Доклад: Глава 3. Living out of time.

Не знаю, сколько я просидел там… Возможно, час, возможно, несколько часов. На небе появились первые оранжевые лучи восходящего солнца, Джерард сладко спал, продолжая крепко сжимать мою ладонь, подобно маленькому, беззащитному ребенку. Мои веки с тяжестью опускались вниз, но мозг сопротивлялся, генерируя одну за одной новые идеи. Возможно, вот оно, то вдохновение, которого я так ждал. Я почувствовал необходимость тот час же записать все свои мысли, которые могли бы стать основой для следующих глав моей книги. Я медленно, не спеша вытянул свою руку из ладони Уэя, пытаясь действовать, как можно аккуратней, дабы не нарушить его сон. Парень слегка повернул голову и невнятно пробурчал что-то себе под нос, что вызвало у меня тихий смешок. Еще несколько минут я пристально рассматривал его безмятежное лицо с мягкими очертаниями бровей и губ… Эти губы, я до сих пор чувствовал их вкус…
Спустившись вниз, я принялся стучать по клавишам ноутбука, набирая слова, которые выливались в предложения, а затем в целые абзацы. Я больше не чувствовал усталости, голода или потребности во сне. Я был погружен в работу. Мне казалось, что я наконец-то нащупал что-то стоящее, что-то новое для меня. Я жадно цеплялся за каждое слово, возникающее в моем сознании, и моментально отбивал его на клавиатуре, в страхе забыть или упустить какую-то деталь или идею. Ну вот, кажется, я проделал хорошую работу: 4 главы — уже что-то. Несомненно минувшая ночь не прошла для меня в пустую, тот поцелуй с Джерардом, слова, тепло его тела, ладоней — все это оставило на мне большой отпечаток. И, возможно, только благодаря Уэю я вновь почувствовал силы творить и обрел веру в себя. Невероятно. Как одна встреча может повлиять на человека, изменить его взгляды, его принципы, его сущность! Время? — 11 часов дня. Джерард, наверное, уже проснулся. Странно, что он до сих пор не спустился ко мне. Я бы мог подождать его внизу, но у меня не было сил терпеть, мне хотелось как можно быстрее увидеть его глаза, почувствовать эту бешеную энергетику, которой он заразил меня с первых минут нашего знакомства. Я бежал по лестнице вверх, как сумасшедший, перескакивая ступеньки с широкой, довольной улыбкой на лице. Я ворвался в дверь гостиной второго этажа и чуть, было, не сбил с ног брюнета, который, казалось, стоял впритык к дверному проёму с той стороны. Джерад пошатнулся назад и удивленно, но вместе с тем радостно вскинул брови, направляя на меня свой взгляд.
— Где ты был? — прокричал он с улыбкой на лице.
— У себя.
— Почему ты меня оставил?
— Но ты уснул…
— Почему ты не разбудил меня? Я хотел увидеть рассвет, — отозвался парень с ноткой обиды в голосе. — Надо было разбудить меня. Я же говорил! Говорил!
Он в сущности вел себя, как маленький, это было так забавно, что мне хотелось рассмеяться ему в лицо, но это наверняка бы его задело. Вместо этого я громко сказал, притягивая парня к себе за воротник помятой рубахи:
— Да заткнись ты уже!
После чего я впился в его влажные губы, пытаясь выразить всю страсть и эмоции, которые переполняли меня в тот момент. Я чувствовал, как язык Джерарда нежно вращался у меня во рту, а его руки блуждали по моей спине и плечам. Разорвав поцелуй, я нежно взглянул на парня снизу вверх. Уэй облизал свои губы и ехидно выдал:
— Ты мне что, рот затыкаешь?
— Да. Ты слишком много говоришь, — улыбнулся я, одарив его легким поцелуем в краешек рта.
Я прошел внутрь гостиной и осмотрелся по сторонам. До чего же мне здесь нравилось. Казалось, что тут до сих пор витает атмосфера прошлой ночи: этот воздух был таким особенным и даже волшебным, он дурманил мою голову, и я чувствовал себя таким живым. По-настоящему живым. Я ни разу не был в других комнатах на втором этаже, и мне совершенно не хотелось их осматривать. Так как у меня сложилось впечатление, будто именно в этих четырех стенах сейчас заключается весь мой мир, а моя муза, мое счастье и вдохновение стоит в нескольких метрах от меня и нежно улыбается, глядя мне в глаза таким наивным, пронзительным взглядом.
— Как спалось? — спросил Джерард задорным тоном.
— Я не спал. Я писал книгу.
— Серьезно?
— Да. 4 главы. Черт, могу поклясться, что это лучшее, что я когда-либо написал. Я не мог остановиться, но мне пришлось…
— Почему? — удивился парень.
— Потому, что я вспомнил о тебе, и мне захотелось немедленно тебя увидеть. Но ты, наверное, не скучал, раз просиживал свою задницу здесь и не додумался сам ко мне спуститься… И..
— Вздор! — прокричал Джерард, хватая меня за руку, и обнимая за талию. — Ты же знаешь, что это не так!
Конечно я знал это. Но мне нравилась его реакция, нравилось, с каким трепетом он относился ко мне после той ночи. У меня никогда не было постоянных отношений с кем-то, но, думаю, именно так все и происходит в состоявшихся парах: это ощущение, будто ты держишь в своих руках сердце другого человека, это сердце такое хрупкое и нежное, что одно небрежно произнесенное слово может разбить его на мелкие кусочки, а неверное действие и вовсе сотрет его в порошок. Джерард держал мое сердце, а я его.
— Чем займемся? – спросил я, усаживаясь с довольной миной на диван.
— Есть какие-то особые пожелания?
— Да. Я хочу увидеть твои стихи.
Уэй недовольно скривился, покосив на меня взгляд из-под лба.
— Ты обещал,- произнес я настойчивым тоном.
— Лааадно, — протянул нехотя парень, удаляясь в соседнюю комнату.
Через несколько минут он вернулся обратно с огромной стопкой потертых, исписанных блокнотов в руках
— Вот, — произнес Уэй, бросая на пол свои черновики. — Здесь все что, я когда-либо писал.
На первый взгляд казалось, что там как минимум штук 13 блокнотов разных размеров и толщины. Присвистнув от удивления, я опустился на пол рядом с Джерардом.
— Ничего себе. Сколько же времени ты убил на это?
— Пол года.
— Пол года?
— Да. Все записи свежие. Я начал писать эти стихи после… — он резко замолчал, отводя взгляд в сторону. — После…- он снова запнулся, начиная нервно покачивать ногой.
— Джер… — отозвался я, настороженно касаясь плеча парня.
Он продолжал дергать ногой, не поднимая на меня глаза.
— Джер, ты чего?
— Зря я это делаю… Это плохая идея. Знаешь, я отнесу все назад, — выпалил он, сметая все записи обратно в кучу. Его руки дрожали, неумело быстро сгребая тетрадки в охапку. Я схватил его за запястье, пытаясь остановить. Но он одернул мою ладонь, раздраженно, отвечая:
— Не надо, Фрэнк. Не надо было вообще меня просить об этом. И вообще это бессмысленно… Все… Бессмысленно…
— Джерард, я не понимаю тебя. О чем ты? Что не так? Ты можешь перестать так странно вести себя?
Но он будто не слышал ни слова из того, что я сказал, он продолжал говорить прежним напряженным тоном:
— Ты никогда не поймешь. Никогда. Лучше держись подальше…
— Что? — прокричал я, резко вырывая из его сомкнутых на груди рук собранные блокноты. — Держаться от тебя подальше? Ты в своем уме? Что уже не так? Почему ты такой сложный? Почему? Ты то холодный, то горячий; то притягиваешь, то отталкиваешь. Я не могу понять, в чем дело. Джерард! Скажи мне, черт побери.
Он молчал, испуганно уставившись на меня.
— Мне уйти? – прокричал я.
— Нет. Нет… Прости… — пробормотал Уэй, закрывая лицо ладонями. А в следующую минуту он кинулся в мою сторону, повалил меня на диван, прильнув своими губами к моим. Я слышал, как его дрожащее тело нависло надо мной, прижимаясь с каждой минутой все ближе и ближе, сокращая расстояние между нами до минимума. Я крепко схватил его за волосы и отвел его тонкую белую шею назад, засасывая кожу, спускаясь все ниже и ниже. Джерард простонал и одним легким движением избавился от тонкой рубашки, которая скрывала его крепкий, подтянутый торс. Повалив его на бок, я начал поспешно избавляться от одежды, а затем быстро прильнул обратно к его горячим губам, которые жадно хватали воздух, от безумного возбуждения и обжигающего пыла внутри живота.
POV Джерард
Фрэнк смотрел на меня. Его предательски холодные руки обжигали кожу. Левая рука нервно дергалась. Он взял ее и поцеловал меня в раскрытое запястье. Мне было тепло. Мне еще не с кем не было так хорошо. Почему мои руки двигаются сами? Почему я сел на него?
Я обхватил его руками за тонкую шею и откинул голову назад. Собственные волосы щекотали спину. Он покрывал мой торс теплыми поцелуями. Горячим мягким языком Фрэнк провел влажную дорожку от ключицы до соска, который вскоре закусил. Раздался протяжный стон и, заполняя собой всю комнату, он утих. Я тихо произнес его имя. Он на секунду остановился от неожиданности… Боже… Как мне хорошо. Между нами создалось поспешное трение, которое еще сильнее уводило меня в некую эйфорию. Прежде, чем он вошел в меня мы подолгу обдавали наши обнаженные возбужденные тела различными ласками.
Мои стоны и его рычание сопровождалось скрипением старенькой кровати. Наше обрывистое дыхание задавало ритм движениям. Последний стон закончился громким страстным криком. Изогнувшись, я кончил вместе с Фрэнком. Упав на него, я попытался выровнять свое дыхание.