Доклад: Глава 18.

Тихий и мирный понедельник закончился. Во вторник я пошла на работу в дневную смену. Когда я уходила из дома, Амелия украшала ящик комода, который откопала где-то на местной барахолке. Октавия обрезала отцветшие бутоны роз. Она сказала, что кусты роз нуждаются в подрезке до наступления зимы, и я предложила пожилой женщине этим заняться. Моя бабушка очень бережно относилась к нашим розам, и пальцем не позволяла мне их коснуться, если только не было необходимости опрыскивать их от тли. Это входило в мои обязанности.
Джейсон пришел в Мерлот на ланч в компании парней с работы. Они составили два стола вместе, где образовали скопление довольных мужчин. Прохладная погода и отсутствие стихийных бедствий – достаточный повод для счастья дорожной бригады. Джейсон казался даже чересчур оживленным, а в его голове беспорядочно прыгали мысли. Не исключено, что уничтожение тлетворного влияния Тани уже произвело свой эффект. Но я приложила все усилия, чтобы выбраться из его головы, потому что, в конце концов, он был моим братом.
Когда я принесла за стол большой поднос колы и чая, Джейсон сказал:
— Кристалл передает привет.
— Как она себя сегодня чувствует?- спросила я, чтобы продемонстрировать соответствующую озабоченность, и Джейсон, соединив большой и указательный палец, показал «окей». Я поставила последнюю кружку чая, аккуратно опуская ее, чтобы не расплескать, и спросила Дава Бека, двоюродного брата полицейского Элси, принести ли ему еще ломтик лимона.
— Нет, спасибо, — сказал он вежливо. Дав, который женился на следующий день после получения диплома, представлял собой совершенной иной фрукт, нежели Элси. Под тридцать, он выглядел моложе, и, насколько я знала – а я вполне обоснованно могла это утверждать — в нем не было внутренней агрессии, в отличие от его кузена-детектива. Я ходила в школу с одной из сестер Дава.
— Как Анжела? – спросила я его, и он улыбнулся.
— Она вышла замуж за Мориса Кершеу, — сказал он. – У них маленький мальчик, прелестнейший ребенок в мире. Анжела стала другой женщиной, она бросила пить и курить, и при каждой возможности ходит в церковь.
— Исключительно рада это слышать. Передавай ей привет, — сказала, и начала принимать заказы. Я слышала, как Джейсон рассказывал своим приятелем о том, что собирается строить забор, но у меня не было времени обращать на это внимание.
Он чуть задержался, когда другие мужчины пошли к своим автомобилям.
— Сьюк, ты не могла бы проведать Кристалл после работы?
— Конечно, а ты разве не идешь домой после работы?
— Мне нужно заехать в Кларис и пробежаться по нескольким магазинам. Кристалл хочет, чтобы мы сделали для ребенка ограждение во дворе. Чтобы получилось безопасное место для игр.
Я была удивлена тем, что Кристалл проявляет такую дальновидность и материнские инстинкты. Может, ребенок изменит ее. Я подумала об Анжеле Кершеу и ее маленьком сынишке.
У меня не было ни малейшего желания подсчитывать, сколько девушек младше меня были замужем в течение многих лет и обзавелись детьми – или просто обзавелись детьми. Я сказала себе, что зависть — грех, и окунулась в работу, улыбаясь и кивая каждому. К счастью, день выдался суматошный. В период временного затишья во второй половине дня Сэм попросил меня помочь ему провести инвентаризацию на складе, пока Холли приглядывала за баром. Там оставалась только пара наших обычных алкашей, так что она не была завалена работой. Поскольку я до жути боялась Блэкбери (Прим. многофункциональный электронный девайс) Сэма, то он вводил данные, пока я все пересчитывала, и мне пришлось раз пятьдесят карабкаться вверх-вниз по стремянке, чтобы провести подсчеты и протереть пыль. Моющих средств у нас было закуплено достаточно. Мы пересчитали всё, что могли. Сэм сегодня был просто счетным маньяком.
Склад не проветривался, так что за время нашей работы там стало жарко. Я была рада вырваться из этого душного ограниченного пространства, когда Сэм, наконец, стал всем доволен. По дороге в уборную я выбирала паутину из его волос, а там тщательно вымыла руки, оттерла лицо, по возможности проверила свой хвостик на предмет запутавшихся паутинок и была готова.
Когда я покинула из бара, то настолько увлеклась мыслями о предстоящем душе, что почти повернула налево, чтобы поехать домой. Но в этот момент я вспомнила, что обещала навестить Кристалл, поэтому я вместо этого повернула направо.
Джейсон жил в доме моих родителей, и он очень заботился о нем. Мой брат был из числа тех парней, которые могут гордиться своим домом. Он без устали тратил свое свободное время на покраску, капитальный ремонт и стрижку газонов, чему я неизменно удивлялась. Недавно брат покрасил дом в желто-коричневый цвет с ярко-белой отделкой, и теперь он выглядел весьма изящно. Подъездная дорожка огибала дом спереди. Он добавил ещё одну дорожку, которая вела к задней части дома, но я припарковалась у переднего крыльца. Я закинула в карман ключи от машины, и поднялась по ступенькам. Я намеревалась повернуть ручку двери, просунуть голову внутрь и позвать Кристалл, все-таки я родственница. Передняя дверь была не заперта, как и большинство дверей днем. В холле никого не было.
— Привет, Кристалл, это Сьюки! – позвала я, стараясь кричать не слишком громко, чтобы нечаянно не напугать ее.
Я услышала приглушенный звук, стон. Он шел из самой большой спальни, которой пользовались наши родители. Она располагалась справа от холла.
О, Боже, у нее опять выкидыш, подумала я, и бросилась в закрытую дверь. Я толкнула дверь так сильно, что та ударилась о стену, но я не обратила на это ни капли внимания, потому что на кровати резвились Кристалл и Дав Бек.
Я была так потрясена, так разгневана, в таком смущении, что, когда они оторвались от своего занятия и уставились на меня, я сказала самое глупое, что я могла придумать:
— Не удивительно, что ты потеряла всех своих детей.
Развернулась и вышла из дома. Я была настолько возмущена, что даже не сразу смогла открыть машину. К несчастью, в этот момент, подъехал Кэлвин. Он почти на ходу выскочил из своего грузовичка.
— Господи Боже, что случилось? — сказал он. – С Кристалл все нормально?
— Почему бы тебе самому не спросить ее об этом? – сказала я презрительно, и забралась в свою машину, все еще находясь в шоке. Кэлвин ринулся в дом как на пожар, и тогда я подумала о масштабах происшествия.
— Джейсон, твою мать! – выругалась я, врезав кулаком по рулю. Мне нужно было найти время и послушать мысли Джейсона. Он все знал, и понимал, что пока у него дела в Кларисе, Дав и Кристалл, вероятно, воспользуются этой возможностью для встречи. Он рассчитывал на то, что я забегу, раз обещала. И было слишком большое совпадение, что Кэлвин тоже оказался здесь. Должно быть, братец и Кэлвина попросил проведать Кристалл. Учитывая, что я и Кэлвин обо всём этом узнали, не оставалось ни единого шанса, что прецедент замнется. Я была права, когда беспокоилась по поводу этого брака, и теперь получила достаточно оснований для новых беспокойств.
Кроме того, мне было стыдно. Мне было стыдно за всех участников происшедшего. Согласно моему кодексу поведения, который, возможно, не соответствует взглядам истинной христианки, интимные отношения между людьми – их личное дело. Даже, если это случайные отношения — если люди уважают друг друга, то все в порядке. Но пара, которая поклялась в верности, поклялась публично, ограничивается целым набором различных правил, в моем представлении.
Но, похоже, не в представлении Кристалл и Дава.
Кэлвин, который спускался с крыльца, выглядел на много лет старше, чем был до этого момента. Он остановился у моей машины. На его лице застало тоже выражение, что и у меня: разочарование, досада, отвращение. И прочие подобные чувства.
— Я должен был знать, — сказал он. – Теперь мы должны провести церемонию.
Кристалл вышла на крыльцо, завернутая в леопардово-пятнистый халат, и прежде, чем она успела заговорить со мной, я завела машину и рванула быстро, как могла. Потрясенная, я ехала домой. Когда я вошла в заднюю дверь, Амелия что-то крошила на старой разделочной доске, той, что пережила пожар лишь с незначительными подпалинами. Она повернулась, чтобы заговорить, и открыла рот, когда увидела мое лицо. Я покачала головой, показывая, что мне не до разговоров, и пошла прямиком в свою комнату.
Этот день был бы хорошим для меня, если бы я могла прожить его заново.
Я сидела в своей комнате в небольшом кресле в углу, том, в котором последнее время сидело так много визитеров. Боб свернулся калачиком у меня на кровати, месте, где ему категорически запрещалось спать. Кто-то днем открыл мою дверь. Я подумала поругаться с Амелией, но отбросила эту идею, когда заметила стопку чистого и сложенного постельного белья, лежащего поверх буфета.
— Боб, — сказала я, кот развернулся и вскочил в одно плавное движение. Он стоял на кровати, глядя на меня широкими золотистыми глазами. – Пошел отсюда к чертовой матери! — сказала я.
С огромным достоинством Боб соскочил с постели и продефилировал к двери. Я чуть приоткрыла ее, и он вышел, умудрившись оставить впечатление, что он делает это по собственному желанию. Я захлопнула за ним дверь.
Я люблю кошек. Просто мне хотелось побыть в одиночестве.
Зазвонил телефон, и я встала, чтобы ответить.
— Завтра вечером, — сказал Кэлвин. – Надень что-нибудь удобное. В семь часов.
Его голос звучал грустно и устало.
— Хорошо, — сказала я, и мы оба положили трубки.
Я посидела еще немного. Соглашусь ли я участвовать в этой церемонии вне зависимости от того, что она будет в себя включать? Да, соглашусь. В отличии от Кристалл, я держу свое слово. Я была вынуждена поклясться за Джейсона на его свадьбе как его ближайший родственник, как заместитель, который примет за него наказание, если он будет уличен в неверности его новой жене. Кэлвин поклялся за Кристалл. Теперь видно, к чему это нас привело.
Я не знала, что произойдет, но я знала, что это будет ужасно. Несмотря на то, что верпантеры понимали необходимость связи каждой имеющейся чистокровной мужской пантеры с каждой доступной чистокровной женской особью того же вида (единственный способ для рождения чистокровного младенца-пантеры), они также считали, что после того необходимого размножения, любое партнерство должно быть моногамными. Если ты не хочешь принимать этот обет, то не проходи церемонию бракосочетания. Так они жили в своей общине. Кристалл впитывала эти правила с рождения, а Джейсон узнал их от Кэлвина перед свадьбой.
Джейсон не звонил, и я была рада. Мне было интересно знать, что происходило в его доме, но лишь отчасти. Когда Кристалл и Дав познакомились? Знает ли жена Дава об их связи? Я не была поражена тем, что Кристалл изменила Джейсону, но я была слегка удивлена ее выбору.
Я решила, что Кристалл хотела сделать свою измену максимально впечатляющей. Она как бы говорила: «Я буду иметь секс с кем-то еще, пока вынашиваю твоего ребенка. И он будет старше тебя, другой расы, и даже будет работать под твоим руководством!» И всаживать нож глубже с каждым словом. Если это была ее месть за чизбургер. Черт, я бы сказала, что она отомстила за целый стейк!
Поскольку я не хотела, чтобы со стороны казалось, что я в дурном настроении, то вышла на ужин, который представлял собой простую и быструю в приготовлении запеканку из тунцовой пасты с горошком и репчатым луком. После того, как посуда была убрана, о ней позаботилась Октавия, а я вернулась в свою комнату. Обе ведьмы ходили вверх-вниз практически на цыпочках, чтобы меня не беспокоить, хотя, конечно, они умирали от желания спросить меня, в чем проблема.
Но они не спрашивали, слава Богу. Я действительно не была способна всё объяснить. Я была слишком подавлена.
Я прочитала миллион молитв, прежде чем пойти спать той ночью, но ни одна из них не заставила меня почувствовать себя лучше.
На следующий день я пошла на работу, потому что должна была. Оттого, что я находилась дома, лучше мне не становилось. И была искренне рада, что Джейсон не заходил в Мерлот, потому что я бы кинула в него кружкой, если бы он там появился.

Сэм несколько раз внимательно смотрел на меня и, наконец, он затащил меня к себе за барную стойку.
— Скажи мне, что происходит, — сказал он.
Слезы затопили мои глаза, и я была на волосок от того, чтобы закатить настоящую сцену. Я быстро присела, словно что-то упало на пол.
— Сэм, пожалуйста, не спрашивай меня. Я слишком расстроена, чтобы говорить об этом, — прошептала я.
И вдруг поняла, что с огромной радостью рассказала бы обо всем Сэму, но я просто не могу это сделать, не здесь, не в переполненном баре.
— Слушай, ты знаешь, я здесь, если я тебе потребуюсь.
Его лицо было серьезным. Он похлопал меня по плечу.
Мне удивительно повезло, что он был моим боссом.
Его жест напомнил мне, что у меня много друзей, которые не могли бы обесчестить себя как Кристалл. Джейсон тоже опозорил себя, заставив Кэлвина и меня стать свидетелем ее низкого предательства. У меня было так много друзей, которые никогда бы так не поступили! Это была злая выходка судьбы, что тот, кто на это оказался способен, был моим братом.
Эта мысль меня заставила меня чувствовать себя лучше и сильнее.
Я уже обрела уверенность в себе к тому времени, когда вернулась домой. Там никого не было. Я колебалась, раздумывая, не позвонить ли Таре, или упросить Сэма уйти на часок с работы, или даже позвать Билла поехать со мной в Хотшет… но это во мне говорила слабость. Что бы там ни было, я должна это сделать сама. Кэлвин предупредил меня надеть что-нибудь удобное и без выпендрежа, и мой мерлотовский наряд, безусловно, подходил под оба требования. Но, кажется, не стоит надевать свою рабочую одежду на подобные мероприятия. Там может быть кровь. Я не знала, чего ожидать. Поэтому натянула брюки для йоги и старую серую толстовку. Я убедилась, что мои волосы собраны сзади. В общем, выглядела так, словно мою гардеробную обворовали.
По дороге в Хотшет, я включила радио и орала во весь голос песни, чтобы удержать себя от тяжелых мыслей. Я спелась с Evanescence и неплохо подпевала Dixie Chicks, так что отступать я уже не собиралась… вот как полезно послушать жизнеутверждающие песни.
Я приехала в Хотшет задолго до семи. В последний раз я была здесь на свадьбе Джейсона и Кристалл, и танцевала с Куинном. В тот визит мы первый и последний раз были близки с Куинном. Оглядываясь назад, я сожалела о том, что сделала этот шаг. Это была ошибка. Я поставила на будущее, которому не суждено было сбыться. Фальстарт. Я надеялась, что не повторю эту ошибку еще раз.
Я остановилась, как и в ночь свадьбы Джейсона, на обочине дороги. Сегодня вечером здесь было не так много автомобилей, не то, что тогда, когда сюда съехались полностью человеческие гости. Но все же здесь стояло несколько чужих автомобилей. Я узнала грузовик Джейсона. Остальные принадлежали немногим верпантерам, которые жили за пределами Хотшета.
Небольшая толпа уже собралась во дворе дома Кэлвина. Люди освобождали проход для меня, пока я не оказалась в центре, где обнаружила Кристалл, Джейсона и Кэлвина. Я видела несколько знакомых лиц. Женщина-пантера средних лет по имени Мариэлизабет кивнула мне. Поблизости я увидела ее дочь. Девочка, имя которой я не помнила, была далеко не единственным несовершеннолетним наблюдателем. У меня волосы вставали дыбом всякий раз, когда я пыталась себе представить повседневную жизнь Хотшета.
Кэлвин разглядывал свои ботинки и не поднимал глаз. Джейсон также отводил взгляд. Только Кристалл глядела прямо и дерзко, ее темные глаза встретились с моими, но мое бесстрашие смутило ее. Я была тверда, и через некоторое время ее взгляд упал куда-то между нами.
В руках у Мариэлизабет была старая обветшалая книга, и она открыла ее на странице, заложенной обрывком газеты. Община, кажется, смолкла и стихла. Ради этого они здесь собрались.
— Мы, люди клыка и когтя, сегодня здесь потому, что одна из нас нарушила свою клятву, читала Мариэлизабет. – На свадьбе Кристалл и Джейсон, верпантеры этой общины, поклялись оставаться верны друг другу в браке, и кошачьем облике, и в образе человека. Ответчиком Кристалл стал ее дядя, Кэлвин, а ответчиком Джейсона стала его сестра, Сьюки.
Я осознала, как взгляды всех собравшихся переместились с Кэлвина на меня. Многие из этих глаз был золотисто-желтые. Инбридинг в Хотшете уже давал тревожные результаты.
— Теперь, когда Кристалл нарушила свой обет, и этот факт засвидетельствовали ответчики, ее дядя предложил принять наказание, поскольку Кристалл беременна.
Это будет еще хуже, чем я себе представляла.
— Поскольку Кэлвин занимает место Кристалл, Сьюки, займешь ли ты место Джейсона?
Вот, черт! Я посмотрела на Кэлвина, и я знала, что все мое лицо спрашивало его, есть ли какой-либо выход из этого положения. И все его лицо сказал мне «нет». Ему было действительно меня жаль.
Я никогда не прощу этого моему брату — или Кристалл.
— Сьюки, — окликнула меня Мариэлизабет.
— Что я должна сделать? – отозвалась я, и если мой голос прозвучал мрачно, недовольно и злобно, то, думаю, я имела на то веские основания.
Мариэлизабет открыла книгу снова и прочитала ответ:
— Мы существуем нашим разумом и наши когтями, и если вера разбита, то и коготь разбит, — сказала она.
Я смотрела на нее, пытаясь понять сказанное.
— Либо ты, либо Джейсон, должны разбить Кэлвину палец, — сказала она просто. — На самом деле, так как Кристалл полностью потеряла доверие, вы должны разбить по крайней мере два пальца. Чем больше, тем лучше. Я так понимаю, что удар нанесет Джейсон.
Чем больше, тем лучше. Господи Иисусе, Пастырь Иудеи. Я старалась быть бесстрастной. Кто может причинить больший ущерб моему другу Кэлвину? Мой брат, без сомнений. Если бы я была настоящим другом Кэлвина, я предпочла бы сделать это сама. Смогу ли я найти в себе силы? И тогда наказание будет приведено в исполнение моими руками.
— Я не думал, что все произойдет таким образом, Сьюки, — сказал Джейсон одновременно разгневанно, смущенно и оправдываясь. — Если Кэлвин занял место Кристалл, я хочу, чтобы Сьюки заняло мое место, — сказал он Мариэлизабет. Я никогда не думала, что смогу возненавидеть собственного брата, но теперь поняла, что это возможно.
— Пусть будет так, — сказала Мариэлизабет.
Я попыталась мысленно подбодрить себя. В конце концов, это не самое худшее, что я могла себе представить. Я представляла себе Кэлвина, который избивает или сечет Кристалл. Или, мы могли быть вынуждены сделать какие-нибудь ужасные вещи с помощью ножа, что было бы еще хуже.
Я пыталась верить, что это будет не так плохо, вплоть до того момента, пока двое мужчин не принесли пару бетонных блоков, и не поставили их на стол для пикника.
А потом Мариэлизабет достала кирпич. Она протянула его мне.
Я невольно покачала головой, потому что почувствовала острый приступ боли в животе. Тошнота устроила переворот в моем желудке. Глядя на этот обычный красный кирпич, я начала понимать, чего мне это будет стоить.
Кэлвин подошел, взял меня за руку и наклонился к моему уху.
— Милая, — сказал он. — Ты должна это сделать. Я согласился на это, когда я настоял на своем в момент их свадьбы. Я знал ее. Ты знала Джейсона. На твоем месте с легкостью мог оказаться я. И я был бы вынужден сделать это с тобой. А ты бы не исцелилась, в отличие от меня. Так лучше. И это должно свершиться. Наш народ требует этого, — он выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза. Его глаза были золотистыми и совсем нечеловеческими. А его взгляд был непреклонен.
Я сжала губы, и заставила себя кивнуть. Кэлвин ободряюще посмотрел на меня и занял свое место за столом. Он положил руку на бетонный блок. Без лишних рассуждений Мариэлизабет вручила мне кирпич. Остальные пантеры терпеливо ждали, пока я исполню наказание. Вампиры бы в этом случае надели особую одежду и принесли бы какой-нибудь хитрый раритетный блок из древнего храма, но не пантеры. Это был простой кирпич, черт его подери. Я держала его обеими руками.
— Я больше не хочу с тобой разговаривать. Никогда, — сказала я Джейсону после долгого взгляда.
Потом встретилась глазами с Кристалл.
— Надеюсь, что ты получила удовольствие, тварь, — сказала я, отвернувшись, и с размаху ударила кирпичом по руке Кэлвина.

Глава 19.Амелия с Октавией пару дней ходили возле меня кругами, прежде чем решили, что оставить меня в покое – лучшее решение. От чтения их обеспокоенных мыслей я становилась лишь угрюмее, поскольку мне не хотелось принимать утешения. Я обязана страдать за то, что сделала, а это значит, что я не имею права принимать ничего, что могло бы облегчить мои душевные муки. Так что я хмурилась, дулась, была погружена в мрачные размышления, и распространяла свое ужасное настроение по дому.
Однажды в бар зашел мой брат, но я отвернулась от него. Дав Бек выпить в Мерлот не заходил, что было хорошо, несмотря на то, что из всех участников происшествия его я винила меньше всего — хотя из этого не следовало, что но был невинным агнцем. Когда в бар вошел Элси Бек, было понятно, что брат все ему рассказал, потому что детектив выглядел даже более сердитым, чем обычно. При любой возможности он ловил мой взгляд, просто чтобы дать мне знать, что он со мной солидарен. Слава Богу, Кэлвин не появлялся. Я бы этого не вынесла. Я слышала достаточно разговоров в баре от его сослуживцев из Норкросс о несчастном случае, который произошел с ним дома, когда он работал на своем грузовичке.
Самым неожиданным было то, что на третью ночь в Мерлот заглянул Эрик. Я только взглянула на него, и меня вроде бы что-то отпустило, и я почувствовала, что глаза наливаются слезами. Эрик шел по бару, так, как будто он владел этим заведением. Он пересек коридор и вошел в кабинет Сэма. Чуть позже Сэм высунул голову и подозвал меня.
После того, как я вошла, Сэм неожиданно захлопнул за мной дверь.
— Что случилось? – спросил Сэм. Он несколько дней пытался это выяснить, а я уходила от его исполненных самыми лучшими намерениями вопросов.
Эрик стоял в стороне, его руки были скрещены на груди. Он сделал жест, который говорил – «Рассказывай, мы ждем». Пусть он был бестактен, но его присутствие ослабило большой узел у меня внутри — тот, что держал слова запертыми у меня в животе.
— Я раздробила кирпичом руку Кэлвину Норису.
— Значит, он … Он клялся за твою невестку на свадьбе, — быстро догадался Сэм. Эрик выглядел озадаченным. Вампиры кое-что знают об оборотнях – должны знать. Но вампы считали, что они выше, а потому не утруждали себя знакомством со спецификой ритуалов и особых событий в жизни оборотней.
— Она должна была раздробить ему руку, которая олицетворяла его когти в облике пантеры, — объяснил Сэм нетерпеливо. — Она заняла место Джейсона.
И тогда Сэм с Эриком обменялись взглядами, которые испугали меня свом абсолютным взаимным согласием. Ни один из них даже на капельку не любил Джейсона. Сэм перевел взгляд с меня на Эрика, будто ожидал, что Эрик сделает что-нибудь, что заставит меня чувствовать себя лучше.
— Ты думал, что приход Эрика заставит меня чувствовать себя счастливой и беззаботной?
— Нет, — сказал Сэм, и в его голосе слышалась некоторая злость на самого себя. – Но я надеялся, это поможет тебе рассказать о том, что случилось.
— Что случилось, — я сказала очень тихо. – Окей, случилось то, что мой брат попросил Кэлвина и меня проведать Кристалл, она вот уже четыре месяца беременна, и устроил так, чтобы мы появились примерно в одно время. И когда мы пришли, то обнаружили Кристалл в постели с Давом Беком. Как и планировал Джейсон.
– И за это ты должна была сломать верпантере пальцы, — сказал Эрик. С той же интонацией он мог спросить, должна ли я была носить куриные кости и обернуться три раза – было очевидно, что интересовался чудными обычаями примитивных племен.
— Да, Эрик, это то, что я должна была сделать, – сказала я мрачно. – Я должна была перед всей толпой сломать своему другу пальцы кирпичом.
Кажется, впервые, Эрик понял, что он использовал неправильный подход. Сэм смотрел на него очень недовольно.
— Я думал, от тебя пользы больше будет, — сказал он.
— У меня были некоторые дела в Шривпорте, — Эрик ответил с тенью оправдания. – Включая прием нового короля.
Сэм пробормотал что-то подозрительно напоминающее «Чертовы вампиры»
Это было абсолютно несправедливо. Я ожидала кучу сочувствия, когда наконец-то призналась в причинах моего дурного настроения. Но сейчас Сэм и Эрик так были заняты, ругаясь друг с другом, что ни один из них не подумал обо мне.
— Ладно, спасибо, парни, это было очень забавно. Эрик, ты сильно помог – я благодарна за теплые слова, — и я ушла, как говорила моя бабушка, глубоко возмущенная.
Я вышла обратно в бар и стала обслуживать столики с таким зловещим видом, что некоторые люди боялись позвать меня, чтобы заказать еще выпивки. Я решила убраться за барной стойкой, поскольку Сэм все еще был в своем кабинете с Эриком… хотя, возможно, Эрик вышел через заднюю дверь. Я вымыла, протерла и наполнила несколько кружек пива для Холли, и всё так тщательно расставила, что у Сэма, думаю, могут возникнуть некоторые проблемы с поиском вещей. Всего лишь неделю или две.
Потом Сэм вышел, чтобы занять свое место, молча, недовольно посмотрел на прилавок, и сделал резкое движение головой, показывая, что я должна, к чертям собачим выметаться из бара. Мое плохое настроение оказалось заразным. Знаете, как это иногда бывает, когда кто-то всерьез пытается вас развеселить? В тот момент, когда вы твердо решили, что, черт подери, ничто в мире ни заставит вас чувствовать себя лучше? Сэм кинул мне Эрика, словно это был транквилизатор, и был еще недоволен, что я не проглотила его. Вместо того чтобы быть благодарной за то, что Сэм испытывал ко мне настолько нежные чувства, чтобы позвать Эрика, я была зла на него за его вмешательство.
Хуже мое настроение стать уже просто не могло.
Квин ушел. Я его прогнала. Глупая ошибка или мудрое решение? Пока еще не ясно.
Множество оборотней погибло в Шривпорте из-за Присциллы, и смерть некоторых из них я видела. Поверьте мне, такое остается с вами навсегда. Кроме того, погибло несколько вампиров, в том числе те, кого я довольно хорошо знала.
Мой брат был лживым ублюдком-манипулятором.
Мой дедушка никогда не возьмет меня на рыбалку.
Мда, вот теперь я чувствовала себя глупо. Неожиданно я улыбнулась, потому что представила принца фейри в джинсовом комбинезоне и кепке «Ястребы Бон Темпса», несущего банку червей и пару удочек. Я поймала взгляд Сэма, когда убирала тарелки со стола. Я подмигнула ему. Он отвернулся, качая головой, но я поймала намек на улыбку в уголках его рта. Будем считать, мое плохое настроение официально подошло к концу.
Вернулось мое обычное восприятие. Нет смысла и далее терзаться по поводу хотшетовского происшествия. Я сделала то, что должна была сделать. Кэлвин понимал, что это лучшее, что я могла сделать. Мой брат был засранцем, а Кристалл – потаскухой. Таковы факты. Пусть они оба были несчастными людьми, которые поступали так, потому что вступили в брак с не теми партнерами. Но они оба также были формально взрослыми, и я не могла исправить их брак, так же как не смогла предотвратить его. Оборотни разбирались со своими проблемами по-своему, и я сделала все, что могла, чтобы помочь им. Вампиры, то же самое… типа того.
Вот так. Не то, чтобы совсем лучше, но все же лучше. Когда я закончила работу, то Эрик, который ждал меня у моей машины, уже не вызвал у меня никакого раздражения. Он, кажется, наслаждался ночью, стоя на холоде в одиночестве. Я дрожала, поскольку не взяла теплую куртку. Моей ветровки было недостаточно.
— Было замечательно немного побыть одному, — сказал Эрик неожиданно.
— Я так понимаю, что в Фангтазии тебя постоянно кто-то окружает.
— Я всегда окружен людьми, которым что-нибудь нужно, — ответил он.
— Но тебе это нравится, правда? Быть большим кахуна(прим.шаман или жрец у жителей Гавайских островов )?
Эрик смотрел так, как будто обдумывал это.
– Да, мне нравится это. Я люблю быть боссом. Мне не нравится быть… подконтрольным. Правильное слово? Я буду просто счастлив, когда Фелипе де Кастро и его ставленница Сэнди уедут. Виктор останется, чтобы взять власть в Новом Орлеане. — Эрик делился своими проблемами. Это было почти беспрецедентно. Это было почти как нормальное общение на равных.
— Какой он, новый король? – несмотря на то, что я замерзла, я не могла устоять против соблазна продолжить беседу.
— Он красивый, беспощадный и умный, — сказал Эрик.
— Как ты. – Я готова была ударить себя.
Спустя мгновение, Эрик кивнул.
– И даже более того, — согласился Эрик угрюмо. – Мне прийдется быть начеку, чтобы не отставать от него.
— Как приятно слышать, что ты так говоришь, — произнес голос с акцентом.
Это определенно Момент «Твою мать!» (МТМ, как я называла это для себя.)
Эффектный мужчина выступил из-за деревьев, и я поразилась, когда увидела его. Эрик поклонился, пока я рассматривала Фелипе де Кастро от его блестящих туфель и до самоуверенного лица. Я тоже запоздало поклонилась. Я поняла, что Эрик не преувеличивал, когда говорил, что новый король красив. Фелипе де Кастро был латиноамериканцем, по сравнению с которым Джимми Смит был тенью, а я большая поклонница мистера Смита. Несмотря на 5 футов 10 дюймов (1.78 метра) роста или около того, Кастро передвигался с такой важностью и прямой осанкой, что вы ни за что не подумали, что он был невысокого роста; скорее, он заставлял других мужчин чувствовать себя высоченными дылдами. Его черные густые волосы были коротко пострижены, и у него были усы и бородка. У него была карамельного цвета кожа, темные глаза, сильно изогнутые брови, прямой нос. Король был одет в плащ – без шуток, настоящий длинный черный плащ. Я вам говорю, он был настолько впечатляющим, что мне даже в голову не пришло рассмеяться. Кроме плаща, кажется, он был одет как для вечеринки, с танцами-фламенко – белая рубашка, черный жилет и черные штаны. Одно ухо у Кастро было проколото, и в нем была серьга с темным камнем. Охранное освещение не позволило лучше рассмотреть, что это был за камень. Рубин? Изумруд?
Я выпрямилась и уставилась снова. Но когда я глянула на Эрика, то увидела, что он все еще склонен. Ох-ох-ох. Ну, я же не была одной из его подданных, так что я не буду кланяться снова. Даже сделать это однажды – уже шло в разрез моим американским воспитанием.
— Здравствуйте, я Сьюки Стакхаус, — сказала я, поскольку тишина становилась неловкой. Я автоматически протянула ему руку, но вспомнила, что вампиры не жмут руки, и убрала ее.
— Простите меня, — сказала я.
Король склонил голову.
– Мисс Стакхаус, — сказал он, и его акцент восхитительно проиграл мое имя. («Мееес Стекхусс»)
— Да, сэр. Извините, что только встретила Вас и убегаю, но здесь действительно очень холодно и мне нужно домой, – я улыбнулась ему своей улыбкой душевнобольного, которой я улыбаюсь, когда нервничаю.
— Пока, Эрик, — пробормотала я и стала на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Позвони мне, когда будет минутка. Если, конечно, тебе не нужно чтобы я осталась, по какой-либо сумасшедшей причине?
— Нет, любовь моя, тебе нужно домой в тепло, — сказал Эрик, взяв обе моих руки. — Я позвоню тебе, как только позволит работа.
Когда он отошел, я сделала неуклюжее движение похожее на поклон, в направлении короля (Американцы! Не кланяются!) и прыгнула в машину пока ни один из вампиров не поменял своего мнения по поводу моего отбытия. Когда я отъезжала от парковки, я чувствовала себя трусихой – трусихой, испытывающей крайнее облегчение. Но когда свернула на Хаммингберд Роуд, начала сомневаться в мудрости своего отъезда.
Я волновалась за Эрика. Это был довольно новый феномен, один из тех, что заставлял меня чувствовать себя неловко, и это началось в ночь переворота. Волноваться за Эрика было, как волноваться за самочувствие скалы или торнадо. Я когда-нибудь волновалась о нем прежде? Он был одним из влиятельнейших вампиров, которых я когда-либо встречала. Но Софи-Анна была еще более влиятельной, и ее защищал огромный воин Сигиберт, и посмотрите, что с ней случилось. Я внезапно почувствовала себя совсем несчастной. Что со мной было не так?
У меня возникла ужасная мысль. Может, я беспокоилась просто потому, что Эрик беспокоился? Была несчастной потому, что Эрик был несчастен? Могла ли я воспринимать его эмоции так сильно и на таком большом расстоянии? Если король суров по отношению к Эрику, я, вероятно, ничем помочь не смогу. Я должна свернуть на обочину. Не могу дальше ехать.
У меня никогда не было приступов паники, но, кажется, сейчас был один из них. Я была парализована нерешительностью, опять-таки – это не было моей обычной чертой. Борясь с собой, пытаясь мыслить трезво, я поняла, что должна повернуть обратно, хочется мне того или нет. Это был долг, игнорировать который я не могла, не потому что я была привязана к Эрику, а потому что он мне нравился. Я повернула руль и развернулась посреди Хаммингбер Роуд. Так как я видела всего две машины, после того как выехала с бара, маневр не был большим нарушением правил. Назад я ехала гораздо быстрее, чем когда уезжала, и когда я подехала к Мерлоту, то обнаружила, что парковка для посетителей абсолютно пуста. Я припарковалась перед баром и вытащила из-под сиденья мою старую софтбольную биту. Моя бабушка подарила ее мне на шестнадцатилетие. Это была хорошая бита, хотя ее лучшие дни остались позади. Я медленно обошла вокруг здания, используя кусты, растущие у здания, в качестве прикрытия. Нэндинес. Я ненавижу нэндинес. Они колючие, уродливые, с длинными тонкими стеблями, и у меня на них аллергия. Хотя я и была защищена ветровкой, штанами и носками, в момент, когда я начала прокладывать свой путь среди растений, мой нос начал чесаться.
Я осторожно выглянула из-за угла.
Я была в таком шоке, что не могла поверить своим глазам. Сигиберт, телохранитель королевы, не был убит во время переворота. Нет, он все еще был среди живых мертвецов. И он был здесь, на парковке у Мерлота, и развлекался с новым королем, Фелипе де Кастро, Эриком и Сэмом, который попал в ловушку, вероятно, просто покидая бар и направляясь в свой трейлер.
Я сделала глубокий вдох, — глубокий, но тихий вдох, и заставила себя обдумать увиденное.
Сигиберт был огромным, и он столетиями был «мышцами» королевы. Его брат, Вайберт, погиб на службе у королевы, и я уверенна, что Сигиберту неслабо досталось от вампиров Невады. Они оставили на нем свои отметины. Вампиры исцеляются быстро, но Сигиберт был настолько сильно ранен, что даже спустя дни после боя у него были заметные повреждения. Поперек лба проходил глубокий порез, и чуть выше того места, где, как мне кажется, должно было быть сердце, находилась вторая ужасная рана. Его одежда была порвана и испачкана. Похоже, невадские вампиры думали, что он отошел в мир иной, когда на самом деле он сумел уйти и спрятаться. Неважно, я сказала себе. Важно то, что ему удалось связать Эрика и Фелипе де Кастро серебреною цепью. Как? Неважно, сказала я себе еще раз. Возможно, эта тенденция к словоблудию перешла ко мне от Эрика, который выглядел куда более избитым, чем король. Разумеется, ведь Сигиберт должен был увидеть в Эрике предателя.

Из разбитой головы Эрика текла кровь, а его рука была однозначно сломана. Струка крови лениво текла изо рта Кастро; видимо, Сигибрет его пнул. Эрик и Кастро лежали на земле, и в раздражающем свете охранного освещения они выглядели белее снега. Сэм был привязан к бамперу собственного грузовика, и следов избиения на нем не наблюдалось, по крайней мере, издалека. Слава Богу.
Я задумалась, каким образом я смогу победить Сигиберта алюминиевой софтбольной битой, но так ничего и не придумала. Если я наброшусь на него, он просто посмеется. Даже будучи настолько серьезно раненым, он был все еще вампиром, и он мне не по зубам, если у меня не появиться какая-нибудь гениальная идея. Итак, я наблюдала и ждала, пока, наконец, уже просто не смогла выносить зрелище избиения Эрика. Поверьте, когда вампир пнет вас со всего размаху, это будет ОЧЕНЬ больно. Кроме того, Сигиберт неплохо развлекался с большим ножом, что принес с собой.
Что было самым мощным моим оружием? Пожалуй, машина. Я почувствовала тень сожаления, потому что это был лучший автомобиль из всех, что когда-либо у меня были. Тара продали ее мне за один доллар, когда приобрела себе другую, поновее. Но из того, что пришло мне на ум, это было единственное, что могло хоть как-то причинить Сигиберту какой-то вред.
Поэтому я прокралась назад, молясь, чтобы Сигиберт был настолько поглощен пытками, что не заметит звука закрывающейся двери автомобиля. Я склонила голову на руль, и стала думать так напряженно, как никогда в жизни. Я представила стоянку и ее рельеф, подумала о местонахождении связанных вампиров, сделала глубокий вдох и повернула ключ зажигания. Я обогнула бар, жалея, что моя машин не может прокрасться сквозь чертовы кусты нандины, как я только что. Потом повернула по широкой дуге, используя возможность разогнаться. Когда фары поймали Сигиберта, я втопила педаль газа и рванула прямо на него. Он пытался убраться с дороги, но не слишком в этом преуспел, и я поймала со спущенными штанами (прим. Это выражение используется в значении «застать врасплох») (в прямом смысле этого слова – думать не хочу о том, что было следующим пунктом его плана). Я врезалась в него со всей силы, он подскочил и со страшным грохотом свалился на крышу автомобиля.
Я вскрикнула и затормозила, поскольку далее мои планы не заходили. Он соскользнул вниз по багажнику, оставляя потеки темной крови, и исчез из поля зрения. Испугавшись, что он появится в зеркале заднего вида, я переключилась на заднюю скорость и снова вдавила педаль. Хрясь. Хрясь. Я дернула рычаг передач на нейтралку, выскочила с битой в руках и увидела, что ноги Сигиберта и большая часть его туловища застряли под машиной. Я бросилась к Эрику, неловко пытаясь развязать его серебряную цепь, пока он уставился на меня широко раскрытыми глазами. Кастро безостановочно ругался по-испански, а Сэм кричал: «Быстрее, Сьюки, быстрей!», что мало способствовало повышению концентрации.
Я бросила чертову цепь, схватила большой нож и перерезала веревки Сэма, чтобы он смог мне помочь. Нож прошел достаточно близко к коже, чтобы заставить его вскрикнуть раз или два, но я старалась, как могла, и дело обошлось без крови. Нужно отдать ему должное, он освободил Кастро в рекордные сроки, пока я подбежала назад к Эрику, положила нож на землю рядом с собой и стала снимать цепь. Теперь, когда у меня был, по крайней мере, один союзник, который был использовать свои руки и ноги, я смогла сосредоточиться, и распутать Эрику ноги (теперь, во всяком случае, он мог бы убежать – надеюсь, это были мои мысли), а затем, более медленно, я освободила его предплечья и запястья. Серебро нанесло множество ран, и Сигиберт специально сделал так, чтобы цепь касалась рук Эрика. Ожоги от серебра выглядели ужасно.Кастро пострадал от цепей даже сильнее, поскольку Сигиберт сорвал его красивый плащ и большую часть его рубашки.
Я разматывала последний виток, когда Эрик толкнул меня настолько сильно, как мог, схватил нож и вскочил на ноги в одно молниеносное движение. В следующее мгновение он оказался на Сигиберте, который почти выбрался из-под машины, освободив зажатую ногу. Бывший телохранитель королевы начал выбираться из-под днища, и в следующую минуту обрел бы способность к перемещению.
Я говорила, что это был большой нож? И, должно быть, очень острый, потому что Эрик, приземлившись на Сигиберта, сказал: «Иди ты к своей Создательнице!», и отсек воину-вампиру голову.
— Ой, — сказала я, вздрогнув, и резко осела на холодный гравий стоянки. – Ой, мамочки!
Мы все замерли, где были, тяжело дыша, минут на пять. Затем Сэм поднялся возле Фелипе де Кастро и предложил ему руку. Вампир принял ее, и когда оказался в вертикальном положении, то представился Сэму, который автоматически представился в ответ.
— Мисс Стакхаус, — сказал король. — Я в долгу перед Вами.
Чертовски верно.
— Мелочи, — сказала я голосом, который и близко не прозвучал так, как следовало бы.
— Благодарю Вас, — сказал он. — Если Ваш автомобиль не подлежит ремонту, я буду очень рад купить Вам другой.
— Ой, спасибо, — сказала я абсолютно искренне, когда встала. — Я как-нибудь попытаюсь добраться сегодня домой. Не знаю, как смогу объяснить повреждения. Как вы думаете, мне поверят в мастерской, если я скажу, что переехала аллигатора?
Иногда же такое происходило. Разве не чудо, что я побеспокоилась о страховке автомобиля?
— Доусон мог бы посмотреть твою машину, — произнес Сэм. Его голос звучал так же странно, как и мой. Он был уверен, что умрет. — Я знаю, он специализируется на ремонте мотоциклов, но могу поспорить, сможет починить твой автомобиль. Он работает на себя и доступен в любое время.
— Сделайте все, что нужно, — заявил Кастро великодушно. — Я оплачу. Эрик, не соблаговолишь ли ты объяснить то, что только что произошло? — его голос был куда более, чем просто едкий.
— Об этом Вы лучше у своих поинтересуйтесь, — ответил Эрик с некоторым оправданием. — Разве не они сказали Вам, что Сигиберт, телохранитель королевы, мертв? Однако же, он здесь.
— Разумная точка зрения, — Кастро посмотрел вниз на распадающееся тело. — Так это — легендарный Сигиберт. Теперь Он присоединился к своему брату, Вайберту.
Кастро был очень доволен.
Я не знала, что братья были известны среди вампиров, но они, несомненно, были уникальным. Их мощь, ломанный и примитивный английский, абсолютная преданность женщине, которая обратила их много веков назад – эта история понравилась бы любому здравомыслящему вампиру. Я покачнулась, где стояла, и Эрик, двигаясь быстрее, чем я могла видеть, подхватил меня. Мы были почти как Скарлет и Рэт. Мешал лишь тот факт, что рядом стояли двое других мужчин, мы находились на простой стоянке, и я была недовольна тем, что моя машина разбита вдребезги. Кроме того, я все еще была слегка в шоке.
— Как он смог схватить трех таких сильных мужчин, как вы? – спросила я. Я не беспокоилась о том, что Эрик держит меня. Это заставляло меня почувствовать себя крошечной, а это не то ощущение, которым я наслаждаюсь слишком часто.
Последовала минута всеобщего смущения.
— Я стоял спиной к лесу, — пояснил Кастро. – У него была специальная цепь для бросания… У вас почти такое же слово. Лазо.
— Лассо, — поправил Сэм.
— Да, лассо. Первым делом он набросил цепь вокруг меня, и, разумеется, я впал в шок. Прежде, чем Эрик смог даже выругаться, он также скрутил и его. Боль от серебра… в итоге мы очень быстро оказались связаны. Потом этот, — он кивнул в сторону Сэма. — Пришел к нам на помощь, но Сигиберт вырубил его, взял веревки в кузове грузовика и связал.
— Мы были слишком увлечены разговором, что забыли об осторожности, — сказал Эрик. Его слова прозвучали довольно мрачно, и я не винила его. Но я решила промолчать.
— Забавно, да, что нас спасла человеческая девушка, — произнес король беспечно, озвучив ту самую мысль, что я решила не высказывать.
— Да, просто удивительно, — сказал Эрик в ужасно забавляющимся голосом. — Почему ты вернулась, Сьюки?
— Я почувствовала твою, эээ, злость от нападения, — вместо «злость» читай «беспомощность».
Новый король выглядел весьма заинтересованным.
— Узы крови. Как интересно.
— Нет, не совсем, — сказала я. — Сэм, я подумала, а ты не мог бы отвезти меня домой? Я не знаю, где вы, господа, оставили свои автомобили, или может вы даже прилетели. Только я не могу понять, как Сигиберт узнал, где вас найти.
На лицах Фелипе де Кастро и Эрика отразилось почти одинаковое выражение глубокого размышления.
— Мы выясним, — сказал Эрик, и поставил меня на землю. — И тогда покатятся головы.
Эрик был весьма хорош в «катании голов». Это было одно из его любимых занятий. Я была готова поставить все свои деньги на то, что Кастро разделяет это пристрастие, поскольку на лице короля отражалось радостное предвкушение.
на лице короля отражалось радостное предвкушение.
Сэм без слов выловил ключи из кармана, и я залезла в грузовик вместе с ним. Мы оставили двух вампиров, глубоко увлеченных разговором. Труп Сигиберта, по-прежнему частично находящийся под моим бедным автомобилем, практически исчез, оставив темный сальный след на гравии автостоянки. Все-таки есть достоинства у вампиров – не нужно заботиться об утилизации трупов.
— Я позвоню сегодня ночью Доусону, — неожиданно сказал Сэм.
— Ой, Сэм, спасибо, — сказала я. — Я так рада, что ты там оказался.
— Вообще-то это — стоянка у моего бара, — сказал он, и, возможно, это было мое собственное чувство вины, но мне показалось, что слышу некоторый упрек. Я вдруг осознала то, что Сэм оказался вовлеченным в эту ситуации на своем собственном дворе, причем к ситуации этой он не имел никакого отношения, но чуть было не погиб в результате. А почему Эрик находился на задней стоянке Мерлота? Чтобы поговорить со мной. Затем Фелипе де Кастро появился, чтобы поговорить с Эриком… хотя я не уверена, зачем. Но как бы то ни было, их присутствие там — моя вина.
— Ах, Сэм, — сказала я, почти со слезами. — Мне так жаль. Я не знала, что Эрик будет ждать меня, и даже представить себе не могла, что король последует за ним. Я до сих пор не знаю, зачем он там был. Я очень сожалею, — сказала я снова. Я могла бы сказать это сотню раз, если бы это изменило интонации Сэма.
— Это не твоя вина, — сказал он. – Во-первых, это я пригласил сюда Эрика. Это их вина. Я не знаю, каким образом мы можем вырвать тебя от них.
— Это плохо, но, во всяком случае, ты относишься к этому не так, как я думала.
— Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — сказал он неожиданно. — Я не хочу быть втянутым в интриги суперов. Я не хочу принимать чью-либо сторону в этом Верском дерьме. Я не Вер. Я оборотень, а оборотни живут сами по себе. Мы слишком разные. Но я ненавижу политику вампиров еще больше, чем политику Веров.
— Ты злишься на меня.
— Нет! — он, кажется, боролся с тем, что хотел сказать. — Я не хочу, чтобы это случалось и с тобой тоже! Разве раньше ты не была счастливее?
— Ты имеешь в виду, до того, как я познакомилась с вампирами? До того, как я узнала об остальном мире, что находится за пределами обычного мира?
Сэм кивнул.
— В некотором роде. Было приятно твердо знать, что будет завтра, — сказала я. — Я действительно пострадала от интриг и сражений. Но моя жизнь не была подарком, Сэм. Каждый день был борьбой за то, чтобы выглядеть как нормальный человек, словно я не знаю всего того, что мне известно о других людях. Ложь, неверность, мелкое мошенничество, озлобленность. Суровое осуждение каждым каждого. Отсутствие милосердия. Когда ты это знаешь, иногда трудно удержать это в себе. Знание о сверхъестественном мире показывает все в иной перспективе. Не знаю почему. Люди не лучше и не хуже, чем суперы, но, во всяком случае, они – это не все, что есть.
— Кажется, я понимаю, — сказал Сэм, хотя в голосе его звучало некоторое сомнение.
— Кроме того, — сказала я очень тихо. — Так приятно, что меня ценят за то, что заставляло обычных людей считать меня сумасшедшей.
— Это я определенно понимаю, — сказал Сэм. — Но за все есть своя цена.
— О, без сомнений.
— И ты готова ее платить?
— До сих пор.
Мы повернули к моему дому. Света не было. Ведьминский дуэт уже спал, либо был на вечеринке или шабаше.
— Утром я позвоню Доусону, — сказал Сэм. — Он посмотрит твою машину, убедится, сможешь ли ты на ней ездить, или отбуксирует ее к себе. Как ты думаешь, ты сможешь завтра добраться на работу?"
— Однозначно смогу, — сказала я. – Меня сможет подвезти Амелия.
Сэм прошел со мной к задней двери, словно мы возвращались со свидания. На крыльце горел свет — это придумала Амелия. Сэм обнял меня, что стало для меня неожиданностью, и тогда он просто уткнулся своей головой в мою, и мы стояли, наслаждаясь теплом друг друга в течение какого-то времени.
— Мы пережили войну Веров, — сказал он. — Ты прошла через вампирский переворот. Теперь мы выжили после нападении обезумевшего телохранителя. Я надеюсь, что мы и дальше будем держать планку.
— Ты пугаешь меня, — сказала я, вспоминая все прочие события, в которых я выжила. А ведь могла бы умереть. Без сомнений.
Его теплые губы коснулись моей щеки.
— Может, это и неплохо, — сказал он, и повернулся ко мне спиной, чтобы вернуться в грузовик.
Я посмотрела, как он забрался в кабину и развернулся, а потом открыла дверь и пошла в свою комнату. После всего этого адреналина, страха, ускоренного темпа жизни (и смерти) на стоянке у Мерлота, моя комната была исключительно тихой, чистой и безопасной. Я сделала все возможное, чтобы кое-кого сегодня убить. Только случайно Сигиберт пережил мою попытку автомобильного убийства. Дважды. Я ничего не могла с этим сделать, но заметила, что не испытываю раскаяния. Это было, безусловно, неправильно, но на данный момент меня это просто не волновало. У меня были черты характера, которые я не одобряла, и, возможно, время от времени у меня случались периоды, когда я была очень сильно собой не довольна. Но всякий раз, когда на меня это находило, я справлялась, и пока мне удавалось пережить все неприятности, в которые меня забрасывала жизнь. Я могла лишь надеяться на то, что выживание стоило той цены, которую я платила.