ли кардинал стянуть к Нохе солдат и где, в конце концов, Карваль?!
— Между нами говоря, да. — Гимнет-капитан тронул ссадину и поморщился: — Проклятый кэналлиец…
— Это он вас заставил?
— Нет, — Мевен досадливо махнул рукой, — я сам…
Разрубленный Змей, чувствуешь себя косноязычным болваном. Поймите, я…
— Виконт Мевен! — Альдо в кирасе поверх мундира стоял в дверях. — Как вы здесь оказались?! Эпинэ, что все это значит?!
— Это значит, — отчеканил Робер, занимая позицию между вскочившим Мевеном и сюзереном, — что спешить больше некуда. Алва в Нохе, а гнаться за Приддом — подвергать опасности Ричарда.
— Что? — Альдо рванулся вперед, едва не сбив Эпинэ с ног. — Ворон у Левия?! Не в Багерлее — в Нохе! Под крылом у этого недомерка голубиного?! Это вы его туда отвезли?! Вместо того чтобы пристрелить на месте, как беглого убийцу!
— Ваше величество, — Мевен слишком устал, чтобы бояться воплей, даже королевских, — это не я доставил герцога Алва в Ноху, а он меня и монаха.
— Гимнет-капитан Мевен действовал правильно. — Робер оттер Мевена плечом, и тот послушно отступил за маршальскую спину. — Бегства не было, было возвращение. Виконт, вы в вашем положении могли что-нибудь предпринять?
— У меня не было оружия, — Мевен не оправдывался, он просто говорил, как было, — за моей спиной сидел монах, а моя лошадь никогда бы не угналась за морис-ком.
— Трус! — припечатал Альдо. — Я окружен трусами! Кэналлиец прямо-таки заворожил вас, трясетесь, как зайцы. Сорок человек упускают одного… Где ваша шпага, гимнет-капитан Мевен?! У Ворона? Или кардиналу подарили?
— Моя шпага сломана, — лицо Мевена из серого стало пунцовым, — и это ваше счастье… Можете отправить меня в Багерлее или сразу… к Айнсмеллеру. Так мне и надо, нечего было возвращаться!
— Хватит! — рявкнул Робер, сам не зная на кого. — Хватит… Мы все устали.
— В самом деле. — Сюзерен шумно вздохнул и разжал кулаки. — Проклятье…
— Мне кажется, — поспешил развить успех Иноходец, — нужно услышать все с самого начала. Мевен почти ничего не рассказал. Только про Алву и Дика. Спрут прислал письмо, он отпустит Ричарда у Кольца Эрнани.
— Что? — Альдо честно пытался сосредоточиться, но ярость еще била хвостом. — Эта тварь смеет нам угрожать?
— У этой твари в руках Дикон! — заорал Робер. — Дикон! Его убьют, если мы нападем, это ты понимаешь?!
Сюзерен понял. По крайней мере, кивнул.
— Мевен, мы слушаем. С самого начала, и сохрани вас гальтарские боги от вранья. Как вас занесло к Желтой площади?
— Мы задержались с выездом. Было уже темно. Герцог Окделл сказал, что он имеет точные сведения о том, что в город проникли кэналлийцы и следует ожидать нападения. Я подобными сведениями не располагал, но гимнеты охраняют…
— Мы знаем обязанности наших военных. — Альдо вновь был монархом. — Итак, герцог Окделл испугал вас рассказами о кэналлийцах?
— Никоим образом, — гимнет-капитан вскинул колючий подбородок, — я настаивал на короткой дороге. Триумфальная не располагает к засадам, к тому же там находились люди его высокопреосвященства. Окделл не согласился и напомнил, что решает цивильный комендант.
— Он так и сказал? Этими словами?
— Да, — Мевен снова поморщился, — именно этими.
— Окделл превысил свои полномочия, — решил сюзерен, — но сейчас он в руках врага, и мы не желаем говорить о его ошибках.
Ошибках ли? Будь это ошибкой, сюзерен полез бы на потолок задолго до Левия, а он пил вино и тянул время. Нет, Дикон не ошибался, а выполнял приказ. И выполнил, только Леворукий опять смешал карты.
— Мевен, — Альдо сменил гнев на милость, — вы под чинились требованиям цивильного коменданта, который отвечал за доставку узника. Вы невиновны. Говорите дальше.
— Мы поехали дорогой, которую выбрали герцог Окделл и полковник Нокс. У Желтой площади на нас напали. Граф Гирке занял угловой особняк, пропустил ци-вильников и факельщиков и отсек карету. Мы с герцогом Окделлом были впереди. Услышав выстрелы, я бросился назад, Ричард остался на площади, но нам одинаково не повезло. Кому я должен передать перевязь?
— Об этом поговорим, когда вернется Окделл. Дальше.
— Я узнал графа Гирке и понял, что нас захватили люди Придда. Гирке и не думал скрываться, хотя сам герцог Валентин появился позже. Мы с Окделлом видели, как освободили Алву, с ним был монах, его связывать не стали… Нас с монахом отвели во двор особняка. Нокс погиб при захвате кареты.
— Мы знаем, — щегольнул осведомленностью Альдо. — Вас допрашивали?
— Окделла и монаха, как мне кажется, нет. Меня — да.
— Что вы сказали?
— Ничего, — твердо ответил Мевен. — Я предложил Алве и Придду сдаться, указав, что их дело безнадежно и что к нам вот-вот подойдет помощь. Я ошибся — они нашли выход. Мы выбрались из города без единого выстрела.
— Кто нас предал, кроме Придда?
— Я заметил нескольких офицеров старого гарнизона, но рассмотреть всех было невозможно. Захвативший нас отряд насчитывал не больше полусотни, а из города выехало несколько сотен.
— Как вышло, что Алва вернулся? Говорите, что знаете.
— Нас подвели к Ворону всех троих. Он велел Придду написать герцогу Эпинэ…
— Что тебе написал Придд? — Альдо протянул руку. — Покажи!
— Смотри, — пожал плечами Робер, протягивая лист. Буря утихла, но надолго ли?
— Подонок, — сюзерен швырнул письмо на пол, — но придется уступить, Ричард дороже. Кого пошлешь?
— Карваля, а сейчас отправлю разъезд. Пусть следят, но издали.
— Правильно, — одобрил Альдо. — Мевен, письмо намекает на поведение Ричарда. Что он сделал?
— Настаивал на поединке, — на губах Мевена мелькнула улыбка, — но его не стали слушать.
— И хорошо, — не выдержал Эпинэ. — Значит, Придд написал письмо?
— И передал монаху. Вот тут Алва и спросил, не желаю ли я составить компанию брату Пьетро и ему. Я сперва не понял, и все остальные тоже.
— Он объяснил свое решение?
— Он сказал, что не сошел с ума и не устал жить.
— Только это?!
— Они заспорили с Приддом, но это продолжалось недолго. Мне велели взять в седло Пьетро, и мы поехали.
— В дороге Алва что-нибудь говорил?
— Нет, напевал, пока не показался Ржавый форт. Потом замолчал. Мы спокойно въехали в ворота, они никем не охранялись. В городе я попробовал освободиться, но Ворон решил, что я еду с ним. У него были пистолеты, у меня — нет.
— Сейчас они у вас будут, — пообещал сюзерен. — Эпинэ, вызывай эскорт. Мы едем в Ноху, и пусть только эта мышь голубиная начнет юлить.
Глава 3. РАКАНА (Б. ОЛЛАРИЯ)