Доклад: Второе примечание. Подробности о петербургской секте Редстокистов
«Письмо ваше не сильно обуздать. Я показала его только графине Блудовой. Догматические изречения, что вера православная настоящая и что у англичан нет духа, никого не остановят. Живое слово надо, а где его дождешься от нашего духовенства. Владыку здешнего все уважают, а к нему никто не хочет. А этих барынь, — которые уже уклонились, хотя и не сознают этого, — да их к владыке разве связанными, да с жандармами туда тащить?! — Вот что нужно бы! Приехал бы кто-нибудь в эти собрания и там жгучим словом отрезвил бы всех. — А нашему духовенству, поверьте, все равно. Не умею объяснить, но у меня все время там щемило сердце.
Но не могу не сознаться, что у этого кружка более христианского чувства, чем у наших постных богомольных барынь. И сама бы к ним примкнула, но формы протестантские и моления без креста, мне казалось, что я точно своей церкви изменяю. И разговоры духовные, и чтения вместе с толкованиями — все это имеет большую прелесть; а потому многие примкнули к ним. — Такого центра православного у нас нигде нет. Их учение ничего нового не говорит. Читают Евангелие и толкуют его; также и Апостол. О святых, конечно, и помина нет, также и о Богородице умалчивают. Псалмы переведены с английского и поются. Все вместе что-то очень хорошее христианское, но не в нашем православном духе. — А, может быть, это и все равно, лишь бы знали Христа, и Ему работали. — Один бы умный священник или архиерей, если б загорелось у него сердце, начал бы ездить в эти собрания, — где и народ начал уже являться, и тихонько, никого не осуждая, всю эту толпу направил бы на правый путь.
Пущины — которые стоят во главе, Пашков и Корф весьма даже не умные; но женщины там все тузы. Мой Василий Чичерин, хотя в некоторых отношениях к лучшему изменился, но всей душой туда примкнул. Я с ним часто спорю. Уверяет, что формы ничто, и что все равно, какой принадлежать церкви, лишь бы была живая вера. — Не знаю, говеют ли, и как это совершают наши дамы-редстокистки. Меня очень не возлюбили, потому что я им говорила, что они секту образовали и что не хорошо уклоняться от обычаев церкви. Сознают ли они свое уклонение, не знаю, — может быть и не сознают, — совершается сие бессознательно.
Самого Редстока нет в С.-Петербурге, а его миссионеры увлекают весь beau monde».