Доклад: Глава 12. I Will Follow You Into The Dark.

Я шел домой знакомой узкой улицей, вдыхая раскаленный летний воздух, погода была под стать моему веселому и беззаботному настроению: солнце щедро одаривало землю своими яркими, ослепляющими лучами, бесконечное голубое небо над головой, приятный легкий ветер, придающий каждому движению легкости. Мои руки были заняты огромными пакетами с пестрыми логотипами местного супермаркета. Я понятия не имел, что любит Джерард, поэтому купил несколько пицц, хлопьев, готовой китайской еды и много фруктов. Ручки пакетов с натиском впивались в мои ладони, растягиваясь под тяжестью содержимого. В кармане неожиданно зазвенел телефон. «Должно быть, Джер бесится из-за того, что я задержался…» — подумал я. На экране мобильного высветился номер Боба. Я продолжал идти, прижав одну сумку к груди. Я принял вызов и приложил телефон к уху, поддерживая его плечом.
— Что тебе надо? — недовольно отозвался я, обращаясь к Брайару.
— Привет, Фрэнк. Ты где?
— Какое это имеет значение?
На том конце повисла тишина. Спустя несколько секунд Боб выпалил взволнованным, но уверенным тоном:
— Тебе лучше поспешить к Уэю.
— Что? Почему?
— Я сдержал свое слово, Айеро. Я обратился к врачу Джерарда и его сегодня же заберут в психиатрическую лечебницу.
— Что? – закричал я, застыв на месте.
— Да… Сегодня… Возможно, даже уже забрали. Кто знает. Они могут приехать в любой момент. Если хочешь попрощаться со своим возлюбленным, то советую поторопиться домой.
— Скажи, что ты шутишь, Боб!- выкрикнул я, теряя самообладание. — Что ты наделал?!
— Перестань взывать к моей совести, Фрэнк. Я не жалею о содеянном. Каждый должен получать по заслугам…
— Ну ты и сука, Боб. Ты самая настоящая тварь. Гори в аду!
— Я уже там горю, Фрэнк,- выпалил холодным тоном парень, после чего последовала череда коротких гудков.
Я чувствовал неистовую ярость и непреодолимое желание уничтожить Брайара, я со злостью швырнул вниз на асфальт тяжелую ношу. По серому пыльному тротуару медленно катилось несколько спелых красных яблок, выпавших из пакета. Нельзя было медлить ни минуты. До дома оставалось совсем немного, сорвавшись с места, я принялся бежать со всех ног, сломя голову. Не замечая перед собой ни прохожих, ни машин, медленно сновавших по полупустым улицам, я мчался вперед, руководствуясь лишь безумной дозой адреналина, растворившегося в моей крови. Достигнув дома, я с силой толкнул входную дверь, заставляя ее распахнуться передо мной с жутким пронзительным скрипом. Вбежав в гостиную, я застыл на месте: передо мной, на полу лежал Джерард, он часто дышал, хватая воздух окровавленными сухими губами, он приоткрыл глаза и, покосившись на меня, улыбнулся своей привычной нежной невинной улыбкой. Но эта улыбка заставила меня всего задрожать. Мой Джерард безмолвно лежал на полу, избитый и измазанный собственной кровью. Ноги подкосились, голова закружилась от волнения и шока. Я упал на колени, прильнув к парню.
— Что… Что случилось, Джерард? Кто это сделал? — протянул я, задыхаясь от нахлынувшей на меня боли.
— Ты пришел, Фрэнки… Ты пришел… — выдавил из себя Уэй, беспомощно хватаясь тонкими холодными пальцами за мою шею.
— Джер… Джерард, — простонал я, заглядывая в глаза парню. — Это он? Да? Этот Боб? Я убью его! Убью суку, клянусь! Джер…
— Я люблю тебя, Фрэнк, я говорил тебе это? Я не помню, говорил ли я это тебе… — шептал Джерард.
— Джер…
— Ты должен знать, что я люблю тебя, это главное, больше ничего не имеет значения. Слышишь?
Я опустил голову, прижимаясь к брюнету всем телом. Я чувствовал, как его руки тяжелеют, они медленно скользили вниз по моему телу, цепляясь за одежду. Горький ком подступил к горлу, я слышал, как тяжело дышит Джерард, слышал его хриплый, дрожащий голос:
— Ты слышишь, Фрэнк? Люблю тебя…
Подняв на него влажные от слез глаза, я прошептал:
— Я знаю… Знаю… Все будет хорошо, Джерард. Нам надо убираться отсюда немедленно. За тобой едут врачи. Они хотят забрать тебя, Джер, запереть в психушке. Я не отдам им тебя. Ни за что не отдам. Мы уедем сейчас же…
— Я не могу, Фрэнк… — простонал парень, прикрывая глаза.
— Можешь.
— Мне нужны мои таблетки. Я не смогу выйти на улицу, я…
— Ты сможешь, Джерард! — прокричал я. — Тебе не нужны таблетки.
Я обхватил его лицо ладонями и, заглянув в его растерянные зеленые глаза, произнес уверенным твердым тоном:
— У тебя есть я. Мы справимся. Мы выйдем отсюда вместе. И уедем так далеко, как только сможем. И нас никто никогда не остановит, нас никто не сможет разлучить. Ты слышишь? Мы поедем в больницу, а потом я вернусь и найду Боба и убью его, я заставлю его расплатиться за то, что он с тобой сделал, он будет страдать, Джерард, я обещаю. И мы будем вместе каждый день, всегда, вечно… Ты мне веришь?! Веришь?
Джерард неуверенно улыбнулся, эта улыбка сквозила болью и скорбью, он несмело кивнул мне в знак согласия. А я все не мог успокоиться, я держал его лицо прямо перед собой и кричал:
— Скажи это. Скажи, что веришь мне. Скажи, что все так и будет.
— Я верю тебе, Фрэнк, — прошептал Уэй. — Я сделаю все так, как ты скажешь. Я верю тебе…
Я перевел дыхание и растерянно осмотрелся по сторонам.
— Хорошо… Ты сможешь идти? Джер, ты сможешь подняться?
Я схватил его под руку и, придерживая за талию, помог ему встать на ноги. Он тихо простонал, оступившись. Я притянул Джерарда к себе, позволяя ему полностью перенести на меня всю тяжесть своего тела.
— Пойдем. Нам надо торопится… — шептал я.
Джерард неспешно переставлял ноги, обессилено опустив голову вниз. Мы вышли на улицу, и я услышал, как его дыхание участилось, а тело затряслось от нервной дрожи. Он крепко сжал в кулаке футболку на моей талии и плотно сомкнул глаза в попытке перебороть одолевающую его панику. Открыв заднюю дверцу машины, я медленно опустил Джерарда на сиденье, аккуратно наклоняя его голову вниз. Он тяжело вздохнул и откинулся на спину, обхватывая себя дрожащими руками.
— Я сейчас. Я вернусь… Через минуту, Джерард, — выпалил я запинаясь.
Захлопнув дверь машины, я влетел в дом и побежал в свою комнату. В голове была полная каша, я никак не мог вспомнить, где оставил все оставшиеся деньги. Выгребая из маленьких ящичков одежду, я сметал весь хлам на пол в попытке найти хоть что-то. Мой взгляд пал на тонкую пластиковую карточку, которая лежала под стопкой старых книг и журналов. Схватив ее, я вылетел назад на улицу. Я буквально бежал к машине. Жизнь Джерарда и наше будущее сейчас были полностью в моих руках. Я не мог облажаться, просто не имел на это права. Я забрался в машину и резко повернул ключ зажигания, мотор под капотом глухо заревел. Машина тронулась с места, я вылетел на трассу и посмотрел в зеркало заднего вида: Джерард лежал на сиденье, закрыв глаза, его губы были слегка приоткрыты.
— Джерард! — закричал я. — Джерард! Ты слышишь меня?!
— Я еще здесь, не переживай,- протянул Уэй, поднимая веки.
Он медленно посмотрел в окно автомобиля на исчезающие ряды домов, на одиноких прохожих, на небо, которое все также было залито золотыми, слепящими лучами солнца.
— Ну вот, я, наконец-то, выбрался из дома… Но все не так, как я представлял себе, между мной и миром снова это проклятое стекло, — протянул Джерард спокойным ровным голосом, не отводя глаза от окна.
— Это пока что… Это только начало, Джи…
— Начало? Начало…
— Не смей говорить это таким тоном! — прокричал я.
— Каким?
— Таким, будто ты в это не веришь!
Уэй судорожно согнулся, прикрыв рот руками, заливаясь громким, удушающим кашлем. Я вздрогнул и кинул обеспокоенный взгляд на брюнета: он выпрямился и посмотрел на свои ладони, на них были маленькие капли темно-бурой крови. Он продолжал сидеть, рассматривая эти капельки на своих бледный, дрожащих руках. Я крепко сжал руль и поспешил вытереть холодную слезу, стекающую вниз по щеке. Я не мог показать Джерарду свои эмоции, он не должен подумать, что мне страшно, я должен быть сильным, я должен заставить его верить в то, что все будет хорошо. Я должен… Но я не мог себя контролировать, мне не хватало воздуха, будто кто-то сжал мою глотку. Дорога перед глазами казалась бесконечно прямой, без поворотов, без встречных автомобилей. Наша дорога в никуда.
— Что-то не так, Фрэнк, — простонал Джерард, взвывая от боли. — Со мной что-то не так…
— Мы едем в больницу. Осталось еще немного, потерпи ладно? Джерард, только не молчи, говори со мной, не смей молчать!
Я вдавил педаль газа в пол, заставляя машину мчаться на скорости вдоль серой дороги, сметая пыль и камни под колесами в стороны. Успеть! Я должен успеть! Как можно скорей!

POV Джерард
Я чувствовал во рту вкус собственной крови. Моя кровь, она была везде: на моих руках, губах, на одежде, в моих легких. Я буквально захлебывался, буквально дышал ею.
Я много раз представлял себе, как это будет. Представлял свою смерть: я вишу над столом на ремне от джинсов в шикарной, готичной гостиной своего дома, я умираю в одиночестве от старости, развалившись на пыльном, расшатанном диване, в то время, как по кабельному показывают « Дневник памяти», я прекращаю прием таблеток и, испытывая сильнейшее нервное напряжение, умираю от разрыва тромба, или же, наоборот, я выпиваю горсть таблеток и медленно жду, когда они отравят мою кровь, вытесняя из нее жизнь… Все так драматично. А в реальности все происходило по-другому. Я думал что умирать — это страшно, но это не так. Я был счастлив, а все потому, что рядом был человек, который дал мне вторую жизнь, который заставил меня дышать и бороться, человек, который подарил мне любовь. Мой спаситель, мой печальный ангел, мой воздух, мое все. И не важно, что дальше, все, чего я желал, и даже больше, уже случилось.
Машина ехала на невообразимой скорости. Я лежал на заднем сидении. Ребра жутко болели.
— Фрэнк… — с хрипом пробубнил я.
— Как ты? — его голос дрожал.
— Думаю, было бы лучше, если бы у меня не были раздроблены ребра, — я улыбнулся.
— Шуточки? Джер...
— Лучше бы я сдох… — тихо сказал я, надеясь, что этого не услышит Фрэнк.
— Идиот!
— Знаешь, я счастлив… Я счастлив, что полюбил тебя. И даже если сейчас я...
— Никаких если! Мы отвезем тебя в больницу, и все будет хорошо, — прокричал он, — Ты… Ты только держись,- тихо добавил.
— Я просто хочу сказать тебе все, что не говорил прежде. Фрэнк, все то время, что я пожил с тобой… Это… Это было мое самое счастливое время. Я люблю тебя. И, даже, если я умру, ты знай. Ты просто знай, что я люблю тебя, — все тише и тише я говорил.
Я знал, что ему сейчас хуже, чем мне. Я знал, что умру у него на руках. А ведь так не хотелось. Не то, чтобы умирать. Я не хотел, чтобы он видел меня, когда мое сердце остановится.
— Идиот! Не надо мне тут завещание писать! Ты будешь жить! Ты слышишь меня?! Мы уедем, куда захочешь!
— Конечно… Хорошо, Фрэнк… Так и будет, — я спокойно улыбнулся. Я и раньше готовил себя к смерти, но не на чьих-то руках. Ему будет слишком сложно. Я не хотел, чтобы он запомнил меня таким: изувеченным, слабым, жалким. Я хотел навсегда остаться для него парнем, живущим в собственном мире, с собственными правилами, парнем с загадкой, парнем, для которого счастье просто держаться за руки или наслаждаться луной, я хотел, чтобы в его памяти остался Джерард с улыбкой на лице. Но было поздно. Ощущение реальности медленно угасало, граница между жизнью и смертью стиралась с каждой секундой. Каждый вздох мог быть последним, а каждое слово — прощальным.
— Я счастлив, Фрэнк, — прошептал я в последний раз, пытаясь растянуть сухие изможденные губы в улыбке.