Доклад: ВОССТАНИЕ ХУСЕЙНА 3 страница

Исходя из чистоты души, искренности, самоотвержен­ности, он создал братское исламское отношение между этими людьми. После этого между этими людьми возникла такая сплоченность, которую комментаторы девятого стиха суры1 «Переселение» описывают так: «В день распределения трофеев, взятых из племени Бани Назир, Пророк, обратившись к своим сподвижникам, сказал: «Если вы хотите, сделайте мухаджиров соучастни­ками в распределении трофеев, а если нет, то вы можете взять все себе». В ответ сподвижники Пророка ответили: «Мы не только трофеи разделим между собой, но и свои дома и имущество разделим с ними»». О причине ниспослания этого аята высказывались и другие мнения, которые предают одну истину, а именно: мусульмане равны между собой; более того, следует считать каждого мусульманина выше самого себя. Такое братство сохранялось между мусульманами долгие годы после Пророка. К примеру, халиф Омар, распределяя долю от трофеев Шама, обратился в Билалу, который приехал в Шам для войны за веру, и сказал: «Билал! Кому ты отдашь свою долю?» Билал в ответ сказал: «Отдам свою долю Абу Рувайхе, которого Пророк сделал моим братом».3

Другое качество пустынного духа — то есть грубость и упрямство — образовало дух борьбы и войны за веру, с тем чтобы кровопролитие, которое было напрасным ради сохранения верблюда и пастбища, совершалось ради Бога и во имя религии. Эти качества дали знать мусульманину,

' Сура («ряд», «ранг») — название каждой из 114 частей, на которые делится текст Корана. (Прим. перев.)

? Мухаджир («совершивший хиджру») — мусульманин, переселившийся вслед за Мухаммадом в Медину до завоевания им Мекки. (Прим.перев.) 3Ибн Хишам. Т. 2. С.127.

что на поле битвы есть два пути и оба они завершаются в его пользу: если будут убиты, то попадут в рай, а если убивают, то приобретают добычу.

Кроме того, пророк ислама с целью полного искоренения чувства племенной мести, которое пустило свои корни в сердцах людей во время джахилии в прощальном обращении сказал: «О люди, любая кровь, пролитая во время джахилии, не считается [преступлением], и первая кровь, которую не видя считаю преступлением, есть кровь Рабий ибн Харриса ибн Абулмоталеба».1 Дело в том, что этот Рабиа был вскормлен молоком кормилицы из БаниЛайс и, согласно племенным обычаям, считался членом этого племени. Однако люди из БаниХузайл убили Рабиу. С того дня, когда Пророк послал в Медину группу воинов для борьбы против язычников, и до того дня, когда Мекка полностью подчинилась, мусульмане, которым приходилось на своей земле бороться против арабов и убивать их, знали, что хотя те и являются арабами, они не мусульмане.

После Пророка, во времена правления Абу Бакра, Омара и Османа, то есть в течение четверти века, арабы, мы видим, ради распространения и развития ислама воевали с немусульманами и неарабами за пределами Аравийского полуострова. В эти годы война внутри Аравии и между самими арабами навсегда была прекращена.

Однако в тридцать пятый год хиджры, когда Талха и Зубейр отделились от Али и вывезли Айшу в Басру, сделав поводом своего поступка отмщение за кровь Османа, война вспыхнула вновь, и листы книги жизни арабов столкнулись друг с другом и се страницы вернулись вспять. Разразилась на земле арабов война,

' Табари. События десятого года.

подобной которой не было вот уже четверть века. В этом противоборстве не только араб встал против араба, но мусульманин встал против мусульманина. В первый день войны, когда эта новая страница [жизни] открылась перед ними, они смотрели на нее с сомнением и нерешительностью.Однако прошло немного времени, и они заметили, что олицетворяют собой историю одной эпохи. Однако если бы это поколение или большинство его представителей сохранили в своей памяти то, чему учит их религия, и воевали бы со спокойствием и уверенностью, как воевали соратники Пророка рядом с ним, или же хотя бы полностью подчинялись бы имаму и главнокомандующему, то, возможно, они могли бы избежать этой опасной бездны. Но, как мы видим в предыдущих главах, в верованиях и убеждениях людей также образовались трещины, которые усугубляли проблемы, стоящие перед людьми. Для многих воинов Али, которые принимали участи в битвах при Джамале и Сиффине, и особенно в битве при Джамале, где жена Пророка Айша была командующей, невозможно было оценивать события по той логике, к которой они привыкли. Для нас сегодня, когда изучаем эти события, является обычным делом знать, что подавление восставших против правительства, так же как и джихад против внешних врагов, которые подвергают опасности существование ислама, тоже является необходимостью. Однако люди той эпохи или большинство из них не были в состоянии воспринимать эту действительность. Признаки этой несостоятельности мы видим после завершения войны при Джамале, когда Али, обращаясь к людям, говорил: «Не берите ничего из имущества этих убитых людей! » Однако группа людей, возразив, сказала: «Каким образом кровь этих людей для нас является дозволенной, а их имущество — нет?» Воины-победители ожидали, что добыча, взятая от убитых, будет распределена между ними, как это имело место в предыдущих битвах. Но когда Али сказал: «Идите позаботьтесь о своих раненых», то они ответили: «Мы пришли получить свою добычу, а не слушать наставления». Али сказал им: «Эти убитые занимались куплей-продажей и наживали свое имущество согласно заповедям мусульманства, а также брали в жены согласно положениям мусульманской веры, когда же они выступили против своего имама, нашей задачей было поставить их на место. Но в силу того, что они являются мусульманами, их имущество является имуществом их наследников». Конечно, люди не могли воспринять такую беспрецедентную для них логику. Али, для того чтобы убедить этих воинов, обращаясь к ним, сказал: «О люди, если решено, что жен этих убитых и покоренных людей надо взять в плен, то скажите, долей кого из вас является Айша?» Тут-то они вынуждены были послушаться. Но, как кажется, эти люди не были в состоянии понять искомой цели; единственное, что они поняли, это то, что эта война не подобна предыдущим. И возникло у них в душе такое сомнение: если эти люди были мусульманами, то почему мы их убили? И, возможно, впервые почувствовали, что с мусульманином также допустимо воевать и убить его. В результате этого заповедь не убивать мусульманина в их глазах утратила свою значимость. Впервые после распространения ислама араб противостоял арабу. Несмотря на все это, когда Басра во время битвы при Джамале потерпела поражение, жители Куфы восторжествовали, и эта победа подготовила их для участия в битве при Сиффине. Что касается битвы при

Табари. События тридцать шестого года.

Нахраване, то с одной стороны, все отделившиеся от общины были благочестивыми мусульманами и почитателями Корана, и, согласно высказыванию Малека, они были всем известные люди; с другой стороны, когда они противостояли друг другу, куфиец убивал куфийца и басриец — басрийца. Другими словами, этой битвы было достаточно, чтобы реанимировать память времен джахилии в сердцах невежественных людей.

Далее Али сказал: «Мы, сопровождая Пророка, вынимали против своих противников свои сабли и без колебания убивали их, ибо мы тогда подчинялись Богу». Он был мусульманином, который постиг истинную сущность религии, и желал, чтобы и его сподвижники также проникли в истинную сущность религии. Он тогда наблюдал, что вред, наносимый внутренним упрямством и мятежностью, угрожающими мощи халифа и безопасности мусульман, не менее опасен, чем вред, наносимый в результате внешнего вооруженного вмешательства. Однако люди его свиты не знали эту истину, ибо большинство из поколения тех, кто находился в подчинении у Али, сколько они себя помнили, всегда наблюдали, что когда отец отправляется на поле битвы и воюет с чужеземцами, возвращаясь домой, обязательно с собой привозит какую-то добычу, т.е. он в войне не видел ничего, кроме убийства чужеземцев и обретения трофея; для него понятия центральной власти и единства мощи были чуждыми, ибо в это время прежде чем связать свою судьбу с исламом он был связан с каким-то племенем. Необходимо отметить, что среди воинов Али были и такие люди, которые могли хорошо понять происходящее; в том же случае если они, предположим, не были способны понять обстановку, они, однако, знали, что в такой обстановке необходимо следовать и подчиняться своему имаму;1 но таких людей по сравнению с другими, не имевшими такого понимания, было мало. Первая группа, так же как и их руководитель, испытывала боль и страдания. И последним желанием соратников Пророка -да будет над ним мир — было, чтобы послали их на поле сражения, с тем чтобы получить награду за мученическую смерть за веру. Если до начала войны при Джамале кто-то из какой-то семьи погибал в священной борьбе за веру, то его семья не роптала и гордилась тем, что выпала ему честь погибнуть за Бога. После битвы в Оходе Пророк встретился с одной женщиной из числа ансаров,2 отец и муж которой были убиты во время боя. Когда люди выразили ей соболезнование, то она сказала: «Скажите мне, в каком состоянии находится Пророк?» Ей ответили: «Слава Аллаху, он находится в полном здравии». Она попросила: «Вы покажите его мне». И когда она увидела Пророка, сказала: «Когда ты в полном здравии, можно перенести любое несчастье».3 Но после битвы при Джамале, когда Али направился в дом Абдаллы Халафа Хузаи, чтобы выразить соболезнование, его жена Сафийа, дочь Хариса Амири, встав перед «халифом времени», сказала: «О Али! О убийца друзей и повергающий людей в страдание и растерянность! Да сделает Бог твоих детей сиротами, как ты сделал сиротами детей Абдаллы». Эта женщина не думала или не могла понять, что имам мусульман (т.е. Али) ничего не мог сделать против того,

Имам («стоять впереди*, «руководить чем-либо», «предводительствовать») — предстоятель на молитве, духовный руководитель, глава мусульманской общины. (Прим. перев.)

Ансар («помощник») — жители Медины из племен аус и хазрадж, которые в 622 г. заключили договор с Мухаммадом, признав его своим верховным вождем и вероучителем. (Прим. перев.)

3 Ибн ал-Асир. — Т.2. — С.163.

4 Табари. События тридцать шестого года.

что случилось. Он (Али) не из-за своего гнева или стремления сохранить свой пост погубил ее мужа и других людей, он все это делал ради исполнения божеской воли; и ее муж и подобные ему, которые пали на поле боя, не только нарушили свой обет перед своим имамом, но и подвергли опасности всю область распространения ислама, и поскольку мирным путем не хотели возвращаться, то, согласно повелению Корана, их следовало принудительно вернуть в ряды мусульман.

Конечно, нет сомнения в том, что эта женщина (т.е. Сафийа) не была единственной, кто после войны встал перед руководителем мусульман (т.е. Али) и выразил свое недовольство. Были и другие мужчины и женщины, которые думали, что Али совершил в отношении их несправедливость. Но Али с присущим ему великодушием не взял во внимание сказанное женщиной и ничего ей не ответил, ибо знал, что женщина не понимает, почему ее муж был убит.

В битве при Джамале куфийцы противостояли басрийцам; и поскольку, как мы отметили, большинство людей в Куфе составляли йеменцы, а в Басре -музарийцы, то можно сказать, что в битве при Джамале йеменец противостоял музарийцу.

Однако не прошло много времени, как начались новые битвы — сначала при Сиффине, а затем с хавариджами. В этих битвах племенной фанатизм проявился в другой окраске, т.е. не только йеменцы противостояли музарийцам, более того — эти две группы разделились на две части: одни стали приверженцами Али, а другие — Османа, тем самым, встав одни против других. Йеменец из Басры противостоял йеменцу из Куфы и Шама, и музариец из Шама противостоял музарийцу из Басры. Известно, что во время этих родовых перетасовок

между йеменцами и музарийцами йеменцы шли по правильному пути, ибо считали воплощением родового фанатизма курайшитов, которые пытались уничтожить ислам. Йеменцы, узнав, что Му'авийа хочет при помощи курайшитов возобновить родовое правление времен джахилии, остались верными семейству Пророка; и подобно тому, как их отцы поднимались в свое время на поддержку Мухаммада, с тем чтобы захватить Мекку и одержать победу над курайшитами, точно так же их сыновья встали в поддержку Али, чтобы одержать победу над Муавией.

В битве при Сиффине, которую называют войной между йеменцами, т.е. ансарами, и курайшитами, т.е. мухаджирами, один йеменец во время перипетий войны сказал: «О люди! Кто из вас для удовлетворения воли Аллаха желает пойти под копья? Клянусь Богу, в руках которого находится моя жизнь, сегодня мы воюем с вами (т.е. с курайшитами) ради понятия первосмысла Корана (та'вил), подобно тому, как в предыдущие годы воевали ради его ниспослания».

Мы воевали против вас из-за ниспослания Корана.

Сегодня мы с вами воюем ради понятия первосмысла Корана.

Чем более затяжной характер приобретали войны, тем больше проявлялись апатия и упадок духа у воинов. Дело дошло до такой точки, что люди мало-помалу стали обижаться на Али, ибо, к большому сожалению, большинство людей были лишены понимания сильной и правильной логики. Отражение и след этих обид мы видим в его проповедях-жалобах, произнесенных после битвы при Сиффине. В результате схваток араба с арабом на полях сражений сильное стремление к джихаду потеряло свой смысл. Мы в Коране находим аят, который ниспослан в связи с битвой под Табуком.'

Мусульмане в сражении под Табуком не располагали достаточным военным снаряжением, и когда группа людей подошла к Мухаммаду, чтобы он снабдил их необходимым вооружением, с тем чтобы отправиться на битву, он им сказал: «Я ничем не располагаю», и люди, плача, ушли от Пророка. В двенадцатый год хиджры, когда Абу Бакр сделал Халида ибн Валида своим вербовщиком для нападения на Ирак, в короткий срок было собрано восемнадцать тысяч воинов. И напротив, по прошествии менее чем четверти века после этого события, когда имам мусульман (т.е. Али) призывал людей к джихаду против тиранического правления Му'авии, когда он поднимал людей против грабителей и мародеров из Шама, бесчинствующих в Ираке, эти люди проявляют меньше активности. Мувийа послал сына Артата на земли Ирака и Хиджаза и дал ему такое приказание относительно приверженцев Али шиитов: любого, кого увидишь, будь то дети или женщины, убивай. Басир направился в Мекку и Йемен; разрушив эти города, он сжег все, убил множество людей. Когда Басир добрался до Йемена, то его наместник Абдалла убежал оттуда. Басир собственноручно убил двух малолетних его сыновей.2 Некоторые сообщают, что эти два сына Абдаллы жили с одним человеком из племени капана в пустыне и когда Басир хотел убить их, этот человек воспрепятствовал и сказал: «Если хочешь убить этих детей, то убей сначала меня! » Басир так и сделал, т.е. убил его. Одна женщина из Бани Канан подняла крик и сказала Басиру: «Убил мужчину! Убил малолетних

' Коран. 9:92.

2КитабАгани. Т.15. — С.44; Та'рих-и тамаддун-и ислами. Т.4. — С.182;

Я'куби. Т.2. — С.174.

детей! Такие убийства не имели прецедента как во времена джахилии, так и в период ислама. О сын Артата! Правительство, которое занимается только убийством стариков и детей, есть несчастное правительство».1

В правление Али, когда согласие и несогласие в отношении его благочестивости и справедливости равнозначны, дело джихада приобретает такой характер, что жена Абдаллы ибн Халафа позволяет себе обходиться со своим имамом так дерзко и нахально; более того, относится непристойно и неучтиво и отрекается от него; правители областей Му'авии совершают набеги и грабежи на землях, подчиненных Али, и его соратники не защищают его, отражая их нападения. Если мы скажем, что в течение этих пятидесяти лет войны, происходившие на полуострове, потеряли свою религиозную окраску и обрели вид межарабских и межплеменных, то это не будет неуместным утверждением. И конечно, естественно, что когда Хусейн — да будет над ним мир — у людей, которые готовились убить его, спросил: «Я не убил никого из вас, не подвергал изменению божественную религию, тогда почему хотите убить меня?», в ответ они якобы сказали: «Из-за ненависти к твоему отцу, которую держали в себе! » Древние историографы не зафиксировали этот ответ, однако его отголосок наблюдается в позднее совершенных убийствах, и сказать такое кажется естественным.

По прошествии пятидесяти лет, с одной стороны, было забыто исламское братство, с другой стороны, гнев и мстительность, которые проявлялись в поле джихада за дело Бога, превратились в племенную злобность и жажду мести. В результате племя хамдан встало против племени ак, канда — против мазджаха и наконец сторонники

1 ИбнАсир. Т.З. С. 191,211; Та'рих-и тамаддун-и ислами. ТА. — С.73.

кахтанцев встали против аднанцев или же Омейяды встали против хашимитов, тая в себе ненависть к ним.

VI

Люди являются рабами этого мира, и религия в их

устах есть средство обеспечить свое существование.

Хусейн ибн Али — да будет над ним мир.

Как мы наблюдали, некоторое количество жителей Мекки приняли ислам. [Однако] небольшая группа этих людей из-за большого гнета и притеснения со стороны курайшитских вождей отправились в Эфиопию. Эти люди восприняли ислам своим сердцем и чистой верой, и они ради удовлетворения божеской [воли] и удовлетворения Пророка были готовы перенести любые трудности. Также большая группа из числа жителей Медины — те, которые заключали договор во время двух клятвоподданств в Акабе, и те, которые в [Медине] поселили переселенцев в своих домах, — верили Мухаммаду и считали его посланником Бога и отдавали все силы для продвижения божеской религии и жертвовали собой ради нее.

Однако мы не можем сказать, что вера тех, которые стали мусульманами после победоносных битв мусульман и распространения ислама среди племен в окрестностях Медины, до завоевания Мекки и кончины Мухаммада, равнозначна вере переселенцев и мединских сторонников Пророка, которые в трудные моменты пришли на помощь религии.

Это была та истина, которую знали мусульмане в те дни, и Коран и сунна подтверждали эту истину. Многие бедуины, которые находились в подчинении ислама, были главарями племен. Ислам многие из этих вождей приняли из-за страха или жадности, и Бог это знает; некоторые из этих людей приняли ислам под угрозой меча, некоторые из них из-за алчного желания получить добычу и возвыситься приняли ислам. При том, что это было

показным, Пророк с ними поступал как с мусульманами, то есть как только они произносили [Бог] един, то их кровь и имущество считались неприкосновенными.

Однако Коран, а также сунна Пророка с предупреждением, а иногда с угрозой призывали их к верности.1. Сам пророк Мухаммад хорошо знал внутреннее состояние этих людей, но он не хотел лишить их неприкосновенности. Но иногда он языком вдохновения говорил, что Бог и Пророк знают о том, что происходит в сердцах этих лицемеров; и знают, что те думают, что им удалось обмануть Мухаммада. Пророк предупреждал, что надо остерегаться этих людей и не следует считать их своими друзьями:

Когда случается благое с ними,

То говорят они: „Сие от Бога! "

Когда же постигает их дурное, говорят:

„А это — от тебя [о, Мухаммад! ]".

Многие знатные люди Мекки также не стали искренне мусульманами. В ночь, когда воины из Медины приблизились к городу Мекке, дядя Пророка Аббас вышел из рядов воинов, стал разведывать обстановку. Он хотел до прихода Пророка в город Мекку известить людей, чтобы они предприняли какие-то шаги для того, чтобы город подчинился. Аббас в ту ночь столкнулся с Абу Суфйаном (заклятым врагом Пророка) и дал ему убежище и привел его к Мухаммаду. Затем, для того чтобы дать ему понять, что у него нет другого пути, кроме как подчинение, спрятал его в надежном месте, с тем чтобы воины ислама протпли мимо него не нашли. В такой момент Абу Суфйан, обращаясь в Аббасу, сказал: «Царство твоего племянника стало заметным и огромным! » Но Аббас предупредил его,

РК. — Стр.25, строка 13.

2 Коран. 4:78.

что слово «царство» сейчас не имеет никакого смысла. Это есть величие Пророка.1 Абу Суфйан также внешне воспринял это, но совпадало ли то, что он сказал, с тем, что было у него на душе? Его поведение после смерти Пророка открывает в какой-то мере истинную картину. Во всяком случае, после покорения Мекки, как мы знаем, курайшиты также покорились [Мухаммаду], и в день покорения Мекки дом главы этого семейства — Абу Суфйана — стал убежищем. И после смерти Пророка это семейство, как мы видим, получило самую высокую привилегию, и пост руководителя мусульман предназначался курайшитам. В течение короткого времени основное усилие и старание Абу Бакра и предводителей асхабов2Пророка были направлены на подавление мятежников и вероотступников. В результате этого курайшиты и другие вожди, которые приняли мусульманство с какой-то надеждой, не нашли возможным выставлять себя напоказ и были вынуждены сотрудничать с халифом и его советниками, с тем чтобы не допустить разрушения вновь созданного фундамента. Поскольку в те годы государственный аппарат управления сохранял свою примитивность, или, другими словами, большие доходы, как мы увидим в следующей главе, еще не поступали в байтулмал3, чтобы возбуждать алчные желания в полной мере, постольку боролись ради единства мусульман и усиления центра Халифата.

Первые признаки надвигающейся опасности проявились во время правления Омара. В эпоху

'ИбнХшшш. — 4.4. — С.20-23.

Асхаб («сторонник») — сподвижники Мухаммада, люди, тесно хя с ним или принимавшие участие в его походах. (Прим.

Байт-ул-мал («дом имущества») — 1) казна, общественные финансы; 2) помещение для хранения денег и других ценностей. (Прим. перев.)

правления Омара воины ислама продвинулись от территории Аравийского полуострова дальше и, одержав победе над двумя соседними царствами: Ираном и Византией, с другой стороны покорили Египет. Эти победы и открытия вывели ислам из аравийской среды на мировую арену и принесли исламской территории такой вред, который не был особенно заметен в начале завоеваний. Но не прошло нескольких лет, как «халиф времени» почувствовал эту опасность. Самый значительный урон, причиненный в начале ислама, был нанесен родом Курайш. Это семейство, как будет сказано в следующих главах, во время джахилии создало для себя некоторые привилегии. Оно взяло на себя охрану Каабы и защиту паломников. Таким образом создали для себя некое духовное преимущество. Во время хаджа, когда паломники посещали Арафат, курайшиты занимались упаковкой вещей и перевозкой.

Другим делом было то, что люди были убеждены в т Ом, что обходить вокруг Каабы следует в чистом одеянии; а одеяние считалось чистым тогда, когда оно было приобретено у семейства курайшитов. В случае, когда это семейство из-за скупости или зависти не давало посетителю Каабы одеяние, он был вынужден совершать обход Каабы нагим.1 После возникновения ислама эта и другие привилегии были упразднены, и люди видели, как Мухаммад, сам будучи курайшитом, уравнял себя с другими. Хотя вожди племени должны были подчиниться, однако гордые и надменные курайшиты не признавали никакого равенства и, как мы видим, после смерти Пророка они захватили привилегию решения судьбы мусульман.

' Коран. 2:179.

После того как Омар создал государственный совет по выплате песий и определил в исламе жалованье по принципу старшинства по стажу в исламе, и после того как завоеванные земли были распределены между воинами-победителями, эта группа людей, имевшая при джахилии в делах торговли особую сметку, во времена ислама, как только нашла доступ к товару, вновь обратилась к своим старым навыкам.

Омар был хорошо осведомлен об этих делах и, насколько обладал властью, пытался взять под контроль действия этих людей. И когда какой-нибудь переселенец приходил к нему, чтобы попросить разрешения участвовать в джихаде, то он говорил ему: «Не лучше ли тебе сидеть дома, чтобы ты не видел мира и мир — тебя! » Однако с началом правления Османа эти люди рассеялись по городам и смешались с другими, неарабскими, народами и столкнулись с таким образом жизни, которого ранее не знали. В результате постепенно дух исламской дисциплины эпохи Пророка, Абу Бакра и Омара у них ослабевал. Дело дошло до того, что некоторые из них попытались отменить некоторые исламские положения ради своей выгоды. Для примера можно привести следующее и сказать, что возмездие есть одно из явных положений ислама. Об этом в Коране говорится:

В Законе этом

Кроется сохранность вашей жизни -

О вы, кто обладает разуменьем!

Далее пророк в конце своей жизни поднялся на кафедру и сказал: «О люди! Наступило то время, когда если кто из вас имеет что-то скрытое против меня, пусть скажет это; если я опустил на ваши спины кнут, то сейчас моя спина в вашем распоряжении; если я унизил вашу хорошую репутацию, то моя честь и репутация перед вами! Придите и берите у меня расплату.

Когда Омар совершил поездку в Шам, то один человек пожаловался ему, что правитель несправедливо подверг его избиению. Когда была выявлена несправедливость правителя, Омар сказал: «Угнетенный должен получить у угнетателя расплату». Некоторые люди из его окружения просили Омара, чтобы он освободил правителя от возмездия. И они говорили Омару, что возмездие уменьшает внушаемый правителем трепет и подданные берут над ним верх. Но Омар не внял этой просьбе и сказал: «Я видел Пророка, когда он принимал возмездие для самого себя».2 Однако когда Убайдулла, сын Омара, убил Ормузана и Джафина, обвинив в соучастии в заговоре убийства своего отца, благочестивые мусульмане настаивали на том, что Убайдулла должен получить возмездие за кровь этих убитых людей, курайшиты сказали: «Как может быть такое, что вчера убили отца, а сегодня убьем сына?» И Осман, посоветовавшись с Амром ибн Асом, освободил Убайдуллу от расправы за преступление, а Зийада ибн Лабида, который сочинил стихи такого содержания: «Убайдулла должен быть убит за кровь Ормузана, и если ты его простишь, то ты совершишь несправедливое прощение», наказал, чтобы он больше об этом деле ничего не говорил.

Внимательное изучение жизненного пути многих мекканских переселенцев и мединских сторонников Пророка показывает, что хотя эта группа людей ради [сохранения] ислама претерпевала множество трудностей и вытерпела муки и страдания, хотя Коран местами

Табари. События одиннадцатого года.

2 Ибн Саад. Табакат. т.1, с. 97.

указывает на удовлетворенность Бога и его пророка этими людьми и этим предпочтением и проявлением удовлетворенности признает за ними право на какую-то привилегию, они никогда не считали себя выше других и хотели, чтобы признали их равными с другими мусульманами. Именно эта скромность увеличивала любовь божьего пророка к ним и вызывала уважение у мусульман.

Однако как только Пророк покинул этот мир, Абу Бакр объявил, что глава мусульман должен быть из племени Курайш, и как только Омар составил бюджет [Халифата], то самую большую сумму [оплаты] назначил Ии. И как только у них в руках оказалось много имущества, знатность духовная и материальная смешались друг с другом, и постепенно основа равенства в исламе исчезла. Дело дошло до того, что в конце правления Османа не только курайшиты предпочитались при назначении на важные государственные посты, но и были заложены предпосылки возвышения арабов над другими мусульманами, которые приняли мусульманство. Во время правления Му'авии «мания предпочтительности» проявилась открыто. Му'авийа и его служащие всячески подвергали унижению мавали и, признавая преимущество араба над неарабом, игнорировали другую основу мусульманства; и мусульманское общество, которое зиждилось на равенстве, было отброшено в доисламские времена, когда национальный фактор, или род играл главную роль.

1 Мавали — мн.ч. от мавла («вольноотпущенник, клиент») -вольноотпущенники неарабы, раб, слща. (Прим. перев.)

VII

И если б ширил свой удел Господь Служителям Своим (в сей жизни), Они творили бы бесчинства на земле.

Коран. 42:27

В год, когда пророк Мухаммад покинул город Мекку и сделал город Медину центром своего призыва, абсолютное большинство мусульман, которые переселились до него и после него в этот город (т.е. в Медину), были обездоленными бедняками. В те дни ислам не располагал ни капиталом, ни казначейством, ни каким-то доходом, чтобы обеспечить обездоленных переселенцев. Ансары — мусульмане в Медине взяли этих переселенцев, которые ничего не имели, разместили их у себя дома и сделали их соучастниками своей жизни. Бедность ахл ас-суффа1всем известна, и это не нуждается в обстоятельном разъяснении. В последующих годах организованные и локальные войны стали причиной обладания этих воинов некоторым имуществом и скотом. Хотя эти доходы и были незначительными, однако они положили начало их обогащению. Но дело обстояло таким образом, что не все имели необходимое для жизни пропитание. Хотя дань от прекращения поста во втором году хиджры была узаконена, однако такой доход, который имел место только один раз в году да еще с незначительной суммой, не мог сильно повлиять на улучшение уровня жизни этих обездоленных бедняков.