Биография: Карибский кризис в современной литературе
--PAGE_BREAK--§2.1 Развитие и обострение кризиса: современные исследованияИтак, изучив современные подходы к предпосылкам Карибского кризиса, перейдем к изучению современного видения активной фазы Карибского кризиса, а именно к процессам его развития и обострения. В контексте это задачи нам представляется дать краткий исторический экскурс по данным событиям[30].
В предыдущем изложении мы выяснили, что к началу 60-х годов в мире сформировались два военно-политических блока, которые противостояли друг другу — НАТО и Организация Варшавского договора.
На этот момент приоритет сил в геополитике принадлежал США, которых поддерживали большинство развитых стран Западной Европы, ЮАР, Австралия, Канада, Турция, а также зависимые от американской экономики регионы – некоторые страны Азии и большинство государств Латинской Америки.
Позиции СССР в свою очередь были сильны в Восточной Европе и Азии. Кроме того, советское руководство, в первую очередь экономически, на практически безвозмездной основе, помогало беднейшим странам Азии и Африки, поддерживало национально-освободительную борьбу в имеющихся на политической карте мира того времени колониях. В целом приоритет внешней политики СССР того времени – стремление организовывать социалистические революции в разных частях света.
Непосредственной причиной Карибского кризиса, обычно выделяют присутствие ядерных арсеналов США в Турции – то есть в пределах досягаемости наиболее экономически развитых регионов Советского Союза, а также таких городов как Киев, Москва, Минск, Тбилиси, Баку и Ереван.
Размещение атомных боеголовок, в Турции началось в 1961 году. Размещение Советских ракет на Кубе началось в 1962 году, этот факт в основном считают ответом на размещение ракет США в Турции. То есть, таким образом, Советский Союз стремился удержать паритет сил. Однако причины Карибского кризиса не ограничиваются и этим перечислением. Исследователи подчеркивают, что это целый клубок проблем: американо-кубинских, советско-кубинских, советско-американских отношений, космической гонки и т.д.
Договоренности между правительствами Кубы и СССР о переброске на остров «Свободы» советских вооруженных формирований и ракет средней дальности. В целом были заключены в апреле-июле 1962 года. Тогда же начинается так называемая операция «Анадырь», которая предусматривала переброску ракет Р-12 на Кубу, под «охраной» 50-ти тысячного советского военного контингента.
Американское правительство официально (на этот счет есть разные мнения, о которых мы поговорим ниже) не замечала Советского присутствия на острове вплоть до 5 сентября, когда Президент США Д. Кеннеди выступил с заявлением предостерегающего характера, в котором были перечислены 5 изменений в статус-кво на Кубе, которые будут расценены американским правительством как угроза жизненно важным интересам США[31].
«Самые серьезные проблемы возникнут — если будут обнаружены доказательства присутствия на Кубе советских боевых формирований, советских военных баз на острове, нарушения американо-кубинского договора 1934 года, гарантирующего американский контроль над Гуантанамо; наличие наступательных ракет класса „земля-земля“, а также другого существенного наступательного потенциала»[32]. По мысли Президента, такое заявление было вполне достаточным, однако дальнейшее развитие событий показало, что это мнение было ошибочным.
Как таковой, кризис начался 14 октября 1962 года, когда разведывательный самолет ВВС США, обнаружил на Кубе ракеты советского производства. Отметим, что хотя руководство США и отслеживало «особые» отношения Кубы и СССР, однако факт ядерного базирования Советского Союза в районе досягаемости большей части территории США произвел эффект «разорвавшейся бомбы».
Атомная стратегия Соединенных штатов предусматривала политику так называемого «гибкого реагирования», согласно которой первичную оборону от возможной агрессии Советского Союза со стороны союзников США по НАТО и только в пределах Европы или Азии – регионов которые были географически удалены от территории США[33]. Размещение ракет СССР на Кубе ставило под угрозу более чем половину населения и территории Соединенных штатов, то есть фактически привносило атомную угрозу непосредственно к границам США.
По решению президента США Джона Кеннеди был создан специальный Исполнительный комитет, в котором обсуждались возможные пути решения проблемы. Некоторое время заседания исполкома носили секретный характер, однако 22 октября Кеннеди выступил с обращением к народу, объявив о наличии на Кубе советского «наступательного оружия», из-за чего в США немедленно началась паника. Был введён «карантин» (блокада) Кубы, американскими ВМС.
Одновременно начинаются активные дипломатические консультации. Советскому правительству предъявляются определенные обвинения. Это происходит сначала на уровне посольств, потом и на уровне межгосударственных организаций – в первую очередь ООН.
Советская сторона в начале отрицала сам факт наличия на Кубе своего атомного оружия, однако затем признала этот факт, заявив, что эти меры были продиктованы «сдерживающими мотивами»[34], имея ввиду, что ракеты на Кубе – адекватный ответ на наличие американских ракет в бассейне Черного моря, в Турции. Такая риторика мало способствовала уменьшению панических настроений в американском государстве и обществе, и руководство Соединенных штатов начинает готовить меры «адекватного ответа».
25 октября 1962 года доказательства военного присутствия СССР на Кубе были продемонстрированы членам Совета безопасности ООН. Однако дипломатические меры на уровне ООН действенных (для американцев) результатов не принесли.
Разведывательные полеты над Кубой активизировались и показали, что несколько ракет уже установлены и готовы к пуску. По уверениям американских экспертов, класс ракет, установленных на Кубе (а именно Р-12), позволял им иметь в зоне досягаемости такие крупные города Америки, как Нью-Йорк, Вашингтон и Чикаго.
Как следствие — уже упоминаемый нами исполнительный комитет рекомендует Президенту нанести превентивный удар по Кубе, подвергнув район сосредоточения боеголовок массированной бомбардировке. Все эти действия США, а также молчаливая, до поры, позиция СССР, к 25 октября 1962 года поставили мир под явную угрозу атомной войны.
Дальнейшие действия лидеров СССР и США были направлены уже не на эскалацию конфликта, а на лихорадочные попытки найти взаимоудовлетворяющий выход из сложившейся ситуации. Их мы рассмотрим в дальнейшем изложении.
Таковы факты, рассмотрим теперь основные подходы к их интерпретации, которые характерны для современной историографии вопроса.
Основные вопросы, нашедшие отражение в современной научной литературе, касательно периода развития и обострения Карибского кризиса можно разделить на несколько групп:
— комплекс вопросов связанных с переброской советских вооруженных сил на Кубу;
— описание реакции Советского руководства, которое понимало, что действия направленные на обеспечение режима секретности операции «Анадырь» имеют временный характер и что американцы в любом случае узнают о советском атомном присутствии у их границ;
— изучение позиции и реакции американской стороны после обнаружения советских ракет на Кубе;
— изучение вопросов, связанных с эскалацией конфликта во второй половине октября 1962 года: выявление международной реакции, понимание позиции США и СССР.
Рассмотрим эти группы подробнее.
Первая из них связана с вопросами тайной переброски советских ракет на Кубу. В историографии она решается по-разному.
Ряд исследователей проблемы придерживаются мнения, что идея создания советских ракетных баз на Кубе возникла в марте—апреле 1962 г. Американский эксперт Р. Гартхоф, академик РАН А. Фурсенко, профессор Д. Волкогонов и другие называют апрель, когда министр обороны СССР Р. Малиновский доложил Н.Хрущеву о развертывании американских ядерных ракет средней дальности в Турции.
Профессор С. Хрущев[35] считает, что это произошло в середине мая, во время визита его отца в Болгарию, причем идея была поддержана находившимся с ним министром иностранных дел А. Громыко. В первый же день после возвращения (20 мая) она получила положительную оценку Президиума ЦК КПСС. Именно в мае 1962 года началась разработка мероприятий по созданию Группы советских войск на Кубе (операция «Анадырь»).
Для ведения переговоров была послана делегация под руководством первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана Ш. Рашидова, в составе которой был и командующий ракетными войсками С.Бирюзов. Советские предложения кубинским лидером были приняты без оговорок.
Такое решение Фиделя Кастро было легко предугодать: незадолго, до описываемых событий, в ноябре 1961г. американская администрация рассмотрела план «Мангуст», целью которого являлось оказание помощи кубинской контрреволюции.
План предусматривал экономический саботаж, взрывы портов и нефтехранилищ, поджоги плантаций сахарного тростника, убийство Ф. Кастро. В январе 1962 г. министерством обороны была завершена разработка плана использования американских вооруженных сил в случае обращения кубинского подполья к США после начала восстания на острове.
Тогда же по инициативе США Куба была исключена из Организации американских государств (ОАГ) под предлогом угрозы «коммунистического проникновения» в страны Латинской Америки. 15 латиноамериканских государств разорвали с ней дипломатические отношения и установили эмбарго на торговлю. Современные исследователи, в целом, едины во мнениях, что только «особые» отношения с СССР, давали Кубе и ее лидерам хоть какие-то гарантии от американского вторжения, которое могло произойти в любое время[36].
Серго Микоян, в своей «Анатомии Карибского кризиса» подчеркивает, что переброска советских войск на Кубу (более 50 тыс. человек) началась в июле и продолжалась 2,5 месяца, за это время 85 кораблей совершили 243 рейса. Детали операции обсуждались во время июльского визита Р. Кастро (брата кубинского лидера) в Москву и его личной встречи с Хрущевым.
Отметим также, что тот факт, что переброска значительного советского воинского контингента обнаружилась американцами только «постфактум» — уже после того, как активная фаза операции в июле-сентябре 1962 года была завершена.
В публицистической литературе последних лет появляются самые разнообразные теории на этот счет – от сознательного выжидания со стороны военных сил американцев, которые со своей стороны были заинтересованы в конфликте, до мнений, которые подразумевают, что бездействие со стороны разведки США, было вызвано как беспрецедентными мерами безопасности и секретности со стороны Советского Союза, так и излишне самоуверенной позицией самих американцев, которые были уверены, что у Советского Союза нет ресурсов для проведения таких глобальных операций[37].
Нам кажется более обоснованной позиция Серго Микояна, который писал в частности следующее: «Хрущев не мог заставить Джона Кеннеди прекратить полеты У-2 над Кубой; но он мог добиться от него прекращения использования самолетов-разведчиков, совершавших облеты советских судов с целью фотографирования грузов, направляющихся на Кубу. Охарактеризовав американскую воздушную разведку в международных водах как «запугивание», советское правительство направило в июле 1962 года через Большакова просьбу прекратить эти полеты во имя улучшения отношений между двумя странами»[38]. Как результат – американский президент «заморозил» разведывательные полеты над территорией Кубы взамен некоторых политических уступок в Западном Берлине.
Так или иначе, к сентябрю 1962 года, операция переброски советских войск на Кубу (получившая название «Анадырь») была в целом завершена, и начался процесс монтажа советских ракетных установок.
Относительно этого периода, у современных исследователей возникает ряд вопросов связанных с реакцией советского руководства, которое четко понимало, что действия направленные на обеспечение режима секретности операции «Анадырь» имеют временный характер и что американцы в любом случае узнают о советском атомном присутствии у их границ.
Серго Микоян, например, подчеркивает, что «как ни парадоксально, но сознание того, что вскоре американцы смогут засечь операцию с ракетами, не вызвало в Кремле серьезной тревоги». Развивая свою мысль, ученый, опираясь на непосредственные свидетельства участников тех событий, пишет, что «в глазах русских «Юпитеры» у советской границы оправдывали ракеты на Кубе. Перед судом международного общественного мнения не было различия между американскими ракетами, установленными в Турции, нацеленными на Москву, и советскими ракетами, нацеленными на Вашингтон с территории Кубы. В Кремле полагали вполне вероятным, что и Кеннеди может думать так же»[39].
Авторы уже упоминавшейся нами книги «Атомная игра», полагают в свою очередь, что «среди советского руководства все более укреплялось мнение, что даже если Соединенные Штаты узнают о ракетах до их приведения в боевую готовность, операция «Анадырь» будет успешно завершена, поскольку Джону Кеннеди придется примириться с тем, что он обнаружит на Кубе. Дополнительная информация из конфиденциальных источников в Соединенных Штатах усилила представление об американском президенте, как о человеке, более озабоченном Берлином и выборами в конгресс, который не собирался возобновлять дискуссию в своем собственном правительстве по применению военной силы на Кубе»[40].
В целом, относительно периода непосредственно предшествовавшего активной фазе «Карибского кризиса» у современных исследователей
Третья группа вопросов, которая находит отражение в современных исследованиях — изучение позиции и реакции американской стороны непосредственно перед и после обнаружения советских ракет на Кубе, то есть в период августа – октября 1962 года.
Согласно устоявшемуся в научной литературе мнению, американцы вплоть до середины октября 1962 года не подозревали или не придавали особого значения фактам советского военного присутствия на Кубе.
Такое положение дел находит свое решение на страницах «Адской игры». Ее авторы подчеркивают, что существует огромное количество фактов, что американская разведка и вооруженные силы обладали более или менее точной информацией о характере и масштабах операции «Анадырь»[41]. Однако ответную реакцию во многом тормозила позиция Президента США – Д. Кеннеди.
Этот политик считал, что его личные отношения с Н. Хрущевым в какой-то степени могут предотвратить эскалацию конфликта. Кроме того, еще раз подчеркнем, что американцы считали, что у Советского Союза нет сил и ресурсов для открытого военного противостояния с ними. Уже упоминавшееся нами заявление американского Президента от 5 сентября 1962 года, по мысли современных исследований – своего рода предупреждение Н. Хрущеву, направленное на то, чтобы советское руководство не делало «необдуманных шагов».
Когда предупреждение Д. Кеннеди было нарушено, и американцы получили неопровержимые факты этого, началась активная фаза кризиса. Это произошло 13 октября 1962 года. Самолет разведчик У-2 обнаружил две ядерные ракеты и шесть транспортов с ядерным оружием к юго-западу от Гаваны. Это полностью опровергало все заверения Советского Союза об его оборонительной тактике в Карибском бассейне. Первую реакцию американской администрации на полученные данные современные исследователи единодушно расценивают как шоковую[42]. Одно из первых решений Д. Кеннеди направлено на недопущение проникновения полученных данных в прессу. Следующее решение – создание Исполнительного комитета по проблеме.
В исследовании «Адская игра» подробно описывается механизм формирования упомянутого исполкома и характер его заседаний. На заседании исполкома 16 октября 1962 года были сформулированы четыре варианта решения сложившейся ситуации:
«Первый — воздушный удар, который разом сметет все известные ракетные полигоны, второй — «глобальный воздушный удар» против истребителей МИГ-21 и всех установок SA-2, третий — вторжение на Кубу, которое возможно лишь после 2-дневной подготовки, и четвертый — блокада острова в надежде помешать доставке ядерных боеголовок и новых ракет на Кубу»[43].
В то же время А. Фурсенко и Т. Нафтали подчеркивают мнение Кеннеди, что «Ни один из ненасильственных вариантов, не заставит Хрущева убрать ракеты с Кубы»[44].
В исследованиях С. Микояна и А. Фурсенко, подробно описывается атмосфера в администрации американского президента 16-22 октября 1962 года.
В эти дни проходят интенсивные консультации между различными военными ведомствами, происходит встреча Президента США с министром иностранных дел СССР А. Громыко. 20 октября принимается решение об информировании американской общественности о возможном конфликте. Решающим фактором такого решения признается сообщение аналитиков ЦРУ, о том, что «уже сегодня восемь ракет средней дальности могут быть запущены с Кубы»[45]. 21 октября происходят консультации с Правительством Великобритании и 22 октября Кеннеди обращается к американскому народу.
Как в американской, так и в современной российской историографии признается, что Д. Кеннеди до последнего хотел предотвратить военное решение вопроса. В качестве факта подтверждающего это обычно приводят фразу Кеннеди произнесенную им накануне обращения к нации «никогда не думал, что доживу до того времени, когда захочу воевать»[46].
Перейдем к изучению вопросов, связанных с эскалацией конфликта во второй половине октября 1962 года. Основные исследования здесь направлены на выявление международной реакции на описываемые события, на понимание позиции США и СССР.
О возможном конфликте мир узнал 22 октября 1962 года, после обращения Д. Кеннеди к нации. Необходимо отметить, что характер обращения не был безоговорочно «наступательным». Напротив, Президент призывал «прекратить тайную безрассудную и провокационную политику угроз миру и стабильности отношений между нашими странами». В то же время Президент сообщал о том, что вокруг Кубы организуется «морская блокада».
Реакция Советского Союза была довольно агрессивной. Если до 22 октября официальные органы СССР, в целом не признавали факт наличия ракет на Кубе, то после Кремль отдает указание о приведении всех сил Варшавского договора с состояние боевой готовности. Посольство СССР в Вашингтоне получило приказ о подготовке к возможной войне и уничтожало документы, а кубинское правительство начинает тотальную мобилизацию.
Дальнейшие действия двух стран напоминали «снежный ком», который должен был неминуемо привести к войне, формальным поводом для которой могло послужить что угодно. В то же время отметим, что исследователи отмечают и конструктивные тенденции в позициях двух мировых лидеров. Так, например, в «Адской игре» упоминается такая фраза Хрущева, которую он сказал при личных переговорах с Уильямом Э. Ноксом президентом компании «Вестингауз", который оказался в Москве с деловым визитом. Хрущев использовал бизнесмена, чтобы донести свою позицию: «Главная задача сейчас — избежать войны, и я предлагаю Кеннеди встретиться в США, России или любой нейтральной стране. Но если США настаивают на войне, то мы все встретимся в аду»[47].
Таким образом, позиции современных исследователей касательно развития и обострения кризиса, в целом, можно свести к следующим результирующим:
— относительно комплекса вопросов связанных с переброской советских вооруженных сил на Кубу, современные исследователи (в основном авторы монографических изданий) подчеркивают во первых тайный характер операции, а во вторых явную недооценку со стороны американцев самой возможности переброски советских вооруженных сил и атомных ракет на Кубу;
— определенное место в современной историографии вопроса, занимает описание реакции Советского руководства, которое понимало, что действия направленные на обеспечение режима секретности операции «Анадырь» имеют временный характер и что американцы в любом случае узнают о советском атомном присутствии у их границ. Исследователи, в основном отмечают, что среди советского руководства в 1962 году все более укреплялось мнение, что даже если Соединенные Штаты узнают о ракетах до их приведения в боевую готовность, операция «Анадырь» будет успешно завершена, поскольку Джону Кеннеди придется примириться с тем, что он обнаружит на Кубе;
— изучению позиции и реакции американской стороны после обнаружения советских ракет на Кубе также уделяется довольно значительное место. Основной лейтмотив исследований этого вопроса – это с одной стороны явно шоковая реакция на факт обнаружения ракет, а с другой отмечается позиция Президента США Д. Кеннеди, который до последнего хотел предотвратить военное решение вопроса;
— изучение вопросов, связанных с эскалацией конфликта во второй половине октября 1962 года в основном направлено на выявление фактической стороны тех многочисленных межгосударственных консультаций, которые велись во второй половине октября 1962 года.
Таким образом, период развития и обострения Карибского кризиса нашел достойное отражение в современной историографии. Можно отметить, что в последние годы, на основании анализа огромного количества источников, исследователями предпринимаются во многом успешные попытки нарисовать целостную картину событий непосредственно предшествовавших разрешению Карибского кризиса.
В дальнейшем изложении мы подробнее остановимся на современных подходах к изучению того комплекса причин, который в конечном счете привел к возможности мирного урегулирования сложившейся ситуации.
продолжение
--PAGE_BREAK--§2.2 Разрешение Карибского кризиса: видение в XXIвеке
Перейдем к современному видению комплекса причин и условий, которые сделали возможным мирное разрешение конфликта. В начале, как и в предыдущих частях нашей работы, обратимся к фактическому материалу[48].
В 10 часов утра 25 октября, по вашингтонскому времени, советская разведка перехватила приказ Объединенного комитета начальников штабов стратегическому командованию ВВС приготовиться к ядерному нападению. Фаза Карибского кризиса вступила в апогей.
В этот же день, на заседании ООН, американцы открыто выступили с заявлением о наличии советских ракет на Кубе. В этот же день американские войска в первый и единственный раз были приведены в состояние боевой готовности DEFCON-2, который означал максимальную боеготовность всех подразделений, в преддверии крупномасштабного конфликта, с возможностью использования оружия массового поражения[49].
Также 25 октября, Н. Хрущев получает послание президента Кеннеди, в котором говорится, что «советская сторона нарушила свои обещания в отношении Кубы и ввела его в заблуждение». Любые дальнейшие дипломатические перепалки могли привести лишь к одному – к широкомасштабной атаке на Кубу. В скобках отметим, что по недавно опубликованным данным, командование воинского контингента на Кубе имело право применять атомное оружие без согласования с Кремлем, в случае атаки американцев[50].
В Москве экстренно проводится заседание Президиума Верховного Совета, на котором Н. Хрущев сообщает, что «невозможно хранить на Кубе ракеты, не вступая в войну с США». Результатом этого заседания стала выработка позиции о том, что бы демонтировать ракеты на Кубе в обмен на дополнительные гарантии США в отношении сохранения существующего политического строя на «острове свободы». Эта позиция была изложена в личном послании Н. Хрущева президенту США. 26 октября 1962 года.
В эти дни обмен мнениями шел через многие дипломатические и разведывательные каналы – от посольства Бразилии на Кубе, с помощью которого позиция США доводилась до сведения Ф. Кастро, до секретной встречи репортера ABC с советским разведчиком Александром Фоминым[51]. Однако окончательных договоренностей принято не было.
27 октября происходит событие, которое могло стать поводом к атомной войне. Советским зенитным ракетным дивизионом был сбит американский самолет разведчик U-2, который патрулировал акваторию Кубы. Практически одновременно с этим событием был сбит еще один самолет разведчик, однако уже непосредственно над территорией СССР.
Военное командование США, в ответ на сбитые самолеты, во многом в ультимативной форме потребовало от Кеннеди отдать приказ о вторжении на Кубу. День 27 октября иногда называют «черной субботой». Признано, что именно в этот день мир был ближе всего к глобальной атомной войне.
В ночь с 27 на 28 октября брат Президента США – Роберт Кеннеди встречается с советским послом в Вашингтоне и оповестил его, что ситуация грозит выйти из под контроля.
На следующее утро в Кремль пришло сообщение от Кеннеди, где было указано[52]:
«1) Вы согласитесь вывести свои системы вооружения с Кубы под соответствующим наблюдением представителей ООН, а также предпринять, с соблюдением соответствующих мер безопасности, шаги по остановке поставок таких же систем вооружения на Кубу.
2) Мы же, со своей стороны, согласимся — при условии создания с помощью ООН системы адекватных мер, обеспечивающих выполнение данных обязательств, —
а) быстро отменить введённые в настоящий момент блокадные мероприятия и
б) дать гарантии ненападения на Кубу. Я уверен, что и остальные государства Западного полушария будут готовы поступить подобным образом».
Никита Хрущев, в ответ на это послание Президента США, отправляет ему письмо, в котором сообщает ему о принятии условий Америки.
Демонтаж советских боеголовок занял три недели, причем все это время на Кубе действовал приказ о запрете использования зенитного оружия против американских самолетов. 20 ноября 1962 года советские ракеты были полностью устранены с Кубы. Вскоре после этого сверхдержавы дали инструкции своим представителям в ООН окончательно оформить урегулирование кризиса.
Через несколько месяцев происходит демонтаж ракет американских в Турции. Это не было прямым ответом на действия Советского Союза – ракеты заменялись как устаревшие, однако такое решение США подразумевалось самим духом достигнутых между Н. Хрущевым и Д. Кеннеди договоренностей.
В то же время подчеркнем, что демонтаж проводился под «вывеской модернизации», а ракеты были официально признаны «устаревшими».
Таким образом, острая фаза кризиса была благополучно пройдена. Теперь обратимся к современному видению описанных событий.
Сразу отметим, что в современных исследованиях вопроса можно увидеть несколько направлений изучения тех причин и условий, которые сделали возможным разрешение кризиса, это:
— личная роль Н. Хрущева и Д. Кеннеди;
— роль неформальных контактов советской и американской разведки.
Кроме того, в качестве отдельного аспекта изучаемой проблемы обычно выделяется позиция кубинских руководителей.
Ознакомимся подробнее с этими направлениями.
Итак, относительно роли личности в этом конфликте, есть довольно много мнений.
В основном исследователи подчеркивают, что и Никита Хрущев и Д. Кеннеди проявили себя в данной критической ситуации как подлинные «отцы своей нации». В современных исследованиях отмечается, что как в США, так и СССР было довольно много сторонников силового решения конфликта. Особенно много их было в военных ведомствах[53].
С точки зрения Советского руководства было еще определенное давление со стороны Кубинских лидеров, которые были настроены решать конфликт с США военным путем, особо не вдаваясь в возможности сторон и в соотношение их сил.
Исследователи (С.Микоян и др.) обращают также внимание на неоднозначную роль Н. Хрущева:
– с одной стороны этот советский лидер во многом способствовал мирному разрешению сложившейся ситуации (работа С. Хрущева[54]);
— с другой – был непосредственным виновником этого конфликта (неправильно интерпретировал ситуацию, то есть в его глазах, как мы уже отмечали выше, американские ракеты у советской границы оправдывали ракеты на Кубе) (работы С. Микояна, монография «Адская игра»);
Исследователи также подчеркивают высокую роль Д. Кеннеди, который до последней возможности искал мирный выход из сложившейся ситуации, при этом, не разменивая интересы государства.
В целом в современной научной литературе отмечается тот факт, что Н. Хрущев и Д. Кеннеди, лучше других понимали опасности военного разрешения кризиса и именно поэтому пошли на взаимные уступки. Таким образом, их роль в разрешении Карибского кризиса, несомненно, высока и относится к первостепенной по значению.
Перейдем к другому направлению современных исследований, оно связано, в первую очередь с ролью неформальных контактов советской и американской разведки. В 90-е годы, было выпущено множество публицистической литературы, посвященной разведывательным взаимоотношения в ходе гражданской войны (в том числе в ходе Карибского кризиса), выходили некоторые воспоминания непосредственных участников конфликта (мемуары Феклисова А.М., П. Судоплатова и других).
Однако лучше всего, на наш взгляд, роль разведок СССР и США была раскрыта в уже неоднократно нами упоминаемой «Адской игре». Согласно этому исследованию именно встреча А. Феклисова с американским репортером и передача последнему предложения Советской стороны по выводу ракетных войск, в обмен на гарантии неприкосновенности режима Кастро, стало основой будущих соглашений, на самом высоком уровне.
Определенное место в изучении разрешении конфликта занимает анализ позиции Кубинского руководства.
Кубинские лидеры сформулировали в октябре 1962 года так называемые «пять требований кубинского народа", выполнение которых должно было обеспечить мир и безопасность, а также соблюдение суверенных прав республики[55]:
— прекращение экономической блокады и всех мер экономического давления, которые США проводят против Кубы в разных частях света;
— прекращение всех видов подрывной деятельности, в том числе заброски на остров шпионов и диверсантов с оружием;
— прекращение пиратских полетов над Кубой с военных баз США;
— уход американцев с военной базы в Гуантанамо;
— возвращение ими оккупированной территории Кубе.
Исследователи неоднократно подчеркивали тот, факт, что Фидель Кастро и правительство Кубу пытались спровоцировать конфликт между двумя сверхдержавами.
Такая позиция была связана в первую очередь с чувством неуверенности в своей позиции. Ф. Кастро, всерьез опасался, что Советское руководство, в условиях угрозы глобальной войны, которая была невыгодна в первую очередь Советскому Союзу (из-за неравенства ядерных потенциалов), пожертвует Кубой, в качестве «разменной монеты»[56].
В скобках отметим, что из «пяти требований» выполнено было, наверное, всего лишь одно – снятие экономической блокады и то не полностью. Таким образом, можно утверждать, что сомнения кубинских лидеров оказались в целом обоснованными.
Таким образом, подведем некоторые промежуточные выводы по настоящей главе. Итак:
- позиции современных исследователей касательно развития и обострения кризиса, в целом, можно свести к следующим результирующим:
— относительно комплекса вопросов связанных с переброской советских вооруженных сил на Кубу, современные исследователи (в основном авторы монографических изданий) подчеркивают
— во первых тайный характер операции;
— во вторых явную недооценку со стороны американцев самой возможности переброски советских вооруженных сил и атомных ракет на Кубу;
— определенное место в современной историографии вопроса, занимает описание реакции Советского руководства, которое понимало, что действия направленные на обеспечение режима секретности операции «Анадырь» имеют временный характер и что американцы в любом случае узнают о советском атомном присутствии у их границ.
— исследователи, в основном отмечают, что среди советского руководства в 1962 году все более укреплялось мнение, что даже если Соединенные Штаты узнают о ракетах до их приведения в боевую готовность, операция «Анадырь» будет успешно завершена, поскольку Джону Кеннеди придется примириться с тем, что он обнаружит на Кубе;
— изучению позиции и реакции американской стороны после обнаружения советских ракет на Кубе также уделяется довольно значительное место. Основной лейтмотив исследований этого вопроса – это с одной стороны явно шоковая реакция на факт обнаружения ракет, а с другой отмечается позиция Президента США Д. Кеннеди, который до последнего хотел предотвратить военное решение вопроса;
— изучение вопросов, связанных с эскалацией конфликта во второй половине октября 1962 года в основном направлено на выявление фактической стороны тех многочисленных межгосударственных консультаций, которые велись во второй половине октября 1962 года.
Вопросы, связанные с разрешением кризиса, также оказались в поле видения современных исследователей. Основные наши выводы здесь таковы:
- в современных исследованиях вопроса можно увидеть несколько направлений изучения тех причин и условий, которые сделали возможным разрешение кризиса, это личная роль Н. Хрущева и Д. Кеннеди, роль неформальных контактов советской и американской разведки.
— кроме того, в качестве отдельного аспекта изучаемой проблемы обычно выделяется позиция кубинских руководителей. Ознакомимся подробнее с этими направлениями.
В целом в современной научной литературе отмечается тот факт, что Н. Хрущев и Д. Кеннеди, лучше других понимали опасности военного разрешения кризиса и именно поэтому пошли на взаимные уступки. Таким образом, их роль в разрешении Карибского кризиса, несомненно, высока и относится к первостепенной по значению.
В то же время отметим «описательный» характер исследований, посвященных непосредственно разрешению «Карибского кризиса».
Таким образом, период развития, обострения и разрешения Карибского кризиса нашел достойное отражение в современной историографии. Можно отметить, что в последние годы, на основании анализа огромного количества источников, исследователями предпринимаются во многом успешные попытки нарисовать целостную картину событий непосредственно предшествовавших разрешению Карибского кризиса.
продолжение
--PAGE_BREAK--Глава III. Историческое значение Карибского кризиса: Подходы современной науки
§3.1 Разрядка международной напряженности как результат разрешения Карибского кризиса
Теперь, ознакомившись как с фактическими материалами по истории и предыстории Карибского кризиса, так и основными мнениями современных исследователей, перейдем к изучению вопроса не менее важного, чем все изложенное выше. Мы имеем ввиду изучение основных подходов современной науки к выявлению исторического значения Карибского кризиса.
Перед описанием непосредственно историографических подходов, в очередной раз обратимся к фактической стороне вопроса.
Итак, разрешение «Карибского кризиса», стало свершившимся фактом в ноябре 1962 года. Советские ракеты были демонтированы и вывезены, а через несколько месяцев происходит демонтаж ракет американских в Турции. Это не было прямым ответом на действия Советского Союза – ракеты заменялись как устаревшие, однако такое решение США подразумевалось самим духом достигнутых между Н. Хрущевым и Д. Кеннеди договоренностей.
Однако подобное решение удовлетворяло далеко не всех и в первую очередь Советский Союз.
Фактически, в глазах мирового сообщества, сложилась такая ситуация, при которой Советский Союз дал «задний ход» при разрешении той ситуации, которую сам и создал. Руководство Кубы расценило шаг по выведению атомных ракет с острова как предательство[57]. Недовольными оказались и некоторые круги военных ведомств США, которые оценили достигнутые соглашения как «поражение США». Так, например, командующий ВВС США генерал Лемейназвал отказ от атаки Кубы «наихудшим поражением в нашей истории»[58].
Однако не все последствия Карибского кризиса можно оценивать как отрицательные. Одним из первых положительных решений было соглашение об установке прямого телефона между Москвой и Вашингтоном. Кроме того, так называемая «разрядка» в мировой напряженности, которая происходила в последующие годы, связывается с итогами разрешения Карибского кризиса.
Остановимся на ней подробнее. Ко второй половине 1960-х в мире сложилась достаточно стабильная биполярная политическая система: Восточный и Западный блоки, возглавляемые СССР и США, достигли стратегического равновесия, основанного на доктрине гарантированного взаимного уничтожения в ходе возможной атомной войны.
Начиная с середины 60-х годов Советский Союз, в целом, догоняет США по атомному потенциалу[59]. Карибский кризис, для этого процесса, был «наглядным уроком», того, что могло бы случиться при открытом военном столкновении супердержав. Уроки Карибского кризиса стали изучаться во многих западных высших учебных заведениях, а «анатомия» Карибского кризиса, представлялась наглядным пособием для предотвращения будущих конфликтов[60].
Определенные выводы были сделаны и в СССР. В первую очередь они состояли в снятии в 1964 году со всех государственных и партийных постов Никиту Сергеевича Хрущева, решения которого во многом и спровоцировали Карибский кризис[61]. Тот факт, что он сам потом принимал активнейшее участие в урегулировании ситуации, во внимание тогда не брался.
После Н. Хрущева к власти приходит Л. И. Брежнев – политик и государственный деятель, который был более подходящей кандидатурой для налаживания принципиально новых отношений с западом.
В скобках заметим, что убийство Кеннеди, которое произошло вскоре после описываемых событий, некоторые исследователи также связывают с ролью этого человека в разрешении кризиса[62].
Ознакомимся, теперь, с основными выводами современных исследователей относительно результатов разрешения Карибского кризиса. Можно сразу отметить, что мнения относительно этого приводятся самые разнообразные.
Начнем с позиции зарубежных ученых. В настоящее время признано, что проявленное Дж. Кеннеди на решающем этапе разразившегося кризиса политическое благоразумие было положительно оценено большинством американцев и американскими средствами массовой информации[63].
Колоссальное напряжение, в котором жили американцы, на протяжении нескольких недель подвергавшихся не ослабевавшему ни на час натиску предельно шовинистических и агрессивных статей, радио — и телерепортажей, заявлений и интервью, стало постепенно спадать, уступая место чувству нескрываемого облегчения от сознания того, что им, да и всему миру удалось избежать непоправимой катастрофы[64].
Вообще, точку зрения, преобладающую в западноевропейской историографии на итоги и последствия Карибского кризиса можно найти у итальянского историка Джузеппе Боффа. Он пишет:
«Хрущев и Кеннеди стали героями самого драматического кризиса, когда либо возникавшего между СССР и США… он оценивается российскими и американскими авторами, как самый тяжелый за все послевоенные годы»[65]. Боффа также подчеркивает, что реконструкция кризиса и его деталей почти полностью базируется на американских источниках.
Один из основных выводов итальянца – «весь мир вынес впечатление поражения СССР». Боффа считает, что «успех породил в США эйфорию, что повлияло впоследствии идти до конца во вьетнамской войне. Однако это было опасное возбуждение, и Кеннеди предостерегал своих сотрудников от излишнего энтузиазма»[66].
В то же время для зарубежной историографии характерно предположение о том, что не только США извлекли уроки из событий Карибского кризиса. Для США и СССР атомная война была неприемлемым средством продолжения политики.
Каким бы ни было различие в силах, Советский Союз и США имели достаточные средства, чтобы уничтожить друг друга или сделать иллюзорной надежду на победу. Две державы могли вступать в острые конфликты, но они были вынуждены сосуществовать на одной планете. Поэтому не удивительно, что после кубинского кризиса начался диалог двух государств с новых позиций.
После событий 1962 года в кругах американской администрации возникло понимание необходимости шагов, направленных на ослабление напряженности в советско-американских отношениях. К подобным выводам все более склонялся и президент Кеннеди. Этот сдвиг в подходе американской стороны к взаимоотношениям с СССР способствовал определенной нормализации советско-американских отношений, начиная с весны 1963 года.
В целом, в западной печати и исследованиях по международным отношениям до сих пор дебатируется вопрос о том, что „приобрели и потеряли“ США в результате в результате вспышки и последовавшего за ней урегулирования кризиса в районе Карибского моря. При этом нередко делаются попытки представить действия правительства Кеннеди в этот период „вынужденными“, а также приписать США некоторую „победу“ над Советским Союзом[67].
В то же время подчеркнем, что для зарубежной историографии (в первую очередь американской) характерен подход, который сформулирован американским писателем Г. Алиссоном: «История не знает других периодов, аналогичных 30-ти дням октября 1962, когда Соединенные Штаты и Советский Союз остановились у кромки ядерной пропасти. Никогда прежде не существовала столь высокая степень вероятности того, что такое большое число жизней неожиданно оборвется»[68].
Перейдем к отечественным исследованиям вопроса.
Основной их лейтмотив – положение о том, что Карибский кризис явился своеобразным водоразделов в отношениях двух держав. Эти события наглядно продемонстрировали, что существует более чем вероятная опасность ядерного столкновения между странами, показали, что наиболее разумный способ решения споров при сложившемся атомном паритете – это путь переговоров[69].
Также для отечественной историографии вопроса характерны следующие мысли:
— Карибский кризис был разрешен в результате приемлемого для обеих сторон компромисса;
— правительство Кеннеди:
— а) предпочло мир с сохранением революционной республики у своих берегов термоядерной войне с неизвестным исходом;
— б) обещало в случае мирного решения Карибского кризиса пойти в дальнейшем на более широкие соглашения с СССР и другими соц. странами относительно сдерживания гонки вооружений, уменьшения угрозы войны, ослабления международной напряженности;
Таким образом, Карибский кризис стал, по существу, отправным пунктом для некоторой переориентации внешней политики администрации Кеннеди.
Авторы книги «Адская игра» так оценивают последствия кризиса:
«Так начался короткий период ослабления напряженности между сверхдержавами, так называемая разрядка. Летом 1963 года помимо подписания договора об ограничении испытаний ядерного оружия обе страны открыли круглосуточную горячую линию… в духе улучшения отношений Москва впервые согласилась с тем, что договор по разоружению, по крайней мере, на какое-то время позволит сверхдержавам сохранить свои ядерные арсеналы.
До этого СССР предлагал либо взаимное ядерное разоружение в качестве первого шага, либо ничего. Кубинский ракетный кризис стал достоянием истории, однако благодаря ему и Кеннеди и Хрущев были готовы пойти на улучшение отношений. Хрущеву нужны были более предсказуемые отношения с Кеннеди, а перед Кеннеди открылись возможности соответствующим образом настроить общественное мнение, чтобы добиться одобрения своей внешней политики»[70].
Также отметим, что в отечественных исследованиях последних лет есть ряд оценок, которые трактуют Карибский кризис» как «как несостоявшиеся имперские амбиции, которые натолкнулись на реалии ядерного века»[71].
В российской историографии также, одним из последствий ликвидации кризиса представляется постепенное изменение ситуации в мире: ряд международных договоров, в том числе о нераспространении ядерного оружия и о запрещении испытаний ядерного оружия в трех сферах (воде, атмосфере, космосе), которые были заключены в первой половине 60-х годов.
Таким образом, в отечественных и зарубежных исследованиях можно обнаружить некоторую полярность оценок, насчет результатов Карибского кризиса для каждой из действующих сторон, однако практически во всех серьезных, монографических исследованиях подчеркивается тот факт, что именно разрешение Карибского кризиса дало возможность для некоей разрядки в международных отношениях в середине 60-х годов.
Подведем основные выводы по настоящей части нашего изложения:
— разрешение Карибского кризиса, хотя и спасло мир от атомной войны, однако оставило множество недовольных его результатами. Фактически, в глазах мирового сообщества, сложилась такая ситуация, при которой Советский Союз дал «задний ход» при разрешении той ситуации, которую сам и создал. Руководство Кубы расценило шаг по выведению атомных ракет с острова как предательство. Недовольными оказались и некоторые круги военных ведомств США, которые оценили достигнутые соглашения как «поражение США». Так, например, командующий ВВС США генерал Лемейназвал отказ от атаки Кубы «наихудшим поражением в нашей истории»;
— однако не все последствия Карибского кризиса можно оценивать как отрицательные так называемая «разрядка» в мировой напряженности, которая происходила в последующие годы, связывается с итогами разрешения Карибского кризиса;
— в настоящее время в отечественных и зарубежных исследованиях приводятся разные точки зрения на итоги кризиса;
— в зарубежной историографии, подчеркивается, что Карибский кризис – самый тяжелейший этап во взаимоотношениях двух стран, и делается вывод о том, что «весь мир вынес впечатление поражения СССР». В целом, в западной печати и исследованиях по международным отношениям до сих пор дебатируется вопрос о том, что „приобрели и потеряли“ США в результате в результате вспышки и последовавшего за ней урегулирования кризиса в районе Карибского моря. При этом нередко делаются попытки представить действия правительства Кеннеди в этот период „вынужденными“, а также приписать США некоторую „победу“ над Советским Союзом;
— основной лейтмотив отечественных интерпретаций вопроса – положение о том, что Карибский кризис явился своеобразным водоразделов в отношениях двух держав. Эти события наглядно продемонстрировали, что существует более чем вероятная опасность ядерного столкновения между странами, показал, что наиболее разумный способ решения споров при сложившемся атомном паритете – это путь переговоров;
— таким образом, в отечественных и зарубежных исследованиях можно обнаружить некоторую полярность оценок, насчет результатов Карибского кризиса для каждой из действующих сторон, однако практически во всех серьезных, монографических исследованиях подчеркивается тот факт, что именно разрешение Карибского кризиса дало возможность для некоей разрядки в международных отношениях в середине 60-х годов.
Таким образом, мы вкратце ознакомились с современными тенденциями исторической науки в области интерпретации итогов Карибского кризиса как необходимого итога для будущей разрядки в международных отношениях. Перейдем теперь к последней задаче нашей работе – изучению современного видения Карибского кризиса как переломного этапа «холодной войны».
продолжение
--PAGE_BREAK--§3.2 Карибский кризис как переломный этап «холодной войны»
В предыдущем изложении мы неоднократно подчеркивали тот факт, что «Карибский кризис» служит неким водоразделом в отношении двух стран. Подтверждением этого служит уже также упоминаемая нами разрядка в международных отношениях, которая началась в середине 60-х годов, а также множество фактов, свидетельствующих о том, что военные доктрины двух супер держав стали изменяться.
Рассмотрим факты[72].
Понятие «холодная война» со значением, которого мы ознакомились в первой части работы, подразумевало собой экономическую, политическую и идеологическую конфронтацию между СССР и США. Карибский кризис расставил ряд приоритетов, которыми теперь должны были руководствоваться лидеры двух супердержав.
После 1962 года опасность атомной войны отступила, однако полностью она изжита не была.
Возникла новая ситуация, при которой у сверхдержав появилась возможность несколько снизить напряженность отношений. При этом идеологическая борьба между ними продолжалась. Хрущев санкционировал помощь Алжиру, считая, что в конечном итоге поможет Анголе. Кеннеди упорно защищал Южный Вьетнам. Однако и Москва и Вашингтон пытались найти мирное решение стоящих перед ними проблем. Хрущев старался приучить Кастро обходиться без советских войск на острове. Со своей стороны, Кеннеди ограничил акции саботажа на Кубе, надеясь руками кубинцев, настроенных оппозиционно к режиму Кастро, выполнять свои задачи, что, однако, представлялось маловероятным[73].
После Карибского кризиса были еще другие кризисы – в первую очередь вьетнамский (вторжение американских войск во Вьетнам), чехословацкий (ввод советских войск в Чехословакию и подавление т.н. «Бархатной революции»), афганский кризис, инцидент со сбитым корейским самолетом и другие.
Однако надо заметить, что разрешение этих международных вопросов и споров теперь предполагало совершенно иной подход. В первую очередь теперь применялись дипломатические средства убеждения контрагентов. До открытого вооруженного противостояния практически не доходило.
В 1972 году между СССР и США был подписан договор по ограничению систем противоракетной обороны и соглашение о мерах по уменьшению опасности возникновения ядерной войны между СССР и США. В дальнейшем ситуация с «холодной войной» становится еще более стабилизированной, пока в начале 90-х годов полностью сойдет на нет (по причине прекращения существования СССР). Таким образом, Карибский кризис представляется как наивысшая фаза противостояния между СССР и США.
Теперь кратко ознакомимся с основными подходами в трактовке Карибского кризиса как наивысшей фазы, апогея, «Холодной войны».
В современных российских исследованиях есть в целом один общий подход к этому вопросу (если отбросить политико-публицистический и идеологический фон этих исследований).
Основной лейтмотив современных российских исследований – идея о том, что Карибский кризис – это переломный этап, как холодной войны, так и взаимоотношений США и СССР. Также отметим, что в некоторых исследованиях Карибский кризис рассматривают в контексте неудовлетворенных имперских амбиций СССР (или США), а значит, результаты его интерпретируются с этих же подходов.
Так в ряде случаев, соглашаясь, что Карибский кризис – переломный этап войны, исследователи отмечают, что именно с этих времен отставание СССР от США стало явным всему миру, и советское руководство вынуждено было идти на все большие политические уступки США[74]. В западной историографии, напротив, в ряде случаев подчеркивается, что характер уступок Кеннеди по отношению к СССР свидетельствует о непростительной либеральности американского президента[75].
Однако эти подходы – скорее исключение, чем правило. В основном, как в отечественной, так и в зарубежной историографии подчеркивается, что именно после Карибского кризиса холодная война пошла на спад. Причем говорить о «выигравших» или «проигравших» здесь скорее неуместно.
Так как кризис разрешился мирным путем, то победителями признаются обе стороны – как США, так и СССР, в то же время если бы война все-таки началась, то победителей не было бы вовсе.
Теперь сформулируем последние промежуточные выводы по нашей работе:
— разрешение Карибского кризиса, хотя и спасло мир от атомной войны, однако оставило множество недовольных его результатами. Однако не все последствия Карибского кризиса можно оценивать как отрицательные так называемая «разрядка» в мировой напряженности, которая происходила в последующие годы, связывается с итогами разрешения Карибского кризиса;
— в настоящее время в отечественных и зарубежных исследованиях приводятся разные точки зрения на итоги кризиса;
— в зарубежной историографии, подчеркивается, что Карибский кризис – самый тяжелейший этап во взаимоотношениях двух стран, и делается вывод о том, что «весь мир вынес впечатление поражения СССР». При этом нередко делаются попытки представить действия правительства Кеннеди в этот период «вынужденными», а также приписать США некоторую «победу» над Советским Союзом;
— основной лейтмотив отечественных интерпретаций вопроса – положение о том, что Карибский кризис явился своеобразным водоразделов в отношениях двух держав. Эти события наглядно продемонстрировали, что существует более чем вероятная опасность ядерного столкновения между странами, показал, что наиболее разумный способ решения споров при сложившемся атомном паритете – это путь переговоров;
— таким образом, в отечественных и зарубежных исследованиях можно обнаружить некоторую полярность оценок, насчет результатов Карибского кризиса для каждой из действующих сторон, однако практически во всех серьезных, монографических исследованиях подчеркивается тот факт, что именно разрешение Карибского кризиса дало возможность для некоей разрядки в международных отношениях в середине 60-х годов;
— теперь кратко ознакомимся с основными подходами в трактовке Карибского кризиса как наивысшей фазы, апогея, «Холодной войны». В основном, как в отечественной, так и в зарубежной историографии подчеркивается, что именно после Карибского кризиса холодная война пошла на спад. Причем говорить о «выигравших» или «проигравших» здесь скорее неуместно.
Так как кризис разрешился мирным путем, то победителями признаются обе стороны – как США, так и СССР, в то же время если бы война все-таки началась, то победителей не было бы вовсе.
продолжение
--PAGE_BREAK--ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Теперь, в соответствии с поставленными во введении целями и задачами подведем основные итоги нашего дипломного проекта.
Напомним, что нашей основной целью являлось исследование основных тенденций к изучению Карибского кризиса в современной отечественной и зарубежной историографии.
Для достижения указанной цели были поставлены определенные задачи.Для логики изложения наших выводов, представим их по каждой задаче отдельно.
Первая наша задача -изучить и проанализироватьпредпосылки Карибского противостояния глазами современных ученых, выявить современные подходы к «холодной войне» в целом, и выявить наиболее значимые для современных ученых причины Карибского кризиса. В ходе изучения имеющейся историографической базы мы пришли к следующим общим выводам:
Как в зарубежной, так и в советской, а затем российской историографии «холодной войне» уделяется большое внимание. Этому вопросу посвящена значительная литература, а сама «холодная война» рассматривается в качестве одного из наиболее значимых моментов новейшей истории. При этом первые десятилетия холодной войны (40-60е годы XX века), рассматриваются как наиболее взрывоопасная фаза этого конфликта, после которой идет постепенный спад напряженности и начало разрядки
Основной лейтмотив советских исследований той фазы холодной войны, которая проходила в 40-е – 60-е годы XX века – ответственность за развязывание «холодной войны» лежит на Соединенных Штатах, а главной движущей силой всего процесса был антикоммунизм, свойственный внешней и внутренней политике США. Основная тенденция современных российских исследований вопросов «холодной войны» – идея об обоюдной ответственности США и СССР за развязывание глобального противостояния.
В зарубежной историографии вопроса вплоть до начала 80-х годов XXвека, холодная война рассматривалась как результат «экспансии мирового коммунизма», как стремление Запада противостоять коммунистической агрессии. В современной зарубежной историографии прослеживается мысль о том, что, так как и СССР, и США направляли усилия на складывание систем военнополитических союзов, инициатора формирования военно-блоковых систем выявить невозможно.
Пиком «холодной войны» как в зарубежной, так и отечественной историографии считается Карибский кризис. При этом причины Карибского кризиса очень разнообразны и выражаются целым комплексом взаимоотношений между США и СССР, а также их союзниками. Основные подходы к изучению причин Карибского кризиса несколько отличаются в рамках отечественной и зарубежной исторических школ.
Основной вывод современных российских исследований – что в Карибском кризисе хотя и были виновны обе сверхдержавы, однако расположение ракет СССР на Кубе являлось всего лишь ассиметричным ответом на действия США в Турции.
Кубинская революция, хотя и рассматривается в качестве одной из составляющих причин Карибского кризиса, однако к главным причинам не относится. Так, есть мнения, что СССР мог бы найти и других союзников в Латинской Америке (например, Гондурас). В качестве неотъемлемой составляющей истории Карибского кризиса и его причин рассматриваются личности и взаимоотношения Н. Хрущева и Д. Кеннеди.
Основные тенденции зарубежного изучения причин Карибского кризиса можно сформулировать так:
— Карибский кризис рассматривается как составляющая т.н. Берлинского кризиса 1958-1963 годов;
— появляются мнения, о том, что расположение ракет СССР на Кубе являлось всего лишь ассиметричным ответом на действия США в Турции;
— есть отдельные, удачные моменты сотрудничества российских и западных ученых, работа «Адская игра», которые свидетельствуют о том, что при изучении причин Карибского кризиса наиболее удачным является комплексный подход, при котором изучаются мнения всех действующих сторон.
Наша следующая задача заключалось в том, чтобы проследить особенности видения развития, обострения и разрешения Карибского кризиса в современной историографии. Наши основные выводы здесь таковы, что позиции современных исследователей касательно развития и обострения кризиса, в целом, можно свести к следующим результирующим:
— относительно комплекса вопросов связанных с переброской советских вооруженных сил на Кубу, современные исследователи (в основном авторы монографических изданий) подчеркивают во первых тайный характер операции, а во вторых явную недооценку со стороны американцев самой возможности переброски советских вооруженных сил и атомных ракет на Кубу;
— определенное место в современной историографии вопроса, занимает описание реакции Советского руководства, которое понимало, что действия направленные на обеспечение режима секретности операции «Анадырь» имеют временный характер и что американцы в любом случае узнают о советском атомном присутствии у их границ.
— исследователи, в основном отмечают, что среди советского руководства в 1962 году все более укреплялось мнение, что даже если Соединенные Штаты узнают о ракетах до их приведения в боевую готовность, операция «Анадырь» будет успешно завершена, поскольку Джону Кеннеди придется примириться с тем, что он обнаружит на Кубе;
— изучению позиции и реакции американской стороны после обнаружения советских ракет на Кубе также уделяется довольно значительное место. Основной лейтмотив исследований этого вопроса – это с одной стороны явно шоковая реакция на факт обнаружения ракет, а с другой отмечается позиция Президента США Д. Кеннеди, который до последнего хотел предотвратить военное решение вопроса.
Изучение вопросов, связанных с эскалацией конфликта во второй половине октября 1962 года в основном направлено на выявление фактической стороны тех многочисленных межгосударственных консультаций, которые велись во второй половине октября 1962 года. Основные выводы здесь таковы:
- в современных исследованиях вопроса можно увидеть несколько направлений изучения тех причин и условий, которые сделали возможным разрешение кризиса, это личная роль Н. Хрущева и Д. Кеннеди, роль неформальных контактов советской и американской разведки.
— в качестве отдельного аспекта изучаемой проблемы обычно выделяется позиция кубинских руководителей. Ознакомимся подробнее с этими направлениями.
В целом в современной научной литературе отмечается тот факт, что Н. Хрущев и Д. Кеннеди, лучше других понимали опасности военного разрешения кризиса и именно поэтому пошли на взаимные уступки. Таким образом, их роль в разрешении Карибского кризиса, несомненно, высока и относится к первостепенной по значению.
В то же время отметим «описательный» характер исследований, посвященных непосредственно разрешению «Карибского кризиса».
Таким образом, период развития, обострения и разрешения Карибского кризиса нашел достойное отражение в современной историографии. Можно отметить, что в последние годы, на основании анализа огромного количества источников, исследователями предпринимаются во многом успешные попытки нарисовать целостную картину событий непосредственно предшествовавших разрешению Карибского кризиса.
Последние задачи дипломной работы были связаны с изучением основных подходов современной науки к историческому значению «Карибского кризиса».
Выводы по этим задачам, можно сформулировать следующим образом:
- разрешение Карибского кризиса, хотя и спасло мир от атомной войны, однако оставило множество недовольных его результатами. Однако не все последствия Карибского кризиса можно оценивать как отрицательные так называемая «разрядка» в мировой напряженности, которая происходила в последующие годы, связывается с итогами разрешения Карибского кризиса;
— в настоящее время в отечественных и зарубежных исследованиях приводятся разные точки зрения на итоги кризиса;
— в зарубежной историографии, подчеркивается, что Карибский кризис – самый тяжелейший этап во взаимоотношениях двух стран, и делается вывод о том, что «весь мир вынес впечатление поражения СССР». При этом нередко делаются попытки представить действия правительства Кеннеди в этот период «вынужденными», а также приписать США некоторую «победу» над Советским Союзом;
— основной лейтмотив отечественных интерпретаций вопроса – положение о том, что Карибский кризис явился своеобразным водоразделов в отношениях двух держав. Эти события наглядно продемонстрировали, что существует более чем вероятная опасность ядерного столкновения между странами, показал, что наиболее разумный способ решения споров при сложившемся атомном паритете – это путь переговоров;
— таким образом, в отечественных и зарубежных исследованиях можно обнаружить некоторую полярность оценок, насчет результатов Карибского кризиса для каждой из действующих сторон, однако практически во всех серьезных, монографических исследованиях подчеркивается тот факт, что именно разрешение Карибского кризиса дало возможность для некоей разрядки в международных отношениях в середине 60-х годов;
— теперь кратко ознакомимся с основными подходами в трактовке Карибского кризиса как наивысшей фазы, апогея, «Холодной войны». В основном, как в отечественной, так и в зарубежной историографии подчеркивается, что именно после Карибского кризиса холодная война пошла на спад. Причем говорить о «выигравших» или «проигравших» здесь скорее неуместно.
Так как кризис разрешился мирным путем, то победителями признаются обе стороны – как США, так и СССР, в то же время если бы война все-таки началась, то победителей не было бы вовсе.
Таким образом, можно сделать общий вывод работы — тема Карибского противостояния за годы своего существования уже стала во многом традиционной как для отечественной, так и зарубежной науки. Многочисленные исследования вопроса, появляющиеся в последние годы служат подтверждением тому, что эта тема не утрачивает и еще долго не утратит свою актуальность.
продолжение
--PAGE_BREAK--СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Адская игра: Секретная история Карибского кризиса 1958-1964 гг. — М.: Пресс, 1999. – С. 480.
2. Алексеева А. Карибский кризис. Как это было // Эхо планеты. 2003. N 3. – 32-47.
3. Аничкин В. С., Трофименко Г. А. СССР — США: мирное сосуществование как норма взаимоотношений. – М.: Наука, 1987. – 230 с.
4. Батюк В. И., Евстафьев Д. Г. Геополитический контекст начала «холодной войны»: уроки для 90-х годов // США — экономика, политика, идеология. — 1994. — № 10. – С. 23-35.
5. Белоусов М. Кто же несет ответственность за «холодную войну»? // Международная жизнь. № 2. — 1958. – С. 18-26.
6. Боффа Джузеппе. История Советского Союза. Т. II. — М.: АСТ, 1990. – 346 с.
7. Верт. Н. История советского государства. — М. АРГО, 1992. – 370 с.
8. Висков С. И. Американские историки и публицисты о «холодной войне» // Новая и новейшая история. 1967. № 6. – С. 34-46.
9. Гаджиев К.С. Идеология и внешняя политика // Мировая экономика и международные отношения. – 1991.- № 6. – С. 78-90.
10.Дмитриев Б. США: политики, генералы, дипломаты. — М.: Правда, 1971. – 230 с.
11.Евстафьев Д. Уроки «холодной войны» // Новая Россия. — 1996. — № 4. – С. 67-87.
12.Иванина Э.А. От Джорджа Вашингтона до Джорджа Буша: Белый Дом и пресса. М.: Пресс-Ауто, 2001. – 294 с.
13.История внешней политики СССР. 1917-1975 / Под ред. А. А. Громыко, Б. Н. Пономарева. М.: Международные отношения, 1976. – 425 с.
14.Историческая наука в ХХ веке: Историография истории нового и новейшего времени стран Европы и Америки / Под ред. И. П. Дементьева, А. И. Патрушева. М.: РОСПЭН, 2002. – 272 с.
15.История дипломатии / Под ред. А. А. Громыко. Т. IV. М.: Международные отношения, 1975. – 376 с.
16.Зубок В. М., Печатнов В. О. Историография «холодной войны» в России: некоторые итоги десятилетия // Отечественная история. — 2003. – 4. – С. 12-24
17.Калиев М.В. Краткая история Кубы. – М.: Просвет, 1995. – С. 280.
18.Киссинджер Г. Дипломатия. — М.: Наука, 1997. – 856 с.
19.Коломейко А. С. Когда и как началась «холодная война»? // Международная жизнь. — 1990. — № 10.- С. 34-46.
20.Корниенко Г. М. «Холодная война»: свидетельство ее участника. — М., 1994. – 190 с.
21.Кременюк В. А. Россия — США: к новой конфронтации? // США — экономика, политика, идеология. — 1994. — № 10. — С. 18-29.
22.Кунина А. Е., Позняков В.В. Советско-американские отношения в ядерный век // Американский ежегодник. — 1990. – С. 89-99
23.Маркина Н. Н. Некоторые аспекты возникновения «холодной войны» в американской историографии // Вопросы новой и новейшей истории. – 2002. — № 3. – С. 7-19;
24.Микоян С. А. Анатомия Карибского кризиса. — М.: Академия, 2006. – 480 с.
25.Плешаков К. В. Советский Союз и Соединенные Штаты, опыт взаимовосприятия // США — экономика, политика, идеология. — 1989. — № 9. – С. 27-36.
26.Плащинский А. А. Начальный период «холодной войны» и формирование концепции глобального лидерства США //Всеобщая история. – 2002. — № 2. – С. 23-36.
27.Путилин Б. Г. Карибский кризис 1962 г. // Советская внешняя политика в годы «холодной войны» (1945-1985 гг.). М.: АСТ, 2005. С. 283-302.
28.Судоплатов П. А. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. М.: Проф, 1996. – 289 с.
29.Трофименко Г.А. США: политика, война, идеология. — М.: Спутник +, 2001. – С. 378.
30.Шенин С.Ю. Начало «холодной войны»: анатомия «великого поворота» // США — экономика, политика, идеология. — 1994. — № 12. – С. 87-95.
31.Филитов А. М. «Холодная война»: Историографические дискуссии на Западе. М.: Время, 1991. – 268 с.
32.Хлуденев И. М. «Круглый стол» в МИД СССР // Новая и новейшая история. — 1991. -№ 5. – С. 47-59.
33.Холодная война". Новые подходы, новые документы. — М.: Время плюс, 1995.- С. 384.
34.Хрущев Н. Воспоминания. М.: Вагриус, 1997. – 450 с.
35.Хрущев С. Н. Рождение сверхдержавы: Книга об отце. М.: Вагриус, 2002.- 340 с.
36.Хрущев С. Кубинский ракетный кризис. События почти вышли из-под контроля Кремля и Белого дома // Международная жизнь. — 2002. — № 5. С. 57-79.
37.Чубарьян А. О. Новая история «холодной войны» // Новая и новейшая история. — 1997.- № 6. — С. 230;
38.Яковлев А. Н. Идейная нищета апологетов «холодной войны». М.: Пресс, 1961.- 260 с.
39. Яковлева Н.Н. «Вашингтон. Преступившие грань.» М.: Правда, 1989. – С. 367.
40.Abel Е. The Missile Crisis. New York, 1966. P. 348.
41.Allison G. Essence of Decision: Explaining the Cuban Missile Crisis. Boston, 1971. P. 468.
42.Dinnerstein Н. The Making of a Missile Crisis. New York, 1976. P. 312.
43.Detzer D. The Brink: Cuban Missile Crisis. New York, 1979/ P. 289.
44.Philip Brenner, «Thirteen Months: <country-region>Cuba</country-region>'s Perspectives on the Missile Crisis», in the Cuban Missile Crisis Revisited, ed. James A. Nathan (New York1992).P. 201.
--PAGE_BREAK--