Доклад: Глава 4. Спой мне на ночь.

Мягкий лунный свет просачивается сквозь жалюзи, и в окно дует мягкий прохладный ветерок. А решетки на окнах будто посмеивались надо мной, напоминая о моем пребывании здесь.

Почему, блять, на окнах решетки?
Ведь это больница, а не тюрьма.

А самое главное: почему я, черт возьми, должен здесь оставаться?!

Я застонал. Врачи посоветовали мне остаться здесь не меньше, чем на неделю, на всякий случай, чтобы избежать еще одного сердечного приступа.

«Надеюсь, что это, черт возьми, поможет» — пробормотал я сам себе, наблюдая, как слегка колеблются жалюзи, цвета слоновой кости, обнажая уличные фонари и дорожку, ведущую из этого страшного места.

«Мам, ну давай! Пожалуйста!» — умолял я, а она закатила глаза от досады.

«В последний раз говорю, Джерард, нет! Ты должен остаться здесь, ты поправишься, а потом мы тебя заберем!» — резко отрезала она, потянув Майки за футболку, а он стоял рядом со мной, печально улыбаясь.

«Могу я остаться с ним…?»

«НЕТ МАЙКИ!» — она схватила Майкса и оттащила его дальше от меня, как будто я был болен какой-то заразной смертельной болезнью. «Пока, Джи» — шепнул он, слегка махнув рукой, поскольку мама уже отвела его довольно далеко от меня. Я смотрел ему вслед и вскоре его фигура скрылась за голубой стеной больницы крыла Б.

«Пока, Майкс» — прошептал я, сдерживая слезы. «Я буду скучать, мой маленький братик».

«Все будет хорошо, Мистер Уэй».

Я взглянул в сторону пожилой медсестры, она смотрела на меня с грустью в глазах и протянула мне стакан прохладной воды. Я взял его, избегая прикосновения с ее рукой, и выдав ей фальшивую улыбку. Она развернулась и вышла, снова оставив меня одного. Я тяжело вздохнул. «Будет ли?» — спросил я, как только ее фигура скрылась из поля моего зрения.

«Молодой человек, почему это вы не спите?!»

Я дернулся, когда увидел вошедшего санитара, ему было не больше 30. Он с досадой смотрел на меня.

Честно говоря, я не могу винить парня, ведь сейчас наверное уже середина ночи, и я уверен, что помимо меня было еще несколько не спящих пациентов.

«Я не могу заснуть».
Санитар закатил глаза и направился ко мне, он был высоким и это заставляло чувствовать себя совсем маленьким. Вдруг он потянулся к моей левой руке, я вскрикнул и резко отдернул руку. «Какого хрена ты делаешь?!» — огрызнулся я, а он лишь холодно посмотрел на меня.

«Я собирался проверить вашу реакцию, и убедиться в том, что я могу дать вам снотворное» — пробормотал он, скучающим тоном.

«Я не хочу это гребанное снотворное! Оставьте меня в покое, вы псих! И не трогайте меня!» — кричал я, тем самым вызвав несколько недовольных стонов моих соседей по палате.

Санитара удивил мой тон и он попятился назад. «Вам есть с кем поговорить» — бормотал он себе под нос, снова тяжело вздохнув. «Попробуйте засну…» — он остановился, когда я резко поднял на него глаза, вдруг его лицо стало грустным, а затем…без каких либо предупреждений я услышал это.

Мягкие мелодии гитары, доносящиеся откуда то из коридора, состояли из высоких и низких нот, слившихся воедино, создавая один феноменальный настрой, заставляя мой пульс участиться, и я было подумал, что сейчас умру. Внезапно, гробовую тишину нарушило громкое пение.

«Saaiinnttsss proteccttt heeerrrr nooowww…»

Я потерял дар речи, молча смотря на поющего мальчика. Я сидел как вкопанный, слушая голос парня, наполненный агонией, но в то же время вселяющий надежду. Его голос был не столь значителен, как его игра на гитаре, но все равно было хорошо, это заставляло мое сердце биться медленнее, а когда он начал следующую часть песни, мои глаза наполнились слезами.

«Commmeeee…» Парень резко вдохнул, словно сдерживая рыдания.
«angeellssss of the looorrrddd..” Он сделал паузу, чтобы успокоиться и не расплакаться, а когда он снова начал петь, я закрыл глаза. “Commmeee…angels, of… the unnkknnoowwnn..”

Его мягкий голос взял высокую ноту, он уже заканчивал, и я открыл глаза.

Санитар замер так же, как и я. Я было открыл рот, но санитар жестом указал мне замолчать.

Мы оставались в тишине кажется уже целую вечность до того, как началась следующая мелодия. Но в отличии от других, эта мелодия была наполнена счастьем и надеждой. На потрескавшихся губах санитара появилась легкая улыбка и он медленно опустил руку.

Я молча ждал, прислушиваясь к мягкому голосу мальчика…но продолжения не последовало. Кажется санитар обратил внимание на то, как внимательно я слушал, «Early Sunsets Over Monroeville» — прошептал он.

«Прости что?»

Санитар закрыл глаза, когда мелодия начала смягчаться. «Песня называется Early Sunsets Over Monroeville. Он не поет ее…а только играет» — прошептал санитар и его голубые глаза встретились с моими.

«К-кто этот парень?» — мой голос дрогнул, почувствовав слезы, подступившие к глазам.

Санитар слегка усмехнулся: «Вы поймете, когда услышите его игру. Он один из лучших гитаристов, которых я когда-либо слушал» — прошептал он в ответ.

Я стоял как вкопанный, в то время как мальчик снова начал играть.

Санитар передал мне носовой платочек, я благодарно кивнул ему и вытер слезы.

Меня поражает то, что мальчик может изменить настроение санитара, который лишь несколько минут назад был грустным. И не только это, он еще и меня заставил рыдать.

И тогда, я без каких либо эмоций посмотрел на жалюзи, цвета слоновой кости, которые качались быстрее.

Я ненавидел этого мальчика.

Я ненавидел его талант.
Я ненавидел его голос.

И что хуже всего, я хотел, чтобы этот мальчик знал, что я его ненавижу.
Я хотел причинить ему боль, разорвать его на части так же, как он разорвал мою душу этими волнующими песнями.
Я чертовски ненавидел его.
Я хотел быть тем, кто его уничтожит.
Чтобы приземлить его, а потом…поднять еще раз, всего избитого.

Я удивился картинкам, появившимся в моей голове и задал себе вопрос. Почему?
Почему я его ненавижу?
Почему хочу уничтожить его?
…сломить его?

«Потому что я сам разрушен и сломлен» — тихо прошептал я, чтобы никто не мог этого услышать, а санитар смотрел на меня с любопытством.

Ложь…все ложь…это была просто причина…повод сломить его.

«Что ты сказал, парень?»

Я подпрыгнул, встретив его фальшивую улыбку. «Н-ничего…он потрясающий…как его зовут?»

Санитар печально улыбнулся: «Его зовут Фрэнк Айеро».

Я был в некоем благоговении, когда санитар казалось глубоко задумался. «Он специально… Точно. Я знал это с самого первого дня моего пребывания здесь.». Санитар слегка усмехнулся: «Первый раз когда я положил на него глаз, он широко улыбался, подошел ко мне с гитарой в одной руке, а свободной пожал мою руку и сказал: Мое имя Айеро, Фрэнк Айеро, но ты можешь звать меня Фрэнки.» Санитар печально вздохнул: «Иногда меня удивляет насколько тяжело бывает ребенку пройти через это, но он все равно доходит до конца и улыбается. Он помог многим людям здесь, в больнице. Хотите верьте, хотите нет, каждый раз когда малыш плачет, он берет свою гитару и начинает петь «twinkle twinkle little star» ». Санитар засмеялся, вдруг выйдя из оцепенения и прошептав: «Пора спать, парень».

Я кивнул и мы еще продолжали стоять в раздумье, когда я наконец спросил: «Я могу с ним встретиться?»

Санитар повернул голову в мою сторону и холодно посмотрел на меня, как-будто читая мои мысли. «Нет» — прошептал он, резко развернулся ко мне спиной и ушел, оставив меня с моими мыслями.

«Фрэнк Айеро? Хах! Счастливый ребенок?» — фыркнул я и закрыл глаза, надеясь, что сон все же одолеет меня. «Не надолго…» — прошептал я, уже проваливаясь в сон, тихо сказав…пожалуйста, не трогайте его.