Доклад: Глава 35.
POV Evelyn.
/Я не хочу с тобой встречаться./
Эти шесть слов мгновенно убили меня. Они разорвали все пути на цветной мир, все надежды пропали, всё счастье и любовь заменила невыносимая боль. Может, поэтому я лежу на кровати и плачу с того самого момента, как только я вошла в этот дом. Всё разбито, всё разбил любимый человек, сказав всего лишь несколько предложений, но они нереально уничтожили меня. Если ещё пару часов назад меня беспокоило то, что я не могу говорить, то сейчас я уже не могу не о чём думать, кроме его слов. Так пусто внутри. Недавно вся пустота была заполнена радостью, счастьем, теплом, бабочками, радугой, солнышком, чистотой, любовью… Я не могу терпеть эту боль! Это даже не описать словами. Это больно настолько, будто семь тупых ножей впиваются в тебя с очень медленной скоростью, потом также медленно их вытаскивают и вновь вонзают. Так повторяется ещё много-много раз. Я не чувствую ненависти, я до сих пор люблю Гарри, но… Видеть его сейчас тяжело. Я не хочу его видеть в ближайшие несколько дней, я ведь и так была для него обузой. Даже если он произнёс эти ядовитые слова по пьяне, его никто не заставлял переться в клуб и пить до потери сознания!.. Мне тяжело дышать… Хазза был также моим воздухом, жаль, что /мой/ воздух кончается. Придётся, как и раньше, дышать отравленными, неприемлемым для жизни воздухом.
Дженнифер кричит, она тоже отравлена, её мир тоже потерял краски, тоже бабочки превратились в летучих мышей. Мы с ней морально очень похожи, мы пережили очень много, особенно много испытали негативных эмоций. Странно, всё повторяется вновь, даже, мне кажется, сейчас тяжелее. Ведь если человек умер, он не сможет причинить тебе боли, так? Он больше ничего не сможет сделать или сказать, и со временем можно к этому привыкнуть, ведь ты не встретишь этого человека и не испытаешь те чувства, которые испытывали /вы/ вместе. А если человек сделал тебе больно, вы расстались, со временем тоже возможно пройдёт эта любовь, но если ты вновь встретишь этого дорогого человека, того самого, кого когда-то потеряла, то ты почувствуешь то же самое, что давно пыталась забыть. Но есть кое-что, что объединяет эти два вывода: ты почувствуешь именно боль в неограниченном количестве, эту режущую, колющую, взрывоопасную боль. А чтобы её не чувствовать, нужно не видеть того самого человека и должно пройти много времени, чтобы ты поправилась от глубоких ран.
— Эвелайн… — слышу до дрожи знакомый голос, и тело осыпается мурашками. Откуда он здесь? Кто его впустил? Прошу, пусть мне это снится, пусть его голос я услышу лишь во сне. Но мои мысли осыпаются острыми осколками на пол, когда Гарри дотрагивается до моего плеча, я же лежу неподвижно. Мои глаза прикрыты, тяжелые частые вздохи дают знать, что я жива, розовые волосы небрежно разбросаны на подушке, как я сама на этом несчастной двуспальной кровати. Со стороны может показаться, что я сплю, но чувствую, что не смогу я уснуть ещё очень долгое, потому что, как только я опускаю веки, то сразу в голове звучат его слова.
— Ты не спишь, малышка. — парень ложится рядом, обнимая за талию, но мне настолько плохо, я настолько истратила все свои силы, что даже не в состоянии как-либо отреагировать. Я не хочу терпеть его прикосновения!
— Когда ты спишь, ты расслаблена.
Чего он ждёт? Что я прощу его? После его смертельно режущих слов, я скажу ему: «я прощаю тебя»?
Дрожащими руками тянусь к телефону, который лежит в паре сантиметров от меня и печатаю ему.
«Ты забыл, что немые не разговаривают?»
— Нет, милая, нет… — он целует моё плечо, но больше я не двигаюсь. — Я не имел права так говорить, я согласен, что я тварь, мразь, скотина, меня нужно расстрелять за те слова. Эви, ты же знаешь, я никогда так не считал, да и сейчас не считаю.
Нет. Я не хочу его видеть, слышать, чувствовать, но, поверьте, у меня нет сил двигаться. Я бы с огромным удовольствием поднялась на ноги и ушла, но, такое ощущение, будто я приросла к кровати, да и не только это. Что-то не позволяет мне уйти, что-то заставляет меня оставаться здесь, будто меня прижали чем-то тяжёлым и освободят только тогда, когда я помирюсь с Гарри.
«Мы расстались.»
— Нет! Ты всё ещё моя девушка, только моя… Больше ничья. Ты принадлежишь только мне.
«Зачем, если даже секс получается не тот?..»
— Нет, малышка, ты идеальна. Я уверен, что очень скоро услышу твой смех, я уверен. Я обещаю, ты обязательно заговоришь.
«Гарри, я же немая! Меня нужно учить языку жестов, а ты мне тут про какой-то смех проповедуешь».
— Прошу, не думай так больше! Ты не… не немая… Я никогда так не думал, любимая.
Мне противно находится радом с этим человек. Хочется уйти, но не чувствовать его. Он принёс мне слишком много счастье за длинный промежуток времени, и всё уничтожил за сверх короткий. Собрав все силы и волю в кулак, я хочу подняться с кровати, но меня не пускает Гарри. Он прижимает меня к себе, а из-за того, что мне и так тяжело двигаться, у него хорошо получается держать свою позицию. Но я не упускаю свою возможность, я пытаюсь вырваться из его объятий, не думала, что они могут быть мне противны, но это действительно так! Я очень хочу крикнуть: «Пусти меня!», хочу выговорить ему всё в лицо, накричать на него. Это желание превыше всего сейчас, я бы всё отдала, чтобы снова заговорить!
— Отстань! Отпусти! Не хочу тебя видеть!*
Я верю, что я кричу, но всё в пустую. Я во всё горло прокричала в себе, но ни как не в реале. А-а-а-а-а-а-а-а! Невыносимо! Я останавливаюсь, и из груди врывается рыдание. Я не могу издать ни звука!.. Через несколько секунд Гарри крепко обнимает меня и, перевернувшись, я оказываюсь наполовину на нём. Я сжимаю его руку, в которую он взял мою, и утыкаюсь носом в его груди, плача. Если бы я могла говорить, то комната была бы заполнена криками, но приходится всё держать в себе, или разбить много-много нужных вещей. Но я ещё разумна и не собираюсь что-либо разбивать, хотя есть то, что разбито – моё сердечко.
— Прошу, не плач. Я не могу слышать, как ты плачешь… из-за меня. Это режет без ножа… — я мысленно начинаю дико хохотать. Это его-то? Его режут? Прошу, не шути так больше, Гарри. Мы лежим так минут пятнадцать и, когда слёзы кончаются, ему нет смысла здесь оставаться, да ему вообще не зачем было сюда приходить. Притягиваю к себе телефон и не спеша печатаю, даже с ошибками, потому что плохо вижу из-за слёз и сильной усталости.
«Прошу, уйди. Я хочу побыть одна.»
— Нет, я не хочу тебя оставлять одну. – Гарри сжимает меня в объятьях ещё сильнее.
«Оставь, Гарри. Я хочу остаться одна!»
Он держит телефон в руке, а я перебираюсь к краю кровати, и между нами маленькое расстояние, но оно есть. Слышу тяжёлый вздох, затем тёплое прикосновение мягких губ на своей щеке и мне становится очень холодно, как морально, так и физически.
— Я люблю тебя. – убито произносит Хазза и закрывает дверь.
Снова начинается истерика, это невыносимо! Терпеть всю боль и при этом не иметь возможности кричать… Я верчусь на кровати, извиваюсь, кричу в немом крике, кидаю подушки в разные стороны. Боль – на максимуме. Что происходит? Всё мутнеет! Нет, я не потеряю сознание! Хотя… Пусть думают, что я сплю, ведь я не собираюсь заканчивать свою жизнь. Я просто немного посплю.
Глава 36.
POV Liam.
Сейчас вечер, я сижу в палате Катины, куда её положили на некоторое время, пока не выяснится, что я с ней. Я сказал врачам, что у неё… неизлечимая болезнь, а они взяли некоторые анализы, чтобы удостовериться в точности моих слов. Но, Катина не могла бы соврать на счёт такого, ведь не для чего, да и к тому же её симптомы. Я уже разговаривал со своим врачом, но он сказал, что нужно видеть самого пациента, а Катина не согласится. Я уверен, что есть выход в этой ситуации, она не умрёт, я обещал… Но я не могу что-либо сделать! Я не спал несколько ночей, думая, что можно предпринять, только всё бес толку! Анализы будут утром, и я хочу верить, что врачи ошиблись. Я буду рад чему угодно, абсолютно всему, особенно если она беременна. Но, это всего лишь глупые надежды… Врачи не могли ошибиться, такого почти никогда не случалось. Если Катина обследовалась в этой клинике, а здесь лучшие врачи, то ошибок они не допускают, хоть я и надеюсь на обратное. Это всё понять сложно, не то, что поверить. У меня до сих пор в голове всё не укладывается, я не могу, да и не хочу в это верить!
Врач говорил мне идти домой и прийти утром, но я уговорил его оставить меня здесь. В больнице уже тихо, что означает — все разошлись, только слышны голоса дежурных врачей, но мне всё равно на них. Я наблюдаю за своей невестой… Катина такая красивая, как же я рад, что Эвелин попала мячом по голове Гарри, ведь тогда мы бы не встретились. Странно, Катина нагрубила мне при первой нашей встрече, но в этот же вечер нам удалось остаться наедине, что именно в тот момент меня не порадовало, но сейчас всё иначе. Я дорожу каждой секундой, проведённой рядом со своей любимой.
Боже, почему мне так не везёт? Всё детство и теперь… Я не говорю про то, что я много известен, да это действительно можно назвать удачей, но я готов отказаться от всего этого, лишь бы моя любимая девушка была со мной. Я готов вернуться в ту поганую жизнь, в которой надо мной издевались, лишь бы быть со своей единственной. Я даже не могу представить, что было бы, если я не встретил Катину. Я наверное не был бы безумно счастлив, не был столь жизнерадостным, потому что не было этой милой голубоглазой причины, из за которой на моем лице улыбка.
— Лиам… — из моих раздумий меня выводит очень тихий и очень родной голос. Моя малышка пришла в себя, наконец-то!
— Катина, любимая, ты очнулась, — я спускаюсь на колени перед ней, лежащей на кушетке, и начинаю целовать её свободную руку. — Не пугай меня так больше, пожалуйста.
— Что произошло?
— Ты упала в обморок, и теперь мы в больнице. Всё уже позади, любимая.
— Я помню, как… — на её бледном лице расцветает улыбка, да, мне видно при ярком свете полной луны. Кажется, девушка переводит взгляд на пальцы левой руки, и я понимаю, что она вспомнила.
— Хорошее место, чтобы отметить помолвку. — шучу я, чему девушка усмехается. Как же становится тепло на душе, когда я слышу её смех.
— Можно, сказать, идеальней не придумаешь.
— Как ты себя чувствуешь? — я снова сажусь на стул, придвигаясь ближе.
— У меня голова болит и немного живот.
— Тебе кушать надо больше, тогда будешь у меня здорова.
— Лучше было бы так. — горько произносит девушка, чем заставляет меня слегка вздрогнуть. Нет, я не хочу сейчас думать о грустном, ни в коем случае.
— Знаешь, я во время прогулки думала, устроить тебе романтический ужин, но у кого-то способность — красть эти мысли.
— Ничего подобного, моя Миссис, я раньше это придумал.
Я замечаю, как светятся её глазки, наверное, из-за моих слов. Но, я хочу говорить своей малышке приятные вещи, хочу видеть её улыбку, слышать её смех...
— К-как ты сказал..? — нерешительно спрашивает девушка.
— Моя Миссис. Привыкай, солнышко, я теперь тебя так часто буду называть.
— Ох, Ли, я так сильно тебя люблю. — она несильно выдёргивает свою руку из моей и прикрывает её лицо. Нет, пожалуйста, не плач, я не выношу, когда ты плачешь. Твои слёзы, что иголки в кожу, ранят меня, мне становится больно, и я чувствую вину, что я позволяю тебе плакать. Я пересаживаюсь на кушетку и обнимаю свою малышку, а она же прижимается ко мне и утыкается носиком мне в плечо.
— Прошу, не плач. Всё образуется. — я глажу её по волосам, пытаясь успокоить. — Вытри слёзы, я же рядом, повода плакать нет.
Она поднимает на меня свои глубокие глаза, и моя любовь возрастает ещё дальше, чем это вообще возможно. Я вытираю её слезки. Она шмыгает носом и смотрит на меня, уже с улыбкой, я отвечаю тем же. Она такая милая и моя… Я приближаюсь и касаюсь её мягких губ, чувствуется ещё вкус слёз, но, ничего. Я целую свою любимую девушку, свою невесту, свою будущую жену и улыбка сама вырывается наружу. Малышка запускает свою руку мне в волосы и слегка их сжимает, моя же рука касается её шеи, нежно поглаживая. Я бы вечно с ней целовался, но я человек, и мне необходим воздух, и именно это заставляет нас прерваться.
— Я тоже бесконечно сильно люблю тебя.
— Ты самый лучший, Ли.
— Знаю, но ты лучше и с этим не поспоришь. А теперь, тебе нужно поспать.
— Тебе тоже.
— Катина, ты же знаешь, я не хочу портить тебе сон, тем более койка маленькая для нас двоих.
— Пейно, я сейчас сяду вон на тот стул. — она указала пальцем на тот стул, где пару минут назад сидел я.
— Всё. Хорошо. Понял. Но, если я упаду, извинятся до-олго потом будешь, особенно ночью. — малышка двигается, и мы кое-как помещаемся на этой кушетке.
— Тогда я тебя сама столкну.
— Ах, ты маленькая извращенка, — несмешливо говорю я, от чего она хихикает, а я слегка расслабляюсь. — Одна из причин, по которой я тебя люблю.
Катина кладёт свою голову мне на грудь и рядом кладёт свои ладошки, она прижимается ко мне, а я обнимаю её двумя руками, боясь, что она упадёт. Вскоре, примерно минут через пятнадцать, я услышал милое сопение, после которого я спокойно смог погрузится в царство Морфея, и то, ненадолго. Не хочу, чтобы вдруг малышка свалилась с кушетки, потому что её размеры оставляют желать намного лучшего.
POV Katina.
Что-то очень яркое светит мне в глаза, от чего я неприятно морщусь и прикрываюсь от этого цвета. Оказывается, это солнце — и уже утро, если не обед. Глаза болят, похоже, что я плакала ночью, ах да, точно. Кстати, где Пейно? Его нет рядом, хоть мы вместе засыпали, я это точно помню. Слышу скрип двери и автоматично поворачиваюсь на звук, это он. В проёме двери появляется Ли и, закрыв дверь, подходит и садится на стул.
— С добрым утром солнышко. — вид у него замученный. Будто он всю ночь не спал, возможно, так оно и есть. Я сама не понимаю, как мне удалось выспаться. Может, потому что рядом был любимый? Скорее всего, именно поэтому.
— Привет. — негромко произношу я.
— Как ты себя чувствуешь?
— Мне уже лучше. — я мило улыбаюсь, надеясь, что он заметит, что я чуть солгала.
— Ты не умеешь врать, Катина.
— Ну, ладно. Так же, как и вчера, точнее, сегодня.
— Зато ты много говоришь, это радует.
Снова слышен скрип двери и это не Лиам, так как он сидит рядом со мной. Этим человеком, который нарушил тишину, является средних лет мужчина, похоже — врач.
— Доброе утро, мисс Пейдж. Надеюсь, оно действительно доброе. — его голос не так уж и противен.
— Да, вполне.
— Это хорошо. — он улыбается. — Я ваш лечащий врач — мистер Дрон. Я не кусаюсь, и бояться меня не стоит.
В ответ ему я лишь усмехаюсь.
— Вы смеётесь, это уже хорошо. И так, я изучил вашу историю болезни. Ведь вы обследовались в нашей больнице несколько месяцев назад, верно?
— Верно. — мой голос грустнеет.
— Нам нужно вас ещё немножко по мучать, чтобы определить диагноз.
— Мистер Дрон, у меня злокачественная опухоль мозга.
— Я читал вашу историю.
— Так зачем меня ещё мучать?
— Чтобы убедится в точности этого диагноза. Вдруг, это был неумелый врач, и он сделал неправильный вывод. Надейтесь, на лучшее.
— Ладно, мучайте. — буркнула я.
— Ну, вот, осталось нам с тобой подождать ещё восемнадцать минут и результаты будут готовы. — говорит Ли, смотря на часы.
— Время идёт очень медленно.
Мы с Ли ждём этих несчастных результатом же больше сорока минут. Потому что врач сказал нам точное время, и теперь я считаю минуты.
— Я знаю, как убить время. — в глазах Пейна заиграли искорки.
— Ну, и как? — я неодобрительно смотрю на него.
— Я могу заплести тебе косичку.
— Ты хочешь, чтобы я умерла раньше времени? — говорю и через секунду понимаю, что ляпнула глупость. Ли награждает меня неодобрительным взглядом. Я шепчу тихое «Прости» и поворачиваюсь к нему спиной, что означает, я разрешаю ему мучать мои волосы. Лиам не умеет заплетать косички! Я как-то ему показала, но потом пожалела, мне было очень сложно расчесать волосы. Ну а сейчас я так рискую, чтобы он не обижался. Я тоже хороша, бросаю эти слова, ни о чём не думая. Парень расчёсывает мои волосы расчёской и принимается делить их на три части, а я закрываю глаза.
— Ты ведь не сказал ребятам, что я в больнице?
— А почему ты так не хочу, чтобы они знали? – он, кажется, уже начинает пробовать, но я не чувствую опасности, поэтому открываю глаза.
— Я не хочу, чтобы кто-то знал…
— Твое счастье, что мой телефон разрядился. Правда, знает только Зейн, что ты здесь, я просил его привести твои вещи. – я хочу его перебить, но парень не даёт мне этого сделать. – А ещё я попросил его никому не говорить, что ты здесь.
— Спасибо.
Как же я не хочу, чтобы кто-либо знал, тогда все начнут жалеть меня, крутиться возле меня. А я не хочу этого! Я хочу, чтобы ко мне относились, как и прежде, как к обыкновенной и здоровой. В принципе так и относятся, ведь не знаю, что меня и радует. Я проживаю эти последние дни счастливо, с любимыми, с теми, которым я нужна, и в которых нуждаюсь сама. Но хочу надеяться, что врач ошибся. Я просто верю – что смогу выжить, ради Лиама, своих друзей, семьи…
— Та дам! – с восторгом говорит Ли.
— Что? Ты уже закончил?
— Да. – с гордостью заявляет парень.
— Ну, ты даёшь, Пейн. – я рассматриваю идеально заплетённую косичку. Как у него так получилось? В прошлый раз он меня чуть ли не лысой оставил, а тут такое.
— Я много раз тренировался на волосах Лу и Лакс.
— Мне их жалко, а точнее их волосы. – эта ситуация начинает меня забавлять, так как малыш Пейно надувает губки, что означает, что он обижается. – Ну, ладно, Ли, ты хорошо постарался!
— Я раз, что ты оценила. – я сарказмом говорит Лиам, и я обнимаю его. Мы вместе с ним начинаем хохотать, непонятно из-за чего, просто так. Нам хорошо вместе, да и погода сегодня хорошая, надеюсь, новости врача будут тоже, ведь, я не хочу умирать.
— Вы смеётесь, и это радует. – в палату входит врач, что заставляет меня забыть про смех.
— Вы уже узнали результаты анализов? – неспокойно спрашивает Ли.
— Да. И у меня для вас обоих две утешительные новости.
— Об-боих? – я запнулась.
— С какой новости начинать: первой или второй? – на лице доктора играет хитрость, а я сижу в недопонимании.
— Давайте по порядку.
— Первая новость: у вас не обнаружен рак.
Я поднимаю на доктора свои глаза и с шоком смотрю на него, он же спокойно улыбается мне.
— В-вы ув-верены?
— Да. Мы даже проверили несколько раз, так что можете радоваться.
Это как сон. Или сном было то, что я думала, что у меня рак? Внезапно моя стена горечи, печали, боли, отчаяния, страданий, слёз трескается и разрушается. Взамен этому холоду приходит счастье, радость, солнце и свет. Нет. Нет. Нет. Нет. Его нет! Я здорова! Я совершенно здорова! Я буду жить! От этого неожиданного счастья у меня начинают из глаз течь слёзы. Я поворачиваюсь к Ли, и на его лице тоже играет широкая улыбка. Я крепко обнимаю его за шею, а так же крепко обнимает меня за талию. Господи, я никогда не была так счастлива! Ха-ха-ха, это будто начало новой жизни, без всяких забот, и без боли. Это даже не передать словами! Моё лицо украшено искренней улыбкой, и ещё текут слёзы счастья. Боже, это самый счастливый день. Стойте, если у не больна, тогда откуда все эти приступы?.. Это ещё не всё. Я зря радуюсь..?
— Но обмороки…
— А эта уже вторая хорошая новость. Обмороки это обычное дело при беременности. Я могу вас поздравить, Мисс Пейдж и Мистер Пейн!
Беременна… Ребёнок… Наш ребёнок… Это же… Боже! Я стану мамой! У меня будет собственный малыш. Как же я рада, это нереальное счастье. Но, какова реакция Лиама?.. Я снова поворачиваюсь к нему лицо и замечаю растерянность. Как только Пейно заглядывает мне в глаза, по телу пробегают мурашки. Неужели он не рад?.. Но через пару секунд Лимо вскакивает с кушетки и, схватив меня на руки, начинает кружиться, при этом говоря очень приятные вещи. Что-то вроде «Я люблю тебя! Ты самая лучшая!», но больше, конечно, он смеялся, а я вместе с ним. Наконец-то, после несколько минут «карусель», он ставит меня на землю, но всё ещё держит в своих объятьях.
— Как я понял, вы очень счастливы. – мистер Дрон нам мило улыбается. – Ну, я пока оставлю вас наедине, но потом вернусь, чтобы по мучать вас ещё немножко, мисс Пейдж.
Как только мы остаёмся вдвоём, Лиам начинает целовать меня, а если быть точной – моё лицо, что меня слегка забавляет.
— Ты самая лучшая девушка на свете! Я уже говорил это? Да я буду это повторять сто раз на день! Я очень тебя люблю, Моя Миссис. – мне кажется, Ли безгранично счастлив, в принципе, как и я сама. – Ты просто чудо, то есть вы оба...
Господи, я и подумать не могула, что всё так обернётся, и я буду жить! И не только я, но и наш с Ли ребёночек. Наш маленький малыш, маленькое чудо, маленький комочек счастья… К тому же я скоро стану миссис Пейн. Столько счастья и радости, и всё в один день. Впервые в жизни, я рада этой больнице, которая принесла значительно меньше страдания, но намного больше света, всего за несколько мгновений. Только теперь я поняла, что значит – быть по-настоящему счастливой.