Доклад: Глава 14. 47 страница

— Oleosus, — заклинание для смазки кастрюль и сковородок, подслушанное летом у миссис Уизли, должно было подойти и для старой вывески. — Отлично.

Гарри толкнул дверь, и на него пахнуло острым, крепким духом, напоминавшим отчего-то козлиный. Это было тем более странно, что никаких животных Гарри поблизости не замечал.

Зал «Кабаньей головы» был невероятно тесен и грязен; хотя, возможно, он казался тесным оттого, что через маленькие мутные окна проникало слишком мало света. Посетители в основной своей массе выглядели этакими тёмными личностями из приключенческого романа среднего пошиба — небритые, в непрезентабельной одежде, большая часть в скрывавших лицо капюшонах. Пол казался земляным, но был на самом деле каменным и ни разу, вероятно, со дня постройки трактира, не мытым.

Из комнаты позади стойки выскользнул высокий худой старик с длинной седой бородой и волосами; он кого-то напомнил Гарри, но взгляд бармена был слишком недружелюбным, чтобы долго рассматривать его в упор.

— Бутылку сливочного пива, пожалуйста, — сказал Гарри.

Искомая бутылка оказалась очень пыльной и грязной; Гарри подумалось, что вряд ли посетители «Кабаньей головы» часто заказывают сливочное пиво.

— Два сикля, — буркнул бармен.

Монетки звякнули о стойку; старик сгрёб их, на секунду задержавшись взглядом на шраме Гарри, и отвернулся.

«По крайней мере, здесь никто не будет охать вокруг меня». Гарри сел за уединённый столик и откупорил бутылку. До одиннадцати часов оставалось ещё десять минут, и Гарри провёл их в относительной тишине и весьма спорном спокойствии.

Дверь открылась, и свет, падавший в неё, был перекрыт сразу несколькими людьми. Гарри узнавал каждого; Гермиона, Рон, близнецы, Ли, Невилл, Джинни, Луна. Правда, он совсем не ожидал, что придут ещё Колин и Деннис Криви, Эрни МакМиллан, Ханна Аббот, некий парень из Рэйвенкло, кажется, игравший в их квиддичной команде, и незнакомая Гарри девочка из Хаффлпаффа с длинной русой косой.

После того, как все расселись с бутылками сливочного пива в руках и выжидательно уставились на Гарри, он почувствовал, что краснеет. Чёртова привычка заливаться румянцем по каждому поводу.

— Итак, — Гермиона взяла руководство в свои руки, — мы все знаем, зачем мы здесь собрались. Если вкратце, то нам необходимо научиться защищать себя теперь, когда нас ничему не учат насчёт Защиты от Тёмных Сил. Гарри согласился быть нашим учителем… вы ведь все знаете, как много Гарри уже сделал…

Уши Гарри горели; ему хотелось спрятаться под стол. Одно дело обсуждать свои так называемые «деяния» с кем-то вдвоём или втроём, и совсем другое — в таком людном месте. Чёрт, он предпочёл бы, чтобы они все направили на него палочки и сказали «Авада Кедавра», а не смотрели на него так, словно… словно восхищались им.

— Итак, — голос Гермионы чуть дрогнул, и Гарри понял, что она тоже волнуется, — если вы все тоже хотите учиться защите, мы должны решить…

— А правда, — перебила её незнакомая девочка с косой, — что ты умеешь создавать овеществленного Патронуса? — смотрела она при этом на Гарри.

Гарри склонил голову к плечу; этот жест всегда придавал ему душевных сил, напоминая о единственном старшем брате.

Эта девочка кого-то ему напоминала…

— Боунс, — сказал Гарри. — Ты родственница мадам Боунс из Визенгамота?

— Это моя тётя, — улыбнулась хаффлпаффка. — Я Сьюзен Боунс. Тётя рассказывала мне о дициплинарном слушании. Так это правда?

— Чистая, — сознался Гарри. — Мой Патронус — в форме оленя.

— Вау! — Ли Джордан был воодушевлён этой новостью. — Я и не знал!

Фред шутливо щёлкнул Ли по носу.

— Вот потому и не знал, ловишь фишку? Гарри и без того хватает внимания.

— Что правда, то правда, — Гарри сморщил нос. Все засмеялись, и атмосфера заметно разрядилась.

— А анимагия — это трудно? — пискнул до сих пор ни разу не сказавший при Гарри ни слова Деннис Криви.

Гарри моргнул. Объяснить это было чрезвычайно трудно.

— Не очень, — выбрал он наконец золотую середину. — Просто… приходит время, когда ты должен превратиться, и ты делаешь это. Теория — это хорошо; она нужна, чтобы не сойти с ума, но научиться анимагии по книжкам нельзя. А потом проще — получилось один раз, получится всегда.

— Круто, — благоговейно прошептал Деннис; его щёки горели, и, если бы его спросили, он наверняка поклялся бы, что его время — прямо сейчас, и он готов превратиться в бутылку со сливочным пивом, которую Гарри нервно сжимал ладонями.

— Может быть, — Гарри пожал плечами. — Я что хочу сказать на самом деле… мне всегда помогали, кто-то или что-то… в тех случаях, о которых вы все знаете… на том же Турнире я бы провалил второе испытание без помощи Фреда и Джорджа, — близнецы под испытующими взорами остальных и под слегка обиженный возглас Ли Джордана «А мне ничего не сказали!» приняли жеманные позы, как кинозвёзды под прицелом фотоапаратов и придали лицам до невозможности напыщенное выражение; Рон сдавленно хрюкнул себе в бутылку. — И в другие разы… если бы не серпентарго, меня бы съел василиск на втором курсе…

— Так это правда? — перебила его Ханна Аббот, до сих пор боязливо жавшаяся к Эрни МакМиллану; даже если она и верила Гарри, он всё равно внушал ей некоторое опасение. — Портреты директоров в кабинете профессора Дамблдора говорили об этом…

— Правда, но речь не о том, — Гарри начало казаться, что разговор заехал куда-то не в ту степь. — Я…

— И с драконом на Турнире ты всё сделал сам! — вставил свою лепту парень из Рэйвенкло. Его, кажется, звали Корнер. Майкл Корнер. — Чёрт побери, я увидел этот полёт и понял, почему ты так ловишь снитч на матчах!

Гарри замолчал, сообразив, что любое его слово будет если не перебито, то переиначено. Близнецы верно поняли страдальческое выражение на его лице, и Фред подал голос:

— Ну так что, все согласны брать у Гарри уроки?

Одобрительное мычание было ему ответом. Гермиона благодарно улыбнулась Фреду и продолжила:

— Тогда надо решить, когда собираться. Раз в неделю, думаю, достаточно, но и реже никак, чтобы был толк, верно, Гарри?

Гарри кивнул.

— А где? — спросил Эрни МакМиллан.

— Я думаю, мы это ещё решим, — сказала Гермиона расстроенно. — Я думала об этом. Надо найти такое место, где никто нас не застанет. Я думаю, все преподаватели будут против, не только Амбридж. Это ведь не кружок вязания.

Кое-кто захихикал.

— Тогда все поставьте здесь подпись, чтобы знать, кто был, — Гермиона протянула лист пергамента, радостно заграбастанный близнецами. — И я думаю, что… раз это всё серьёзно, то когда вы это подпишете, вы возьмёте на себя магическое обязательство никому не рассказывать обо всём этом. Только в разговорах друг с другом. Ни Амбридж, естественно, ни кому-то ещё.

Все беспрекословно поставили подписи, а Колин с Денисом поставили бы и по две, если бы Гермиона вовремя не пресекла это. «Всё, обратного хода нет», — Гарри вздохнул. Не то чтобы он собирался пойти на попятную в отсутствие магического контракта о неразглашении, но ему всё ещё было неуютно.

Обменявшись ещё несколькими словами, собравшиеся начали расходиться по двое и трое. Очень скоро с Гарри остались только Фред и Джордж; как только дверь закрылась за уходившей последней Сьюзен Боунс, Гарри уронил голову на сложенные руки.

— Эй, ты ещё жив? — с любопытством поинтересовался Фред.

— Пока да, — не стал отрицать Гарри. — Но умру на ближайшем… кхм… занятии.

— Отчего? — удивился Джордж.

— От стыда, — мрачно сказал Гарри. — Я не умею учить, хоть тресните!

— Это дело наживное, — в отличие от Гарри, близнецы не теряли оптимизма; собственно говоря, Гарри ныл сейчас только для того, чтобы лишний раз услышать их аргументы «за» и снова попробовать поверить. — Учителями не рождаются, а становятся.

— И в любом случае, — Фред хихикнул, — ты не можешь быть хуже Амбридж. На самом деле, я думаю, ты будешь лучше всех, кто у нас преподавал последние пять лет.

— Почему ты так думаешь? — Гарри поднял голову.

— Ну, Квиррелл был никакой. Он не приносил никакой пользы и вообще ходил с Вольдемортом в затылке. Сам понимаешь, его это не очень лестно характеризует…

— У меня вот связь с Вольдемортом через вот этот шрам, — Гарри для назидателности ткнул себя пальцем в лоб.

— Это не одно и то же, — Джордж приложил палец к губам Гарри и подхватил нить перечисления:

— Локхарт… ну, это без комментариев. Всё, что мы с ним узнали, так это то, какой его любимый цвет. Да и то, честно сказать, сразу забыли.

— Люпин… он классно преподавал, не спорю. Но он шёл по программе. Боггарты, финтиплюхи и прочие гриндилоу — это хорошо и в мирное время полезно, но нам-то нужно не это. Нам нужны заклятия для боя.

— Грюм… о да, он знал своё дело, но он чересчур много раз заявлял: «Постоянная бдительность!». Набдил полную Англию вольдемортов, вот и все дела… И слишком налегал на Непростительные, как будто в жизни нет никакого разнообразия. К тому же он так давно учился в школе, что успел забыть, что значит преподавать.

— Ну а про Амбридж и говорить нечего. На неё вообще не стоит тратить слова, если только одно — Круцио, — глаза Джорджа сузились.

— Так что ты — наша единственная надежда на нормальное образование, Гарри, — близнецы рассмеялись.

— Так и знал, что ваши помыслы корыстны, — Гарри обвинительно ткнул сидевшего ближе к нему Джорджа в живот и рассмеялся.

— Хочешь ещё сливочного пива?

— Хочу, — не стал отрицать Гарри.

— Отлично, — Фред встал с места. — Нет-нет, деньги не доставай, мы будем злостно спаивать тебя за наши деньги. И не думай даже возражать. По большому счёту, они твои.

Спорить с близнецами было бесполезно, к тому же два сикля были слишком маленькой суммой, чтобы возмущаться из-за неё.

— Тебе не кажется, — тихо обратился вернувшийся Фред к Джорджу, — что вон та странная особь кого-то нам напоминает?

Джордж взглянул на какую-то ведьму у стойки, с ног до головы закутанную в мантию и закрывшую лицо вуалью; собственно, нельзя было даже с уверенностью сказать, что она — это именно она, а не замаскированный он.

— Напоминает, — признал он.— Гарри, а ты не узнаешь?

— Нет.

— Вот и мы нет…

«Странная особь» проворно сунула руку в карман мантии, чтобы расплатиться; вроде бы обычное движение, но в исполнении «особи» оно было таким осторожным, таким вороватым… среди знакомых Гарри имелся только один человек, у которого могли быть такие повадки.

— Ого, — пробормотал Гарри. — Хей, Гнус!

Замаскированный Мундугнус Флетчер дёрнулся, постоял неподвижно несколько секунд, в течение которых близнецы беззвучно аплодировали Гарри, и, тяжело ступая, подошёл к их столику.

— Вы того, поосторожнее, парни, — Мундугнус явно был расстроен тем, что его узнали. — Думайте, где что орать.

— Мы тихо, — утешил его Джордж.

— Как дела в… старой компании? — поинтересовался Гарри, когда Мундугнус сел за их стол.

— Как сажа бела, — проворчал Мундугнус. — Вот за тобой приглядываем…

Гарри рассмеялся.

— А потом ты всё перескажешь, когда вы в очередной раз соберётесь, да? Все мои тайные замыслы…

— Не такие уж они и тайные, ‘арри, — едко заметил Мундугнус, глотая некоторые звуки — видимо, от избытка конспиративности. — Вас тут ‘то угодно мог слышать.

— Да здесь и нет почти никого. А в следующий раз мы соберёмся не здесь, — оправдался Гарри. — Амбридж здесь точно нет.

— Вы того, поосторожнее с ней, — Мундугнус многозначительно пошевелил бровями. — Она из вас всю кровь выпить может.

— Ты с ней встречался?

— Было дело, — скривился Мундугнус. Ясно было, что ни он, ни Амбридж приятных воспоминаний из этой встречи не вынесли. — Жутко порядок любит. Растопчет тебя, а потом Тергео скажет.

Гарри хмыкнул. Честно сказать, её методы не показались ей равнозначными слову «растопчет», произнесённому Мундугнусом зловеще, как «сатана» провинциальным священником. Хотя, быть может, кого-то другого, непривычного к боли и унижению, это сломало бы… как знать.

— На этот раз она не на того напала, Гнус, — Фред крутил в руках бутылку со сливочным пивом. — Всю школу не растопчет.

— Хорошо бы, — Мундугнус поднялся. — Ладно, парни, некогда мне тут болтать, дел много. Прощевайте, значит.

— Пока, Гнус, — отозвались близнецы хором.

— Пока, — кивнул Гарри.

— Надеюсь, в душе за мной не присматривают, — пробормотал он досадливо, когда за Мундугнусом закрылась дверь.

— Ты что! — возмутился Фред. — Это же такое упущение!

— Точно! — поддержал Фреда брат. — Вдруг как раз там на тебя нападут Пожиратели Смерти? Вылезут из дырки слива и скажут много нехороших слов.

Гарри подавился пивом, представив себе эту картинку.

— Так что, если за тобой там не наблюдают, мы готовы взять это многотрудное дело на себя, — закончил Фред так тихо, что у Гарри перехватило дыхание, и джинсы внезапно стали тесными.

— С омниноклями? — фыркнул Гарри, вспомнив отчего-то чемпионат мира по квидддичу.

— Куда же без них? — удивился Джордж. — Понаблюдаем, а потом будем просматривать в замедленном режиме…. регулярно…

— Вдруг обнаружатся какие-нибудь подозрительные детали, — Фред беззаботно рассмеялся. — Гарри, тебе нехорошо?

— Наоборот, мне просто отлично, — укоризненно отозвался Гарри. Нашли время вести провокационные разговоры.

А ведь правда, в душе они ещё ни разу не были вместе… Ох.

— А по-моему, тебе тут слишком душно. — авторитетно заявил Джордж. — Пойдём-ка на свежий воздух.

Гарри не стал спорить, только прихватил с собой так и не открытую принесённую Фредом бутылку со сливочным пивом. Пригодится.

Глава 14.

Ты — бочка Данаид, о, Ненависть! Всечасно

Ожесточенная, отчаянная Месть,

Не покладая рук, ушаты влаги красной

Льет в пустоту твою, и некогда присесть.

Шарль Бодлер, «Цветы зла».

«УКАЗОМ ГЛАВНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА

Отныне и впредь распускаются все школьные организации, общества, команды, группы и клубы.

Под организацией, обществом, командой, группой или клубом понимается собрание на регулярной основе школьников в составе от трёх человек и выше.

За разрешением на возобновление деятельности организации, общества, команды, группы или клуба следует обращаться к главному инспектору школы (профессору Амбридж).

Школьные организации, общества, команды, группы и клубы не имеют права функционировать без ведома и одобрения главного инспектора.

Учащиеся, замеченные в создании каких-либо (либо принадлежности к каким-либо) организации, обществу, команде, группе или клубу, созданным без санкции главного инспектора, подлежат немедленному отчислению из школы.

Данный указ выпущен на основании декрета об образовании за № 24.

Подпись: Долорес Джейн Амбридж, главный инспектор Хогвартса».

Заботливо вывешенный счастливым до поросячьего визга Филчем плакат с этим указом занимал всю доску объявлений в холле. Гарри покачивался с носка на пятку и одновременно хмурился и улыбался. Его не могло не тревожить то, что, если их — четырнадцать человек! — застанут где-то вместе, то у них не будет даже никакой легальной причины объяснить, почему они тут собрались, это ведь запрещено… «А вот интересно, если я регулярно встречаюсь с Фредом и Джорджем, чтобы целоваться и, если и место, и время удобное, заняться любовью — это считается «организацией, обществом, командой, группой или клубом», а? Нас ведь трое…» — Гарри усмехнулся. Его не могла не радовать мысль о том, что эта затея с учительством приобретает всё более отчётливые формы бунта против Амбридж в частности и существующих порядков вообще. Пусть даже ему самому это грозило невесть чем.

То есть, очень даже «весть» чем. Боль, кровь.

Подумаешь, какая новость.

Гарри развернулся и чуть не налетел на близнецов, только что подошедших к плакату.

— По-моему, нас всё-таки кто-то подслушал, — с сомнением протянул Гарри. — Очень уж она вовремя это сделала… или кто-то сразу разболтал.

— Не-а, — Фред покачал головой. — Если бы кто-то разболтал, это сразу было бы заметно. Мы знаем, что будет с тем, кто подписал пергамент и выдал секрет. Собственно, Гермиона у нас консультировалась.

Гарри поперхнулся смехом.

— Значит, там был кто-то, шпионящий для Амбридж, — рассудил Джордж. — В этой «Кабаньей голове»…

— Потому что если это совпадение, то чересчур уж удачное, да-да, — мрачно добавил Гарри.

— О, кстати, квиддичным командам теперь тоже надо просить разрешение, — Фред присвистнул. — Наверное, нам она его не даст. Хотя если мы пару недель будем вести себя на её бесполезных уроках, как паиньки…

— А если не будете, капитан команды вас убьёт и закопает на квиддичном поле, — поддел Гарри близнецов.

— Не убьёт, — оптимистично решил Фред. — Где она ещё таких защитников найдёт?

— И правда, — фыркнул Гарри, — вы сами как два бладжера. Поэтому-то вы с ними отлично ладите.

— А ты как снитч, — Фред показал Гарри язык. — Такой же маленький и наглый.

— Что есть, то есть, — ухмыльнулся Гарри.

Квиддичная команда Слизерина получила разрешение от Амбридж без малейших проблем; «инспектора Хогвартса» не остановило даже то, что Гарри был ловцом. Надо полагать, Малфой и Боуд деликатно объяснили ей суть драматической коллизии «Поттер — квиддич», немало преувеличив, а может быть, и исказив эту самую суть немного — они явно понимали, что ловца лучше вряд ли отыщут… факт оставался фактом: Гарри ненавидел играть за Слизерин, и Амбридж улыбалась в два раза противнее, завидев своего самого беспокойного ученика. Гарри оставался в таких случаях сух и бесстрастен — сколько бы ни доложили Амбридж её осведомители о той «организации, обществе, команде, группе или клубе», который был затеян им и гриффиндорцами, они не сообщили ей главного: указ только добавил энтузиазма всем, кто хотел учиться у Гарри. Конечно, четырнадцать человек по сравнению с сотнями обитателей Хогвартса — это довольно мало… но с чего-то же начинать надо, не так ли?

На Истории магии, как обычно, было сонно и скучно; Гарри конспектировал спустя рукава рассказ Биннса о войнах великанов с кем-то там ещё, когда ему на парту приземлилась сложенная вчетверо записка. Незнакомым почерком в ней значилось: «Сегодня очередь старост пятого курса Слизерина патрулировать школу. Во время отбоя будь в гостиной, Поттер. И только посмей что-нибудь выкинуть!!!».

Гарри поискал взглядом Дафну Гринграсс, очевидно, побоявшуюся подходить к нему лично, и кивнул. На лице Дафны — которой, надо полагать, Снейп сделал внушение по поводу поттеров, обязанностей старосты и всего на свете — был написан неподдельный страх, разбавленный какой-то крысиной готовностью укусить в любой момент, и Гарри стало её немного жаль. Это же надо жить с до такой степени запудренными мозгами… Надо будет сегодня вести себя как можно более мирно, лишних шуток не ляпать… эх, патрулировать надо всю ночь, от отбоя до подъёма. Как бы Гринграсс не свихнулась за это время…

Проверка Снейпа свежеиспечённым инспектором Хогвартса была, с точки зрения Гарри, весьма занимательна; взять хотя бы количество лет, которое Снейп провёл в Хогвартсе как преподаватель — почти четырнадцать. Когда Гарри был год, Снейп стал учить в Хогвартсе Зельеварению… а ещё у Снейпа на руке Чёрная Метка, а значит — он был Пожирателем. После исчезновения Вольдеморта Дамблдор проявил… великодушие? Шантажистские умения? Заключил какую-то сделку?.. и нанял Снейпа, репутация которого, надо думать, была не ахти к тому моменту…

А новость о том, что Снейп, оказывается, со дня зачисления в штат упрямо претендовал на должность преподавателя ЗОТС, и вовсе повергла Гарри в тихий шок. Оставалось только догадываться о мотивах как Снейпа, так и Дамблдора, который упорно все четырнадцать лет отказывался подпускать зельевара к ЗОТС. Вообще говоря, Пожиратель Смерти, бывший или не бывший, должен отлично знать Тёмные Силы — и, соответственно, чем от них можно защититься…

Трелони, судя по гневному виду, уже получила результаты проверки, и оные результаты её не порадовали; она не раздавала учебники, а расшвыривала — растрёпанная, с поджатыми губами, сердитыми глазами. Гарри на лету поймал обеими руками предназначавшийся ему и Забини и скорбно покачал головой. При этом она сердито бормотала себе под нос что-то вроде: «шестнадцать лет… да как она смеет… испытательный срок… могу и уволиться… мы ещё посмотрим…». Гарри никогда не питал приязни к похожей на огромную стрекозу любительнице предсказывать ему скорую мучительную кончину, но Амбридж — это было слишком жестоко. Как по воробьям атомной бомбой.

— Эй, Забини… Забини, ты собираешься хоть что-то на уроке делать? — на успех своих призывов Гарри не надеялся, но этот способ убить немного времени был ничем не хуже других.

— Отвали, Поттер, — прозвучало ожидаемо.

— СОВ провалишь, — пригрозил Гарри, не сомневаясь, что ничего Забини не провалит.

— А тебе-то что?

— Так я тоже провалю, если ни черта не буду делать! — шаткость этого аргумента отлично сознавали оба — и Гарри, и Забини. То, что предполагалось делать на Прорицаниях, сложно было охарактеризовать как что-то полезное для грядущих экзаменов.

— Предполагается, что я должен заботиться о твоей успеваемости?

— Не предполагается… тебе самому не скучно так просто сидеть?

— У меня есть о чём подумать, Поттер. Если ты этого делать не умеешь, это, опять же, не мои проблемы, — после этих слов Гарри захотелось дать Забини пинка. Ну сколько можно?!

— Забини, в кого ты такой зануда?

— Отвали, Поттер.

— Ещё и с бедным словарным запасом, — удовлетворённо констатировал Гарри и погрузился в довольно занимательную книгу «Азиатские антидоты к ядам животного происхождения». Забини, умудрившись небрежно развалиться на своём пуфике, сидел, закрыв глаза и не выказывая тяги к продолжению разговора; у Гарри, изредка бросавшего на Забини взгляды из-под ресниц, создалось впечатление, что слизеринец попросту заснул.

Трелони не обращала на них ни малейшего внимания, занятая исключительно своей глубокой обидой на Амбридж; Гарри это более чем устраивало.

Квиддичная тренировка в этот день отняла кучу времени; Боуд, не ожидавший, что станет капитаном, гонял всех в три шеи, желая оправдать своё назначение (или избрание — Гарри понятия не имел, как люди становятся капитанами команд; хотя бы потому, что его самого это вряд ли когда-нибудь будет касаться), особенно отрываясь на Гарри. Поистине оригинальной была затея Боуда запустить в небо разом три снитча и велеть ловцу без всех трёх не возвращаться. Гарри от злости так рьяно ловил их, что свесился с метлы, зацепившись за неё сгибом правого колена, и поймал в каждую руку по снитчу, чуть не вывихнув плечо. За третьим Гарри гонялся полчаса и в конце концов зажал его между подбородком и ключицами; крылышки возмущённого мячика щекотали Гарри шею, но на провокации ловец не поддался. Боуд в ответ на демонстрацию успехов только кивнул и выпустил их снова, заставив Гарри подумать много неприличных слов; услышь их от него Дафна Гринграсс, она непременно грохнулась бы в обморок.

Кстати о Гринграсс.

Гарри удалось вернуться в подземелья за двадцать минут до отбоя, и его напарница уже сидела там с таким несчастным видом в окружении стайки сочувствующих подруг, что у него зубы свело. При виде злобного (а что бы и не быть злобным, если устал, хочешь есть и знаешь, что всю ночь придётся бить ноги по бесконечным коридорам?) Гарри Гринграсс тихонько пискнула и вжалась в кресло как можно дальше; Гарри, не обратив на неё внимания, вихрем пронёсся в спальню, где рассовал по карманам мантию-невидимку и мешочек с рунами (всё своё ношу с собой). Подумав, он присоседил к ним так и не выпитое ещё сливочное пиво; из еды у него ничего не хранилось, и Гарри надеялся, что сладкое пиво хотя бы заглушит голод. Если бы не Григрасс, можно было бы заскочить на кухню к эльфам и получить от безотказного Добби хоть три поздних ужина сразу… но отослать её спать вряд ли получится, коль скоро она так решительно настроена, что сама напомнила Гарри о патрулировании.

Вообще говоря, можно было и поиметь совесть на этот раз; всё это время Гарри плевал с Дракучей Ивы на обязанности старосты, свалив всё, что должно было делаться, на безропотную Дафну. И такую малость, как одна ночь, наполненная исключительно невинными прогулками по школе, он мог ей предоставить. Оставалось надеяться, что в порыве смертного ужаса она не пульнёт Гарри в спину чем-нибудь малоприятным.

Попробовав пригладить волосы и в очередной раз убедившись в бесполезности этой затеи, Гарри на всякий случай обновил защитные заклинания на кровати, сунул палочку в карман и вышел из спальни.

Дафна уже ждала его, стоя у выхода из гостиной. Уголок её рта заметно подрагивал, как будто она не могла решить, смеяться ей или плакать; Гарри очень надеялся, что ему не придётся иметь дело с девушкой в истерике. Успокаивать он вообще умел плохо, и его испорченная, как лежалый персик, репутация не позволила бы ему справиться с этим на раз-два-три — разве только ухудшить положение вещей.

— Идём? — Гарри изо всех сил старался выглядеть безобидным.

Кажется, все его старания пропадали втуне.

— Идём, — выдавила из себя Дафна, но с места не двинулась.

Гарри недоумённо посмотрел на неё, и до него дошло: она стояла ближе к выходу, и было бы только логично, если бы она вышла первой. Но поворачиваться к нему спиной она, по всей видимости, не собиралась. Он раздражённо закатил глаза, что не добавило его напарнице оптимизма, и вышел из гостиной.

Хогвартс уже опустел; помимо них двоих, непосредственно патрулирующих школу, можно было ещё повстречать Филча с миссис Норрис — но гораздо выше были шансы его не повстречать, ибо размеры Хогвартса в принципе позволяли бродить по нему пару лет, не встретившись с другим человеком, который так же бесцельно шарится по коридорам и комнатам. Дафна сразу же отстала от Гарри на три-четыре метра, и он мог поклясться, что она ни на секунду не выпускает палочки из рук.

— Нам надо обойти всю школу? — он очень старался, чтобы тон вышел спокойным, а для начала разговора сошла бы почти любая фраза. Ну, кроме таких, как «Йо-хо-хо, вот тут-то тебе и сдохнуть на месте!».

— Д-да, — нервно ответствовала Дафна, ничуть не удивившись вопросу. — Ст-только раз, сколько ус-успеем.

— А я раньше не замечал, что ты заикаешься, — невинно «изумился» Гарри, которого эта реакция не столько забавляла, сколько бесила.

Дафна благоразумно промолчала.

— С чего начнём-то? Сначала подземелья, потом башни по очереди? — попытался Гарри внести свою лепту.

— Д-давай… — пожалуй, она не протестовала бы, предложи он начать патрулирование с Запретного леса (хотя за пределы замка, к счастью, вообще не полагалось выходить) — себе, как ей думалось, дороже.