Доклад: Глава 6. Мужские игры 11 страница
— Мои поздравления, — кисло сказал Люциус, хмуро глядя на Нарциссу. – Желаю счастья. Теперь мне даже не очень стыдно.
— Твое поведение, дорогой мой, все равно не имеет оправдания! Мальчики могли простудиться, заболеть…
— Ты мог выиграть, наконец, а это не честно, — заржал Сириус.
— Я имел в виду не это, — сердито сообщил лорд Малфой. – Просто одна деталь в моей биографии до тебя не давала мне покоя, но теперь, когда ты с такой скоростью обзавелась потомством, и это несмотря на ту страстную открытку, которую прислала мне в тюрьму…
Сириус насупился и уже открыл рот, чтоб потребовать от молодой жены объяснений, но запнулся на полуслове: в мраморном камине вспыхнуло зеленое пламя, из которого показался высокий рыжеволосый человек с серьгой в ухе.
— Отец, извини за задержку – но я уверен, что ты и сам подобрал девочек что надо, — начал было он и замолчал, с изумлением оглядывая собравшуюся в гостиной пеструю компанию.
— Собственно, я уже хотел тебе рассказать, Цисси, ведь я и сам узнал сравнительно недавно, — ядовито промурлыкал Люциус, подходя к рыжеволосому и ласково обнимая его за плечи. – Белл, кузен Сири, мальчики – познакомьтесь с моим старшим сыном Биллом! Впрочем, вы, я гляжу, знакомы?
В этот момент некоторые существенно важные части тела Гарри были неожиданно придавлены Драко, который осел на гриффиндорца в глубоком обмороке.
Глава 32. Тесные узы
Билл неуверенно оглянулся и сделал попытку одарить окружающей робкой улыбкой.
— Эээ, привет, Гарри, Драко, Сириус… Я вот тут, эээ, мимо проходил, дай, думаю, зайду…
— Здорово, Билл, — Гарри постарался изобразить искреннее радушие. Никто его не поддержал – Драко все еще пребывал в прострации, побледневшая как полотно Нарцисса прикрыла глазки и не подавала признаков жизни, Сириус изо всех сил обмахивал ее восьмым томом «Кодекса Малфоев 1654 г. (редакция третья, с поправками и дополнениями)», а Белл просто сидела, выпучив глаза и явно потеряв дар речи. Люциус сиял.
— Как поживает миссис Уизли? – сделал Гарри еще одну попытку поддержать беседу.
— Да, как там Молли, Уильям? – поддакнул Малфой-старший. – Мне всегда нравились женщины, знающие, как приготовить мужчине нормальный обед. Она прислала мне такое милое поздравление с Новым Годом…
Такая наглость не прошла незамеченной – Нарцисса наконец пришла в себя, и все Блэки одновременно начали сдержанно, как и полагается истинным аристократам, высказывать свое мнение некоему провинившемуся отпрыску одного древнего и гордого рода.
— Изменник, предатель, крашеный павлин! Я отдала тебе лучшие годы жизни, а ты посмел скрыть от меня незаконнорожденного сыночка!
— Люциус, ты перешел все границы – что скажет Лорд? Он тебя сотрет в порошок!
— Люц, мужик, ну ты даешь! А когда вы с ней успели-то?
— Когда-когда! Люци всегда «успевает», вот, помню, даже на нашей свадьбе «успел» с обеими моими подружками. И я простила тебе сожжённый комод?!
— Связаться с Молли, отдать собственного сына на воспитание Артуру Уизли – ты просто чудовище, Люц! Ты позор всей магической аристократии.
— Мне было шестнадцать, Нарси! – орал Люциус, отступая к камину. – Мы не были женаты!
— А слово «помолвка» для тебя ничего не значит?! Ты же говорил, что я твоя первая и единственная любовь!
— Любовь, Цисси, это одно, а Июньский Бал – совсем другое. Помнишь, ты тогда уехала на свадьбу к Белл?
— Белл!!! Так я и знала, что ничего хорошего из твоего брака не выйдет!
— Я не виновата, что ты выбрала себе такого придурка, хотя мама предлагала тебе выйти за Яксли!
— Да твой Яксли вывешивает Черную Метку над домом вместо флага! Сама бы за него вышла.
— Ага, Яксли, значит? Вот оно что… И ты еще меня осуждаешь?..
Громкость нарастала так быстро, словно кто-то крутил ручку невидимого приемника. Сириус уже превратился в собаку и, исхитрившись, цапнул Люциуса пониже спины, после чего аристократ завыл и принялся швыряться в Блэка всеми попадавшимися под руку вещами. Когда он запустил в него вазой, стоявшей на каминной доске, Беллатрикс завопила как сирена, так как раритет, оказывается, являлся единственной уцелевшей вещью из наследства Урсулы Флинт. Ваза, сделанная из тончайшего китайского фарфора, погибла почти мгновенно, причем в Сириуса Малфой, как и следовало ожидать, не попал. Теперь Люциусу осталось рассчитывать лишь на себя и на рог, поэтому он наклонился и пошел на врага, как настоящий герой…
— Слушай, а они убьют друг друга, — прошептал Гарри на ухо Драко. – Приходи в себя уже, симулянт. А то я лишусь даже фиктивных родственников.
— Не убьют, — простонал Драко, приоткрывая глаза. – Они так всегда делают. Как, ты думаешь, проходил развод? На них тогда живого места не осталось. Горячая кровь…
Гарри с усилием поднялся, совершенно случайно столкнув Драко на пол, и, игнорируя возмущенный вопль, воззрился на него с некоторым недоверием.
— Это у Малфоев-то? А у нас в Гриффиндоре некоторые верят, что вы темные маги и вместо крови у вас жидкий лед.
— А у нас в Слизерине некоторые верят, что у вас в Гриффиндоре вместо мозгов вакуум, — огрызнулся Драко и для порядка ущипнул гриффиндорского злодея за обнаженный бок, чтоб знал, как сбрасывать с дивана бывших единственных наследников.
— А у нас в банке есть традиция – любую ссору заедать вкусным обедом, — вступил в разговор незаметно подобравшийся к мальчикам Билл.
— И что, помогает? — грустно осведомился Драко.
— Как тебе сказать, — ответил Билл, — когда однажды некий разумный дракон в ходе сделки съел пару гоблинов, это очень даже помогло ускорить события.
Драко взглянул на свежеприобретенного старшего брата почти с уважением.
— Интересная у тебя работа. А скажи-ка мне, вот тебя эти Уизли не раздражают? – внезапно перевел он тему.
— Еще как! – весело сказал Билл и пригладил рыжие кудри. – Почему я, думаешь, поехал работать в Египет? И насчет наследства ты зря беспокоишься – конечно, папа помог мне получить место, и во время учебы тоже поддерживал, но я уже давно содержу все ваше Поместье — он ведь совсем не умеет обращаться с деньгами, — бывший Уизли взглянул на белокурого аристократа (тот как раз катался по мраморной мозаике в жесткой сцепке с Сириусом и безуспешно пытался выколоть тому глаз рогом) с неприкрытой сыновней нежностью.
Драко заметно успокоился.
— Надо их мирить, — твердо решил он, встал на ноги и свистнул домовых эльфов. При взгляде на этих довольно-таки упитанных существ, обряженных в красочные зеленые пушистые полотенца, Гарри начали терзать смутные сомнения.
— Слушай, братец, — спросил он после того, как эльфы получили задание и отбыли, — а почему один из них назвал тебя «боссом» и при этом так нагло ухмыльнулся?
— Papa их совсем распустил, — ответствовал Драко, потирая лодыжку (один из эльфов дружески пихнул его локтем). – Пробовал даже платить им. Считает, что зарплата повышает ответственность. Ерунда полная. Все вино из погребов выпили, а ответственности как не было, так и нет, вон как за Певунчиком плохо ухаживают…
— А был у вас один эльф, — осторожно сказал Гарри, — Добби звали…
— Ага, как не знать – вечно убегал из дома, и все пытался протащить среди наших эльфов идею независимости от хозяев. Куда уж независимей. В конце концов мы от него чудом избавились – какой-то кретин, кажется, подарил ему то ли носок, то ли свои старые трусы.
Гарри мучительно покраснел и собрался было оправдаться, но никто ничего не заметил – Драко огромными сияющими глазами смотрел на Билла с такой собачьей преданностью, что Гарри внезапно захотелось чем-нибудь рыжего пристукнуть. Что ж такое – только у него появляется незапланированный и ненастоящий, но все-таки брат, как набежало тут всяких… А причина восторгов была ясна как день – Билл знал нужное заклинание, и шевелюра слизеринца постепенно бледнела, пока через несколько минут последние зачатки голубых кудряшек не пропали, словно их и не было. Блондин пригладил платиновые струящиеся волосы, счастливо встряхнул ими (он очень давно не пользовался гелем и лаком для волос) и гордо задрал нос на недосягаемую высоту.
— Эй, а меня? – возмутился Гарри, хмуро наблюдавший за магическим преображением.
Его волосы перекрасились обратно гораздо быстрее, почти сразу став угольно-черными. Прическа а-ля «взрыв котла Невилла Лонгботтома» от этого, впрочем, не изменилась. Зато Билл, закончив заклинание, взглянул на него с очень странным выражением лица.
— У тебя отличная фигура, приятель, — сообщил он. – Кстати, слышал об это пари, ну и… как оно вообще?
— Никак, — буркнул Гарри. – Обойдутся, сволочи.
Билл явно погрустнел, и Гарри только хотел обдумать сей странный факт, как в дверях показались эльфы, нагруженные разнообразной снедью. Золотой Мальчик немедленно забыл о глупостях, вскочил на ноги и, не размышляя, пошел на ароматный запах еды. Очевидно, приготовленная эльфами снедь обладала некими необычными свойствами, ибо семейная свара прекратилась как по мановению волшебной палочки (на самом деле, Драко попросил эльфов добавить в суп из лобстеров немного Умиротворяющего Бальзама, но Гарри ничего говорить не стал).
Глава 33. Предчувствие любви
Спустя некоторое время все члены семейства Блэков и Малфоев (а также примкнувшие к ним дальние и ближние гриффиндорские родственники) уселись за стол и бодро принялись за еду. Гарри хотел было усесться рядом с Драко, но получил от того ощутимый тычок в спину и сразу же вспомнил, что место его — напротив Белл, которая выглядела просто очаровательно: мрачный взгляд, разрумянившиеся после стычки щеки и глубокий, очень глубокий вырез черного платья, которое выгодно оттеняло молочно-белую кожу и тщательно подчеркивало все вы… короче, в общем и целом, Гарри уселся на антикварный стул, откинулся на спинку, изображая из себя загадочность, и старательно уставился в деколь… гм, глаза дамы своего сердца. Правда, его взор постоянно соскальзывал чуть вниз.
Билл почему-то устроился слева от Гарри и каждые пять минут с упорством, достойным лучшего применения, пытался налить ему вина, так что в итоге Гарри просто тихо поставил рюмку на пол и сделал вид, что так и должно быть – какая еще рюмка, где? Драко, сидевший одесную Беллатрикс, без устали шептал ей что-то на ухо, с гораздо большим, чем Билл, успехом наполняя её бокал. После четвертого раза брюнетка посмотрела на Гарри почти без отвращения и рассеянно улыбнулась, хотя взгляд ее уже был несколько расфокусирован.
Люциус Малфой, сидевший, как и полагается хозяину дома, во главе стола, избавился от позорного рога благодаря умениям старшего сына (Гарри уже понял, что мракоборцам далеко до служащих банка Гринготтс). Теперь аристократ был само радушие и даже сделал попытку завязать застольную беседу с Сириусом, что на почве выдержанного огневиски удалось им довольно быстро (примерно на половине бутылки). Мужчины, сидевшие по обе стороны от Нарциссы, соревновались в остроумии и были очень довольны собой. Правда, Люциус как-то слишком нежно начал поглаживать руку Нарциссы, чего Сириус, рассказывавший в тот момент анекдот про кентавра, феникса и русалку, не заметил, зато заметил Драко и похолодел. Надо было спасать положение – мирно обедать Драко нравилось гораздо больше, чем сидеть у постели умирающего отца в госпитале Св. Мунго. Пока Сириус не заметил угрозу, Драко быстренько вклинился в разговор, нагло втиснувшись вместе со стулом рядом с Нарциссой и принявшись пространно рассказывать про свои школьные успехи. Люциус приуныл, пересел к Сириусу поближе и продолжил активное общение с Огденским, но уже совершенно без удовольствия.
Между тем Гарри благодаря внушительным размерам стола наконец остался с Белл наедине – то есть наедине, если не считать Билла, который изо всех сил пытался скрасить брюнету одиночество. В конце концов Гарри не выдержал.
— Билл, — спросил он мягко, — ты, я слышал, собираешься жениться…
— Флер – чудесная девушка, — отвечал бывший Уизли без тени угрызений совести. – Очень породистая, красивая, и семья состоятельная… — тут он был прерван поддерживающим воплем Люциуса: «Что значит настоящий Малфой!», самодовольно улыбнулся и продолжил: — Но мы ведь еще не поженились, а мне, видишь ли, всегда нравились…
— Даже не представляю, — поддакнул Гарри, прекрасно всё себе представив.
— У тебя очень красивый цвет волос, — сообщил далее Билл и плотоядно облизнул губы. – Мне всегда нравились брюнеты. И брюнетки, — добавил он, взглянув на скучающую Беллатрикс. – Я уже говорил вам, мисс Блэк, что вы великолепно выглядите?
Гарри поперхнулся тыквенным соком, а миссис Лестрейндж захихикала и покраснела, отчего Герой Магического Мира приуныл.
— Даже не думай, Гарри, — ласково шепнул Билл, на секунду сжимая под столом коленку гриффиндорца, — девушкам я нравлюсь не меньше, чем мужчинам. Или я, или никто. Еще фуа-гра?
— Нет.
— Может, сходим в библиотеку, здесь есть потрясающие альбомы с видами Шотландии…
— Нет!
— Жаль, милый. Белл, так расскажите же мне скорее о своих родителях – я уверен, такой цветок мог взрасти лишь на самой плодородной почве…
Следующие полчаса показались несчастному парню вечностью. Билл ухитрялся одновременно ухаживать и за Беллатрикс, и за Гарри, причем в первом случае имел явный успех. Наконец Драко, увлеченно обсуждающий с матерью, не взять ли ему факультатив по Трансфигурации, заметил, что дело не идет на лад, и поспешил исправить ситуацию.
— Может, мистер Уизли со мной позанимается, papa? – спросил блондин очень честным и чистым голосом. – Он, очевидно, унаследовал все твои незаурядные магические таланты, как и твою красоту… Он мог бы показать нам пару приемов в малой каминной, заодно погреемся, там такие мягкие и уютные кресла.
Люциус радостно кивнул, взмахнул рукой, сшибив со стола пару тарелок, и проговорил:
— Билли, иди к нам, сынок. Пойдем в каминную.
— Но отец! – возмутился Билл, чья рука застыла на полпути к беззащитному плечу Гарри. – Мы тут разговариваем.
— Уильям Люциус Малфой, а ну немедленно сюда! – рявкнул грозный лорд.
— Что за дементорова задница, — ворчал себе под нос Билл, неохотно покидая Гарри. – Ты что же, не идешь?
— Он пока развлечет тетю, — проворковал подскочивший к брату Драко. – Ей совершенно неинтересно смотреть на наши занятия, да и с папой они наверняка снова поссорятся. А ты покажешь мне этот потрясающий прием, я всегда восхищался, как вы в Гринготтсе расправляетесь с теми, кто приносит поддельные векселя. Какой принцип там используется?
Бодро обсуждая необходимость попробовать заклятие Гоблинской Чесотки на каком-нибудь домашнем эльфе, семейство Малфой-Блэк удалилось из залы, и наступила внезапная звенящая тишина. Белл вертела в руке бокал и смотрела на пылающий в камине огонь, кажется, совершенно забыв о существовании некоего не менее пылкого гриффиндорца, который постепенно подбирался все ближе и ближе, пока, наконец, не уселся на соседний с ней стул и не откашлялся. Беллатрикс вздрогнула и перевела на него холодный взгляд.
— Ну и… — выдал Гарри.
Белл улыбнулась, но промолчала. Молчание становилось странным.
— Вы совсем непохожи на Нарциссу, — сообщил он, чтобы завязать беседу. – Она блондинка, а вы брюнетка, и вообще…
— Что вообще? – поинтересовалась Белл не предвещающим ничего хорошего голосом.
— Вы гораздо красивее. Мне светловолосые не нравятся.
Гарри, конечно, не мог знать, что одной из причин развода Малфоев послужила бурная ночь, которую хозяин Поместья провел с сестрой своей жены, после чего заявил, что блондинки все равно нравятся ему гораздо больше.
— У тебя, наверное, было много подружек, Гарри? – немного заплетающимся голосом проговорила Беллатрикс, опрокинув в себя очередной бокал. – Ты знаешь, что надо сказать женщине.
— Вообще не было, — честно ответил Гарри, которому становилось все неудобнее спокойно и прямо сидеть на стуле в его очень обтягивающих штанах. – А у вас?
— У меня девушек не было, — усмехнулась Белл, протянула руку и провела по груди своего собеседника. – Нежная кожа, Гарри.
Джинни, Панси и Флёр были совершенно забыты, потому что она придвинулась совсем близко, взяла Гарри за подбородок двумя пальцами, и коснулась его губ своими – он закрыл глаза в предвкушении чего-то потрясающего…
И именно этот момент выбрал Рудольфус Лестрейндж, чтобы вывалиться из камина вместе с Северусом Снейпом. Как рассказывал позже почти рыдающий Гарри своему названному братцу, эта «двуличная особа» немедленно повисла у мужа на шее, после чего целиком ушла в изучение принесенного им золотого ожерелья, делая вид, что ничего экстраординарного не произошло, и это не она только что чуть было не изнасиловала несовершеннолетнего ученика Хогвартса прямо на парадном столе Поместья. А Гарри, конечно, достался Снейп – он был сух и холоден, сразу потребовал проводить его к хозяевам, и Гарри уныло потащился вслед за этим чучелом в черной мантии, оставляя за спиной свою несостоявшуюся любовь, которая увлеченно пересчитывала изумруды в своем новом украшении.
Глава 34. Долгие проводы
— Можете мне поверить, Поттер, я прибыл сюда совершенно без удовольствия, — выдавил из себя Снейп в самом конце поисков каминной. Заняли изыскания минут пятнадцать, так как Гарри там никогда не был, Снейп же был последний раз лет пять назад, поэтому сначала они пошли не в ту сторону и в итоге попали на кухню, где еще некоторое время отбивались от возмущенных домовиков. Эльфы требовали приказать им не кормить павлинов. Судя по виду столешниц, засыпанными шелухой и мусором, по которым прохаживались белоснежные и очень довольные жизнью птички, домашним рабам приходилось нелегко. Когда Певунчик начал исполнять свою коронную арию «Я хорошая птичка, погладьте меня за ушком» на печально знакомый мотив «Палочки в моем котле», Гарри поспешил утянуть Снейпа за мантию прочь из страшного помещения; вслед им неслись истошные вопли эльфов: «Добрые хозяева, хорошие хозяева, не уходите!!!», однако Золотой Мальчик остался глух к робким мольбам о помощи. «Певунчика не остановишь, сэр», – пояснил он несколько выбитому из колеи зельевару. Тот промолчал и горько вздохнул, всем видом демонстрируя печаль. Гарри начал всерьез недоумевать, что же случилось, тем более что последний раз он видел Снейпа почти нагишом и в прекрасном расположении духа, игриво тянущим Дамблдора за бороду.
— Как дела в школе, сэр? – рискнул он спросить, когда они уже почти дошли.
— Отвратительно, Поттер, — рявкнул Снейп и так поглядел на любопытного ученика, что Гарри счел за лучшее заткнуться. Это не помогло, так как Снейп сразу же ядовито добавил:
— А скоро туда вернетесь вы с мистером Малфоем, и все станет еще хуже, не сомневаюсь! Пришли, — и он абсолютно нелюбезным жестом толкнул дверь.
Глазам Гарри предстала идиллическая картина: Люциус Малфой в плюшевом кресле и с сигарой с одной стороны камина, Билл бывший-Уизли – в таком же кресле и с такой же сигарой с другой стороны камина, Драко Малфой – посередине, лежит на тигриной шкуре, болтая ногами; Нарцисса и Сириус мирно сидят на шелковой софе чуть поодаль, листая альбом с колдографиями. Сейчас фамильное сходство было совершенно очевидным, и Гарри мысленно спросил себя, как вообще он мог столько лет не видеть явного отличия Билла от остальных членов семьи Уизли. Несчастному гриффиндорцу стало внезапно очень грустно: вот они сидят все вместе, древнейшие и благороднейшие Малфои и Блэки, им и дела нет до того, что у него только что разбилось сердце, и наплевать им, что он, рискуя собой, вел к ним некоего мерзопакостного зельевара, который…
— Ну наконец! – Драко мгновенно вскочил и подбежал к названному брату с широкой улыбкой. – Ты даже не представляешь, какие Билл знает заклинания – куда там Трем Непростительным! Как все прошло? – спросил он, наклоняясь к самому уху Гарри. – Вы там были очень долго, вы?..
— Нет, мы – нет, — ворчливо ответил Гарри, протягивая руки к огню. – Мое сердце, между прочим, разбито, а ты тут заклинаниями балуешься, нет чтоб утешить родственника.
— И как же мне тебя утешить, а сладкий? – мурлыкнул Драко, картинно потягиваясь. – Есть идеи? Шутка, — испуганно добавил он, видя, как глаза Гарри округляются за стеклами очков, а сам он начинает беззвучно пятиться к двери. – Зато ты отвлекся, придурок…
— Ну тебя, — Гарри бросил испуганный взгляд на Билла, который ответил ему медленной ленивой улыбкой, — тут некоторые уже меня пытались «отвлечь». Что ж у вас за семейка такая…
— Не у вас, а у нас, не забывай, — строго сказал Драко. Гарри вспомнил про общего прапрадедушку и приуныл еще больше.
— Северус, да что же ты стоишь? – Нарцисса вспорхнула с дивана и заворковала над сальноволосым пришельцем, который заметно оттаял и даже выдал кривоватую улыбку.
— Нарцисса, рад тебя видеть, не ожидал…
— Снейп, — Сириус наклонил голову, едва не зарычав от злости, — и ты тут…
— Блэк, — Снейп стрельнул в сторону Сириуса яростным взглядом, — как приятно. Медовый месяц прошел успешно?
Вот теперь рычание было уже ясно слышимым. Снейп незаметно потянулся за палочкой.
— Северус, старый перечник, молодец что заглянул! – Люциус уже был само радушие, сигара полетела в камин. – Как тебе удалось вырваться от вашего старого маразматика?
Снейп поморщился и вжал голову в плечи.
— Меня прислали, — мрачно сказал он. – За этими вот, — он кивнул в сторону Драко и Гарри, которые о чем-то шептались у камина. – Тебя тоже велели прихватить, Люци. Ты уж прости, но наш директор, — теперь Снейп выглядел так, будто в рот ему засунули целый очищенный лимон, — вбил себе в голову, будто тебя похитил Лорд и насильно держит в Поместье. Я пытался его разубедить, но не сумел. Боюсь, — Снейп сочувственно похлопал Люциуса по спине, — будет снова просить денег. Зря ты не ответил на его последнее письмо. Это такая старая сво… короче, надо ехать.
— Что, даже чайку не попьешь, Сев? – огорчилась Нарцисса, которая все это время усердно смахивала невидимые пылинки с черной мантии Снейпа. – Так давно не виделись…
— Три месяца, — прошипел Блэк. – А точнее, два месяца и двадцать три дня, насколько я помню количество черных крестиков в календарике, да, милая?
Миссис Блэк скромно потупилась, делая вид, что вопрос обращен не к ней.
— Знаешь, а у нас в Поместье тоже вечно всюду висели календари с черными крестиками, — задумался Люциус. – Ты же говорила, что отмечаешь количество пасмурных дней!
— Я был прав насчет купидончиков, — Драко ткнул Гарри пальцем под ребра. – А-га!
— Ну да, они и были пасмурными, — пробормотала Нарцисса, с обожанием глядя на Снейпа. Тот приосанился на пару секунд, после чего снова сник.
— Нарси, у меня проблема… кое с кем.
— Что случилось, милый? – спросила женщина приторно-ласковым тоном. – Расскажи мне все! Пойдем, сядем на диванчик в уголке… Сириус, вон отсюда, у нас дело… ну, что случилось, мой хороший?
— Нет, ну что она в нем нашла? Что?! — в шестой раз за десять минут спросил Сириус у безучастной к его горю каминной решетки. Из угла доносилось всхлипывание и странные обрывки фраз – Гарри уловил что-то вроде «Этот противный старикан» и «Почему я не блондин?».
— Неужели это наш старина Снейп? – голос Билла выдернул Гарри из пучины многотрудных умозаключений (ни к какому выводу он, впрочем, не пришел, ибо постоянно отвлекался на подслушивание беседы между Люциусом и Сириусом, сводившейся к обсуждению «некоторых чернявых гадин, которые лезут куда не просят»). – А он похорошел вроде. Посветлел лицом… — Билл прищурился и оглядел зельевара с грязной головы до метущих пол пыльных краев потрепанной мантии.
— И тронулся мозгами, — невежливо сообщил Гарри, выныривая из моря мыслей. – Приставал ко мне недавно. Впрочем, — добавил он, сообразив, что выбрал неподходящую аудиторию для откровений, — ко мне в последнее время все пристают, как с цепи сорвались.
— Это потому, что ты очень симпатичный, яхонтовый мой, — сказал Билл игриво. – Ты не передумал, а?
— Не передумал, — ответил Гарри твердо, а Драко нахмурился и на всякий случай властным жестом положил руку Гарри на плечо.
— Уильям, не трогай его – он же умственно отсталый, больных грех обижать.
— А он тебе все-таки нравится, — полуутвердительно сообщил Билл, внимательно глядя на Драко.
— Вот еще! – со всей возможной искренностью возмутился слизеринец. – Мне рыженькие нравятся. Девочки то есть...
— Неужели же нет? Смотри, какие у него глазки зелененькие, кожа смуглая, нежная, — уговаривал Билл с озорным блеском в глазах.
— Ну, внешне он ничего. Но переступить через себя – уволь. Если б хоть поумнее был, а то каждую минуту вляпывается в неприятности, — пожаловался Драко. – И прическа у него дурацкая…
— Эй, а ничего, что я тут стою? – язвительно поинтересовался Гарри. — Не пора ли вам заткнуться? Хуже близнецов, честное слово.
— Ты просто не видел Фреда и Джорджа за работой, — сказал Билл. – Такими сводными братьями может гордиться любой Малфой. Иногда я удивляюсь, как они могли родиться у такого ничтожества, как Артур.
— Ты же не думаешь, что и они тоже?.. – испуганно спросил Драко. — На ближайшую жизнь я укомплектован родственниками по самые уши.
— Да нет, конечно. Успокойся, братишка, — Билл покровительственно погладил Драко по голове. – Как же ты похож на мою Фл…
Тут рыжий заткнулся, да так и замер с открытым ртом, потому что к ним как раз подошли немного успокоившийся Снейп с Нарциссой, и новоиспеченный Малфой смог наконец разглядеть крючконосого преподавателя ЗоТИ во всех мрачных деталях. Гарри изумленно следил, как их глаза встретились, и это было словно в маггловском любовном романе, которые любила Гермиона – они застыли и минуту, не двигаясь, пялились друг на друга, пока присутствующие пытались их растормошить. Воздух звенел от напряжения.
— Эх, вот она, любовь-то, – назидательно сказал младшему сыну Люциус, утерев скупую слезу кружевным рукавом.
— Да-а, — сладострастно вздохнула Нарцисса, наблюдая, как Билл медленно берет Снейпа за руку и молча, с совершенно сумасшедшим выражением лица тянет его в сторону выхода, как грозный декан Слизерина покорно выходит из комнаты, и как дверь патетически захлопывается за их мантиями, после чего сразу же оживилась: — Быстрее за ними, а то пропустим самое интересное!
Гарри и Драко опередили взрослых на пару шагов и первыми выскочили в полутемный, освещаемый чахлыми факелами коридор. Влюбленные не добрались до лестницы – наблюдать за тем, как черные волосы сплетаются с рыжими во время глубокого поцелуя, было довольно-таки противно, но вместе с тем очень интересно.
— Кажется, Нюниус нашел наконец свою судьбу, — весело сказал Сириус.
— Разве мальчик не собирался жениться? – удивилась Нарцисса, внимательно вглядываясь вперед, чтобы не упустить ни одной подробности.
— Куда он денется, — самодовольно ответил Люциус. – Видишь ли Цисси, любовь – это одно… Кстати, ребята, вам не пора домой? Вы еще маленькие для таких сцен, — двое в глубине коридора уже начали снимать друг с друга одежду.
— Papa, ну как тебе не стыдно! – укорил Драко. – А ты разве с нами не идешь?
— Не хочу я никуда идти, — твердо сказал аристократ. – В прошлый раз ваш директор меня без штанов оставил… в переносном смысле этого слова, — добавил он, ощутив, что глаза присутствующих переместились с обнимающейся парочки на него.