Доклад: Глава 11. Damn you!

Шесть часов утра. Первые ленивые лучи солнца пробираются к нашим телам сквозь оконные стекла. Мое счастливое утро рядом с Джерардом. Проснуться и вдохнуть запах его волос, ощутить тепло его тела, слышать его дыхание и сердцебиение, улыбнуться и поймать себя на мысли, что ты счастлив, по-настоящему счастлив. Ты нашел то, что искал всю жизнь. Вот он, рядом, такой беззащитный и милый, такой красивый и трогательный.
Я медленно встал с кровати, пытаясь действовать как можно аккуратней, чтобы не разбудить спящего Джерарда. На цыпочках побрел к двери, потянувшись к ручке, я услышал сзади знакомый нежный голос:
— Ээээй, ты куда?
Я обернулся и, улыбнувшись парню, который сонно потирал свои глаза, ответил:
— Я сейчас вернусь. Надо сгонять за продуктами, если ты не хочешь умереть от голода.
— Что? — повторил, ворочаясь, брюнет. — Умереть? Нет, не сегодня…
— Спи, я быстро, — произнес я сквозь смешок.
— Стой! Поцелуй меня сначала.
— Что за капризы, Джерард? — рассмеялся я, приближаясь к парню.
— Просто заткнись и поцелуй меня, — протянул парень, продолжая лежать с закрытыми глазами.
Я медленно наклонился, неспешно касаясь теплых алых губ Уэя. Он приоткрыл рот, призывая меня углубить поцелуй, но вместо этого я нежно засосал его губы, играя с ними языком. Джерард еле слышно простонал, притягивая меня к себе за шею.
— Не уходи… Не хочу оставаться один, — протянул он жалостно. — Я не смогу уснуть без тебя…
— Ты даже не заметишь моего отсутствия.
— У тебя есть полчаса, — недовольно скривился парень. — Время пошло.
Я улыбнулся в ответ и поспешно направился к выходу, закрывая за собой дверь.
Уснуть у Джерарда и вправду не получилось. Спустя несколько минут он поднялся с кровати и, накинув на себя холодную просторную футболку, начал бесцельно бродить по дому. Как долго он не был здесь, на первом этаже. Все казалось иным, будто это совершенно чужой дом, хотя в сущности здесь ничего не изменилось: мебель стояла на прежних местах, старые, расшатанные доски у лестницы все также скрипели под ногами, и даже никому не нужная уродливая ваза на камине, казалось, была намертво приклеена к своему месту. Пустые и мрачные комнаты, они выглядели по-другому, не так, как это было в памяти Уэя в те времена, когда этот дом был залит смехом, счастьем, когда в большой, просторной гостиной каждый день за ужином собиралась его дружная любимая семья, когда каждый уголок дуплекса был таким оживленным и шумным. Так больше никогда не будет. Парень стиснул кулаки, чувствуя нарастающую тревогу внутри себя. «Ну где же Фрэнк?», — думал он,- «Почему он так долго не возвращается? Я не смогу здесь находится один… Я все еще не могу…» Он несколько раз пытался сосредоточиться на своем дыхании, привести его в порядок, отогнать от себя мрачные мысли, но воспоминания то и дело атаковали его сознание. Каждая комната и каждая вещь здесь напоминала о родителях и о тех временах, когда у него еще была семья.
В прихожей послышался хлопок двери. Поспешив на звук, парень оторопел, останавливаясь посреди комнаты:
— Боб? — ошарашено выдал Джерард, уставившись на вошедшего парня. — Какого черта ты здесь делаешь? Я думал это…
— Думал, это Фрэнк? А его нет дома? Ну и отлично. Нам надо поговорить наедине.
— Нам не о чем говорить с тобой. Тебе лучше уйти сейчас же.
Брайар ехидно улыбнулся, делая шаги навстречу Уэю.
— Вот, какой ты негостеприимный? А раньше ты со мной так не разговаривал. Помнишь? Мы с тобой были друзьями…
— Да, были, а потом ты переспал с Фрэнком.
— Все из-за этого коротышки, да? Приехал и все разрушил… Что ты в нем нашел вообще? М?
— Заткнись Боб, не то…
— Не то что? Опять ударишь меня? Не хочешь извиниться за сломанную руку? — перебил блондин повышая тон.
— Ты это заслужил…
— И вообще что ты здесь делаешь? Разве у тебя нет фобии, и ты не боишься выходить за пределы второго этажа?
— Была. У меня была фобия. Но, как видишь, теперь нет. Тот, как ты выразился «коротышка», помог мне побороть мои страхи. Любовь, знаешь ли, творит чудеса.
— ХА! Любовь? Вот как? — съязвил Боб, стиснув зубы. — Ты просто нашел себе новую няньку. А Фрэнк согласен с тобой возиться, как я возился? Ты не спрашивал у него, согласен ли он запереться и сгнить с тобой в этой вонючей дыре? Согласен ли он кормить тебя, ухаживать, развлекать тебя, привозить тебе таблетки, следить за тем, чтобы ты их пил? Он согласен быть твоей мамочкой? О такой любви ты говоришь? Посмотрим, насколько его хватит. А я все это делал и никогда не жаловался в то время, как ты мне отплатил вот таким образом… Как насчет моей любви, Джерард? Ее было мало? Я был тебя не достоин?
— О! Хватит, Боб! Достаточно! Замолчи! Хватит строить из себя мученика. Любовь? Куда же испарилась твоя любовь, когда я заболел? Или, ты думаешь, я не видел этого презрения в твоих глазах? Ты продолжал оставаться со мной лишь для галочки, тебе нравилось, что при любой возможности ты мог упрекнуть меня в том, что я беспомощен и в том, что ты, такой святой Боб, все еще не бросил меня. Забота? О какой заботе ты говоришь? Привозить мне фаст фуд раз в неделю и уезжать трахать шлюх по барам, это и была твоя великая любовь и забота?
— Закрой рот, Джерард! Ты ничтожен!
— Да! Да! Продолжай! Я ничтожен! Ну? Скажи наконец то что думаешь на самом деле!
— Замолчи! — прокричал неистово блондин, приближаясь впритык к Уэю.
— Ну же! Смелей! Скажи мне в глаза! Ты думаешь, я не знаю всей правды? Думаешь, я не знаю, как ты обсуждал меня за моей спиной?! Как ты рассказывал всем о том, что я псих, что я урод. Думаешь, раз я сидел здесь и никуда не выходил, то я ничего не знаю?! Твои слова и твоя хваленная забота ничего стоят, как и ты сам! И кто же из нас двоих ничтожен, Боб?!
— Хватит! — прокричал Брайар, толкая Джерарда в грудь. Брюнет оступился и с грохотом упал на пол, больно ударяясь головой. В глазах потемнело, а уже в следующую секунду он почувствовал тяжесть на себе и ноющую боль в груди. Боб взобрался на парня и с гневным ревом, прищурив глаза, принялся направлять в сторону Уэя оглушительные размашистые удары. Первый удар пришелся в грудь, отчего Джерард застонал, чувствуя боль в области легких, следующих удар — висок, третий — нос, четвертый — челюсть.
— Не смей со мной так говорить! Не смей! – кричал в ярости Боб.
Из разбитого носа Уэя тонкой струйкой вытекала кровь. Попытавшись перевести дыхание, игнорируя боль, он лишь ехидно улыбнулся, размазывая кровь по щекам.
— Вот так Боб. Ты давно мечтал это сделать… Признайся, — протянул он, продолжая неподвижно лежать на полу.
— Я ненавижу тебя, Джерард! Ненавижу! – закричал Боб, нанося очередные удары в живот парня.
— Ну почему ты так слабо бьешь Брайар? Можно и посильнее, — взвыл Джерард сквозь боль.- Аааа… Точно, я же сломал тебе вторую руку… Я и забыл.
— Заткнись! — прокричал Боб, вскакивая на ноги, — Ты променял меня на этого писаку! Ты променял нашу дружбу!
— Не было никакой дружбы. «Ненормальный, псих, телесная оболочка», думал я не слышал этих слов? Я люблю его, Боб. Тебе никогда не понять это чувство.
— Заткнись! – повторил Браяр, срывая голос.
Плотно закрыв глаза, он яростно прокричал и, что было сил, ударил Джерарда ногой в живот. Уэй простонал, согнувшись пополам, и широко распахнул глаза, после чего посмотрел на Брайара, выдавливая из себя натянутую улыбку.
— Вот так, Боб. Может, тебе полегчает… — простонал он.
За одним ударом последовало еще несколько. Парень не останавливался до тех пор, пока Джерард не свернулся от пронзительной боли, пряча окровавленное лицо в пол. Он лежал без единого движения, не издавая ни малейшего звука. Боб, будто очнувшись, застыл на месте, схватившись здоровой рукой за голову. Он тяжело выдохнул и, опускаясь вниз к Уэю, прошептал:
— Джер, поднимайся… Джер… Прости… Я не хотел, дружище… Черт! Черт! Прости, Джерард! Я не знаю, что на меня нашло.
Блондин тряс друга за плечи, аккуратно перевернув его на спину. Парень откинул с его лица волосы, похлопывая парня по щекам, он протянул:
— Джер, посмотри на меня… Джерард, ну же… Ты чего?
Брюнет медленно приоткрыл глаза, пытаясь сосредоточить взгляд на парне.
— Джерард, дружище, прости… Прости я не хотел.
Уэй нервно, тяжело сглотнул, скривившись от боли кровавыми разбитыми губами, он яростно прошипел:
— Да пошел ты, Брайар!
Блондин резко отстранился от парня, скривив губы в злобной гримасе, он сделал несколько шагов назад. И уже в следующую минуту выбежал вон из дома, оставляя избитого Джерарда лежать на холодном полу гостиной.