Доклад: Глава 7. A pill to make you numb.

РОV Джерард
Я болен, я изгой, но я смирился с этим. Быть ненормальным не так уж и страшно на самом деле: ты начинаешь видеть жизнь совершенно в другом свете, тебе больше нет дела до того, какой курс валюты на экономическом рынке, что сегодня модно одевать, где отмечать День Благодарения или кого выберут президентом в твоей стране. Такие вещи теряют смысл и важность. Ты начинаешь видеть людей насквозь: все те, кто клялись тебе в верной дружбе или любви, оставляют тебя одного, смотреть, как они бегут от тебя прочь, как от прокаженного. По большому счету, я сам виноват в том, что остался один, я сам всех прогнал, лишь оттого, что не мог снести эту жалость в их глазах. Жалость так противна. Если человек жалеет тебя, то не надейся получить от него настоящие, искренние эмоции. Он всегда будет думать о том, какой ты несчастный и будет пытаться утешить тебя, будет вести себя, как клоун и шут, лишь бы тебе было весело потому, что теперь ты «особенный», « не такой как все», «другой». Это притворство, как яд, отравляет всю твою жизнь. И от этого постоянного утешения, лишь больше чувствуешь себя уродом и ничтожеством. Мой дом стал для меня моим приютом, моим убежищем и моей тюрьмой одновременно. Каждый день такой же как предыдущий. Если долго смотреть на плывущие в небе облака через окно собственного дома, то начинаешь чувствовать себя, как в аквариуме: от окружающего мира тебя отделяет холодное прозрачное стекло. Вот она, моя «жизнь». Иногда мой мозг вскипает от потока мыслей, с которыми я не в силах справиться. Я чувствую панику, которая поглощает меня изнутри, и становиться так холодно и страшно, будто все счастье в мире исчезло, будто ты в окружении своих демонов, которые питаются твоими страхами, которые питаются твоей болью. Единственный выход — начать что-то делать. Неважно, что, не важно, сколько раз, не важно, сколько времени это займет, ничего не важно. Лишь бы занять свои руки, свое тело и разум, лишь бы не дать собственным мыслям сожрать тебя заживо, лишь бы стало немного легче и не так страшно. Эти ритуалы стали частью моей жизни, из-за чего я не мог находиться в обществе людей, я чувствовал на себе их косые взгляды, со временем это стало так невыносимо, что я просто прекратил выходить на улицу. Это было моим спасением, а со временем спасение превратилось в фобию.
Когда я встретил Фрэнка, то что-то во мне изменилось. В его присутствии я чувствовал себя нормальным, я чувствовал себя прежним Джерардом, я чувствовал, что я живу. Живу, а не существую. Он был настоящим со мной, наверное, лишь потому, что он не знал о моей болезни, он вел себя естественно и не пытался возиться со мной, как с инвалидом или с умственно отсталым. Он был добр ко мне лишь потому, что он такой, какой есть, лишь потому, что ему действительно хотелось помочь мне, а не потому, что я больной, и мне необходима чья-то забота. Но все рухнуло, когда он нашел мои лекарства. Он увидел другую сторону меня. Ту сторону, которую я ненавижу, из-за которой мне хочется умереть. Я боялся, что больше никогда не буду для него прежним, больше никогда не буду для него привлекательным, что вся магия между нами исчезнет. Я боялся, что он убежит от меня прочь, я бы не пережил этого, я так сильно боялся, что сам прогнал его, в надежде, что мне так будет легче. Но легче не стало.
Но конец моего мира наступил, когда я увидел Фрэнка с Бобом, ласкающих друг друга в порыве страсти на моем диване. Моей гостиной. Моего дома. Мой Фрэнк… Я не мог поверить своим глазам, я отказывался верить им. Как мог так поступить? Неужели все, что было между нами, ничего не значит? Неужели я ничего не стою? Почему?!!! Самая кошмарная ночь в моей жизни. В ту ночь я попытался убить себя. Да… Как только Фрэнк вышел за порог, я заперся и достал отцовский револьвер. Я вложил туда несколько пуль и принялся крутить барабан, пытаясь защелкнуть его. Я повторил это действие раз десять и у меня так ничего и не получилось. Чертова болезнь! Не могу даже покончить с собой нормально! Жалкий неудачник!
Я оставил попытки свести счеты с жизнью… Не знаю, почему. Я так ненавидел Фрэнка. Я так его ненавидел… Но я не мог уйти из этой жизни, зная что он там, внизу, что он все еще ждет, когда я открою ему дверь. И мне хотелось ему открыть, хотелось взглянуть в его глаза и спросить: «Почему?»…