Доклад: В особняке Дженоардов

Ева развалилась в кресле за обеденным столом. Она держала в руке листок с картой, размышляла о своём брате и Лаке и мучилась сомнениями.

«Неужели я просто возьму и спасу брата Далласа? Правильно ли я поступаю?»

Таково было её желание в самом начале, так почему же сейчас она колеблется? А может это её эгоизм дрогнул после встречи с мистером Гандором? Но её решимость спасти брата не ослабла.

«Что же мне делать? Я…»

— Почему вы такая вялая, а? Давайте, съешьте что-нибудь быстрее, и тогда вы будете бодрой, да!

Ева обернулась на весёлый голос и увидела повара азиатской наружности, с тарелками в руках.

— Хоть я и не знаю, что у вас на уме, но почему бы вам для начала не перекусить, а. Люди гораздо счастливее, да, когда едят.

— Хватит нести чушь так легкомысленно, — вмешался стоявший в стороне Джон.

Ева, которая вначале не была голодна, почувствовала запах еды и неосознанно схватила нож и вилку.

-… Вкусно. Совсем как обед у миссис Кэти.

— Кэти? Кто такая Кэти? – Фан выглядел сбитым с толку и обернулся к дворецкому и Самасе, которые были вне себя от радости. После событий в редакции «Daily Days» девушка всё время ходила хмурой, но теперь она наконец-то снова улыбалась, и старая прислуга была в восторге. Посмотрев на людей вокруг неё, вдруг Ева поняла, как же ей повезло. Хотя её отец и старший брат погибли. Но это уже случилось, и даже если она будет оплакивать их потерю, то это их не вернёт. Но Даллас ведь всё ещё жив.

«Что же мне делать? — размышляла девушка пока ела. – Как поступить? Как помочь Далласу, и Лаку, и остальным Гандорам стать счастливыми?

Ах, ведь всё это время я думала только о себе!»

Она мечтала только о том, чтобы немедленно спасти Далласа. И если она и дальше хочет идти к этой цели, то тогда совершенно ясно, что ей делать.

«Так и есть, я… я хочу стать как те двое.

Я хочу быть как те воры, которые подарили мне немного счастья, и делать что-то хорошее для других людей, а не зацикливаться на себе. Чтобы действовать, а не сомневаться. Думая в первую очередь о других, а не о себе, я больше не упущу счастье из рук!»

Ева думала о парочке воров, и её тревоги медленно таяли.

Словно бы желая укрепиться в своём решении, она ещё крепче сжала в руке карту.

Бегг

Август 2002, где-то в Нью-Джерси

— Бегг, — позвал его Майза, впервые за прошедшие десятилетия произнеся это имя, но ответа не последовало. Бегг скрючился в углу больничной палаты, бормоча что-то себе под нос, и не обращал внимания ни на что вокруг.

— Это началось несколько лет назад… кажется, тридцать, с тех пор как скончался Балторо Рунората. Вы о нём не слышали? Он был очень известным боссом мафии в округе.

— Я слышал это имя.

Балторо Рунората. Хотя Майза никогда не встречался с ним лично, он знал, что Балторо был очень уважаемым человеком в своем бизнесе. Начальник Бегга, он был единственным вне круга «старых друзей», кому тот доверял.

В последний раз Майза видел Бегга, когда Балторо ещё был главой своей организации. Но потом что-то произошло, Аваро не имел понятия что, и Бегг потерял веру в себя, и хотя продолжил производство наркотиков, лицо его всегда сохраняло выражение невыносимого отчаяния.

Видя слепую верность Бегга к своему начальнику, Майза очень волновался о том, что случится после смерти Балторо…

— Ты узнаешь меня, Бегг? – Аваро снова позвал друга, но тот на него даже не посмотрел.

Проигнорировав пристальный взгляд медсестры, он спросил:

— Кто оплачивает медицинские расходы?

— Государственные благотворительные организации. Ах да, и пока мистер Дженоард был жив, он часто жертвовал деньги. Но лекарственная терапия имеет свои пределы, тем более что ему она ни капли не помогает.

— Ясно… — Майза не стал больше ничего спрашивать, а взгляд его вернулся к человеку в комнате.

— Он всё время такой. Что бы не случилось, он никак не реагирует… Но я могу спросить, кем вы приходитесь пациенту?

— Я старый друг.

Медсестра растерянно замолчала. Странный больной жил в своей палате десятилетиями не получая ни воды, ни еды. Люди из ФБР уже давно приказали «не беспокоиться» о нём. А этот неожиданный посетитель называет себя «старым другом», хотя на вид ему около тридцати. Так кто же он такой? Женщина была озадачена, но задавать вопросов не стала.

Майза вошёл в палату, но Бегг не обратил на него внимания.

— Знаешь, теперь на улицах появились новый вид наркотиков. Есть препараты, что делают людей счастливыми, и те, что делают несчастными. – Аваро присел рядом, предаваясь воспоминаниям. – Нынче в переулках можно найти наркотик, у которого в десятки раз больше побочных эффектов, чем у тех, что делал ты. И хотя все знают, что в 80 случаях из ста их ждёт смерть, многие продолжают принимать их. Люди… и правда невообразимые создания.

Майза снова и снова звал его по имени, но всё напрасно. Потом Аваро рассказывал о множестве вещей, но в глазах его друга не было ни единой мысли.

— Бегг… — не получив ответа, он медленно поднял правую руку и осторожно протянулся к голове несчастного.

«Если ты навеки потерян во тьме, то почему бы не…»

И в миг, когда ладонь Майзы упёрлась в лоб Бегга, тот вдруг еле слышно пробормотал:

— … Чез, с твоей стороны… корпус корабля… смотри… смотри скорее… Этот корабль… направляется в Америку…

Услышав эти обрывки фраз, Аваро молча опустил руку. А Бегг уже вернулся в свои счастливые воспоминания. В то время, когда он вместе с маленьким мальчиком осматривал тот самый корабль, прогуливаясь по каютам.

— Я ещё приду, — Аваро встал, собираясь уходить, когда больной снова заговорил.

— Спасибо, тебе, Майза, что, не с, ел меня.

Медсестра вздрогнула и уставилась на пациента.

«Кажется, он не обиделся», — подумал Аваро, надел шляпу, кивнул на прощание и покинул больницу. Здесь его ждал автомобиль, а на заднем сидении был мальчик лет десяти.

— Как всё прошло? – спросил тот.

— Да ничего, — ответил Майза, садясь на место водителя. — Он немного устал… но он непременно выздоровеет. Когда-нибудь, обязательно…

Аваро не договорил и завёл двигатель. Они направились туда, где не были уже несколько десятков лет, в Нью-Йорк.